Обращение

— Дженсену он может приглянуться, — проговорила вампирша, обращаясь к мужчинам, стоящим за спиной Джареда. — Вполне себе неплох для своих лет, между прочим. — Элоди, ты его покупаешь или мы можем отправлять его в Хартмут? Джаред вздрогнул, услышав знакомое название. О хартмутских колониях отзывались негативно: в них пришлые, сосланные из захваченных крепостей, не выживали, потому что им давали самую тяжёлую, самую чёрную работу. Да, конечно, оставался ещё призрачный, мизерный шанс попасть в казармы, но… Джаред не был наивным, прекрасно понимая, что от него удача уже отвернулась. Возможно, попасть в логово вампиров — шанс быстро умереть и отправиться к почившим так безвременно родителям и сестре. В последний раз осмотрев его, Элоди одобрительно кивнула и достала из внутреннего кармана своего плаща плотный холщовый мешочек. Джаред понятия не имел что в нём, да его это уже и мало интересовало. Смысл волноваться о вещах, которые тебя, в сущности, не касаются, ведь отсчёт последних часов его жизни уже начался. Элоди бросила оплату к ногам воинов и дёрнула Джареда, прижимая к себе и заглядывая в глаза, гипнотизируя серо-зелёным взглядом: — Пора отдохнуть, дитя. Нам предстоит долгий путь. И Джаред провалился в беспамятство, хотя изо всех сил пытался держать глаза открытыми.

***

Они пришли в самую длинную и тёмную ночь в году. Никто не слышал криков смотрящих, оповещающих о нападении. Все селение мирно спало, в то время как отряд Лангенбергов вырезал немногочисленных воинов Ричардсона. Женщин и детей ещё до рассвета увели из поселения, оставив только мальчиков-подростков и уже сформировавшихся юношей. Джаред стоял, чувствуя в воздухе витавший запах гари и крови, который забивал лёгкие и мешал рационально думать. Его друзья были тут же рядом, не пытаясь даже шага сделать, потому что один из захватчиков постоянно следил за немногочисленной шеренгой пленных. А Джаред не мог так, его будто неведомая сила заставляла хотя бы попытаться сбежать, чтобы дальше постараться выжить. Он не хотел в Хартмут, ему претила сама мысль стать рабом, который либо умрёт от тяжёлого труда, либо его забьёт смотрящий за плохую работу. Многие старожилы говорили, что родиться в богатых селениях Лангенбергов неслыханная удача: там были достаток и безопасность. Жаль только, что пришлым подобного не полагалось: все захваченные становились расходным материалом, а иногда и разменной монетой для выгодных отношений с кланами вампиров. Джаред не хотел этого, он хотел другой жизни, поэтому и совершил отчаянную попытку побега. Пусть его поймали, хорошенько отпинали, связали и вывели за пределы крепости, где их ожидала вампирша, но оно того стоило. Его семья не сдалась, предпочтя смерть, и он не мог поступить иначе, быть трусом даже в собственных глазах казалось предательством. А предателем он никогда не был и не будет. Поэтому, когда Элоди заставляла его заснуть, Джаред даже был рад, что, возможно, его убьют раньше, чем он успеет очнуться.

***

Глубоко вздохнув, Джаред открыл глаза и сел. Была ночь, костёр потрескивал, пожирая пламенем хворост и ветки. Оглядевшись, Джаред вздрогнул, встретившись глазами с вампиршей. Она сидела напротив него, аккуратно вытирая окровавленные губы. Это определённо была не его кровь: Джаред не чувствовал боли в теле от укуса, что никак не вписывалось в его представление мира. Вампиры покупают, крадут, уводят людей, чтобы питаться ими, а не сидеть рядом и брезгливо отталкивать в сторону бездыханное тело оленя. — Ты можешь приготовить себе мясо, — великодушно разрешила вампирша, протягивая нож. — Мне эта туша уже без надобности, а ты не должен сдохнуть по дороге. Джаред взял нож, осторожно перебрался ближе и начал пытаться освежевать животное. Получалось из рук вон плохо — он по большей части лишь наблюдал за тем, как этим занимаются принесшие добычу охотники. Элоди закатила глаза, аккуратно забрала нож, и уже спустя несколько минут на костре начало готовиться мясо. Сглотнув слюну, Джаред всё же отвёл взгляд от самодельного вертела и уставился на вампиршу. — Почему ты не укусила меня? — Побольше вежливости, дитя, — улыбнулась Элоди, показывая удлинившиеся клыки и чуть наклоняя голову. — Я старше тебя как минимум на пять десятков лет. Именно поэтому я понимаю, что собственная жажда человеческой крови должна отойти на задний план, когда появилась возможность вернуть расположение Дженсена. — Кого? — уточнил Джаред, пытаясь незаметно нащупать рядом с лежанкой из плаща Элоди ветку потолще. — И не пытайся, — хмыкнула вампирша, стискивая запястье Джареда пальцами и поднимая его руку на уровень глаз. — Ты же не хочешь, чтобы я тебя связала? Да, его разоблачили, но он хотя бы попытался. Элоди отпустила руку и посмотрела на огонь, а Джаред отчего-то почувствовал, как по его телу побежала дрожь. Ему не причинили боли, не пытались внушить что-либо, даже вежливо попросили перестать искать способ сбежать. Но всё равно было страшно. Неизвестность и тот факт, что вампирша контролировала собственную жажду, дабы в целости и сохранности доставить его, Джареда, неизвестному Дженсену, пугали. — Кто он? — осторожно поинтересовался Джаред, надеясь хотя бы немного узнать о том, что ждёт его в будущем. — Дженсен? — уточнила Элоди и, получив кивок, усмехнулась, вновь возвращая взгляд к пламени костра. — Один из немногих, кто жил до того, как мир погряз в кровавых войнах. Каким-то чудом ему удалось выжить, будучи обращённым одним из первых, на протяжении трёх сотен лет и при этом стать тем, кого боится весь теневой мир. — Почему? — даже то немногое, что сказала вампирша, заставило Джареда признаться самому себе, что легко не будет. Да что там легко. Даже слово «сложно» вообще никак не характеризует его будущее. — Потому что у Дженсена договор с ковеном ведьм, — Элоди оттянула ворот собственной рубашки, и Джаред уставился на выжженное на коже чуть ниже ключицы клеймо, которое выглядело ужасно. Его края были неаккуратными, обугленными и даже кое-где гниющими. — Я не сделала того, что должна. Меня наказали, пообещав, что если я не верну доверия клана, то убить меня не составит никакого труда. Это клеймо сделает всю грязную работу. — Но каким образом ты вернёшь доверие, приведя меня к нему? — снимая мясо с огня и откусывая обжигающий кусок, уточнил Джаред. — А вот это уже вопрос, на который тебе ответ знать не положено, — хмыкнула Элоди и тяжело вздохнула. — Ешь, и мы продолжим наш путь.

