Обращение

Джаред Осознание себя и своего тела приходило к Джареду постепенно: пробуждение от морока было тяжёлым и весьма болезненным. Ужасно болела каждая мышца — хотя, скорее, каждая клетка — тела, но больше всего, казалось, страдала голова: ее будто крепким жестяным обручем стиснули, пытаясь удержать на месте кости. С трудом слегка приоткрыв глаза, Джаред узнал комнату Элоди. Но ее самой не было, даже ощущения присутствия в комнате и того не было. Приложив усилия, Джаред сумел вытолкнуть едва слышное: — Элоди! — Тшш, — незнакомый мужской голос, попытавшийся успокоить, испугал Джареда. — Спокойно, Джаред, ты в безопасности. Джаред попытался засмеяться, потому что — серьезно? — в безопасности он себя точно не чувствовал. Потому что, во-первых, был в логове вампиров, а во-вторых, рядом не было Элоди, которой он доверял как самому себе. Да и к тому же что с ним произошло? Джаред не помнил ничего после того, как потерял сознание и провалился в беспамятство. И неплохо было бы понять, что с ним сейчас происходит. Незнакомец будто что-то решил для себя, потому что заговорил, заставляя Джареда поморщиться от громкости звука голоса: — Дженсен отправил Элоди на новое задание, ее не будет около двух недель. Ей повезло, что я успел вернуться из командировки раньше запланированного срока. Я Тамо, помнишь, она обо мне говорила? Джаред припоминал. Элоди как-то обронила, что здесь доверяет немногим, а ее лучшего друга отправили по делам клана куда-то за его пределы. Она не называла его имени, но Джаред отчего-то поверил этому вампиру. Решил довериться собственному внутреннему голосу, который не высказывал никаких опасений по поводу сказанного этим Тамо. Поэтому Джаред едва заметно кивнул и попросил, пытаясь не запинаться: — Говори потише, пожалуйста. Слишком громко. — Да-да, конечно, — понизил голос Тамо и продолжил: — Каким-то непостижимым для меня образом она смогла договориться с Дженсеном, чтобы дальше за тобой следил я. Мне удалось за время командировки немного узнать о таких… как ты. Книги, вампиры, задолжавшие мне, я искал все, что только мог добыть, чтобы потом помочь тебе адаптироваться с новым собой. — Сделать что? — уточнил Джаред, приоткрывая глаза и с трудом поворачивая голову в сторону Тамо. — Привыкнуть к новому себе, — пояснил Тамо и спросил: — Ты как себя чувствуешь? — Не очень хорошо, — признал Джаред и сглотнул сухим горлом. — Все тело ломит и болит. Тамо коротко нахмурился, кивнул каким-то в своим мыслям и, дотянувшись до стакана на тумбочке, взял его. Едва ли Джареду понравится то, что было в этом стакане, мелькнула шальная мысль, и сам Джаред зажмурился, когда почуял запах крови. Ее металлический аромат проникал в нос, щекотал в горле, вызывая сильную жажду. Аккуратно просунув ладонь под голову Джареда, Тамо приподнял ее так, чтобы тот смог сделать несколько глотков. Обречённо вздохнув, Джаред начал пить из приставленного к губам стаканчика, ощущая, как боль и слабость исчезают и ему становится намного лучше. Выпив все до последней капли, он почувствовал себя вполне сносно настолько, что смог даже сесть на постели. Облизнув губы, Джаред наконец взглянул на собственное тело и ему показалось, что зрение его подводит: брюки были коротки, также как и рукава рубашки, а сами конечности будто стали длиннее и мускулистее. Подняв руку, Джаред коснулся отросших волос и перевел взгляд на Тамо. Тот сидел спокойно, ожидая, пока Джаред придет в себя настолько, чтобы сформулировать вопросы, которые, безусловно, возникли после выпитого стаканчика крови и беглого осмотра видимых изменений с его телом. Джаред ограничился одним, но очень лаконичным: — Какого черта?

***

Новостей было не то чтобы много, просто они обескураживали. Джаред допускал, что предположения Элоди могут оказаться правдой. Но не был готов к тем изменениям, которые произошли с его телом и… некоторыми предпочтениями. Потребность в крови стала одним из самых сильных потрясений, потому что это было главным нововведением в так резко изменившейся жизни. Джаред сначала чувствовал тошноту, когда понял, что выпил из стакана, протянутого Тамо. Но после десяти минут и короткого разговора с новым вампиром, которому надо было доверять, Джаред понял, что вся проблема в голове. Он слишком зацикливался на том, что выпил крови, а во рту до сих пор оставался металлический привкус. Надо было перестать об этом думать, но… конечно. Как только ты понимаешь, что нельзя, то делаешь это ненамеренно, не имея сил противиться собственным мыслям. Тамо отвлек тем, что у него, оказывается, было сообщение от Элоди, которое та оставила перед тем, как отправиться на задание. Уехала она, не дождавшись, пока Джаред придет в себя: приказы Дженсена не обсуждаются, тем более в ее шатком положении, когда она только-только вернула себе возможность нормально существовать без угрозы уничтожения ковеном ведьм. В записке, которую Джареду протянул Тамо, не было ничего особенного, просто несколько строчек размашистым почерком: «Верь Тамо, он мой друг. Я очень бы хотела быть рядом и помочь тебе освоиться в новом теле, но ты сам понимаешь… будь осторожен, смотри в оба. Если что, Эльта поможет». Ничего конкретного, лишь рекомендации к действию и сообщение, кому можно верить и обратиться за помощью в случае чего. Но и этот листок бумаги отчего-то грел. Джаред сложил и аккуратно положил записку в карман, надеясь позже спрятать в любимую книгу. — Дженсен проверяет ее? — спросил Джаред, посмотрев на Тамо. — Скорее, понимает, что вы оба привязались друг к другу, — дернул уголком губ вампир, — мы успели пересечься перед ее отъездом. Я никогда не видел ее такой взволнованной и встревоженной судьбой кого-то другого. Не знаю, что произошло за те несколько недель, пока вы жили в одной комнате, но это повлияло на вас обоих. Элоди хороший агент, если ее так можно назвать. Дженсен ценит ее навыки, поэтому и отправил на это задание. — Оно случайно не с дневником Софии Эррера связано? — уточнил Джаред, пытливо вглядываясь в лицо Тамо. Пока доверия к нему он не испытывал, хотя и верил Элоди и ее словам. Хотелось подтверждения слов делом, и то, что Тамо рассказал о его новой сущности, еще требовало подтверждения опытным путем. Пусть что-то и говорило, что все рассказанное — правда. Тамо молчал, рассматривая Джареда, как будто видел его с другой стороны. — Возможно, — уклончиво ответил он и задал вопрос раньше, чем Джаред успел возразить: — Она тебе рассказывала об этом? — Я знаю, что она не сумела его достать, вот и все. Она сама сказала, когда привела меня к Дженсену. Тамо никак не поменялся в лице, и Джаред не особо понял, как тот отреагировал на полученную информацию. Решив, что разговор себя исчерпал, Джаред вздохнул, взлохматив отросшие на затылке волосы и глядя на ставшую не по размеру одежду: — И где мне теперь искать подходящие вещи? — Я поговорю со своими знакомыми, может быть, Эльта что подкинет, — ответил Тамо, отходя к стоящему рядом с кроватью рюкзаку. — И да, я переезжаю сюда, потому что не вижу смысла менять привычную для тебя обстановку. Тем более что Элоди не была бы против моего временного обитания тут. — Ну просто замечательно, — пробормотал Джаред, стягивая неудобную рубашку и отправляя ее на пол, рядом с тумбочкой и у собственной постели. — Пожил с девушкой, привыкая учитывать ее особенности, теперь буду соседствовать с мужчиной. Подготовка к будущей совместной жизни с партнером любого пола, не иначе. Тамо тихо засмеялся, никак не комментируя бормотание Джареда, а сам Джаред решил выйти в ванную комнату, чтобы перед зеркалом оценить то, чем стал за несколько суток обращения.

