Обращение

Джаред Вокруг него сновали вампиры, готовясь отразить нападение, и эта суета непривычно давила на сознание дурацкой ассоциацией с тем, как по его родному поселению бродили воины Лангенберга, готовясь забрать женщин и детей с собой. Нервным движением потерев шею, Джаред стоял неприкаянно в одиночестве, пока Тамо разговаривал с Себастьяном. Все сейчас были в странном состоянии: адреналин мешался со страхом и инстинктом самосохранения. Немногочисленные вампирши изо всех сил помогали ведьмам, позволяя испытывать на себе яд, которым хотели обрабатывать наконечники стрел. Джаред восхищался их мужеством, потому как понимал: в данный момент именно они могли в каком-то смысле пожертвовать собой ради блага других, которые сняли бы какую-то часть нападавших. Хотя и закрадывались сомнения — почему для испытаний нельзя было отловить кого-то из кочевников, оставляя всех вампиров клана для сражений. Ответ напрашивался сам собой, это ведь приспешники Дженсена Эклза, воспитанные не нападать первыми и не причинять другим зла без особой на то причины. Качнув головой, Джаред вздохнул. С одной стороны, это было безумно благородно, но с другой… безрассудность чистой воды. — Всем приготовиться! — услышал Джаред звучный голос Дженсена и обернулся, глядя на него, вышедшего на один из балконов. — Вам уже дали яд, который должен попасть со стрелами в тела наших врагов. Действуйте! Никто не ответил. Каждый натянул тетиву лука или зарядил арбалет, готовясь по команде Роше выпустить стрелы. Кстати, за тот короткий срок, который у них был, они вполне неплохо научились стрелять. Джаред оценил и меткость, и ловкость всех лучников, которые стояли в первой линии защиты. Повинуясь внутреннему порыву, он за несколько секунд преодолел разделявшее его и Дженсена расстояние и замер рядом, глядя куда пристально вглядывался Дженсен. Нападающих было много больше, чем предполагалось. Поджав губы, Дженсен поморщился и перевел взгляд на Джареда. — Нам придется драться и убивать. Но тебе быть на передовой я не позволю. Идем, у Эльты, кажется, была какая-то сумасшедшая идея. — Ну почему ты не хочешь, чтобы я был наравне со всеми? Мне казалось, что я показал свои возможности! — Будем объективными, Джаред, — вздохнул Дженсен, ускоряя шаг. — Каким бы сильным ты ни был на тренировках, сейчас ты можешь проиграть в реальной схватке. Очень глупо подвергать тебя лишней опасности. — Я не слабый! — возмущенно возразил Джаред, взмахивая руками. — Ни разу не слабый! — Может быть, но только не перед вампиром, который отчаянно жаждет моей смерти и пойдет ради достижения этой цели на все, — парировал Дженсен, закрывая за ними дверь и обращаясь к Эльте: — Идея? Джаред не видел Эльту полчаса максимум, но выглядела она достаточно плохо: проявились мешки под глазами, лицо приобрело серый оттенок, а глаза, всегда живые карие глаза, будто потухли. Сметя на пол все склянки, не позаботившись о том, что те разбились, ведьма тускло улыбнулась и позвала из другой комнаты остальных ведьм: — Я знала, что ты захочешь его защитить, поэтому… пригласи сюда тех, кому доверяешь и можешь пожертвовать их присутствием рядом с собой. Оставлять Джареда нужно с кем-то, кто сможет помочь ему вырвать сердце его собственного отца.