***

Крепость, в которой они оказались, была отдалённо похожа на ту, в какой жил Джаред. Пока их с Элоди вели по многочисленным проулкам, переходам и коридорам, Джаред думал, что, возможно, сейчас он в последний раз дышит свежим воздухом и вообще видит улицу. Поэтому он впитывал всё, что видел, оглядывался, рассматривал встречающихся им вампиров, которые, принюхавшись, неоднозначно хмыкали и провожали заинтересованными взглядами. Наконец они оказались в большой зале, освещённой множеством свечей, заполненной каким-то удушливым ароматом благовоний и большим количеством вампиров. Пока они шли по гранитному проходу к стоящему в глубине каменному креслу, усыпанному многочисленными подушками, Джаред слышал частые шепотки, видел, как на него смотрят, облизываются и делятся впечатлением с другими. Элоди остановила его, взяв за руку, и склонила голову, опуская взгляд. Вот теперь в зале воцарилась тишина, которую никто не смел нарушить. Джаред во все глаза смотрел, когда же появится тот, кому принадлежал этот трон. И владелец не заставил себя ждать: негромкий звук приземлившегося на высокий подоконник мужчины, заставил Джареда приоткрыть рот в немом изумлении. Незнакомец спрыгнул на пол, поправил манжеты чёрной рубашки и вальяжно прошёл к креслу, грациозно в него опустившись. — Моя дорогая Элоди, — проговорил он, закидывая ногу на ногу и наклоняя голову с едва ли заметным интересом в зелёных глазах. — Ты отсутствовала на территории клана больше месяца. И что я вижу? Ты привела сюда мальчишку. — Да, господин, — Джаред заметил, что Элоди опустила плечи, будто согнулась под невидимым грузом. — Я выкупила его у воинов Лангенберга, разграбивших Ричардсон. По зале прокатился несмелый ропот, который, впрочем, тут же стих. — Продолжай, — обманчиво спокойно предложил… Дженсен. Да, Джаред наконец смог принять тот факт, что этот мужчина и герой из рассказа Элоди один и тот же… не-человек. — Он единственный, кого они предложили. Он сопротивлялся им, сопротивлялся тому, что его судьбу определяли другие люди. — И добился лишь того, что теперь его жизнь в руках вампиров, — заметил Дженсен и подозвал к себе какую-то женщину. — Алайна, будь добра, посмотри на руки этого мальчишки. Хочу знать, что ты думаешь. Элоди, пока твой рассказ меня только утомляет и никак не объясняет твою уверенность, что я прощу тебе твою же ошибку. Дрожь прошла по телу Джареда от мягкого мурлыкающего голоса Дженсена. Он не произнёс ни одной угрозы, но она явно чувствовалась за словами, будто витала в воздухе. Судорожно сглотнув набежавшую слюну, Джаред нервным движением вытер ладони о брюки и протянул их подошедшей вплотную Алайне. Неизвестность пугала, заставляя его сердце отчаянно биться в грудной клетке, выступать противную испарину на лбу. Джаред понятия не имел, что могут рассказать этой женщине его руки. В них не было ничего особенного — обыкновенные ладони, не испорченные мозолями от грубой и тяжёлой работы. А разговор тем временем продолжался. — Я уже много раз повторяла, что достать дневник Софии Эррера у меня не получилось из-за того, что Блэкморы хранят его в личной спальне в сейфе. Простите, но становиться любовницей кого-то из них, чтобы проникнуть туда и взломать сейф, я не могу. Это противоречит не только моим принципам, но и нашим законам не иметь длительной связи с членами другого клана. — Очень удобное объяснение, — произнесла тихим голосом Алайна, прослеживая тонкими пальцами линии на ладонях. — Чтобы не особо усложнять себе жизнь. Джаред проследил, с трудом сдерживая смешки от щекотки, как Элоди смерила Алайну жёстким взглядом и вновь вернула своё внимание Дженсену. — Да, я не справилась с этим заданием. Да, подвела ковен ведьм, но сейчас я готова искупить этот проступок, — Элоди выпрямилась, указывая рукой на Джареда. — Этот мальчишка является одним из немногих, если не единственным известным нам ребёнком вампира и человека. После его семнадцатого дня рождения начнётся инициация, которая обратит его в бессмертное существо, имеющее потребности в человеческой крови и обычной пище. От ровного голоса Элоди, от уверенности, сквозившей в её словах, Джаред задержал дыхание, пытаясь уложить в собственной голове сказанное. Не получалось. Всё это звучало бредом, выдумкой ради спасения собственной шкуры, потому что никто ни о чём подобном не то что не говорил, а даже не упоминал. Установившаяся в зале тишина с каждым мгновением истаивала, заменяясь возмущённым шумом и оскорбляющими выкриками вампиров. — Ты принимаешь меня за идиота? — с ощутимой угрозой поинтересовался Дженсен, поднимаясь на ноги и неуловимым движением оказываясь рядом с Элоди, чтобы сжать ей горло сильными пальцами и приподнять её в воздухе. — Каждый в нашем мире знает, что вампиры не размножаются, пусть мы и любим пытаться. Элоди обхватила запястье ладонями, пытаясь освободиться от крепкой хватки, а Джаред бессильно опустил руки, невольно пятясь назад. От Дженсена исходила агрессия, нутро дребезжало от чувства опасности, которое проникало в лёгкие вместе с тяжёлым, загустевшим воздухом. — Д-день ос-сеннего с-солнце-с-стояния, — хрипло выдохнула Элоди, — и м-мать мальчишки, подготовленная для зачатия. Дженсен разжал пальцы, переключив внимание на Джареда, который смотрел на него широко распахнутыми от страха глазами. — Алайна, что скажешь ты? — обратился Дженсен к ней, хотя взгляда он не сводил с Джареда, отчего у того совсем мутился рассудок. Как сквозь толщу воды он услышал слова Алайны, так же не отпускающей его взглядом: — Он не так прост, как кажется на первый взгляд. У него есть стержень, который при правильном воспитании и поддержке закалится и станет не хуже вашего, господин. Он не подвержен никаким болезням и в будущем тоже для него нет угроз. Необычная судьба его ждёт, много испытаний предстоит ему пройти, прежде чем он сможет жить спокойной жизнью. — Что ж, я тебя услышал, спасибо, — кивнул Дженсен и обратился уже к самому Джареду. — Скажи мне своё имя, дитя. — Джаред Тристан Падалеки, — с трудом вытолкнул из себя Джаред и ощутил, как по телу прошла волна дрожи от того пристального внимания, которое теперь ему оказывали все присутствующие вампиры в зале. — Джаред Тристан, — повторил Дженсен, качнув головой. — Подойди сюда, давай, ближе. Словно заворожённый, Джаред преодолел разделяющее их расстояние и встал, запрокинув голову, чтобы заглянуть Дженсену в глаза. Появилось странное чувство, от которого прошивало жаром позвоночник и от которого хотелось дышать чаще, будто воздуха стало катастрофически мало. Дженсен молчал, лишь смотрел на него, словно хотел вытащить всё, вывернуть Джареда наизнанку и изучить как освежеванную тушу животного. — Что ты скажешь о том, что рассказала нам Элоди? Говори только правду, — приказал Дженсен, обхватывая голову Джареда ладонями. — Ничего из того, что она сказала, я не знаю. Мой отец Джеральд Тимоти Падалеки, а мать Шерон Уитни Падалеки. — Сколько тебе сейчас лет и когда твой день рождения? — Шестнадцать. Девятнадцатого июля, — зачарованно проговорил Джаред и невольно встряхнулся, когда Дженсен отпустил его, возвращаясь в своё кресло. — Вот моё решение, Элоди. Только начался май, поэтому мы подождем. Я не до конца уверен, что всё, что ты сказала, правда, но помня твои заслуги передо мной и кланом, позволю себе дать тебе небольшую поблажку. Ты будешь следить за ним всё время до его семнадцатилетия. Если спустя неделю после этого он останется человеком, я собственноручно вырву тебе сердце. Что касается положения нашего удивительного гостя… — Дженсен сделал паузу и обвёл взглядом залу, — он не игрушка и не захваченный пленник, от которого можно питаться. Кто нарушит приказ, незамедлительно будет жестоко наказан. — А что вы сделаете со мной, если я останусь человеком? — решился спросить Джаред и вздрогнул, увидев хищную улыбку Дженсена. — Я выпью тебя досуха. Вполне себе исчерпывающий ответ, подумал Джаред, послушно переставляя ноги и то и дело оглядываясь на развалившегося на троне Дженсена, когда Элоди начала тянуть его к выходу.