***

Новое существование виделось туманно, потому как требовалось еще привыкнуть к тому, что Джаред перестал быть тонким и худым мальчишкой, став взрослым и вполне атлетичным молодым человеком. Рассматривая в зеркале отросшие волосы, изменившиеся черты лица и разлет плеч, которые теперь впечатляли мускулатурой, он поймал себя на мысли, что удивление и шок проходят, уступая место восхищению и самолюбованию. Ну а что? Джаред, всегда хотел быть похожим на крепких и сильных мужчин воинов. И ему даже не пришлось прикладывать усилий для создания подобной потрясающей формы. После его обращения прошло уже несколько дней, а Джаред продолжал оставаться в подвешенном состоянии — что с ним будет дальше, какую роль отведут ему в клане, если вообще оставят, — что ему нужно делать. Вопросов было намного больше чем ответов, и это несколько угнетало. Да и ответы мог дать только один… вампир, который сам выбирал, с кем ему общаться. Тамо, конечно, пытался Джареда успокоить и отвлекал тем, что рассказывал о его новом существовании, но это помогало мало. Сам Джаред устраивался в кладовке, задумчиво пялясь в потолок, вместо того чтобы читать еще начатую в бытность человеком книгу. По тому, что он теперь знал, выходило, что его мать имела близость с вампиром в день осеннего солнцестояния, и, судя по всему, без ведьм тут не обошлось — это были либо знакомые того самого вампира, либо знахарки из поселения, готовившие Шерон к зачатию второго ребенка в семье. И Тамо вместе с Элоди ставили на его биологического отца, ведь он рос обычным ребенком, а в семнадцать случился приступ, обративший его в дампира. Эти сдерживающие чары дали ему лишние десять лет человеческой жизни, ведь если бы не ведьмы, он бы вырос за семь лет в полноценного взрослого человека. Но этого все равно было мало. Теперь Джаред не мог понять главного — зачем какому-то вампиру понадобилось зачинать ребенка? Это ведь зачем-то нужно? Не просто ведь от скуки тот заключил договор с ведьмами и имел близость с обычной женщиной и даже не выпил ее крови. Настораживало еще, что Тамо и Элоди так много знали о нем и о том, каким образом он смог появиться на свет. Джаред очень не хотел поддаваться этим гнетущим мыслям, от которых ему становилось дурно. Джаред вздохнул и прикрыл глаза. Ему нужно было поговорить с Тамо и выяснить, откуда тому столько известно о таком виде существ, как дампиры. Ведь человечество если и знало о подобных созданиях, то точно не особо распространялось на эту тему. Оставалось набраться смелости и все-таки выйти из кладовой, чтобы начать разговор. Джаред качнул головой и сел на диванчике, который теперь был ему чуточку маловат. Поднявшись на ноги, он отложил книгу на стол и, сделав глубокий вздох, вышел в комнату, где Тамо потягивал чай. — Мы можем поговорить? — кашлянув, спросил Джаред. — Конечно, — кивнул Тамо, предлагая Джареду сесть напротив и вопросительно посмотрев на чайник. — Ты будешь? — Буду, — присаживаясь на стул и придвигая чашку с чаем к себе, согласился Джаред. Отмечая, что уже не удивляется тому, что его личная скорость теперь такая же, как и у вампиров. — Я… мне интересно, откуда ты столько знаешь о… моей новой сущности? Ведь насколько я понял, даже вампиры не особо осведомлены о существовании дампиров. Тамо посмотрел на Джареда каким-то мягким взглядом, от которого стало спокойнее и нервозность ушла. Да, Джареду по-прежнему неловко и чуточку страшно, но хотя бы ладони не дрожали и отвести глаза не хотелось. — Ты прав, что информация о вашем существовании не распространена ни в одной из известных рас: ни люди, ни вампиры понятия не имеют о том, что есть кто-то еще кроме них. На это есть ряд причин, но основная в том, что дампиры в большинстве своем тяжело появляются на свет, зачастую лишая матерей жизни. Да и близость человека с вампиром, сам понимаешь, тоже та еще редкость. Пусть вампиры и любят секс, но когда представляется возможность встретиться лицом к лицу с человеком, понятное дело, выберут далеко не секс. — Но, видимо, все же кто-то знает, что такие… как я, существуют, раз решился привлечь еще и ведьм, чтобы обеспечить полную гарантию того, что о настоящей моей сущности не узнают. Зачем столько сложностей? — Это интересный вопрос, — ухмыльнулся Тамо, прихватывая нижнюю губу зубами. — У меня нет объяснения, если честно. Я провел около полугода в свободном странствии по кланам под видом дипломатических миссий, чтобы получить доступ к сохранившимся книгам человечества, да разговорами со старыми ведьмами. Кто бы как ни относился к ведьмам, их до сих пор боятся, потому что те могут ни перед кем не отчитываться. Их сила велика настолько, что с ними нужно считаться. — Но ведь они обычные люди! — воскликнул Джаред. — Почему они не используют свою силу на то, чтобы уничтожить вампиров? Ведь даже в моем поселении были ведьмы, и они пользовались своими навыками на благо людям! — Ты сам ответил на свой вопрос, Джаред, — улыбнулся Тамо, чуть кивая в такт своим мыслям и размышлениям Джареда. — Они — обычные люди. Им хочется стабильности и безопасности. Даже самый отчаянный клан вампиров, которые не чтут ничего, кроме человеческой крови, не убьет ведьму. Ходят страшные легенды, — возможно, пущенные самими ведьмами, — что тот, кто лишит ведьму жизни, окажется навсегда проклят, завязан на той самой убитой ведьме и ее крови. Сам понимаешь, вампиру очень не хочется зависеть от одного-единственного человека и его крови всю его вечность. Поэтому, если ведьма приходит в клан и просит стать его частью, ей не отказывают. С ней заключают договор и делают бессмертной, так как она связана с главой клана. — Так значит, Эльта и ковен… — Да, они все связаны с Дженсеном. И каждая из них заинтересована в том, чтобы Дженсен и его клан продолжали жить и здравствовать, ведь умрет он — умрут они. Люди боятся смерти, Джаред. Именно этот страх и заставляет тех, у кого есть возможность, искать того, кто обеспечит им вечную жизнь. Они замолчали. Джаред не нашелся с ответом, размышляя над тем, что сказал Тамо. Это могло быть правдой, потому что смысла врать ему не было, да и то, о чем он говорил, слишком было похоже на людей. Джаред сам помнил, что только воины были готовы к смерти, остальные ее боялись и старались всеми способами избежать. Ведьмам отдавали все, что только можно, лишь бы те спасли от болезни и смерти. Те помогали не всегда, лишь если им говорили их помощники-духи о важной миссии человека. — Мы отвлеклись, — снова заговорил Джаред после того, как сделал глоток уже остывшего чая. — И многое тебе удалось выяснить у тех, кто ни перед кем не отчитывается? Тамо улыбнулся, услышав сарказм в голосе Джареда. — Ну, еще одна особенность людей: у каждого есть цена, заплатив которую можно узнать необходимую информацию. Джаред снова молчаливо согласился. Тут уж точно не было места для споров, потому что самые благочестивые оказывались продажными людьми, услуги которых можно было чем-либо оплатить. — И что, вы с Элоди тратили собственные сбережения ради того, чтобы выяснить, кто я такой, даже не будучи уверенными, что я обращусь? — Иногда нужны не совсем материальные ценности, — уклончиво заметил Тамо, — кому-то нужно то, что ты можешь рассказать, кому-то — твоя кровь, чтобы узнать о намерениях и показать истинное положение вещей. Женщины любопытны от природы, иногда нужно лишь направить их в нужную сторону. — И все же, — стоял на своем Джаред. — Почему вы решили искать в этом направлении? Откуда вы обо мне узнали? Джаред заметил, как Тамо ощутимо напрягся. Было видно, что сейчас он подбирает слова и думает, как же объяснить так, чтобы не возникло других вопросов. — Надеюсь, Элоди меня потом не убьет за то, что я собираюсь тебе сказать, — вздохнул Тамо и качнул головой, закатывая глаза. — Ты уже знаешь, что она провалила задание Дженсена — не сумела выкрасть дневник Софии Эррера из клана Блэквелл, за что и была наказана меткой смерти. Но за былые заслуги ей дали возможность исправиться. Вообще, она некто вроде постоянного дипломата в клане Блэквелл, после крупной стычки пару десятков лет назад Дженсен предпочитает подстраховываться. Наш клан победил, поэтому и наблюдатель только от нас. Тамо перевел дух и покачал головой. — Отчасти за то, что она проводит большую часть времени там, здесь ее не особо жалуют. Не знаю, как ситуация обстоит там, — Элоди особо не распространяется о происходящем даже со мной. У нее обязательства перед Дженсеном, которые чревато нарушать. И сам понимаешь, если проводить много времени в одном месте, можно научиться замечать то, что не увидел бы пришлый. Она стала внимательнее, слушала разговоры, заводила дружбу с влиятельными вампирами. Кто бы что ни говорил, но вампирам тоже нужны друзья. Особенно те, которые могут в случае чего помочь. Джаред согласно хмыкнул. Это он понимал и без особых пояснений. — В определенных кругах начали ходить слухи, что возвращается один из тех, кто в общем-то и устроил ту войну кланов. Это было странно, учитывая, что главы обоих кланов заключили договор, в котором этому вампиру запрещено возвращаться в наши края. Дмитрий Гримальди — персона нон грата, как сказали бы люди. Конечно, слухам доверять нельзя, но какая-то часть из них может оказаться и правдой. Элоди осторожно начала узнавать о нем, о его новой жизни и новом клане, в котором он теперь состоит. Его возвращение с каждым новым выясненным фактом становилось все страннее. А потом Дженсен приказал выкрасть дневник, который срочно понадобился ковену, что сделать Элоди, естественно, не могла. — Но почему бы Дженсену не договориться с главой клана об… обмене или выкупе этого дневника? — нахмурился Джаред. — Зачем накалять обстановку, подставлять Элоди, которую там считали лишь дипломатом? — Этого я не знаю, Джаред, — вздохнул Тамо. — И даже представить не могу, какими мотивами руководствовался Дженсен, отдавая такой приказ. Элоди, конечно, пыталась достать дневник честными способами, но… даже с ее связями это не удалось. А потом в клан Блэквелл все-таки вернулся Гримальди и снова занял одну из ведущих позиций в управлении клана. Он знал о нападении на ваше поселение, более того, договорился о том, чтобы часть людей была доставлена в клан. — То есть ты хочешь сказать… — Нападение на ваше поселение было запланировано им. И, судя по всему, он хотел, чтобы ты был в числе приведенных в клан. Джаред замолчал. В голове бешено проносились мысли, от которых дрожь пробегала по всему телу. Неужели он уже сейчас знает имя своего биологического отца? Именно это скрывала Элоди? Почему она не рассказала ему обо всем? Почему о стольком умолчала? Почему?! — Почему воины продали меня Элоди, а не оставили в рядах тех, кого отвели к Блэквеллам? — хриплым голосом уточнил Джаред. — Жажда наживы и чуточку внушения? — вскинул брови Тамо. — Ну и возможно, она надеялась, что ты окажешься храбрым, чем заставишь воинов захотеть продать проблемного заложника, чем пытаться удержать его во время доставки. — Значит, мой настоящий отец — Дмитрий Гримальди? — выпалил Джаред то, что терзало его сильнее всего. После того как он назвал это имя, легче не стало. — Я не могу сказать наверняка, но… все указывает на то, что это действительно он. В комнате наступила тишина. Джаред переваривал полученную информацию, пытался принять тот факт, что Элоди тщательно спланировала все, чтобы заполучить его. Буря эмоций накрыла Джареда, и он задохнулся, чувствуя, как подступает паника: пусть его не обманули, не предали, но использовали в своих целях. Пока эти цели были неясны, но несли ли они в себе только добро по отношению к нему? Или Элоди лишь искала повод выслужиться перед Дженсеном, исправить собственную репутацию и прибавить еще несколько очков, найдя уникальное существо, о котором глава ее клана понятия не имел? Джаред не хотел даже допускать, что Элоди его использовала. Тамо, будто услышав, что за мысли крутились в голове Джареда, встал и подошел вплотную, присаживаясь на корточки и встряхивая того за плечи: — Тебе нужно все обмозговать хорошенько. Не думай, что все, что сделала Элоди, только ради ее же пользы. Она искренне переживала, когда уезжала, оставляя тебя одного. Прислушайся к своему сердцу, Джаред. Тамо вышел из комнаты, оставляя Джареда наедине с сумбуром в мыслях и странным ощущением в душе, которому он не мог дать определения.

***

Дженсен — Нам нужно что-то решать с этим мальчишкой, — проговорил Тимоти Омадсон, который начинал каждый чертов день с этой фразы. У Дженсена уже болела голова от въедливости и зацикленности Омадсона на том, чтобы избавляться от проблем сразу, без возможности обдумать и посмотреть на ситуацию с разных сторон. Сидящий на диване Пеллегрино удачно замаскировал смех кашлем, и Дженсен прикрыл глаза, сжимая переносицу. Спрашивается, зачем проводить советы каждый день, если тема не меняется, а новой информации нет? Но это же Тимоти и Марк, которые стабильно помогают контролировать клан, мгновенно решая все возникающие непредвиденные ситуации. И с их мнением нужно было считаться, несмотря на то, что сам Дженсен был старше их чуть ли не вдвое. — И что ты предлагаешь? — поинтересовался Дженсен, поднимая глаза на Омадсона. — Скажи сразу, варианты со вчерашнего дня хоть немного изменились? Марк засмеялся в голос и поднял руки, увидев, как Тимоти метнул на него красноречивый взгляд. — Нет, но почему мы бездействуем? Чего ждем, если этот мальчик превратился в нечто, о чем мы даже не слышали? — Вот как раз чтобы не натворить глупостей, мы ничего и не делаем, — парировал Марк и перевел взгляд на Дженсена. — Думаю, нам стоит уделить внимание Тамо Пеникетту, который сейчас и приглядывает за нашим милым удивительным мальчиком, пока его несравненная мамочка Элоди продолжает добывать информацию для нас в клане Блэквелл. Уж он-то должен знать, что такое это дитя и как оно появилось на свет, ведь Маккен не оставила бы его с тем, кто не мог позаботиться о нем. — Зачем нам вообще неизвестное существо в клане? — недовольно поинтересовался Тимоти. — Это излишняя опасность для всех членов клана и нашей репутации в принципе: разведка уже доносит, что наше окружение знает об этом мальчишке и ждет, как мы поступим. Пристальное внимание в тот момент, когда к Блэквеллам вернулся Гримальди? Что может быть хуже? — Я поговорю с Пеникеттом, — заполнил образовавшуюся паузу Дженсен и многозначительно посмотрел на советников. — Наедине, чтобы не было лишних эмоций. На сегодня это все, вы оба свободны. Дженсен видел, что Омадсон недоволен, но ему было плевать — его эта встреча утомила. Тем более что он понимал — самого мальчишку, Джареда кажется, сейчас дергать не стоило по нескольким причинам. Первая и самая главная — тот и сам ничего не знал о своем происхождении и сущности, а значит, и беседовать с ним не особо стоило. Пока во всяком случае, потому что, как показывал опыт Дженсена, иногда стоило подождать, выяснить все, что только можно, и только потом начинать действовать. Ведь даже такая мелочь, как личный разговор, очень дорого стоила по вампирским меркам. Потерев ладонями лицо, Дженсен поднялся на ноги и подошел к окну. У него было примерное понимание того, с кем его столкнула Маккен: когда-то очень давно ходили слухи, что появление на свет ребенка человека и вампира возможно. Дженсен припомнил, что когда вампиры начали понимать весь масштаб катастрофы планомерно истаивающих людских ресурсов, находились отчаянные, которые хотели создать нечто среднее между двумя видами, которые бы объединили в себе бессмертность вампиров и человеческую природу. Их безжалостно истребили, как потерянных для общества безумцев, навсегда позабыв об их сумасшедших идеях. Неужели сейчас кто-то решил, что самое время попробовать создать расу, которая в чем-то заменит людей и самое ценное в них — кровь? Нет, это даже звучало неправдоподобно, потому что иначе о дампирах уже бы начали говорить. Но была тишина, ничего, кроме обычных слухов да официальных посланий к главам кланов. Значит, это единичный случай, который неизвестно как произошел. Дженсен задумался о том, что могло сподвигнуть вампира захотеть физической близости с женщиной, а не иссушить ее, наслаждаясь каждой каплей крови? Даже после трехсот с лишним лет не-жизни сам Дженсен не воспылал желанием продолжить свой род и обзавестись наследником. Потому что не видел смысла в том, чтобы давать новому существу шанс появиться на этот свет. Мир погряз в крови и войнах за нее, а значит, опасностей на каждом шагу было более чем достаточно. Даже мизерный шанс на то, что все получится, подвергался многочисленным угрозам. А чувствовать боль от потери… Дженсен не хотел, потому что ему не нравилось отключать эмоции и чувства. Это претило его сущности настолько, что даже поначалу, когда он ощущал отвращение к самому к себе от многочисленных убийств и когда понял, что появилась возможность не чувствовать ничего, не воспользовался. Покачав головой, Дженсен решил проведать ковен, который в последнее время зачастил с проведением ритуалов за пределами территории клана. А это в свою очередь грозило принести большие проблемы, если договоры были нарушены. Закрыв свои апартаменты, Дженсен направился в крыло ведьм и подумал о том, что со встречей с Пеникеттом надо бы не затягивать.