***

Тамо крепко держал его за руки, заставляя идти в противоположную сторону от клановцев, уходящих в раскрытые ворота крепости сражаться с теми, кто выжил после первой контратаки. Джаред был против, но кто бы его слушал, в самом деле? Бросив последний взгляд, он все же смирился, что ему предстоит уйти, оставив Дженсена и остальных убивать самостоятельно. В том месте, которое они выбрали для укрытия, прекрасно просматривалось так называемое поле боя, но их самих не было ни видно, ни не слышно. Оставшаяся магия ковена скрывала их от любой слежки, пока они сами того хотели. — Ну почему мы скрываемся, а не нападаем с тыла, к примеру? — уныло уточнил, Джаред, садясь позади вампиров. — Потому что должен остаться резерв, который, в случае чего, завершит начатое Дженсеном? — хмыкнул Тамо. — Ладно, но почему он здесь? — Джаред недовольно посмотрел на севшего рядом Влада. — Разве мы доверяем тому, кто пришел от Блэквеллов? — Я дал клятву Дженсену, — криво ухмыльнулся Бассет и оттянул ворот своей футболки, показывая метку. Похожая была у Элоди. — Меня убьет, если я предам вас. Крыть было нечем, и Джаред смирился. Нашлось дело поважнее — наблюдение за тем, как проходило сражение. За то время, что они добирались до их своеобразного укрытия, воины клана Эклз сумели отодвинуть нападавших от крепости и уничтожить какую-то их часть. Но количество противников не уменьшалось, на место убитых приходили новые, и это напрягало — откуда столько? Блэквеллы никогда не жаловали большое количество подданных, боясь восстания и свержения. А значит, Дмитрий либо привел за собой наемников, либо привлек кого-то со стороны. Оба варианта, предложенные Тамо, настораживали. Джаред слышал разговоры вампиров, никто не ждал такого количества нападающих. А значит, что-то здесь было нечисто. Пусть договор с Риком Уорси был заключен, его части воинов не было, и это означало либо предательство, либо простую задержку в пути. Джаред отчего-то ставил на первое, потому что, размышляя на досуге об отношениях в сообществе вампиров, пришел к выводу о том, что жажда власти и получения лучших ресурсов у них была даже сильнее, чем у людей. Поэтому если сейчас уничтожат один клан, то его территория и, возможно, выжившие переходят к победителю. — Дела идут хуже, чем ожидалось, — проговорил Адам Фергюс, тяжело вздыхая. — Пока мы держимся, но… Он не закончил, но всем и так стало ясно, что он имел в виду. На короткое мгновение Джаред даже решил, что понятие чести и долга незнакомо детям ночи и в их мире есть место только лжи и предательству. Но все же он ошибся: Уорси сдержал данное слово и прислал отряд из нескольких десятков воинов, которые сейчас оказались как нельзя кстати. В новоприбывших кипела ярость и злость, будто они имели личные счеты с теми, кому сейчас вырывали сердца или сносили с плеч голову. Сглотнув набежавшую слюну, Джаред даже зажмурился на секунду, стараясь втянуть вылезшие клыки — вид и запах крови, пусть даже вампирской, вызывал определенные желания. — Помощь, конечно, подоспела весьма вовремя, — сквозь зубы прошипел Тамо, стискивая кулаки. — Подождите. Это что, действительно Гримальди? Все замерли, перестав дышать, когда на поляне появилось новое действующее лицо. Джаред узнал его, понял, почему Влад с первого взгляда определил, чьим отпрыском он является. Они были похожи, хотя Джареду достались и черты матери. Но общий вид определенно… впечатлял. Дмитрий ловко лавировал между дерущимися, пробираясь к Дженсену. Тот тоже заметил его, убил вампира перед собой и также направился навстречу. Они шли, понимая, что в ближайшие минуты все решится. Сердце Джареда пустилось в глупый галоп, от которого остро чувствовалась нехватка воздуха. Кажется, это была паника, отстраненно подумал Джаред, стараясь выровнять собственное дыхание. Запоздало прошибло осознанием, что Дмитрий неплохо все продумал: он отдыхал, в то время как Дженсен дрался наравне со всеми. Пусть они и были бывшими