***

Джаред замер на пороге, да так и остался стоять, в то время как Элоди с вымученным стоном развязала пояс плаща и, стянув с плеч, сбросила его в кресло. — Чего стоишь? — обратилась она к Джареду, опускаясь на кровать. — Проходи, располагайся. Теперь это и твои комнаты тоже. — Эм, я буду жить с тобой? — уточнил Джаред, опасливо вцепляясь пальцами в лямку рюкзака. — А ты видишь другие варианты? — вздёрнула изящную бровь Элоди и оперлась руками о постель, наклоняя голову. — Хочешь пойти и поинтересоваться у других членов клана, не хочет ли кто тебя взять под своё крылышко? — Я думал… — Джаред зарделся и опустил взгляд в пол, — ты запрёшь меня где-нибудь рядом со своей комнатой. И иногда будешь приходить проведывать. Элоди залилась звонким смехом и тут же оказалась перед ним, приподнимая пальцами за подбородок и заставляя посмотреть себе в глаза: — Ты наивен, Джаред. Люди говорят про вампиров многое, но не всё, что вы передаете друг другу, — правда. Не думай, что мы исчадия ада. Мы такие, какие есть, и некоторые из нас просто заложники ситуации и собственной неудачи, приведшей к обращению. Тем более ты должен был убедиться на личном опыте, что не все мы кровожадные убийцы, которые желают только утолить жажду и инстинкт убийства. Я не причиняла и не собираюсь причинять тебе боль. Приведя тебя к Дженсену, я предполагала, что заботы о тебе лягут на мои плечи. Расслабься, Джаред. До своего дня рождения ты в безопасности. — Почему ты пошла на эту авантюру? — отдавая рюкзак Элоди, спросил Джаред неуверенно проходя вглубь комнаты и осматриваясь. — Ведь он чуть не убил тебя. В какой-то момент я подумал, что наше короткое знакомство оборвётся и я потеряю единственного… вампира, которому мог бы доверять. Элоди вздохнула и подошла к высокому окну, присаживаясь на подоконник. — Как же это всё сложно. Я не могу никому и ничего объяснить. Да и не хочу, если честно. Поэтому иди в ванную, — вампирша указала на дверь справа, — приведи себя в порядок после дороги, а я пока раздобуду тебе еды. Не решившись спорить, Джаред кивнул, сделал несколько шагов и неуверенно обхватил руку шедшей к выходу Элоди. Она удивлённо посмотрела сначала вниз, туда, где их руки соприкасались, а потом перевела взгляд на лицо Джареда. — Спасибо. Она не ответила, лишь улыбнулась и, аккуратно освободившись, вышла, оставляя Джареда в одиночестве.