***

Эльта даже не взглянула на него, когда он появился в ее комнате. Зато остальные ведьмы будто испарились, как тонкие струйки дыма благовоний от ветра. Дженсен сел прямо перед ней, закинул ногу на ногу и чуть наклонил голову, рассматривая сосредоточенное лицо и складку между бровей, появившуюся от нервозности и напряжения. Сказать с уверенностью, чем она занималась, Дженсен не мог — никогда не интересовался ведьмовскими делами, потому что не было интересно, да и Эльта особо не распространялась. Но он терпеливо ждал, пока она обратит на него внимание: понимал, что прерывать ведьму даже во время простой медитации чревато. Пусть он был главой клана, бессмертным существом, прожившим больше трехсот лет, но понимал и осознавал, что не последнюю роль в том, что его клан до сих пор процветал и не испытывал серьезных проблем, играл ковен. Эльта пришла к нему первой, будучи практически ребенком еще, попросила убежища и защиты в обмен на собственную кровь и способности ведьмы. Уже спустя годы к ним пришла Алайна, потрепанной жизнью селянкой, решившей попытать счастья в вампирском обществе. Сначала он сомневался: зачем ему две ведьмы, тем более что одна справляется лучше, проверена, приручена и уж точно не выкинет ничего из ряда вон. Как это часто бывает, дело решил случай — группа, ушедшая на охоту, вернулась не в полном составе, а о пропавших ничего конкретного сказать не могли. Это было странно, если учесть, что уходили не самые слабые и не самые молодые и неопытные. Дженсен предложил Алайне показать свои умения в качестве вступительного испытания. Откровенно говоря, ему не очень хотелось брать еще одного человека и связывать его с собой связью — пусть плюсов было много, но и минусы тоже играли не последнюю роль. Да, Эльта кормила его, позволяя наслаждаться свежей и вкусной человеческой кровью, оставаясь неприкосновенной для всего остального клана. Возможно, это было выходом — иметь несколько ведьм, готовых стать кормилицами для нескольких вампиров, приближенных к самому Дженсену, но остальные могли этому очень не обрадоваться. Никому не хотелось войн внутри клана, поэтому Дженсен справедливо сомневался. Благоразумие и рассудительность его еще никогда не подводили, а значит, следовало прислушаться к собственному внутреннему голосу, который сейчас твердил, что надо подождать и проверить. Эльта контролировала процесс поиска, пристально наблюдала за проводимыми ритуалами и иногда кивала, иногда хмурилась, а порой откровенно недоумевала. Пусть из девочки-подростка, только осваивающей магию и колдовство, она уже двадцать лет как превратилась в полноценную женщину-ведьму, пользующуюся самыми разными практиками, она все равно знала не все, потому как училась лишь по книгам и дневникам, не имея контакта ни с одной практикующей ведьмой. Алайна сумела найти пропавших, указала места, в которых нужно искать, и спустя несколько дней стало понятно, что испытание она прошла успешно, и слово свое Дженсену держать придется. В принципе, если учесть этот результат, да и то, что они с Эльтой могут многому друг друга научить и, возможно, удвоить свои способности, чтобы защитить не только клан в целом, но и каждого его члена… Дженсен с легким сердцем принял Алайну и отвел ей комнату рядом с комнатой Данниль. Спустя время, глядя на то, что делала эта пара, он понимал, что не ошибся и тот выбор был верным и ключевым. Правда, следующая пришедшая ведьма навела на мысли, что Дженсен излишне добр, и теперь к нему в клан стекаются все обездоленные и желающие лучшей жизни ведьмы. Самое странное заключалось в том, что это была третья рыжая ведьма, причем старше и Эльты, и Алайны на момент их появления. Дженсен не был суеверным, но черт возьми! Рут умела больше, знала больше, побывав во многих поселениях и переняв опыт многих ведьм. На вопрос, почему она пришла именно к нему, Рут взмахнула рукой, указывая на стоящих рядом с ним Эльту и Алайну: — В каком еще клане больше одной ведьмы? Крыть было нечем, проводить испытание тоже смысла не имело — одно то, что она нашла их после последнего их переселения, говорило многое о ее силе. Дженсен вздохнул и прикрыл глаза, массируя переносицу. В свое время Алайну приняли более-менее благосклонно, а после того как она еще и завязала дружбу с одним из вампиров элиты, то и вовсе проблем не возникало. Увеличить силу Рут могла, но это еще один рот, это еще одно потенциальное восстание на почве того, что Дженсен принимает в клан не-вампиров. Да и отношения с другими кланами могли ухудшиться, реши их главы, что он усиливает собственные позиции для последующего нападения и захвата. Опасность войны — существенный аргумент для отказа. Но тут вмешался Пеллегрино, заявивший, что раз уж есть две ведьмы, грех не усилить их третьей и не создать ковен, который в случае чего окажет ощутимую поддержку в боях. Эльта согласилась с Марком, уточнив, что ковен будет эффективен, особенно с поддержкой в лице вампирской связи, которая давала определенную силу к уже имеющейся. Скрепя сердце, все еще сомневаясь, Дженсен дал согласие, решив, что в случае чего сможет взять под контроль бунтующий клан. Этого не потребовалось, потому как все оценили помощь ведьм в столкновении с напавшими Блэквеллами. Дженсен не любил об этом вспоминать, поэтому тряхнул головой, возвращаясь в реальность из воспоминаний. Сейчас в ковен входили еще две ведьмы послабее, выполняющие подготовительные ритуалы и мелкие поручения старших ведьм. Их притащил почивший Джеффри Морган в знак признательности, предполагая, что они станут закуской. В принципе, Дженсен и собирался так поступить — отдать девушек изголодавшимся вампирам, дабы успокоить их еще на некоторое время. Но вмешались Эльта и Рут, разглядевшие «своих» и решившие, что свежая кровь — как бы это ни звучало — ковену не помешает. Спорить никто не стал, ведь еще были свежи воспоминания о бесценной помощи ковена. — Провалились в воспоминания, сэр? — понимающе улыбнулась Эльта, наверняка уже довольно долго наблюдающая за ним. — Я сколько раз тебя просил обращаться ко мне на «ты» и по имени, когда мы одни? — окончательно смаргивая морок воспоминаний, хмыкнул Дженсен. — Ты освободилась? — Уже минут пятнадцать как. Так что готова выслушать все, что бы ты мне ни сказал. — Во-первых, проводите ритуалы на нашей территории, потому что соседи волнуются. А мне не нравится, когда кто-то волнуется, начиная думать, что я что-то затеваю. А во-вторых, скажи по поводу этого мальчишки… — Джареда, — поправила Эльта, складывая руки на груди. — Хорошо, Джареда. Я слышал, что ты еще до его обращения общалась с ним. Это правда? — Относительная, — хмыкнула Эльта. — Это не был разговор наедине, с нами была Элоди. И если ты думал, что я успела выведать что-то важное и не доложила тебе, то ты ошибаешься. — О чем же вы говорили тогда? — Иногда разговоры — это просто разговоры, без всякого подтекста. Он обычный мальчик, который оказался в новых для себя обстоятельствах, изолированный от большинства вампиров в целом, и я решила его поддержать. Когда я пришла к тебе, у меня не было даже Элоди, которая бы обо мне заботилась. Иметь друга здесь большая ценность, Дженсен. Мне хотелось, чтобы он почувствовал себя лучше. Тем более, ты же знаешь, я люблю все необычное. — Допустим, лишь допустим, что я тебе поверил, — проговорил Дженсен, чуть кивая. — И что ты о нем скажешь после простого и ничего не значащего разговора? — Могу повторить слова Алайны. Он и правда силен, Дженсен. И умен для своего возраста, что не может не вызывать уважения. Слегка застенчив, но это пройдет с возрастом. Кстати, мне понравилось, что даже несмотря на то, что знал он меня всего ничего, он не побоялся задавать вопросы. В общем, мальчик — прелесть, думаю навестить его в ближайшие пару дней, ведь ему сейчас так тяжело! Дженсен хмыкнул, делая вид, что поверил Эльте. Эта чертовка уже давно научилась искусно врать, поэтому уличить ее во лжи было сложно, если не невозможно. Уверенность, что она что-то недоговаривает или даже ведет собственную игру, крепла с каждым ее словом, но пока было рано давить или пытаться как-то воздействовать — оснований было мало, да и не хотел Дженсен этим злоупотребять. Как никак с Эльтой у них были продолжительные и доверительные отношения, и зла она точно ему не желала. Преследовала, безусловно, какие-то собственные цели, но они несли в себе лишь желание сделать жизнь Дженсена лучше. Чаще всего это шло вразрез с тем, чего хотел сам Дженсен, но Дженсен прощал подобные слабости Эльте, потому что она уже довольно давно была и его другом. Покачав головой, Дженсен предложил с улыбкой: — Навести. А сейчас… иди сюда, дорогая. Я что-то проголодался, а разговоры об этом маль… Джареде меня порядком утомили. Омадсон каждое утро напоминает о нем, и это раздражает, если учесть, что пока я даже не вижу смысла ни убивать его, ни держать при себе. Эльта присела на колени Дженсена, давая ему доступ к шее. На удивление она ничего не ответила, лишь подобралась ближе, чтобы Дженсену было удобнее укусить ее. Дженсен решил не заострять на этом внимание и вонзил клыки в плоть, чувствуя, как кровь наполняет рот. Чувство насыщения равномерно распространялось теплом по телу, а удовольствие мягко растекалось по мышцам. Наслаждаясь ее кровью, Дженсен прикрыл глаза, чувствуя, как мысли утихают, а умиротворение заполняет всего его до остатка.

