Игры Судьбы

      Ночной лес обладает своими собственными, уникальными ароматами. Листья больше не впитывают тепло солнечного света; теперь их ласкает луна. Трава и камни прохладно-свежи: воздух пьянит чем-то пряным и терпким.       Конец мая был излюбленным временем охоты для молодого Принца: нет снега, в котором тонешь и вязнешь, луж, издающих громкие шлепки, удушающей жары или же кучки осенних листьев, уже начавших гнить и распространять вокруг это невыносимый запах. Ему нравилась природа такой: только вступающей в объятия долгожданного лета, юной, свежей. Она была точно ветреная кокетка, которая подает вам надежду, а после - сбегает в удобный для нее момент.       Звери тоже чувствовали себя более раскованнее: настал сезон плодородия, сытости, времени, когда изобилие щедро делится делится припасенными дарами.       Однако, далеко не всем суждено было пережить это время, ибо охотники уже приготовились к изнурительным погоням.       Настроение Наследника можно было описать одним точным словом: превосходное. Он достаточно натренировался, был в отличной форме и весьма голоден.       До азарта, разумеется. Его жестокость хищника имела определенные границы; можно даже сказать, что он был гуманен по отношению к жертвам. Наследника вел интерес, любопытство и отработка навыков, но отнюдь не безмозглый голод. Он заставил инстинкты работать на себя и с тех пор как это получилось не было еще ни одного прокола.       Обычно все начиналось так же как и сейчас: волк выходил в центр опушки (хорошо продуваемой и освещенной) для того, чтобы разведать обстановку. Нос постепенно заполнялся разного рода ароматами, помогая уловить направление: юго-запад - покрытый мхом глубокий овраг, хорошая ловушка; северо-восток - речка с бурным течением, переплыть довольно непросто; юго-восток...       Юго-восток!       Приблизительно оттуда доносился аромат упитанного взрослого кролика.       Наследник двинулся вперед.       Обычно он предпочитал быструю охоту, однако сегодня изменил тактику. Матвею захотелось поиграть с жертвой, предоставить ей возможность спастись или же быть пойманной по собственной глупости. Если лисицы еще могли путать следы, кружить кругами, совы нападать сзади и царапать макушку, то кролик в целом вряд ли был способен как-то обороняться. Наследник уже про себя решил, что будет поддаваться хотя бы из интереса посмотреть на то, что может предложить ему соперник.       Альфред мысленно улыбнулся: наблюдая все это со стороны, он забавлялся, ощущая себя зрителем трагикомедии, веселой сказки с плохим концом. Маскируясь в обличие ворона, он, однако, не мог остаться полностью незамеченным: животные ощущали его настолько хорошо, что спешили ретироваться, избрав для ночевки или прогулки совсем далекие места. Так, например, дерево, на ветви которого дворецкий Наследника решил приземлиться, лишилась сразу всей семьи белок: перепуганное рыжее семейство выскочило из дупла моментально, сразу почувствовав серьезную угрозу и опасность в виде неизвестного гостя.       Вообще, лес помрачнел, насколько это слово можно употребить в контексте описания ночи: в воздухе повисло нечто зловещее, похожее на приближающуюся бурю с градом.       И действительно, посвежело: Матвей ощутил на кончике носа свисающую ледяную каплю от начавшегося дождя. Ветер принес с собой раскат грома, и небо на секунду озарилось серебром луны.       Наследнику следовало бы призадуматься: стоя на опушке, он должен был уловить перемену погоды, однако ничего подобного не почуял. Но он был уже слишком занят: молодая кровь взяла вверх, и погоня началась.       Кролик дожил до половозрелого возраста, а это означало только одно: ему удалось каким-то образом отбиваться или скрываться от хищников до этого момента. Это было интересно: Наследник крался в траве не спеша, не упуская его из поля зрения: жутковатое зрелище для обычного обитателя леса. Мускулистый волк аккуратно полз брюхом, стараясь не выказывать плечи, походя этой тактикой на льва; язык был предусмотрительно крепко стиснут за зубами, дабы не выдать себя шумным возбужденным дыханием; зоркие глаза блестели тем лихорадочным огнем предвкушения, когда знаешь конец, но оттягиваешь удовольствие.       Альфреду льстило такое поведение воспитанника: он считал себя тем, кто помог раскрыть эти животные инстинкты, умело сочетая скорость и ловкость с тактикой, стратегией. Он всегда был особенно внимателен, отмечая те или иные промахи или взлеты.       Сейчас Матвей уже почти достиг идеальной позиции: он старался не дышать вовсе, изо всех сил вжимая тело уже во влажную землю. Кролик находился прямо, спиной к нему, всем своим видом показывая, что абсолютно не подозревает о нахождении хищника рядом.       Нужно было ловить момент.       В прыжке пасть все еще была крепко сжата - Матвей планировал просто придавить лапами и не перегрызть горло - но буквально через несколько секунд из нее вырвался вопль.       Смешанный. Боли и непонимания.       Секрет долгой жизни кролика был успешно раскрыт: зверек спокойно выждал момент атаки и напал сам. Мощные длинные лапы вытянулись по команде словно пружины и ударили преследователя точно в оба глаза одновременно.        - Уходит! - успел крикнуть Альфред прежде чем жертва окончательно ускакала в кусты.        - Плевать! - с таким же надрывом, но только уже по другому поводу ответил Матвей.       Ворон с сомнением прищурился.        - Я проверю. - распахнув крылья, он полетел в сторону кустов.