***

Резко сев на постели, Джаред распахнул глаза, тяжело дыша. Вой, который он слышал во сне продолжал звучать, и Джаред осознал, что это на улице воет… животное? Сглотнув сухим горлом и вытерев испарину со лба, Джаред осторожно поднялся на ноги и подошёл к окну, выглядывая на площадь внизу. Там было пусто, разве что бродили невзрачные тени, от взгляда на которые дрожь пробирала до самых костей. Откуда же шёл звук? Это не мог быть сон, ведь Джаред даже ущипнул себя, дабы убедиться, что не продолжает спать. Это галлюцинация? Обернувшись на большую кровать, он встретился взглядом с Элоди. — Что это? — шёпотом спросил он, чувствуя, как всё тело наливается удушливым жаром волнения. — Я же не один слышу этот вой? — Не один, — зевнув, ответила Элоди и, сев на постели, взбила подушку. — Не обращай внимания, наверное, ведьмы снова в лесу ритуалы проводят. Иногда лес шумит в это время. И даже не спрашивай, что и как, — я не смогу объяснить. Возможно, к нам с тобой в гости наведается Эльта, возглавляющая ковен. И может, тебе удастся узнать больше. А теперь давай спать, Джаред. Опасаться и бояться нечего, ложись. Джаред продолжал стоять возле окна, отвернувшись от Элоди и рассматривая налившуюся полную луну. Ему было тревожно, хотя разумом он понимал, что Элоди его защитит от любой опасности. Он — её гарантия существования, а значит, она сделает всё, чтобы уберечь его. Но поделать ничего не мог — нутро сводило от ужаса и страха, потому что вой продолжался, и пульс стучал в висках, заглушая все звуки. Переступив босыми стопами, Джаред вернулся в постель и глубоко вздохнул, пытаясь успокоить скачущее галопом сердце. Под закрытыми веками непроглядная тьма рождала странные образы, от которых хотелось задержать дыхание и переждать приступ паники. Память услужливо подбрасывала картинку ночи нападения на поселение, молчаливую и уверенную силу, лишающую будущего несколько тысяч людей. Джаред вспомнил лицо матери, которая сопротивлялась захватчикам, рвалась из их рук и добровольно подалась на выставленную перед ней саблю. Тошнота подступила к горлу, когда Джаред услышал, как воины, спустившиеся из верхних комнат, сказали, что Меган, его маленькая сестрёнка, тоже мертва. Она выпрыгнула из окна. Джаред подозревал, что она проснулась от шума и криков, выглянула из комнаты, увидела чужаков и, испугавшись, решила бежать. У неё получилось даже слишком хорошо. Отвернувшись к стене, Джаред зажмурился, сдерживая слёзы. Его семья мертва, а он дышит, ест и пьёт в логове вампиров и даже не пытается ничего сделать. А с другой стороны, что даст смерть ему самому? Покой? Очень сомнительно, не верил Джаред, что после смерти становится спокойно. Тем более он помнил, как взрослые отзывались о самоубийцах. Одно дело умереть в бою или на охоте, но совсем другое — решиться на такое в мирное время. Сейчас Джаред был в подвешенном состоянии — внутри него кипели самые разные чувства, из-за которых принять хоть какое-нибудь решение казалось непосильной задачей. — Джаред. Джаред вытер глаза и повернулся. Элоди стояла рядом с его кроватью, держа в руках небольшую плошку с чем-то. — Выпей, — она протянула ему посуду и присела рядом, не сводя взгляда, пока он не выпил всё до дна. Это оказалась самая обыкновенная вода. — Я знаю, сейчас тебе тяжело. Тем более этот вой мешает, но, пожалуйста, послушай меня. Ты должен поспать. Тебе нужно отдохнуть после всего… случившегося. — Сейчас я точно не усну, — улёгшись, ответил Джаред и упёрся взглядом в потолок. — Как же я не люблю это, — пробормотала она и, появившись в его поле зрения, заглянула в глаза. — Спи, Джаред. Ты должен выспаться и отдохнуть. И Джаред провалился в вязкую тьму, совсем как тогда, в самую первую их встречу.