***

— Джаред не единственный дампир, — осторожно подбирая слова проговорил Тамо, глядя на Дженсена. — Во всем мире их не так много, но они есть. Их не создавали для какой-то высшей цели, большинство из них — создания странной и очень редкой связи женщины и вампира. — Такие случаи все же существуют? — уточнил Дженсен, массируя ноющий висок. — Я не отрицал такой возможности, но слышать, что кто-то все же решился на рождение ребенка-гибрида… странно. — Об этом предпочитают молчать все, так скажем, участники процесса — дампиры покидают кланы или поселения, скрываясь в лесах, уходя в глухие чащи, чтобы жить отшельниками. Вампиров-отцов же наказывают заточением в темницах, лишая силы и не давая крови, в назидание всем остальным. — Каким же образом тебе удалось узнать о сущности дампиров, если их существование скрывают и всячески пытаются избавиться от свидетелей? — Ведьмам рты закрыть в любом случае не получится, — улыбнулся Тамо, разводя руками. — А с ними можно договориться, чтобы узнать необходимую информацию. — Умно, — признал Дженсен. — Я не буду спрашивать откуда Элоди узнала конкретно об этом вампире, мне интересно другое. Природа дампиров в сущности такая же, как и у вампиров? Им необходима кровь, они зависимы от солнечного света? — Кровь им нужна, но редко и не в таких количествах, как нам. Солнце не несет в себе для них никакой опасности, ведь отчасти они все же люди. Джаред уже практически принял свою новую ипостась: научился контролировать скорость передвижения и свою новую физическую силу. Хотя для окончательного принятия себя необходимо еще немного времени, в большей степени он уже готов ко встрече с другими вампирами. — Считаешь, что мне пора с ним встретиться? — Одна из причин того, что он не может до конца принять все произошедшее до конца, что Джаред сейчас в подвешенном состоянии — он понятия не имеет, останется ли здесь, как его воспримут другие, что вообще ждет его в будущем. Ему важно понимать, что будет дальше. Иначе те мысли, что бродят в его голове, его же погубят. — Вполне объективная точка зрения для того, кто живет рядом с ним, — одобрительно качнул головой Дженсен, взмахом руки призывая Тамо подняться. — Спасибо, что поделился мыслями. Тамо кивнул и чуть поклонился, чтобы уже через мгновение исчезнуть за дверью, плотно ее прикрыв. Развернувшись в кресле к окну, Дженсен прикрыл глаза и откинулся на спинку. Ему нужно было разобраться с этим мальчишкой, выяснить, права ли Элоди, приславшая отчет с подозрениями о готовящемся нападении на территорию клана, отправлять ли в обновленный клан Рика Уорси дипломатов или не стоит. Голова в буквальном смысле пухла от обилия проблем и попытки найти пути решения. Покачав головой, Дженсен решил, что поговорить с Джаредом он может в самое ближайшее время, чтобы наконец составить собственное мнение и понять, что с ним нужно делать. А уже внешние проблемы можно вынести на вечернее обсуждение с советниками, которые уж точно смогут помочь с окончательным решением по всем вопросам.

***

Определенно, Джаред изменился с последней их встречи. Дженсен задумчиво изучал мальчишку взглядом, пока тот рассматривал кабинет, в который его привел Тамо, оставшись ждать за дверью. Да, теперь его и мальчишкой назвать язык не поворачивался, потому что выглядел Джаред вполне симпатичным молодым человеком. Хмыкнув, Дженсен налил себе вина в бокал и поднялся на ноги, отходя к камину. Пока они оба молчали, лишь поприветствовав друг друга, в открытое окно влетел черный ворон, сбросил на стол сверток и приземлился на ветви, закрепленные на стене позади Дженсена. — Он ручной? — восхищенно спросил Джаред, не сводя глаз с птицы. — Ручной, — кивнул Дженсен, покачивая бокал в ладони. — Нравится? Джаред кивнул, переводя взгляд на бокал в руках Дженсена и чуть наклоняя голову, будто большой щенок. Улыбнувшись пришедшему на ум сравнению, Дженсен все же нарушил молчание, решив начать с самого простого: — Уже освоился со своей новой сущностью? — Можно и так сказать, — возвращая взгляд к лицу Дженсена, уклончиво заметил Джаред. — Не совсем все мне нравится, но что поделать. — Ты про потребность крови? — сделав глоток, уточнил Дженсен. — Про нее. Да и обостренный слух пока приносит лишь неудобства: приходится прикладывать много усилий, чтобы не слышать того, чего не нужно. — К этому привыкаешь, — проговорил Дженсен, облизывая терпкие губы. — Чем ты занимался, пока я не пригласил тебя? — В основном я читаю, — стискивая ладони бедрами, ответил Джаред, отводя взгляд. — Но это начинает надоедать из-за того, что я перечитываю книги. У Элоди их не так много, и, насколько я понял, даже у вампиров ограниченные запасы. — Не совсем так, — поправил Дженсен, — просто нужно знать, к кому обратиться. Ни в коем случае не умаляю библиотеку Элоди, но уверен, что у меня их намного больше, чем у нее. — Это неудивительно, — улыбнулся Джаред, осторожно глядя на Дженсена. — Было бы очень странно, если бы у главы клана книг оказалось меньше, чем у его дипломата. К тому же чтение — прекрасный способ убить время, а у вас его более чем предостаточно. Дженсен согласно хмыкнул и сделал еще один глоток вина. — Проницательно, — заметил Дженсен. — А кроме чтения чем бы ты хотел заниматься? — У меня появилась сила, которую я не умею применять. Тамо, конечно, может дать мне несколько советов и потренировать, но для этого в комнате Элоди слишком мало места. Я понимаю, что вряд ли пригожусь клану как воин, но уметь постоять за себя и знать хотя бы основы рукопашного боя было бы неплохо. — Вполне естественное желание. В ближайшее время ты начнешь тренироваться с нашими лучшими бойцами. Если тебе будет спокойнее: Тамо будет присутствовать. — Было бы замечательно. И спокойнее, — кивнул Джаред. — Пусть сейчас я… другой, не человек, но хотелось бы, чтобы рядом был кто-то, кому я могу доверять. — Здесь никто не посмеет причинить тебе вред без моего ведома. Мои приказы чревато нарушать. — Я помню, — Дженсен заметил, как Джаред судорожно сглотнул. — Видел, как вы поступили с тем, кто вас предал. — Хорошо, что ты уже начал понимать, чего делать не нужно. В общем-то правил немного: не врать, не предавать, не помышлять о зле по отношению к другим членам клана и клану в целом. Поверь, даже если я не захочу пачкать руки, магия ведьм не хуже меня разберется с нарушителем. — Иногда магия намного страшнее физической расправы, — задумчиво заметил Джаред. — Ну, мне так кажется. — В случае с Элоди так и было, — возвращаясь за стол, заметил Дженсен. — Да, это второй шанс, который она удачно использовала, но… если бы она опустила руки, ее смерть была бы намного болезненнее, чем физическая расправа. Джаред заметно вздрогнул при упоминании Элоди и смерти в одном предложении. Эти двое заметно сблизились, подумал Дженсен, отставляя бокал в сторону. Об этом стоит поразмышлять, ведь если у них действительно есть определенная зависимость друг от друга, этим можно пользоваться в своих целях. — Мы в общем-то закончили, — проговорил Дженсен, беря в руки сверток, принесенный вороном. — Ты можешь идти. Пока свободного перемещения по территории клана я тебе не даю, но вместе с кем-то… ты можешь гулять. О тренировках я скажу Тамо в самое ближайшее время, так что готовься. — Спасибо, — поднявшись на ноги, Джаред начал пятиться к двери. — Было… интересно с вами встретиться. До свидания. Дженсен ухмыльнулся, глядя в пустоту перед собой, после того как Джаред юрко исчез за дверью. Забавный он, этот дампир. И действительно умный, как и говорила Эльта. Да, и Тамо был прав, что для окончательного смирения с новой сущностью Джареду нужна была хоть какая-то определенность. Покачав головой, Дженсен развернул письмо, пробежался взглядом по аккуратным строчкам на листе и выругался. Собрание с советниками откладывать больше было нельзя, потому что самые худшие опасения Элоди начали воплощаться. И это было очень, очень плохо.

***

Стоя в тени, Дженсен наблюдал, как воины клана тренировались. Иногда ему казалось, что уж слишком некоторые из них наседали на Джареда, присоединившегося к ним только сегодня утром. С другой стороны, это могло пойти только на пользу. Ведь зачастую обстановка схожая с настоящим боем развеивала иллюзии касательно собственных умений и страхов. Джаред держался хорошо, пытался запомнить приемы и слабые места противников, что было правильным ходом для новичка. Кивнув собственным мыслям, Дженсен решил навестить Эльту, чтобы узнать по поводу событий грядущего будущего. Но остановился, услышав переговоры наблюдающих за границами. К крепости приближался вампир, которого те не знали. А значит, это либо привет от Элоди, либо посыльный от Уорси, либо вообще кочевник. Если первые два варианта еще более или менее устраивали Дженсена, то последний не вызывал приятных эмоций. Кочевники редко приходили с добрыми намерениями. Привыкнув к существованию в одиночестве или в группе из нескольких сородичей, они не особо могли влиться в большой клан, который обосновывался на одной территории, никуда не перемещаясь. Да и пользы от них было не то чтобы много. Возможно, как воины они еще и могли пригодиться, но войны сейчас стали редким явлением настолько, что иногда проходили многие десятилетия, прежде чем начиналось новое кровопролитие. Пара смотрящих задержала вампира на подходе к массивным воротам крепости. Объясняя, что нельзя просто так нарушить границы, на что тот ответил, что он по поручению Элоди Маккен должен встретиться с главой клана. Дженсен спустился сам, в мгновение ока оказываясь рядом с остановившимися у ворот. Оглядев вампира, Дженсен потребовал доказательств того, что он является посыльным. — Она дала мне это, — вампир достал из кармана крупный кулон на длинной цепочке, — сказала, что это лучше всяких слов. — Пройдем в мой кабинет, — проговорил Дженсен, кивая смотрящим, чтобы те отпустили вампира. — Как твое имя, друг мой? — Влад Бассет, сэр, — чуть кивая и опуская глаза, представился он. — Должен заметить, что в клане Блэквелл сейчас очень смутное время. У Элизабет и Дэвида некоторая напряженность в отношениях, из-за чего всем остальным, мягко говоря, тяжело. — Разлад в семейных отношениях, это, безусловно, серьезно, — засмеялся Дженсен, осматриваясь по сторонам, чтобы не попасть под чью-нибудь горячую руку. Его заставил остановиться потрясенный возглас замершего на месте Бассета, смотрящего во все глаза на одного конкретного дампира: — Раздери меня дьявол! Так это правда! — Ты о чем? — уточнил Дженсен, внутренне напрягаясь в ожидании ответа. — Дмитрий Гримальди действительно стал отцом, — Влад обернулся к Дженсену и взмахнул руками. — Об этом столько слухов ходило, особенно в последнее время, что не болтал только ленивый. А теперь его сын здесь, у вас в клане. Они ведь чертовски похожи! Дженсен замер, пытаясь осмыслить сказанное. Сам он не заметил особого сходства, но теперь, когда Влад озвучил имя того, кто в прошлом стал причиной смерти многих друзей Дженсена и членов его клана в целом, у него будто пелена с глаз спала. То ли остаточная магия ведьм, помогавших Гримальди, затуманила мысли, то ли сам Дженсен настолько расслабился, что не увидел, кто перед ним такой, но это вызывало определенные опасения. Да, сам Джаред никак не мог быть специально засланным агентом, ведь его проверил ковен, да и сам Дженсен с помощью внушения узнал истину. Но… иметь на своей территории сына Дмитрия, того самого Дмитрия, что решил, будто он может уничтожить клан Эклза, было одновременно и козырем, и весомой опасностью. Но ведь Джаред… это чистый лист, который можно наполнить тем, чем захочет сам Дженсен. Сделать его таким, каким нужно для общей цели, обернуть сына против отца и наконец раздавить этого чертового Гримальди, досаждавшего Дженсену на протяжении стольких десятилетий. Определенно, Элоди оказала ему огромную услугу, приведя Джареда в клан. — Это ли не знак того, что у моего клана больше возможностей и силы? — через силу улыбаясь, проговорил Дженсен. — Идем, Влад, насколько я понимаю, раз Элоди прислала тебя, а не воспользовалась своим ручным вороном, у нее на это были веские причины. — Да, сэр, — Бассет встряхнул головой, будто отгоняя ненужные мысли. — Ей сейчас нелегко из-за подозрений в шпионаже. К тому же, кажется, Элизабет ревнует к ней Дэвида, а значит, если в ближайшее время Элоди не покинет клан, ее ждет очень неприятная беседа с миссис Блэквелл в очень негостеприимных подвалах крепости. — Сейчас она в безопасности? — В относительной. Пока она проживает в моем доме, ей ничего не угрожает. Мари, моя супруга, сделает все возможное, чтобы уберечь ее. — Почему вы помогаете Элоди и моему клану в том числе? — поинтересовался Дженсен, закрывая дверь собственного кабинета. — Мы рассчитываем на то, что в случае реальной схватки и вашей победы над кланом, вы не уничтожите нас, а примете в свои ряды. Дженсен хмыкнул, разливая по бокалам вино. — Предав однажды… — начал он, но был прерван засмеявшимся Владом: — Умирать за глупость еще большая глупость, не находите? Будь во главе клана мудрый вампир, который не ставит целью собственное благополучие выше благополучия своих подданных, мы бы и не задумались о подобном. Но, откровенно говоря, ни один из тех, кто правит сейчас, или даже претендует на власть, не думает о других. Мы лишь расходный материал, который не ценится. Поэтому… каждый ищет способ выжить, мы избрали такой. Немного поразмыслив, Дженсен кивнул. — Обещаний я давать не стану, но скажу, что подумаю о вашей с женой судьбе. А теперь давай все-таки перейдем к делу, мне нужно знать, о чем хотела сообщить Элоди, раз решилась на сотрудничество с членами другого клана.

