Не заходи в Оnline

Я молчала, просто рассматривая Вадима с ног до головы, словно вновь вспоминая его фигуру. Парень был по-прежнему красив, но более бледен, и казалось, что он тоже волновался перед тем, как зайти в палату. — Теперь лучше, — тихо ответила я, заглянув в глубокие глаза любимого. Неожиданно его добродушное выражение лица испарилось, и он начал как-то грозно смотреть, как мне показалось. Засунув ладони в карманы джинс он начал подходить ближе, а я продолжала чего-то бояться, одновременно млея от его взгляда. Когда он присел на стул, на котором недавно спал Ваня, взгляд его скользнул куда-то сквозь меня, и моё сердце замерло в ожидании эпичной фразы из его уст. — Почему ты не сказала мне про ребёнка? — Ты уехал. — Это не причина. У тебя был мой номер. — он продолжал монотонно давить на меня.. — Ты не брал трубку. — Бред. Зачем ты врешь? Ты настолько мерзкая, что хотела разлучить меня с собственным ребенком?! — Ты не лучше своего брата. — прошептала я, сквозь поток новой обиды и злости. — Понимаешь ли, я уехал на короткий срок, а тут уже узнаю, что у меня будет ребенок, потом, что на самом деле его отец умер, а следом и вовсе что ты выходишь замуж. И за кого?! За моего брата! Так уже и живешь с ним, спишь в одной постели и ешь из одной тарелки. Объясни мне, какого черта?! — начинал повышать голос Вадим, наклоняясь к моему лицу ближе. — А ты отлично проводишь время с Ларой, разве нет? — проговорила сквозь зубы я, выплескивая всю накопившуюся ненависть к этой даме. — Разве да? Я не общался с Ларой уже довольно давно. Что за бред ты говоришь? — Фотографии в социальной сети. Вас видели вместе. — В день отъезда? Я не собирался с ней кутить. Она попросила подвезти её до аэропорта, а по дороге я советовался с ней насчет… Ты слушаешь меня? — Да, слушаю. Насчет чего? — Неважно. Но меня обвинять совершенно не в чем. Потому что я не гулял ни с кем! И никто мне не нужен! Что я должен был думать после того, что мне сказали про тебя? Что я баран, который поверил тебе, а ты свалила к моему брату? Я просто… Ох, — он отвел взгляд, проведя по лицу ладонями и медленно выдохнул. — я снова уеду и можешь выходить за кого угодно, понятно? Но при мне не смей. — Я люблю тебя. — Что ты сказала? — Я тебя люблю! — громче сказала я, поймав взгляд его голубых глаз, а он, в свою очередь, очень пристально рассматривал меня. — А как же Ваня? — Ваня любит Лару. И я не собираюсь выходить за него замуж… — Ты смеешься надо мной? — Я соврала про умершего отца ребенка, и тогда моя мама и твой отец решили расписать нас для общего блага. — Кто отец? — спросил парень, пристально смотря на моё лицо и даже не моргая. После вопроса последовала тишина и тогда Вадим повторил более громко. — Кто отец ребенка?! — Ты. Конечно ты, я не могу больше ни на кого смотреть! Это наш малыш. Но я справлюсь, если ты не хочешь мне верить. Вадим выдохнул и прислонился губами к моей ладони, взяв её в руки. Я почувствовала нежность от его теплых губ, и мне так хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался. — Слышишь? Я люблю тебя… — Прости, что уехал так неожиданно. Я больше никогда тебя не брошу. Никогда. Я подтянула его к себе,он тот аккуратно лёг рядом со мной, заключив в крепкие объятия. Я почувствовала, что нужна ему, наконец, я снова это почувствовала. — Дай руку, — с улыбкой я сама взяла руку Вадима и положила к себе на живот. — чувствуешь? — Он двигается? — улыбнулся парень в ответ. — Ну, почему «он»? Может это «она». Этот ребеночек такой чувствительный. Он ощущает всё-всё. — Мама рассказывала, что я тоже был ужасно неспокойным, поэтому, это точно мальчик. — Кузнецов! — Но если и девочка, она будет такой же истеричкой, как и ты. — засмеялся тот, чтобы разбавить накал обстановки, и нежно коснулся своими губами моих. Качнув головой, я закатила глаза и усмехнулась. Прижимаясь к теплому любимому телу, я чувствовала, как рука Вадима по-прежнему гладила мой живот, и становилось так тепло и хорошо, что хотелось летать от счастья.