***

Можно, наверное, считать именно этот случай точкой отсчёта, когда Джаред понял, что Элоди не просто кормит и защищает его от опасностей, но и по-своему о нём заботится. Потому что потом она принесла ему вполне неплохую одежду, пустила в кладовую, которая была заполнена книгами и некоторыми личными вещами. Она даже разговаривала с ним, отвечая на вопросы и интересуясь его мнением. Джаред понимал, что время до его дня рождения пролетит незаметно, а после него неизвестно что будет. Поэтому изо всех сил цеплялся за каждый день, проводя его с максимальной пользой для себя. Элоди пару раз в неделю выходила с ним на свежий воздух, не позволяя другим вампирам подходить слишком близко и отпускать едкие комментарии в их сторону. Как бы она ни провинилась перед Дженсеном, все в клане помнили, что, несмотря на свой более чем юный возраст, по меркам вампиров, её навыки ближнего боя впечатляли. Поэтому старались не приближаться и не злить, хотя видно было, что хотели и зудело в них это желание. — Потрясающая выдержка, — мурлыкнула возникшая рядом с Джаредом рыжеволосая девушка. — Причём у вас обоих. Поражает. Джаред с трудом удержался, чтобы не дёрнуться в сторону: здесь к нему не обращались напрямую, иногда даже делали вид, что его не существует, поэтому происходящее сейчас несколько настораживало. Рядом тихо хмыкнула Элоди и обратилась к Джареду: — Это Эльта Дэннил Граул, ведьма, возглавляющая ковен ведьм, самая адекватная из них, кстати говоря. — Ох, ты мне льстишь, милая, — широко улыбнулась Эльта и протянула Джареду ладонь. Замешкавшись, Джаред принял и неловко сжал пальцами изящную кисть. Эльта удивлённо глянула вниз, вернула взгляд на лицо, и её глаза как-то по-особенному заблестели, отливая янтарным светом. Через секунду всё исчезло, как будто и не было. Спасла положение снова Элоди, она коротко кашлянула, скрывая смешок, и потянула Джареда в сторону их комнаты, извинившись перед Эльтой за столь скорый уход. Уже оказавшись в безопасной и привычной обстановке, она понимающе заметила, мягко ероша волосы Джареда на затылке: — Эльта умеет эффектно появляться и производить впечатление. Тем более ты новенький, ей всегда интересна свежая кровь, уж извини за каламбур, — хохотнула Элоди и плюхнулась на свою кровать. — Тебе повезло, что вы не встретились впервые наедине, это было бы ещё то шоу. Джаред даже думать не хотел, что подразумевала Элоди. Эльта не пугала, как остальные обитатели крепости, нет. Она вызывала какое-то странное чувство глубоко внутри, от которого дрожь пронзала позвоночник разрядом электричества. Это не страх, не ужас, просто… нечто неопределённое, что больше в подсознании, на уровне инстинктов. Глубоко вздохнув, Джаред поднялся на ноги и направился в кладовую, которая с его появлением начала превращаться в ещё одну полноценную комнату, потому что постепенно лишнее оттуда исчезало, а всё, что оставалось, занимало свои (как определил Джаред вместе с Элоди) места. — Тебя на ужин позвать или ты сам выползешь, когда проголодаешься? — Ну… — Джаред замер в дверях, раздумывая. — Позови. Если не откликнусь, значит, выйду сам. — Договорились, ребёнок. Не сдержав улыбки, Джаред исчез в комнате, беря в руки недавно начатую книгу.

***

— Эльта обещала зайти сегодня вечером, — как бы между прочим заметила Элоди, убирая постиранные вещи в шкаф. Джаред едва не подавился глотком чая. К ним редко приходили гости, и не только потому, что у Элоди жил Джаред. Как рассказала Элоди, в клане она особо ни с кем не общалась, а друг её уехал по поручению Дженсена ещё раньше неё и до сих пор не вернулся. Так что приход кого-то в гости был чем-то из ряда вон выходящим. — Хорошо, — неуверенно ответил Джаред, чтобы показать, что услышал. — Мне уйти на это время в кладовую? Элоди медленно развернулась и чуть наклонила голову, прищуриваясь. Джареду сразу стало неуютно под этим пристальным взглядом, от которого по спине бежали мурашки. Неловкая пауза затягивалась, поэтому Джаред с трудом вытолкнул из себя короткое: — Что? — Я просто пытаюсь понять, ты сам осознаёшь, какую глупость только что сморозил, или нет? — подходя вплотную к Джареду, проговорила Элоди и оперлась руками о столешницу. Немедля залившись румянцем смущения, Джаред опустил взгляд и закусил губу. Пусть Элоди и разрушала стереотипы о вампирах, но отделаться от представлений и враз изменить собственное мировоззрение не так-то просто. Поэтому Джаред иногда и реагировал так, как привык, не считая себя равным Элоди. Та, словно мысли услышала, заставила поднять глаза и заговорила, поглаживая подушечкой большого пальца скулу Джаред, будто подкрепляя слова: — Джаред, ты не заложник, не раб, не моя собственность. Да, я лично знакома с вампирами, которые бы ещё при встрече поставили тебя на колени и питались, не заботясь о твоём самочувствии. Но я ведь другая, Джаред. Я думала, что ты понимаешь это, ведь я за всё время твоего пребывания тут никак не показала, что не уважаю тебя. Поэтому перестань думать, что ты здесь не имеешь никаких прав! Ты такой же хозяин этой комнаты, как и я: у тебя собственная кровать, отдельные полки в шкафу, и даже кладовка благодаря тебе постепенно превращается в полноценную общую комнату. — Но… я думал… что Эльта придёт к тебе, и просто не хотел мешать, — с трудом подбирая слова проговорил Джаред, не спуская взгляда с лица Элоди. — Сделаю вид, что я тебе поверила, — хмыкнула Элоди, присаживаясь на край стола. — А насчёт Эльты… её интересую отнюдь не я. Меня она уже изучила вдоль и поперёк, теперь ей нужен ты. — Я? — удивился Джаред, а потом до него дошло. — Это из-за того, что я здесь… новенький? — И из-за этого в том числе. Ладно, я пойду прогуляюсь, а ты пока морально готовься к встрече с главной ведьмой этого клана. — Ты меня сейчас так успокоила, — с сарказмом отозвался Джаред, собирая со стола грязную посуду на поднос. Элоди лишь рассмеялась в ответ и, подхватив свой плащ, исчезла за дверью, оставляя Джареда в одиночестве.