***

— Ты разрешил Джареду тренироваться, — проговорила Эльта, массируя спину Дженсена. — Я приятно удивлена. — Оставить его взаперти было бы глупо, — глухо ответил Дженсен. — Насколько мне известно, он уже делает успехи, а значит, все не зря. — Продолжай находить положительные стороны, — довольно мурлыкнула она, с силой нажимая на поясницу и тут же переводя тему. — Знаешь, это странно, что никто не заметил его сходства с Дмитрием. Об этом стоит подумать на досуге. Хотя чему удивляться, если все при первой же возможности постарались забыть о том, кто разрушил привычный уклад жизни. — Это все равно настораживает, Эльта, — возразил Дженсен, постанывая, — пока посыльный Элоди не указал на сходство, я даже не подумал о том, что Джаред может быть сыном знакомого нам вампира. — Кстати, этот посыльный ничего так, симпатичный. — Жаль только, что принес он совсем не радостные вести, — Дженсен глубоко вздохнул, прикрывая глаза и не обращая внимания на откровенную заинтересованность Эльты. — Элоди в шатком положении, ведь Гримальди прибирает к рукам все больше власти, и ей становится тяжело получать необходимую информацию. Тем более что нужный твоему ковену дневник она так и не может достать. — Если начнется война… и судя по всему, в ближайшее время так и будет, ты же понимаешь, что клан придется уничтожить? Ведь это не первое их нападение на нас и дальше так продолжаться не может. — К тому же выводу мы пришли и на совете вчера. Кое-кто даже посетовал, что мы этого не сделали еще тогда. — Марк всегда был настроен категорично, — Дженсен был уверен, что Эльта закатила глаза, — но сейчас мы все понимаем, как была бы кстати его настойчивость тогда. — Прошлого не изменить. Все устали от войны, и уничтожать выживших было бы тяжелее. Тем более взявшие управление Элизабет и Дэвид казались вполне адекватными. — Время меняет вампиров не хуже людей, — заметила Эльта, накрывая спину Дженсена пледом. — Сейчас, видимо, ты должен отказаться от милосердия и защитить клан ценой смерти другого клана. — Ты же знаешь, что я терпеть не могу вести за собой на верную гибель! — Покажи мне того, кто обожает это. Хотя подожди. Я же знаю одного такого. Понять только не могу, чем ты ему насолил настолько, что он желает убить не только тебя, но и твой клан. Дженсен молчал. Дмитрий Гримальди был одним из тех воспоминаний, о которых Дженсен предпочел бы намеренно забыть. Потому что в то время, когда они считались неплохими приятелями, голод и жажда сводили с ума добрую половину всех вампиров. Это были тяжелые годы второй сотни лет после официального конца света, после которого привычный мир исчез. Ни у кого из них не было не то что клана, даже многие их знакомые считали, что эти двое никогда не осядут, навсегда оставшись кочевниками. Тем более в то смутное время, когда кланы уничтожали другие кланы, надеясь, что, убив сразу столько вампиров, их жизнь станет проще. Тогда даже выжить было удачей, не говоря уже о том, чтобы получить очередную дозу человеческой крови. Они и скитались в поисках лучшей жизни, не попадаясь никому на глаза. Проблемы начались, когда Дмитрий слишком уж часто начал говорить о том, что Дженсен имеет полное право на свой клан, ведь он один из немногих вампиров, которые были обращены в самую первую волну. Самому Дженсену плевать на это было, потому что… ну какая, к чертям собачьим, разница? Как будто это давало ему какие-либо привилегии или способности. Он был самым обыкновенным вампиром, каких были сотни и тысячи. И не нужен был ему клан — смысл заботиться и переживать за кого-то другого, если сейчас самому нужно было выжить любой ценой? Дмитрий же настаивал на его исключительности и на первых порах даже начал подыскивать вампиров, готовых объединиться под именем Дженсена Эклза. Дженсен отрицал всякую возможность возглавить клан, предоставляя Гримальди реализовываться так, как его душе угодно. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось. Все масштабы катастрофы он осознал гораздо позже, когда вампиров рядом с ними стало слишком много. Дмитрий болел идеей, не особо думая о последствиях и о том, как устроить всех на одном месте, которое еще нужно было найти. Иногда Дженсен задавался вопросом, почему Дмитрий не создавал собственный клан, для чего ему было прикрываться чужим именем? Ответ приходил на ум не слишком оптимистичный, ведь в случае чего, со всеми делами разбирался бы Дженсен. А Дмитрий лишь советовал, уходил в тень, оставаясь этаким серым кардиналом. Очень быстро до Дженсена дошло, что Гримальди больше мешает, чем помогает. И прежняя дружба уже отошла на задний план, потому что появились те, кто советовал правильные вещи, разбирался с внутренними делами, вел отношения с другими кланами. А Дмитрий только мешал, с каждым днем все больше исходя злобой и желчью, поливая грязью других и жалея себя. Дженсен терпел, на самом деле терпел долго, потому что предавать и изгонять из клана друга, который, собственно, и создал этот клан, не хотел. Но всякое терпение заканчивается, наступает точка невозврата, после которой уже нет ничего, что могло бы остановить. Тем более Эльта, которая пришла в клан совсем недавно, опасалась Дмитрия больше всех остальных вампиров вместе взятых. И последней каплей для Дженсена оказалось именно ее видение, в котором Гримальди жестоко расправлялся с молоденькой ведьмочкой, отказавшей ему в близости. Нет, он не поставил девушку выше дружбы, он решил избавиться от вампира, который сеял хаос в клане, поступая так, как ему хочется, нарушая им же установленные правила. По-хорошему, Дженсен должен был убить его, как предателя, но после многолетней дружбы он не смог. И его милосердие уже аукнулось ему один раз, а второй был не за горами. Дженсен взглянул на Эльту, потягивающую чай и наблюдающую за ним. Он внушил ей забыть о видении, потому что не желал, чтобы она помнила о собственной несостоявшейся смерти. Хватало и тех воспоминаний, что он ей оставил. Да и состав клана за столько времени уже успел поменяться несколько раз, осталось лишь несколько вампиров, не считая самого Дженсена. Вот и выходило, что причину, по которой сейчас клан снова был под угрозой, знали Дженсен, Дмитрий и советники Дженсена. — Это слишком долгая история, — наконец проговорил Дженсен, садясь на постели и принимая из рук Эльты чашку с горячим чаем. — Эта война должна стать последней. — Для кого? — Для одного из нас так точно. Либо он, либо я, иначе это будет длиться вечно. А учитывая, что мы оба бессмертны… согласись, перспектива так себе. — Это верно. Но ты уверен, что сможешь его убить? — Надеюсь, что моя рука не дрогнет и удача будет на моей стороне, — хмыкнул Дженсен, делая глоток. — Я и мой ковен сделаем для этого все, что только можно, и даже то, что нельзя, — осклабилась Эльта, по-лисьему хитро улыбаясь. — Веришь? Дженсен фыркнул, качая головой и не сдерживая улыбки. У него не было ни капли сомнения по этому поводу.