друзьями, привычки друг друга они не забыли. И если Гримальди всегда действовал исподтишка, то Эклз никогда не предавал доверие тех, кто ему поверил и дал клятву верности. Именно поэтому сейчас их силы были далеко не равными. Как бы прекрасно Дженсен ни дрался, сейчас… все зависело от переменчивой леди Удачи. Когда Дмитрий и Дженсен остановились друг напротив друга, оставшиеся в живых воины каждой стороны, добив тех, кто был в их руках, замерли, терпеливо ожидая, кто одержит победу сейчас. Основной бой был только впереди. А все, что было до него, это лишь разминка, проверка кто чего стоит. Джаред обхватил ноги руками и устроил подбородок на коленях, приготовившись наблюдать за самой главной схваткой, ради которой, собственно, это все и затевалось. Ему очень хотелось верить в победу Дженсена, но… он прекрасно понимал, что Эклза неплохо потрепали и измотали. Наконец, после паузы, во время которой ни Дженсен, ни Дмитрий не проронили и слова, они начали собственную дуэль. Джаред был готов дать себе подзатыльник за клишированное сравнение этого боя с танцем, но это было именно танцем. Ярость, злость и ненависть наполняли каждого из них, заставляя в отчаянии наносить удары и пытаться любым способом добраться до сердца противника, чтобы убить наверняка. Но пока каждый умело держал оборону, стараясь вымотать другого, да посильнее. Лучше удавалось Дмитрию, который был полон сил и мог нападать и отступать хоть еще несколько часов кряду. А Дженсен сдавал, и это было видно невооруженным глазом. Джаред не сдержал раздосадованного рычания и судорожно втянул ртом воздух. Адам похлопал по плечу, поддерживая, но это помогло мало. Спокойствия как не бывало, и Джареда так и подмывало вскочить на ноги да начать мерить шагами небольшой участок их укрытия. Его терзало изнутри предчувствие плохого, и он не мог никак заставить его исчезнуть и убедить самого себя, что Дженсен победит. Настойчиво билась в голове мысль, что надо помочь, надо рвануть туда, пока Дмитрий увлечен боем, подкрасться сзади и беспощадно вырвать его черное, полное злобы сердце. — Может… — тихо начал Джаред, сжимая и разжимая кулаки. — Нельзя, — вздохнул Тамо. — Никто не вправе вмешаться в бой двух глав кланов, ну или исполняющих их обязанности. — Прямо законы дикой природы в действии, — недовольно буркнул Джаред, глядя, как Дженсен все чаще пропускает удары и открывает корпус сильнее, давая больше возможностей подобраться к собственному сердцу. — Твои принципы подвели тебя, — проговорил Дмитрий, подсекая Дженсена, заставляя упасть его на колени. — Подождал бы, как все делали до тебя, и, возможно даже, выиграл бы. А так… Джаред едва сдержал крик ужаса, когда Дмитрий с легкостью начал раскрывать грудную клетку Дженсена, чтобы добраться до его сердца, не прилагая усилий, только руку протянуть, обхватить пальцами и… Рядом с Джаредом все замерли, будто готовясь к неизбежному. И лишь сам Джаред знал, что такие — не важно, люди или вампиры, — как Дмитрий, не убивают просто так. Им нужно большее признание собственной силы и власти другими. А значит… Дженсен будет страдать, прежде чем погибнет. И Джаред оказался прав — толкнув Дженсена, Дмитрий заставил упасть его на спину и надавил на его горло, готовясь начать свой, несомненно, проникновенный монолог. Он не ждал, что найдутся те, кто нарушат его право на единоличный бой. Ковен ведьм шел уверенно, не глядя ни на кого вокруг. Они открыто плевали на вампирские законы, просто потому, что могли. Не являясь вампирами, они, по сути, могли и не подчиняться им. Джаред восхитился тем, что ведьмы, даже зная, что итогом их своеволия может стать смерть, не предали доверия Дженсена и теперь пытались его спасти. Мысль о том, что ковен лишь спасает себя от гибели, которая неизбежно наступит после уничтожения Дженсена и клана, казалась кощунственной. Каждая из них была готова умереть, эта готовность читалась в каждом их движении. Поэтому, собрав те крохи силы, которые у них