***

Эльта смотрела на Джареда прямо, не скрывая своего интереса, отчего самому Джареду было слегка неуютно. Настолько пристальное внимание после нескольких дней исключительно общества Элоди напрягало, заставляло нервно ерзать и отводить взгляд. Та же Элоди никак не помогала: сидела рядом с Эльтой, но даже замечая взгляд Джареда, молящий о помощи, лишь ухмылялась и делала очередной глоток чая, оставляя Джареда разбираться со всем в одиночку. — Тебе здесь нравится, Джаред? — спросила Эльта, шурша бумагой, в которую был упакован засахаренный медовый орех. — Ну… начнём с того, что видел я немного, да и общался только с Элоди и вот… с тобой познакомился недавно. Так что сказать сложно. Коротко хмыкнув, Эльта положила в рот сладость. — Справедливое замечание, между прочим, — кивнула Элоди. — Тем более сейчас Джаред большую часть времени проводит за чтением. — Хм, и что читаешь? — Эльта задумчиво провела кончиками пальцев по кромке чашки. — Всё, что найду у Элоди в комнате, — уклончиво ответил Джаред, отводя взгляд. — Так мало того что он читает, он ещё и порядок наводит! — заметила Элоди и толкнула Эльту плечом. — У меня-то руки никак не доходят, а иногда и просто лень одолевает. А Джаред у нас оказался перфекционистом: всё по местам расставляет и складывает. Зардевшись, Джаред неловко кашлянул и отпил чая. Вкус был необычный: пряный, с ноткой горечи полевых трав. У Элоди такого не было — она приносила либо чёрный, либо зелёный. Значит, сегодня их угощала Эльта из её ковена ведьм. Мелькнула на задворках сознания какая-то важная мысль, но Джаред отвлёкся на вопрос Эльты и не смог её поймать. — Кем я хотел быть до разорения поселения? — задумчиво повторил вопрос Джаред, потирая костяшки левой руки. — Мой брат был охотником и иногда учил нас с сестрой небольшим хитростям и уловкам ловли зверья. Но мне это было не особо интересно, поэтому я чаще был рядом с тренировочными полями. Наблюдал за тем, как занимаются воины, как с ними дерутся уже опытные бойцы. Меня завораживала сила и ловкость человеческого тела, которое на вид довольно хрупкое. Но когда ты владеешь им, знаешь все его возможности… это похоже на смертельное оружие, которое остановить можно, только убив. Джаред на некоторое время замолчал, разглядывая одинаковые на вид небольшие упаковки сладостей. — Так что, скорее всего, я бы стал воином, — тускло улыбнулся Джаред, поднимая взгляд на Эльту. — Защищал поселение и его обитателей. — Достойное стремление, — уважительно кивнула Эльта. — А как ты к женскому полу относишься? Или тебе мужчины симпатичны? Поперхнувшись чаем, Джаред закашлялся, шокированно глядя на сидящую перед ним женщину. Бесцеремонность, с которой она задавала вопросы, поражала и даже возмущала в какой-то степени. А уж подобный интерес откровенно смущал. Джаред изо всех сил надеялся на помощь Элоди, но и та казалась заинтригованной такой реакцией, а поэтому с выражением крайнего любопытства на лице подалась вперёд. — Ну же, Джаред, не стесняйся, — непринуждённо продолжила Эльта, доверительно накрывая его ладонь своей миниатюрной рукой. — Нам ты можешь доверять — сплетен мы распускать уж точно не будем. Сейчас Эльта как никогда раньше напоминала лисицу, которая заманивала жертву в свои силки. Её глаза предвкушающе блестели, щёки заливал румянец возбужденного ожидания, а убеждающая улыбка не сходила с губ. На самом деле, в каком-то смысле она была права — кому он был нужен здесь, чтобы им интересовались все кому не лень. Но и рассказывать о своих предпочтениях не хотелось, это было… личным, что ли. Да и не привык он раскрывать душу перед кем бы то ни было. — А это важно? — хрипло спросил Джаред, наконец-то отдышавшись. — Праздный женский интерес, — мурлыкнула Эльта, оголяя смуглые плечи и будто бы незаметно следя за реакцией. Джаред хоть и проводил взглядом соскользнувший на спинку стула светлый свитер, но сразу же вернулся к лицу. — Извини, если лезу не в своё дело. Кокетства ей было не занимать, и Джаред не удержался: — А можешь сказать, кто нравится тебе? — от собственной наглости тут же жаром ошпарило шею. — И я отвечу, кому симпатизирую я. Эльта и Элоди на несколько секунд ошеломлённо замерли, хлопая идеально завитыми ресницами. Элоди отошла первая — прыснула тихим смешком, начиная смеяться в полный голос. Джаред незаметно выдохнул и посмотрел на Эльту, приподняв бровь, молча спрашивая, мол, «Слабо?». Эльта под его взглядом наконец-то пришла в себя и заулыбалась. — Хитрец! — взмахнула рукой она и, не меняя тона, легко призналась: — Мне нравятся девушки, более того — с одной я даже встречаюсь уже больше семи лет. Не то чтобы Джаред не ожидал, что она ответит. Он был уверен, что она скажет нечто подобное, чтобы выбить из и так шаткого равновесия, заставить выложить всё как на духу. Поэтому постарался ничем не показать, что слова Эльты как-то его задели. — В нашем поселении, — начал издалека Джаред, — было не то чтобы много жителей, но достаточно для спокойной и вполне достойной жизни. Но в последние годы всё чаще говорили о том, что нужно, чтобы детей больше рождалось, ведь участились случаи пропажи людей в лесах. Поэтому о браках договариваться начали задолго до самого брака. Не то чтобы я был слишком против отношений с девушками, но… Эльта понимающе хмыкнула, а Элоди выругалась себе под нос, говоря что-то вроде: «И это нас называют животными!». — У нас не одобряют однополые отношения, — неуверенно заметил Джаред, — численность людей и так постоянно падает или, если очень повезёт, держится на одном уровне. А эти самые однополые отношения ставят под угрозу существование нашего вида. — Цитируешь какого-нибудь святого отца или главу поселения? — поинтересовалась Элоди, поднимаясь, чтобы поставить чайник. — Ну… это общая мысль, — Джаред взял сладость из небольшой плошки, начиная крутить её в руках. — И это я ещё смягчил и выразил лишь общее настроение. — Хм, ты славный парень, Джаред, — задумчиво пробормотала Эльта, о чём-то взглядом говоря с Элоди. — Очень славный. Рада была с тобой поболтать! Спасибо, что составил компанию и развлёк меня. А теперь мне пора. Сам понимаешь, близится полночь, и столько дел, столько дел! Боюсь многого не успеть! Ещё раз спасибо за приятный вечер. Спокойной вам ночи. Джаред лишь успел сказать: «Тебе спасибо, пока», — как Эльта уже грациозно покинула комнату, закрывая за собой дверь. Элоди, заметив удивлённый столь резким уходом Эльты взгляд Джареда, хохотнула и похлопала его по руке, успокаивая: — Это нормальное поведение для Эльты. Так что расслабься, дело не в том, что ты сказал или сделал, просто ей что-то взбрело в голову и она решила тут же это сделать. — Нда… — протянул Джаред, разворачивая сладость и отправляя её в рот. — Всё прошло довольно… неплохо. Я ожидал худшего, если честно. Элоди засмеялась: — Эльта неплохая, просто немного странная, как и все ведьмы. Слава богу, что время её не меняет, да и окружение повлиять на неё не особо может. Так что не волнуйся, всё будет хорошо, ведь ты ей понравился. Джаред подумал, что в его ситуации понравиться главе ковена ведьм при клане вампиров довольно неплохое достижение.