***

Дженсен бродил по собственной комнате, слушая, как за окном шумит дождь и грохочет гром, разрезая небо острыми вспышками молний. Ему не спалось, мысли мешали заснуть, раздражающе мечась по черепной коробке. Переданная Владом информация была, безусловно, ценной, наводящей на размышления о грядущем будущем. Элоди проделала потрясающую работу, которая наводила на определенные подозрения. А не начала ли она сотрудничать с Блэквеллами, предав клан Дженсена ради более престижной должности в чужом клане? Нет, это было глупостью и откровенным бредом, потому что преданность Маккен была проверена временем и многими ее поступками. Просто лезло всякое в голову, заполняя фоновым шумом, уводя от действительно важных мыслей. Дженсен отвлекся, услышав уставший голос Тамо где-то внизу под окнами: — Джаред! Хватит, пожалуйста. Наша сила не зависит от тренировок и постоянных физических нагрузок! Это просто смешно! — Твоя, может быть, и не зависит, — прерываясь, чтобы сделать глубокий вдох, парировал Джаред, — а моя более чем! У меня болят мышцы и мне дурно, если я пропущу тренировки. Так что будь добр, заткнись и продолжай сопровождать меня! — Сейчас — ночь! — И что? Вампиры вроде бы дети ночи, нет? Мне тоже нравится ночь, а дождь только закаляет. Дженсен тихо рассмеялся, качая головой. Ну надо же! Джаред пользовался его разрешением тренироваться и перемещаться по территории клана только под наблюдением Пеникетта напропалую. Это… вызывало уважение и восхищение. Ведь Джаред мог лишь сделать вид, что занимается, а на самом деле сидеть в комнате Элоди и перечитывать книжки. Но он этого не сделал, наоборот, использовал любую возможность перенять полезные навыки ведения ближнего боя у других более опытных воинов. До Дженсена доносились обрывки разговоров, в которых о Джареде отзывались с удивленным одобрением его упорства и стремления получить как можно больше навыков. Открыв створки окна, Дженсен выглянул вниз, вздрагивая от холодных капель, упавших на кожу: — Тренируетесь? Джаред, запрокинув голову, тут же расплылся в улыбке и приветственно махнул рукой: — Ага, мы вам помешали? — Я не спал, так что нет. Что, Тамо, Джаред не дает отдохнуть? — Да не то чтобы, — поджав губы, проговорил тот. — Просто… устал от полевой работы, думал, хотя бы здесь немного отдохну в хороших условиях. Понятливо хмыкнув, Дженсен легко взобрался на подоконник и спрыгнул вниз, приземляясь аккуратно между Джаредом и Тамо. На ощутимо удивленный взгляд Пеникетта, Дженсен пояснил, набрасывая капюшон: — Можешь быть свободен. Мне все равно не спится, я присмотрю за ним, мне как раз нужно освежить мысли. Тренировка — прекрасный способ это сделать. — Как скажете, господин, — кивнул Тамо в одно мгновение исчезая из поля зрения. — Ну что? — поворачиваясь к Джареду, поинтересовался Дженсен. — Каков план? — Вообще, мы недавно начали, — застенчиво улыбаясь, проговорил Джаред. — Тамо почему-то отказывается со мной бегать, заставляя делать дурацкие упражнения, которыми я могу и в комнате заняться. Может, у него просто не получается контролировать собственную скорость передвижения? Коротко хохотнув, Дженсен согласился: — Вполне может быть. Ты хочешь бегать? Вперед! Обещаю не сильно отставать. Джаред сорвался с места без предупреждения, поэтому Дженсен ненамеренно дал ему небольшую фору. Хмыкнув, он побежал следом, контролируя скорость так, чтобы оставаться рядом с Джаредом. Этот парень был толковым и в чем-то даже выигрывал у большинства знакомых Дженсену вампиров. Возможно, в нем до сих пор преобладала детская непосредственность, которая, несмотря на изменившееся тело, чаще брала верх. Возможно, дело было в том, что Джаред еще совсем недавно был обычным человеком, не особо зависящим от обременяющих отношений с вышестоящими людьми в обществе. Ему ведь всего семнадцать, а значит, гнет власти не успел зацепить его настолько, чтобы вселить трепет и благоговение перед власть имущими. Это было определенно в новинку для Дженсена, который привык видеть сломавшихся и сломленных, потерявших собственное достоинство и мнение. Больше всего таким необходим был клан, ведь за них все решает глава, и ответственности по большей части нет. А Джаред был другой. Он безусловно понимал, кем являлся Дженсен, знал, что у него не просто так подобный авторитет. Но это не мешало ему пытаться общаться так, как он привык с Элоди и Тамо. Пусть это были всего лишь пара разговоров, но отчего-то Дженсен не сомневался, что и дальше Джаред не изменит себе. — Стой! — воскликнул Джаред, сгибаясь пополам и упираясь ладонями в бедра. — Эм… Стойте. — Расслабься, — улыбнулся Дженсен, хотя знал, что Джаред его улыбки не увидит, — я не имею мании величия, чтобы требовать к себе обращения только на «вы». — Как же меня это радует, — пробормотал тихо Джаред и выпрямился. — Кажется, мои силы исчерпали себя. Хотя эту усталость можно считать приятной, ведь моя физическая форма не настолько совершенна, как у вас. — Вполне справедливое замечание. — Хорошо, что дождь кончился, — смотря в темное небо, усеянное звездами, довольно проговорил Джаред. — Дышать стало легче, воздух свежий и прохладно теперь. — Да, красиво, — тоже посмотрев наверх, согласился Дженсен. — Зачастую перестаешь обращать внимание на обыденные вещи, потому что все приедается и входит в привычку. Хотя стоит остановиться и посмотреть на привычные вещи другими глазами. — Каково это — прожить столько? — осторожно подбирая слова, решился спросить Джаред после небольшой паузы. — Странно, наверное, ведь ты остаешься таким же, а вокруг тебя все меняется. Дженсен облизнул сухие губы и, не обращая внимания на влажную от дождя поверхность внутренней площади, сел на брусчатку. — Ты прав, это более чем странно, Джаред. Еще более странно оттого, что я помню мир, когда не было вампиров. Когда людей убивали другие люди, потому что так было выгодно. А потом все исчезло и начался хаос. Знаешь, это страшно — терять привычные ориентиры. Я был обычным человеком, работал архитектором в приличной компании и к сорока годам планировал остепениться. — Ты… вы… были кем? — коротко запнулся Джаред, пытаясь понять, как обращаться к Дженсену. — Можешь не волноваться, — дернул уголком губ Дженсен, — и обращаться ко мне на «ты». Но перед тем как мы продолжим, пойдем-ка с тобой в более уединенное место. Здесь есть много желающих погреть уши, подслушивая чужие разговоры. Джаред неуверенно кивнул и последовал за Дженсеном, который, наплевав на собственные принципы, повел парня не в кабинет, а в личную комнату. Во-первых, нужно было переодеться, а во-вторых, там было как-то уютнее и не портилось настроение, как это бывало на совещаниях. Заперев за Джаредом дверь, Дженсен выдал ему сухую одежду и велел после того, как тот переоденется, сесть в кресло. Сам Дженсен тоже быстро сменил промокшие насквозь вещи и вернулся в комнату, ставя чайник греться. — Возвращаясь к нашему разговору, — присаживаясь на диван, заговорил Дженсен. — Я был архитектором. Создавал эскизы домов и зданий, согласовывая их с другими специалистами, чтобы те могли обеспечить будущих жильцов всеми удобствами: теплом, светом, водой. Тогда довольно интересно и востребовано, сейчас — бесполезно. У меня была обычная для того времени жизнь, которая в один момент перестала иметь какую-либо ценность. То, что меня обратили, — случайность. Я просто оказался не в то время не в том месте. И все. Ничего привычного больше не было. — В какой-то степени я… тебя понимаю, — решился сказать Джаред, грея ладони между бедер. — Моя жизнь тоже круто изменилась в одно мгновение. Пусть другим кажется, что это мгновение длилось месяц до моего семнадцатилетия, это не так. Элоди выкупила меня у воинов, уничтоживших мое поселение. Именно тогда все перевернулось с ног на голову, и мне пришлось принимать то, чем стала моя жизнь. — Забавное сравнение. В чем-то очень правильное и логичное, — заметил Дженсен, качнув головой. — У меня, правда, не было никого, кто бы поддерживал и помогал адаптироваться, но… в сущности, ты прав. — У тебя разве не было друзей? Или хотя бы одного? Такого, которому ты мог бы доверять как самому себе? Дженсен не сводил взгляда с лица Джареда, который уже освоился, перестал бояться задавать прямые вопросы и обращаться к нему на «ты». В этот момент, момент, когда он был искренне увлечен разговором, он так напоминал своего отца. Хотя в то же время они были совершенно непохожи. В Джареде не было грязи и гнили, которая пристала к Дмитрию, очернила его нутро и меняла облик. Сам Дженсен понимал, что Гримальди изменила жажда крови, потребность подтвердить собственную значимость и важность. В его сыне этого не было, но надолго ли он останется таким… чистым? Да, кровь ему тоже нужна и жить он будет в клане, полном вампиров, имеющих амбиции. Изменится, закалится, но станет ли таким, как его отец? Ответ на этот вопрос могло дать лишь время. Поднявшись на ноги, Дженсен налил воды в чайник и снова вернулся на место, решившись ответить на вопросы Джареда. — Спустя несколько десятилетий такой друг у меня появился, — проговорил Дженсен, невольно вспоминая, как его нашел только обращенный Дмитрий, умоляющий помочь ему не погибнуть. Дженсен до сих пор спрашивал себя, почему тогда не отказал. В глубине души понимая, все равно не мог произнести вслух. — Им был твой отец. Джаред ошеломленно замер, приоткрыв рот и широко распахнув глаза. В какой-то степени, Дженсен понимал, отчего сказанное произвело эффект разорвавшейся бомбы. Но все равно было забавно наблюдать за реакцией Джареда, который определенно не был готов к такому повороту событий. Спустя несколько минут Джаред все же взял себя в руки и уточнил: — Ты знаком с моим отцом? И он твой друг? — Я знаком с ним, — кивнул Дженсен, разливая чай по чашкам. — Но друзьями мы перестали быть больше сотни лет назад. Я не буду вдаваться в подробности, тебе знать их ни к чему, просто скажу, что иногда долгое существование вампира идет ему только во вред. — Он сумасшедший? — свистящим шепотом спросил Джаред, обхватывая себя руками. — Нет. Но близок к этому. Дмитрий не оставляет попыток уничтожить мой клан и меня, а это о чем-то говорит, не так ли? — Я знаю, что в прошлый раз вы выиграли, потому что вам помог ковен. Уверен, что клан Блэквелл не совершит ошибки, пойдя в атаку, не подкрепив ее магией. Что поможет вам в этот раз? Дженсен почувствовал волну удовлетворения, прошедшую по телу от понимания, что Джаред знает больше чем показывает и умело этим пользуется. — Пока не знаю, — проговорил он, добавляя про себя: «Возможно, это будешь ты, Джаред». — Может, Эльта придумает что-то эдакое, может, клан Блэквелл не настолько умен, как ты думаешь. Ведь в прошлый раз у них была информация о том, что у нас есть сильные ведьмы. — Сильные ведьмы и ковен, это не одно и то же, — возразил Джаред, делая глоток уже остывшего чая. — Ты, кажется, в самом начале нашего разговора спрашивал, каково это — прожить столько, сколько прожил я? — проговорил Дженсен, глядя, как тонкие пальцы обхватывают бока едва ли теплой чашки. — Прежде всего это тяжело, Джаред. Кто бы что не говорил о бессмертии… все ошибаются в том, что это легко. Я видел, как умирает привычный мир, я видел, как строится новый. Погибали близкие мне вампиры, терялись создатели и их дети, которые иногда сходили с ума, если привязанность была слишком сильной. Я лично убивал тех, кого считал друзьями. Я просто убивал ради того, чтобы жить. Триста лет, Джаред. Можно сказать, три человеческих жизни старого мира. Иногда мне кажется, что проще умереть. Чтобы перестать чувствовать, убивать, решать… думать. Ты сам — самый страшный собеседник, который никогда не оставит тебя. Джаред судорожно вздохнул, и Дженсен наконец повернулся к нему, цепко ловя взгляд расширенных зрачков. — Но ты ведь не сошел с ума, — снова перейдя на шепот, проговорил Джаред. — Ты остался верен себе и своим принципам! — Иногда мне казалось, что нет. Иногда я думал, что это предсмертная агония умирающего сознания. Иногда я мечтал о смерти, как о единственном спасении. — Смерть — не выход, — поднимаясь на ноги и подходя ближе, прошептал Джаред, смотря на Дженсена сверху-вниз. — Так писали авторы человечества, так внушали друг другу люди, чтобы поддержать и удержать от прыжка в пропасть самоубийц. Для вампиров смерть — это выход, Джаред. — Но тогда для чего это все? Триста лет жизни, клан, друзья и близкие? Почему ты не опустил руки тогда, в самом начале? — Потому что думал, что смерть — слишком просто для меня и я еще побарахтаюсь, — оскалился Дженсен, обхватывая запястье Джареда пальцами и дергая его на себя. — А сейчас? — Джаред крепко вцепился пальцами в его плечи, смотрел потемневшими глазами и часто-часто дышал. — Сейчас… привычка. А привычка, как говорят люди, вторая натура… — выдохнул Дженсен, облизывая кончиком языка губы и задевая будто бы случайно губы Джареда. — У тебя ведь есть привычки? — Да, — прижимаясь теснее, простонал Джаред, прикрывая глаза. Дженсен накрыл затылок Джареда ладонью, заставляя того наклониться, и захватил губы поцелуем. По телу прошла дрожь, от которой будто прояснилось в голове. Задержав дыхание, Дженсен медленно отстранился, заглядывая в темные глаза Джареда, затянутые поволокой желания. Что-то было не так, они перешли от разговоров к действиям слишком быстро и незаметно. Тем более что разговоры были совсем не об… во рту медовый привкус сменился горечью трав, и Дженсен еле сдержался от ругательств. Чертова Эльта! Он убьет ее. Как только поймет, что нужно сейчас сделать, чтобы не обидеть Джареда и выйти из очень неловкой ситуации. Коснувшись пальцами его висков, Дженсен улыбнулся: — Ты как? — Голова как будто затуманена и тело словно без костей. Но… сладко и волнительно. Что это, Дженсен? — Небольшое наваждение, — не удержавшись, Дженсен еще раз поцеловал Джареда в уголок губ и попросил, заглядывая в глаза. — Нужно поспать, Джаред, да? — Да, — согласился тот, прикрывая веки и устраиваясь на Дженсене. Заснул. Шумно выдохнув, Дженсен стукнулся затылком о спинку дивана. Он такую сладкую и волнительную жизнь устроит Эльте, и та очень сильно пожалеет, что полезла в это дело!