остались после всего, что было сделано, ковен в едином порыве оттолкнул Дмитрия на почтительное расстояние от Дженсена. С замершим сердцем, тяжело дыша, Джаред проследил, как рядом с Дженсеном оказалась разъяренная, практически лишенная сил и рассудка Эльта, вернула на место раскрытые ребра, провела ладонью по рваным краям кожи раскрытой ладонью и приставила к его губам кровоточащее запястье. — Не поможет, — с издевкой выплюнул Дмитрий, возвращаясь назад и со злобой глядя с высоты своего роста на происходящее. — Даже твоя магия ему не поможет, рыжая ты шлюха. Я еще тогда должен был выпить тебя, но чертов Эклз решил, что ты слишком важна, чтобы дать тебе умереть. И он выгнал меня. Наверное, пришло время все же воплотить в реальность твои видения, ведьмовское отродье. Эльта вздернула подбородок, зашипела загнанной в ловушку тигрицей заклинание, выбрасывая в отчаянном движении свободную правую руку. Гримальди на мгновение стиснул виски, будто в приступе боли, а потом, запрокинув голову, засмеялся в голос. — Что, слишком много отдала клану и его главе? Не думал, что шваль вроде тебя может быть настолько преданной. Это тебя и сгубило, шлюха. Джаред сделал отчаянную попытку рвануться из-за спин вампиров, потому что у него больше не было сил сидеть в стороне от происходящего и бездействовать. Но его удержали, не дав выйти из их своеобразного укрытия. Ведьмы приложили слишком много сил, — которые сейчас могли пригодиться для восстановления Дженсена, — чтобы спрятать резервную группу из тех, кто смог бы вырвать сердце Дмитрию позже, когда он не будет этого ожидать, слишком увлеченный своей местью. Было бы очень глупо пустить псу под хвост все, что они сделали. Стиснув зубы, Джаред продолжал смотреть, как Дмитрий обхватил горло Эльты пальцами, поднимая ее в воздух, заставляя хрипеть и пытаться освободиться от крепкой хватки. — Он же убьет ее! — прошипел Джаред, опуская взгляд на лежащего без всякого движения Дженсена, прикрывшего глаза. — А потом убьет и его! Мы должны сделать хоть что-нибудь! — Эльта сказала, что будет тянуть время до последнего. И даже если ей понадобится умереть ради общего блага… — Тамо не договорил, но Джаред знал, что тот имел в виду. — Да черта с два! — пробормотал он, надеясь в этот раз все-таки суметь выбраться из засады. Но замер, когда увидел, как размытым пятном к Дмитрию приближается Элоди. Вполне по-свойски, без охраны и всякого сопровождения. — Какого черта… — Сэр, — тем временем склонила голову Элоди, останавливаясь чуть позади Гримальди. — Нет еще нескольких вампиров, все остальные повержены и убиты. — Спасибо, моя дорогая, — осклабился Дмитрий, сжимая пальцы на горле Эльты сильнее, — ты просто не представляешь, насколько хорошие новости ты мне принесла. Свяжись с Элизабет или Дэвидом, чтобы они вместе с моим сыном выдвигались к крепости Эклза. Встретимся с ними там. — Да, сэр, — еще раз почтительно склонила голову Элоди и в одно мгновение исчезла. Джаред не хотел верить, что ради собственной жизни Элоди предала его и весь клан. Но он только что своими глазами видел, как она именно это и сделала — перешла на сторону, как ей казалось, сильнейшего, чтобы выжить. Было больно. По-настоящему больно, но сейчас далеко не время для того, чтобы предаваться горестным мыслям и пытаться понять, как она могла так поступить. Но настораживало другое: Дмитрий говорил о Джареде так, будто тот был уже на его стороне. Но ведь… он был здесь, в укрытии с вампирами клана Эклза, а не с четой Блэквелл. Что-то определенно не сходилось и не складывалось. Взглянув на сидевшего рядом с ним Влада, Джаред прошептал: — Что за чушь он несет? У него что, дети в каждом людском поселении? — Эм… вообще-то… в клан Блэквелл приводили мальчишку из твоего поселения. Он даже чем-то на тебя был похож. Как там его звали-то… Нервно засмеявшись, Джаред подсказал: — Колин. — Да, — живо кивнул Влад. — После его самого первого появления я его больше не видел, думал, его