***

Ночью в лесу страшно. Джаред покидал поселение всего пару раз, да и то в компании бывалых охотников. Когда с ним была Элоди, тоже было не страшно. Сейчас он был один, и это пугало — вокруг рассеивалась от пламени факела тьма, кричали тревожно птицы, и река рябила водой. Наклонившись зачерпнуть немного воды, чтобы попить, Джаред отпрянул: от реки несло металлическим запахом крови, и вблизи было видно, что вода мутная от этой самой крови. Отойдя подальше от берега, к воткнутому в землю факелу, Джаред наконец огляделся. Ему что-то не давало покоя, будто кто-то невидимый пока следил за ним взглядом, провожая каждое движение. Но никого не было. Сердце забилось сильнее, дыхание участилось, и Джаред вдруг осознал, что было не так. Он был другим. Не таким каким ощущал себя раньше: теперь он был выше, сильнее, мощнее, и отчего-то ярче ощущались все окружающие запахи. Преодолев брезгливость, Джаред вернулся к реке, наклонился, чтобы заглянуть в неверное отражение на водной глади. И то, что он увидел, окончательно ввело его в ступор, отчего он плюхнулся на пятую точку, уставившись на противоположный берег, на котором теперь кто-то был. Через секунду Джаред узнал в незнакомце Дженсена, вампира, главу клана, от которого зависела его жизнь. Дженсен стоял на коленях, его правая рука была вся в крови, а рубашка лишена нескольких пуговиц. Пугало Джареда не столько внезапное появление Дженсена, сколько кружащие вокруг них обоих вороны и то опустошение, которое читалось на лице Дженсена невооружённым глазом. Не надо было приглядываться, чтобы понять, что произошло что-то, чего сам Дженсен отчаянно старался избежать. Внезапно Дженсен поднял взгляд и дико, безумно улыбнулся: — Я убивал за тебя. Убивал каждого, кто хотел приблизиться и отобрать у меня тебя, — Джаред удивлённо наблюдал, как Дженсен с лёгкостью перемахнул через реку, оказываясь рядом, обнимая ладонью его за шею, чтобы наклониться и выдохнуть в самые губы. — Но ты мой, Джаред. Джаред судорожно вдохнул, приоткрывая рот, чувствуя привкус чужой крови, и уже был готов ответить на поцелуй, как… — Джаред, проснись! — Джаред резко открыл глаза и поднялся на постели. Элоди сидела рядом и обеспокоенно смотрела на него, обхватив себя руками. — Тебе снился кошмар? Ты метался по постели, звал кого-то на помощь. Ты в порядке? Проморгавшись, Джаред сел и потёр руками лицо. — Это был не кошмар. Просто странный сон. Очень странный, Элоди. — Приближается твой день рождения, ты волнуешься, вот подсознание и выкидывает подобные проказы. Принести тебе воды? У меня ещё был травяной чай с ромашкой. Эльта говорила, он действует на людей как успокоительное. Может, тебе заварить? Джаред застопорился на упоминании Эльты и чая. Ведь он спал спокойно и без сновидений уже как неделю, а тут пришла Эльта, они выпили её чаю, и вдруг ему снится этот сон. Элоди беспокойно позвала его по имени, не получив ответа. — Просто воды, если тебе не трудно, — с трудом вытолкнул из глотки Джаред, продолжая размышлять, что это было: игры подсознания или колдовство Эльты?

***

После этого странного сна прошло несколько дней, а до Джареда только дошло, как была права Элоди. До его дня рождения осталось каких-то несчастных четверо суток. Осознание того, что ставшая привычной за пару недель жизнь разрушится, а может, и вообще исчезнет, если Элоди соврала и он никакой не ребёнок человека и вампира, напрягало. Об этом Джаред старался особенно не думать, потому что неизвестность будущего и возможная смерть пугали. Элоди отмолчалась, когда Джаред однажды набрался смелости и всё-таки спросил, кем он станет на свой день рождения, если она говорит правду. В книгах, которые он читал, ничего не было, узнать у кого-то ещё и вовсе невозможно. Ну кого он тут знал, и кто бы ему ответил, даже задай он вопрос? Всё было покрыто мраком, неизвестность давила на плечи тяжестью, и Джаред предпочёл оставить гнетущие мысли, не особо желая изводить себя понапрасну. Но время неумолимо таяло, отмеряло последние дни его жизни, и Джаред уже просто не смог заставить себя успокоиться. Напряжение сейчас можно было потрогать руками, настолько оно было осязаемым. Джаред не боялся смерти. Он боялся того, что слова Элоди — правда. Сводило нутро от ужаса, что он изменится, станет чем-то, о чём не имеет ни малейшего понятия, потому что никакой подробной информации не было и, наверное, даже быть не могло. Да, был вариант покончить с собой, но Джаред отмёл его сразу, как только в голову пришла идея. Он примет то, что ему уготовила судьба, мужественно встретившись лицом к лицу. — Джаред, — позвала неуверенно Элоди, стоя на пороге кладовой. — Эльта просила передать тебе это. На изящной ладони Элоди лежал плетёный из вощёных шнурков и нескольких бусин браслет. Джаред сомневался: он до сих пор не мог определиться с тем, доверять ли Эльте или опасаться её влияния. Браслет, который держала Элоди, выглядел неприметно, обычно. Похожие украшения делали в его поселении как оберег или символы помолвки. Решив, что терять ему всё равно больше нечего, Джаред протянул руку и забрал браслет, надевая его на левую руку. — Передай ей мою благодарность, — хрипло попросил Джаред, проводя пальцами по цветным бусинам. В одной из них он узнал такой материал, как янтарь, во второй — дерево, а вот третьего, сколько ни смотрел, не мог определить. — Если тебе не сложно, конечно. — Я передам, Джаред, — кивнула Элоди и подошла к дивану, на котором сидел Джаред, и присела на подлокотник. — Знаю, тебе тяжело, но… не волнуйся, всё будет хорошо. Правда. — У ковена ведьм узнавала? — с невеселой усмешкой уточнил Джаред, прислоняясь головой к её плечу и прикрывая глаза. — Я не боюсь того, что произойдёт на мой день рождения. Меня пугает неизвестность, Элоди. — Прости, что не могу рассказать всего, ребёнок. Мне бы этого очень хотелось, но я не могу, — она прикоснулась губами к его макушке, и Джаред с трудом сдержал шумный всхлип. Так обычно делала мама. Да, он попытался принять то, что её больше нет. Но душа и сердце болели до сих пор, напоминая, как мало прошло времени. Джаред доверял Элоди, в какой-то степени он даже считал её своим другом, поэтому сейчас и позволил себе побыть ребёнком. Элоди обнимала его, позволяла портить влагой слёз свою рубашку и гладила его по спине. Пусть она и вампирша, которую он был обязан ненавидеть, сейчас она была самым близким для него человеком, способным понять и поддержать в момент слабости.