***

Неудивительно, что после произошедшего между Джаредом и Дженсеном все неуловимо изменилось. Утро принесло много очень разных эмоций, но им удалось преодолеть самые сильные — неловкость и смущение. Дженсен объяснил Джареду, что в том, как закончился их разговор, косвенно виновата Эльта, и тот понимающе криво улыбнулся. Проводив Джареда в его комнату и вернувшись уже в кабинет, Дженсен нервно прохаживался, не находя в себе сил сидеть на одном месте. Его эта ситуация выбила из колеи не меньше, чем Джареда. Пусть ничего особенного и не произошло, но внутри все равно все переворачивалось от осознания, что, не приди Дженсен в себя, все могло закончиться более… личным и интимным знакомством. Пусть Дженсен и не совсем был против, но, черт возьми, по его меркам Джаред был ребенком, прикасаться к которому нельзя, ведь тот тоже поддался чарам и не отдавал себе отчета в том, что делает. Вдруг это было только влиянием магии, которая вытаскивала на поверхность лишь инстинктивные желания? Шумно вздохнув, Дженсен приказал себе успокоиться, ведь стоило ли так переживать из-за пары поцелуев? Тем более что сейчас были дела важнее, намного важнее случившегося ночью. С Эльтой он тоже поговорит позже, не нужно отвлекаться на выяснение причин, толкнувших ее на подобный шаг. Снова пробежавшись глазами по принесенному вороном письму, Дженсен попытался соотнести его содержание с тем, что сказал ему Влад. Элоди писала только о попытках Дмитрия захватить власть, о том, что супруги Блэквелл все больше уделяют внимание своим проблемам, а не клану, что есть определенная группа вампиров, затаивших обиду на клан Эклза и желающих отмщения за погибших в прошлой войне. Влад, появившийся спустя неделю, говорил о том, что Гримальди практически убедил Элизабет и Дэвида позволить ему управлять деловыми связями и тренировать воинов, возглавил ту самую группировку вампиров и вышвырнул Элоди из ее комнат, заявив, что больше в дипломатических отношениях они не нуждаются. По всему выходило, что Маккен осталась у Блэквеллов на свой страх и риск, желая и дальше держать Дженсена в курсе событий. Ситуация все больше обострялась, и чутье Дженсена буквально вопило о том, что в скором времени — буквально через две недели-месяц — снова начнется война. Это было более чем хреново, нужно срочно искать решение проблемы, которое не понесет за собой много жертв. Но, судя по всему, Эльта в последнем их разговоре была права, что в этот раз нужно отбросить милосердие в сторону и покончить наконец со своим заклятым другом, не теряющим надежды отомстить и разрушить то, что сам создал столько десятилетий назад. Его упорность поражала, вызывала закономерное желание вырвать сердце и сжечь тело, дабы избавиться от когда-то лучшего друга, приносящего теперь одни неприятности. В дверь настойчиво постучали, и Дженсен разрешил войти. Это был чем-то взволнованный Джейк Абель, странно смотрящий на Дженсена и не решающийся озвучить то, с чем пришел. — Ну? В чем дело? — Как бы объяснить… началось все с того, что кто-то из вампиров обронил фразу, что Джаредом интересуется новоприбывший к нам Влад Бассет. А потом все как-то завертелось… господин! Дженсен не стал дослушивать — направился прямо к обычному месту тренировок воинов, надеясь, что то, что там происходит, не вызовет у него приступа ярости и желания посносить головы всем причастным. Остановился, будто налетев на невидимую стену, потому что его воины решили направить негативные эмоции Джареда в другое русло, нежели обычный мордобой один на один. Нет, это было бы слишком просто для всех. Теперь Джаред был поставлен в реальные условия боя, когда между ним и его целью стояла преграда в десяток отлично натренированных воинов, которые были только рады любым способом удержать его подальше от Влада. Наблюдая за тем, как Джаред более или менее технично и упорно пробирается к цели, Дженсен невольно восхитился и решил тоже тряхнуть стариной. В его клане было всего несколько воинов, у которых была сила и навыки, какие были у него самого, а значит, Джареду придется очень потрудиться, чтобы пройти еще и через него. Дженсен с каждым отброшенным в сторону вампиром понимал, что даже за неделю общих тренировок Джаред успел заметить и запомнить стиль каждого воина и умело применял свои знания сейчас. — Привет, Джаред, — дернул уголком губ Дженсен, принимая боевую стойку и ожидая первого выпада от Джареда. — Достойно, очень достойно для новичка. Удар в корпус Дженсен легко отбил, проницательно заметил движение в сторону и увернулся от точного удара в солнечное сплетение. Сам нанес удар в челюсть и отскочил от замаха, который вслепую сделал Джаред. В какой-то степени это было похоже на игру в поддавки. С другой стороны, для Джареда все было серьезно и для него, уставшего, но продолжающего бороться и идти к цели, поэтому Дженсен не особо расслаблялся. Но в череде ударов, приемов и выпадов Джаред особенно вымотался, и Дженсен скрепя сердце отправил его в нокдаун. Спустя десять секунд Джаред продолжал лежать на земле, шумно дыша и глядя в небо. Дженсен подошел и протянул руку, чтобы помочь встать. Джаред помощь принял, но стоял покачиваясь. И крупно вздрогнул, крепко вцепляясь в предплечья Дженсена, когда на площадке начали раздаваться первые хлопки аплодисментов. Дженсен улыбнулся и шепнул на ухо, скрывая слова под шумом аплодисментов: «Ты молодец. Отлично справился!». Джаред улыбнулся, морщась от боли, и его увел Тамо, по всей видимости приводить в чувства. — У него впечатляющее стремление получить свое, — задумчиво проговорил подошедший Пеллегрино. — И схватывает он все на лету. Не знаю, как он поведет себя в настоящем бою и сможет ли убить… но потенциал у него есть. А вот есть ли у нас время подготовить его окончательно? Дженсен бросил взгляд на стоящую неподалеку Алайну, которая задумчивым взглядом проводила Тамо и Джареда и теперь наблюдала за тренировками других, иногда поглядывая на самого Дженсена. Судя по всему, времени у них не было. — Сделай так, чтобы Бассет не пересекался с Джаредом. Я понимаю, что любопытство порок не только женщин, но все же. — Хорошо, — кивнул Марк и испытывающе посмотрел на Дженсена. — Заинтересовал мальчишка-то? Пропустив мимо ушей вопрос, Дженсен холодно посмотрел на Пеллегрино. — Через пару часов собери совет. И пусть будут Роше с Эльтой. — Да, господин. Глубоко вздохнув, Дженсен решил переодеться и вновь вернуться в кабинет, чтобы продолжить прерванные размышления и подготовить примерный план совета.

***

— То есть угроза более чем реальна? — уточнил Себастьян, переводя взгляд с одного советника на другого. — Но никто не соизволил предупредить меня, чтобы я начал готовить воинов к предстоящей войне. Замечательно! — Мы не были уверены до конца, что Гримальди все же решит начать войну в ближайшее время, — парировал Тимоти. — Смысл стращать, если угроза может потерять свою актуальность? — Кто бы что ни говорил, — в разговор вступила Эльта, — у нас очень мало времени до начала войны. Две недели — максимум, который у нас есть на подготовку. — Нам известно их количество, известны планы. Почему бы не напасть первыми, купируя их выпад? — предположил Марк. — Наши ресурсы позволяют напасть и в краткие сроки уничтожить всех, кто поддерживает Гримальди. Это разве не сохранит большую часть наших воинов? Себастьян качнул головой, поджимая губы. — Это было бы превосходной стратегией, если бы не одно «но». Кто пойдет в наступление, если все привыкли обороняться? Я не говорю, что мы не в состоянии напасть, но, черт возьми, это будет первым нашим опытом по захвату. Раньше мы никогда даже не пытались идти на кого-то войной, не было смысла, потому что всегда были в стороне от склок. Прикрыв глаза, Дженсен сжал переносицу, пытаясь найти баланс между тем, что предлагал Марк, и чем парировал Себастьян. Доводы последнего были вполне убедительны, если учесть, что действительно за всю историю существования клана сам клан войны никогда не начинал, лишь отбиваясь от нападок других. И кочевники, которые могли бы сейчас пригодиться, уже давно пообтесались, пригрелись в довольно неплохом местечке клана, который располагался как раз неподалеку от нескольких человеческих поселений. Им придется обороняться, как и всегда, но что-то должно быть другим, ведь Дмитрий не будет столь благородным и, вполне возможно, уже сейчас ищет союзников, чтобы уж наверняка выиграть. Можно было поговорить с Риком Уорси, который контролировал довольно большую группировку вампиров, пока еще не оформившуюся в клан… как раз там были те самые жаждущие боев и сражений вампиры, которых не хватало клану Дженсена. Это было вполне неплохим вариантом, если учесть, что Дженсен планировал уничтожить верхушку клана Блэквелл. Территория освобождалась, власти не было, а значит, неплохо было бы поселить там лояльных к себе соседей. Озвучив свои мысли о том, чтобы обратиться за некоторой силовой поддержкой к Уорси, Дженсен выжидающе посмотрел на собравшихся. Это был один из тех козырей, о которых говорил Джаред. Но он мог и не сработать, если Дмитрий действительно уже нашел поддержку у других кланов. Что было немного сомнительно, но и подобный вариант развития событий нельзя сбрасывать со счетов, потому что… чревато проигрышем и скорой смертью. — Вполне себе неплохой маневр для подпитки нашей массы воинов, — после недолгого молчания, проговорил Себастьян. — Но это всего лишь половина успеха. Сейчас стоит сообщить клану о том, что нас ждет. Каждый должен быть готов к тому, что в самое ближайшее время придется начать убивать. — В этом я согласна, — кивнула Эльта. — Ковен тоже не останется без дела: пусть у нас до сих пор и нет на руках дневника цыганки Эрерро, мы найдем способ усилить каждого воина и армию в целом. — В вас я даже не сомневался, — отвесил поклон Пеллегрино и обратил внимание на подозрительно молчавшего Омадсона. — Что не так, мой друг? — Это все бесполезно, — ответил тот, поднимаясь на ноги и отходя дальше к окну. — Гримальди в этот раз сделает все, чтобы победить. Ведь мы забрали у него самое ценное, что он собирался прибрать к рукам — его сына. — Ты предаешь мое доверие, заведомо считая, что мы проиграем, — сказал Дженсен, тоже поднимаясь на ноги. — И не только мое, но и всего клана. И, наверное, чтобы искупить эту вину, ты отдашь свою жизнь и свои силы всем моим подданным. — Что? — Омадсон непонимающе отшатнулся, а когда через несколько секунд до него дошло сказанное, вскрикнул, поднимая руки: — Нет! — Да, — просто сказал Дженсен, с легкостью проникая ладонью в грудную клетку и вырывая сердце Омадсона, позволяя упасть бездыханному телу к собственным ногам. Не почувствовав ничего, кроме усталости и еще одного практически незаметного разочарования, Дженсен передал орган Эльте. Тимоти его уже давно раздражал, и его сомнения стали отличным поводом для уничтожения. Покачав головой, Дженсен вытер руку о салфетку, протянутую Марком и посмотрел на него: — Прикажи отнести тело в крыло ведьм. Эльта, вечером проведешь ритуал наделения силой каждого вампира. Себастьян, готовь армию и воинов, в скором времени у нас будут далеко не наши самые добрые друзья, мы должны их ждать во всеоружии. Свободны все. Комната в считанные секунды опустела, а Дженсен тяжело опустился в кресло. Он подозревал, что Тимоти мог стать агентом Блэквеллов, и не то чтобы в этом убедился, но чутье подсказывало — Омадсон мог стать проблемой в самый неожиданный момент. Дженсен не любил сюрпризы, особенно плохие. Поэтому предпочел лишиться одного советника сейчас, чем потом, когда меньше всего этого ожидаешь.