выпил кто-то из элиты. Ну… видимо, Дмитрий решил, что этот мальчишка и есть его сын. Вы ведь действительно похожи. — И Колин младше меня на несколько недель, — вспомнил Джаред. — И проверить, дампир он или нет, невозможно раньше его дня рождения. Рядом сдавленно хихикали вампиры, понимая, что Дмитрий попал в просак, поверив, что его сын действительно находится у него. А значит, чего сейчас он уж точно не ожидает, так это того, что его настоящий сын где-то рядом. И более идеального момента, чтобы выйти из укрытия и сыграть на внезапности, может и не быть. Попинавшись локтями, Джаред прошептал: — Идем. Слаженно и организованно двигаемся к Дмитрию, желательно так, чтобы он нас заметил сразу. Если Влад, увидев меня впервые, сразу признал во мне сына Гримальди, значит, и тот сможет-таки сложить два и два. С ним согласились, тихо проговорили: «Да, сэр», — и двинулись следом за вылезшим Джаредом. Он не оглядывался — знал, что за ним идут. Вампиры, еще оставшиеся на поле боя, обернулись, учуяв странный запах, принесенный в их сторону ветром. Они замирали на местах, во все глаза разглядывая идущую группу под предводительством неизвестного существа. Коротко хмыкнув, Джаред с некоторой долей наслаждения выпустил стрелу с ядом на наконечнике из закрепленного на запястье арбалета. О нем никто не знал, кроме Тамо, который и помогал создать миниатюрное устройство. С трудом сдержав улыбку, Джаред остановился перед Дмитрием, который с недоумением отбросил в сторону зашедшуюся кашлем Эльту и посмотрел на стрелу, вонзившуюся в его плечо. Подняв взгляд, он осознал, что перед ним дампир, а это означало лишь одно. — Ты… ты… — Я, — радостно подтвердил Джаред, добивая, — твой сын Джаред. По мере того как до Дмитрия начало доходить, его лицо принимало все более злобное и разочарованное выражение. Ему определенно не нравилось, что он видел. Дмитрий откровенно бесился и злился, видя, как за его сыном нерушимой поддержкой стоят трое вампиров, — один из которых раньше был в клане Блэквеллов, — готовые убивать за него и обороняться до последнего вздоха. Он исходил яростью оттого, что Джаред пришел лишь тогда, когда его сопернику и ненавистному бывшему другу и бесящей его ведьме стала грозить реальная опасность смерти. — Этого не может быть! Как… как ты у него оказался? Тебя должны были привести ко мне! Ты должен быть на одной стороне со мной! Со своим отцом, а не с этим ублюдком. — Дмитрий пнул Дженсена по ребрам, тут же болезненно согнувшись пополам от прошившей уже его тело боли. — Ты кто угодно, но не мой отец, — с отвращением проговорил Джаред, складывая руки на груди. — И я не противоречу себе: я появился благодаря твоему биологическому материалу, но по факту… ты лишь больной ублюдок, который из зависти уничтожает другой клан. — Заткнись, щенок! — буквально брызжа слюной, рыкнул Гримальди и посмотрел на собственные пальцы в крови от незаживающей раны на плече. — Что ты сделал?! Зачем ты отравил меня? Ты же ничего не знаешь! То, что наговорило тебе это ничтожество… — Не смей так о нем говорить, — жестко оборвал Джаред, подходя вплотную и заглядывая в глаза Дмитрию. — Я знаю, что ты мне сейчас скажешь. Что все вранье и все было не так, что на самом деле ты жертва и тебе нужно сочувствовать. Но это не так. Это ты угроза и агрессор, который нужно уничтожить. Поэтому я и решил проблему таким весьма оригинальным способом. — Ты ничего не знаешь обо мне! Доверившись им, ты предаешь самого себя, ведь придерживаешься того, что сказали тебе они, не зная ситуации в целом. — О, поверь, — проговорил Тамо из-за спины Джареда, — он в курсе всего. Каждый, кто знал тебя, рассказал ему всю правду. — Нет, — стремительно белея лицом и падая на колени, выдохнул Дмитрий. — Это все наглая ложь, им нельзя верить! Они намеренно лгут, чтобы обелить Эклза! — Этого не нужно делать, — вступила в разговор Эльта, уложившая на свои колени голову Дженсена. — По одной простой причине — он в этом