***

Джаред оказался в той же зале, что был несколько недель назад, за полчаса до полуночи девятнадцатого июля. Элоди стояла рядом, отстранённо глядя прямо перед собой. Вокруг них шептались вампиры, около каменного кресла Дженсена была Эльта, о чём-то разговаривающая с Алайной, а вот самого Дженсена пока видно не было. Нервно потерев шею, Джаред скользнул взглядом по стене с окном, ожидая, что глава клана появится так же, как и в прошлый раз. Но пока лишь напряжение да нервное ожидание заполняли залу, в которой мягкий свет свечей играл на стенах, создавая причудливую паутину теней. Спустя несколько минут дверь с грохотом распахнулась, заставляя всех замолчать и обернуться ко входу. Джаред, будто заворожённый, смотрел, как в тёмном дверном проёме появился Дженсен, тянущий за ногу тело, от которого на полу оставался кровавый след. Судорожно сглотнув слюну, Джаред невольно сделал шаг в сторону, становясь за спину Элоди. — Тихо, — шепнула она, ловя его ладонь рукой и сжимая её. Дженсен брезгливо отряхнул руки, принял салфетку от Эльты и сел в своё кресло. Вампиры, подобравшиеся ближе, чтобы разглядеть, кого так своеобразно привёл в залу глава клана, тут же отпрянули назад, видимо, узнав того, кто уже, по всей видимости, был мёртв. Элоди тоже тихо выругалась и развернулась, безмолвно прося Джареда встать рядом с собой лицом к Дженсену. — Что хочу сказать… — проговорил тот, особенно ни к кому не обращаясь, продолжая вытирать руки от крови. — Каждый, у кого появится светлая мысль предать клан и лично меня, закончит так же, как и мой безвременно почивший советник Джеффри Дин Морган. Джаред почувствовал, как тошнота начала выкручивать желудок. Отчасти ему стало дурно от вида растерзанного тела, отчасти от того, что накатил страх за Элоди. Не в последнюю очередь стало страшно за самого себя, но об этом он старался не думать. До полуночи оставались считанные минуты, и страх заполнял сознание Джареда всё сильнее. Элоди бросила на него странный взгляд, от которого по телу побежали мурашки. Джаред неуверенно кивнул, сглатывая горький привкус во рту. Он отвлёкся на голос вновь заговорившего Дженсена: — Я много раз повторял: не стоит даже пытаться меня обмануть. Мне, чёрт подери, больше трёхсот лет, и я /чую/ ложь. Поэтому сурово накажу того, кто захочет ввести меня в заблуждение. А после того, — продолжил он как ни в чём не бывало, — как Эльта заберёт от этого тела всё, что сможет, каждый член клана пройдёт через ритуал наделения силой. Зала будто ожила, наполнилась неуверенным ропотом вампиров, которые, судя по всему, были довольны подобным раскладом. Джаред проследил взглядом, как несколько ведьм после коротких указаний Эльты направились к телу и начали забирать необходимое: волосы, небольшие лоскутки кожи с самых различных частей тела и, наверное, самое главное — сердце. Хрупкие с виду девушки ловко орудовали ножницами и охотничьими ножами, с лёгкостью разделывая не тушу животного, а мёртвого вампира. Джареду в нос ударил резкий запах разложения, смешавшийся с ароматом металла крови, плавящегося воска свечей и чего-то ещё, чему не удавалось найти определение. Поморщившись и закрыв рукавом нос, Джаред попытался отстраниться, отвлечься от разъедающего его лёгкие воздуха, но тут ещё и в глаза будто песка, впитавшего всю влагу, насыпали: моргать стало больно, да и вовсе держать глаза открытыми удавалось с трудом. Всё тело наливалось свинцовой тяжестью, кости ломило, мышцы разрывало болью, и Джаред не сдержал крика. Его ломало и выкручивало, словно организм бунтовал против чего-то, что с ним происходило. Даже толком стиснуть челюсти не получалось: в горле рождался гортанный крик или нечто похожее на него, рвалось из глубины грудины что-то, что спало давно, казалось бы, беспробудным глубоким сном. Джаред ещё успел услышать потрясённое «О боже правый!» от Элоди, прежде чем погрузиться в вязкую тьму, в которой кроме пустоты и тишины ничего не было.