***

Дженсен огляделся, пытаясь понять, где он находится. Получалось плохо, потому что это место ему не было знакомо, тем более вокруг сновали люди, не обращая на него никакого внимания. Обернувшись вокруг своей оси, Дженсен недоуменно нахмурился, наблюдая, как мимо проносятся дети и громко смеются женщины. На короткое мгновение зажмурившись и постаравшись вспомнить последнее, что с ним происходило, Дженсен понял, что он не помнит. Неужели снова Эльта? Да быть этого не может, он предупредил ее, что еще одна подобная выходка — и он уж точно выпьет ее досуха, несмотря на их долгую дружбу. — Да куда же ты, Джаред! — одна из молоденьких девушек пыталась поймать совсем маленького мальчишку, со всех ног убегающего от нее. — Твоя мать мне голову оторвет, если я за тобой не услежу! Названный Джаредом мальчик лишь заливисто смеялся, ловко лавируя между идущими людьми, заставляя, по всей видимости нянечку, бежать за собой. Заинтригованный Дженсен направился следом, надеясь узнать больше да рассмотреть получше мелкого хулигана. До него уже дошло, что он провалился в прошлое, причем далеко не свое собственное. Качнув головой, Дженсен решил, что раз уж он получил подобную возможность, то нужно было пользоваться ситуацией напропалую. Тем временем нянечка все же сумела поймать Джареда, подняла его на руки и начала отчитывать. Тот смотрел серьезными глазами, обхватив ее шею миниатюрными ручками. Ему было года четыре, может пять. Но для своего возраста он отчего-то слишком быстро отказался от развлечений, позволяя унести себя домой или где он находился днем под присмотром нянек. Что-то наподобие детского сада, понял Дженсен, оказываясь в отдельном строении, где было много детей самого разного возраста. Джареда переодели, умыли и вернули к остальным детям. Но тому явно это не нравилось, потому что ровно в тот момент, когда няня ушла к ревущему ребенку, Джаред ловко выбрался из детской кучи-малы и юркнул в уединенный уголок, где никого не было. Дженсен присел рядом, потому что видел, что Джаред никуда не собирается сбегать. Тот задумчиво перебирал деревянные кубики с буквами и цифрами, премило нахмурившись и едва слышно пыхтя от усердия, явно пытаясь что-то сложить. Наблюдать за таким Джаредом было не менее интересно, чем за повзрослевшим. Тем более стало ясно, что, смирившись с неизбежностью пребывания именно здесь, теперь Джаред занимался тем, что ему было на самом деле интересно. Стороны кубиков никак не хотели складываться в нужное слово, но Джаред не сдавался и продолжал упорствовать. Даже Дженсен заинтересовался, что же такое хочет сказать Джаред. Он перебирал все слова из уже составленных букв, но понять не мог. А потом до него дошло. Прошибло осознанием, холодя кожу выступившим противным потом. Джаред складывал слово судьба. Когда последний кубик занял свое место, тот поднял голову и посмотрел прямо в глаза Дженсену, чуть улыбаясь и застенчиво прячась за упавшей челкой. Подошедшая нянечка, взяла Джареда за руку и позвала, чтобы он обратил на нее внимание: — Джей, идем. Нужно покушать, чтобы вырасти большим и сильным. Пойдем, милый. Моргнув, Джаред посмотрел на женщину и кивнул, поднимаясь на ноги и отряхивая ладошки. Он еще раз бросил взгляд на собранное слово из кубиков, но в этот раз в его глазах не было и толики той серьезности, с которой он смотрел на Дженсена. Шумно выдохнув, Дженсен начал массировать виски, чтобы прийти в себя и унять дрожь рук. Может, это все лишь дурацкий сон и ему просто нужно проснуться? Зажмурившись, он изо всех сил закусил губу, стараясь болью прогнать ночной морок. Не получилось. Сглотнув сухим горлом, Дженсен поднял взгляд, замечая, что происходит вокруг. Комната опустела, остались лишь несколько нянек, прибирающих игрушки. Стало тихо, дети ели где-то совсем рядом. Одна из женщин вздохнула, поднимая игрушечный миниатюрный арбалет: — Я понимаю, что мальчишки в будущем воины, но кто придумал сделать практически полную копию боевого оружия? Слава богу, что стрелы тоже деревянные, а наконечники у них вообще из резины. Но, как по мне, это все же перебор. В соседней комнате кто-то из детей горько заплакал, и эта женщина, бросив игрушку в коробку к остальным, ушла. Вторая, коротко хмыкнув, бросила в пустоту: — Когда на нас будут нападать, первых снимут именно лучники и арбалетчики, дав нашим воинам время. Дженсен во все глаза смотрел перед собой и, казалось, только сейчас до него дошло, что в войне можно использовать не только навыки ближнего рукопашного боя. Хм. Это был вполне себе неплохой вариант, его надо срочно обдумать и предложить остальным как отвлекающий маневр.

***

— Дженсен, я ничего тебе не давала! — воскликнула Эльта, взмахивая руками. — Ты же помнишь, что ничего не пил и не ел, принятого из моих рук! — Тогда что это было? — Дженсен мерил шагами комнату, стараясь не смотреть на нее. — Я не понимаю! И да, я все еще злюсь за тот случай! — А я тебе уже объясняла, что тот чай был лишь немного подвержен воздействию магии! И то эта магия была лишь расслабляющая и успокаивающая! Там не было ничего другого! Почему ты вообще так переживаешь? Что случилось после того, как ты выпил этого чая? — Ничего, — буркнул Дженсен, отворачиваясь. — Лучше давай думай, что могло со мной случиться, из-за чего я оказался в чужом прошлом? — Уверен, что ты действительно был в чужом прошлом? Может, это всего лишь расшалившееся воображение? — Эльта, я уверен, что это не мое подсознание, а нечто другое! — Тихо! — прикрикнула Эльта, ловя Дженсена за руку и усаживая рядом с собой на диван. — Не истери. Лучше расскажи, куда тебя занесло и что ты видел. — А это обязательно? Эльта красноречиво на него посмотрела, поджав губы, и Дженсену ничего не оставалось, кроме как скрепя сердце рассказать, что ему приснилось. После недолгого молчания Эльта вскочила и, бросив: «Мне нужно кое-что сделать», вихрем умчалась из комнаты столкнувшись с кем-то в дверях. Этим кем-то, естественно, оказался Джаред. Неуверенно постучав, он неловко улыбнулся: — Можно? — Проходи, Джаред, — вздохнув и потерев лоб, кивнул Дженсен. — Что-то случилось? — Ну, не то чтобы случилось… Просто… я не понимаю, зачем мне делать упор на учебу стрельбы из лука или арбалета, если я это и так умею? — на вопросительно вздернутые брови Дженсена Джареда провел ладонью по волосам и, прочистив горло, признался: — Меня папин… ну… кого я считал отцом, друг научил неплохо обращаться с луком. Мне бы лучше продолжать совершенствовать ближний бой, в котором я полный ноль. — Я бы так не сказал, — хмыкнул Дженсен, указывая Джареду на кресло, — ты присаживайся, не стой. У тебя уже вполне достойный уровень, я даже… восхищен, что за весьма короткий срок ты столькому научился. Джаред зарделся, цепляя зубами нижнюю губу и опуская глаза. — Спасибо, — проговорил он. — Но мне все еще нужно заниматься, ведь я новичок и вполне возможно, что могу растеряться в настоящем бою. Нужно довести некоторые навыки до какого-никакого автоматизма. — Это верно. Я скажу Себастьяну, чтобы он прекратил доставать тебя стрельбой. Только вот вопрос, с кем тебе заниматься борьбой… большая часть воинов сейчас учится стрелять. — Я бы… я бы хотел попросить о тренировке с тобой, — изо всех сил стараясь не отводить взгляда, проговорил Джаред. — С остальными — неинтересно. А у тебя манера боя другая, я такой еще не встречал. Дженсен оценил смелость и даже попытку аргументации. Облизнул коротко губы и улыбнулся. — А почему бы и нет, собственно? Это было бы весьма… — Я поняла! — взъерошенная Эльта фурией влетела в комнату, притащив толстенную книгу, с грохотом опустила ее на столик. — Дженсен, я поняла, в чем дело! Ой. Я помешала? За Дженсена ответил Джаред, качнув головой и поднявшись на ноги: — Нет, я уже собирался уходить. Надеюсь, что мы все-таки позанимаемся хотя бы пару раз. Дженсен и ответить не успел, как за Джаредом закрылась дверь. Повернувшись к сияющей лучше начищенного цента Эльте, которая уже даже открыла рот, чтобы поинтересоваться, чем таким они собрались заниматься, но Дженсен лишь красноречиво посмотрел сначала на нее, а потом на книгу. — Ладно, я поняла. Не мое дело. А вообще, это даже… — Эльта! — Какой же ты все-таки скучный, Дженсен! — возмутилась Эльта, тут же переключаясь на собственно тему их разговора. — Есть вероятность, что то, о чем ты рассказал, не совсем путешествие в прошлое Джареда. Это лишь проекция переживаний в удобном для тебя виде. Ну, проще говоря, ты не спал, а впал в очень своеобразный транс и относительно увидел решение волнующей тебя проблемы. — Какой транс? Какое решение? Эльта, что ты несешь? Я не увлекался никакими буддистскими практиками и йогу не практиковал. Что за чушь? — Дженсен, ты должен помнить, что люди до конца так и не изучили возможность человеческого мозга. Что стало с твоим мозгом, когда ты обратился, тоже никто не расскажет, а значит, может быть, что под влиянием прожитых лет, ты вполне можешь впадать в неосознанное трансовое состояние, дабы разгрузить собственное сознание, прости господи. — Ты же понимаешь, что все это звучит как бред? — Эклз, если ты хочешь услышать, что это влияние магии или последствия вмешательства моей магии, то фиг тебе. Потому что ни я, ни ковен тут ни при чем! Разбирайся с собой сам! Взяв книжку и взмахнув волосами, Эльта вышла, громко хлопнув дверью и оставляя Дженсена в одиночестве. Она его не убедила. Вот ни капли. И он был уверен на все двести процентов, что без ее вмешательства не обошлось. Вот и как ее приструнить, если прямых доказательств нет?

***

Дженсен расслабленно сидел в кресле, закинув ноги на стол и поглаживая ворона по мягким перьям головы, сидящего на подлокотнике. Тот одобрительно щелкал клювом, прикрыв глаза. Иногда подобное общение расслабляло Дженсена, причем рядом с Элвисом даже думалось как-то лучше, будто тот забирал все ненужное. Рассматривая откровенно получавшего удовольствие ворона, Дженсен улыбнулся и сильнее зарылся пальцами в перья. Мог бы он подумать, что вместо стандартных кошки или собаки его домашним питомцем будет ворон Элвис, который к тому же еще и поручения выполняет? Мысли плавно перешли к прошедшим нескольким тренировкам с Джаредом. Пока остальные пытались освоить оружие, а ковен придумывал зелья и снадобья, способные остановить или хотя бы на время обезвредить нападающих, Дженсен занимался с Джаредом. Ему эти тренировки, кстати, тоже шли только на пользу — лучше вспоминались былые навыки и обновлялось понимание собственных возможностей. Отойдя от занятий и занявшись управлением клана, Дженсен вполне логично позабыл, что когда-то способность дать отпор являлась основным шансом выжить. Сейчас это было более чем актуально, так что Дженсен пользовался тем, что Джареду было необходимо подтянуть физическую форму, напропалую. Два раза из трех они привлекли отдыхающих от своих тренировок воинов, которые иногда аплодировали, свистели и всячески отвлекали от боя. Для всех это было если не странным, что глава клана вызвался тренировать новичка, то уж точно удивительным, поэтому они и привлекали столько внимания. Поначалу это раздражало, потом отвлекаться стало некогда, и они оба закрыли на это глаза, стараясь сконцентрироваться на собственных действиях. Сегодня у них по плану назначена еще одна тренировка, на которой Дженсен не должен был себя сдерживать, а должен был драться в полную силу. Об этом его попросил Джаред, захотев проверить свои способности на так называемом «реальном» противнике. В общем-то Дженсен был с ним согласен, ведь знать о том, что умеешь, нужно наверняка, чтобы не оплошать в самый ответственный момент. Только вот легкое, совсем едва уловимое волнение, щедро разбавленное предвкушением, бурлило в венах, заставляя облизывать постоянно сохнущие губы. Сглотнув вязкую слюну, Дженсен еще раз погладил Элвиса, позволил ему благодарно прихватить пальцы клювом и поднялся на ноги. Ему нужно было переодеться и хотя бы немного успокоиться.

***

Ударить. Блокировать. Уклониться. Снова ударить и успеть перевести дыхание, сделать выпад вперед. Дженсен старался не включать мозги, потому что мысли только отвлекали от боя. Джаред вполне сносно выдерживал первые несколько минут их тренировочной драки в режиме околореальной схватки. Дженсен даже чуточку позволил себе погордиться, а потом все пошло наперекосяк, потому что теперь они вошли в очень тесный контакт: Джаред попытался обхватить Дженсен поперек груди и прижать к себе. Удалось вывернуться и с силой оттолкнуть, выбивая из равновесия. Правда, уже через несколько секунд сам Дженсен пошел в наступление и практически уронил Джареда на землю. Тот стоял, качаясь на одной ноге, которую Дженсен пнул, приземляясь точно на самого Джареда и заламывая ему руки над головой. Джаред забился под ним, попытался скинуть с себя, вывернуться из-под Дженсена, но ему это не удавалось: Дженсен держал крепко и давил собственным весом умело. Они оба тяжело дышали, блестела от пота выемка ключиц Джареда, Дженсена так и тянуло лизнуть, чтобы почувствовать вкус. Но он нашел в себе силы выдохнуть, наклонившись, чтобы заглянуть в глаза: — Ты уже был бы мертв или в отключке. В зависимости от того, что приказал с тобой сделать твой отец. Никогда не позволяй повалить себя на землю — это стопроцентный проигрыш. — Возможно и так, — шумно дыша проговорил Джареда, безотчетно перебегая взглядом от глаз Дженсена к его губам. — Только… Дженсен неосознанно вжал Джареда в землю сильнее, наклоняясь ниже так, что их губы практически касались друг друга. — Дженсен! — закричала Эльта на бегу, и Дженсен разочарованно застонал, скатившись с Джареда и садясь рядом. — Наши ловушки сработали! Они идут! Клан Блэквелл наступает! Война… Дженсен невесело хмыкнул и закончил за замершую на месте Эльту, рассматривающую их с удивлением: — …началась.