не нуждается, потому что все и так знают, какой он. — Ты не можешь предать меня! — жалко выдохнул Дмитрий, не находя в себе сил до конца принять тот факт, что его обставили, подсунули фальшивку, в то самое время как его настоящий сын был у самого ненавистного им вампира. — Жизнь так несправедлива и это такая жалость, — парировал Джаред, наблюдая, как его отец с каждой секундой становится на шаг ближе к смерти. На его теле вспухали черные вены, а кожа серела, превращаясь в труху. Наверное, он должен испытывать сожаление, боль или что-то вроде этого, как и полагается в ситуации, когда сын теряет отца. Но Джаред не чувствовал ничего кроме облегчения, растекающегося по телу слабостью. Дмитрий Гримальди был тем еще сукиным сыном, которого необходимо было остановить любым способом, и Джареду в какой-то степени было даже горько и обидно, что в его жилах текла кровь такого ублюдка. И, наверное, это было своего рода шансом убедить себя, что смерть отца, сделает его самого лучше и сильнее, ведь Джаред не такой и быть похожим не хочет. Дмитрий безвольно повалился на землю, делая последний судорожный вздох. Дженсен напротив застонал, открывая глаза и пытаясь что-то сказать. Бросившись к нему, Джаред плюхнулся на колени рядом, сжимая ладонь. — Дженсен, эй! — тихонько позвал он его. — Ты как? Я понимаю, что вопрос глупый, но… — Джей, — прохрипел Дженсен и сжал пальцы, — ты это сделал? — Он мертв от действия яда, — ответил Джаред, ощущая, как за его спинами перемещаются вампиры, подходя ближе. — Его сердце по всем правилам должен вырвать ты. Дженсен попытался рассмеяться, но тут же поморщился от боли. — Чертовы традиции, — выдохнул он и, превозмогая боль и все возражения Эльты, сел. — Покончим с этим, чтобы мой ковен и… — он бросил короткий взгляд, на поддерживающего его Джареда, — мой партнер могли начать помогать мне восстанавливаться. Адам, Тамо и Влад без лишних приказов подняли тело Гримальди и поднесли его ближе к Дженсену, чтобы тот смог сделать необходимое. Протянув руку, Дженсен на несколько секунд замер, будто решаясь, и плавным движением проник в грудную клетку, чтобы в следующее мгновение достать оттуда черное — как и думал Джаред — сердце. Эльта отвернулась, а Дженсен приподнял кисть, чтобы всем было видно доказательство того, что клан Эклза выиграл эту войну. Пусть даже и не совсем честным способом, но… на войне же все способы хороши, верно? Вокруг начали суетиться вампиры: оттащили тело Дмитрия, забрали его сердце, Марк взял на себя временное руководство, приказывая срочно найти или соорудить носилки, чтобы можно было переместить Дженсена в крепость. Джаред улыбнулся дрожащими губами, когда Дженсен обратил все свое внимание на него. — Мы это сделали, Дженсен! — тихо проговорил он, не выпуская из своих рук. — Сделали! Но меня интересует, почему ты так долго регенируешь? За Дженсена ответила Эльта, вздыхая: — Потому что господин, судя по всему, успел где-то набраться яду, а антидот в его организме слишком медленно нейтрализует этот самый яд. — Может, — лукаво заметил Джаред, скрывая взгляд за челкой, — я поцелую, и все пройдет? Дженсен лишь согласно кивнул, а Эльта сдавленно хихикнула, довольно наблюдая, как Джаред склоняет голову и целует Дженсена. Ну а что? Дженсен сам назвал Джареда партнером — отчего у самого Джареда екнуло сердце — а значит, тот имеет полное право хотя бы на поцелуй. Их прервали тактичным покашливанием: уже соорудили носилки, чтобы доставить Дженсена в крепость. Аккуратно переместив его, все направились в крепость, пока Марк продолжал руководить выжившими клановцами, дабы разобрать-собрать необходимое и дать новые материалы ведьмам. А Джаред держал Дженсена за руку и улыбался.

***

Дженсен смиренно провел пару дней в постели под присмотром приходящей Эльты и Джареда, который после заявления Дженсена как-то незаметно переехал в комнату главы клана. Сейчас никому не было до этого дела — всех гонял Пеллегрино, раздавая указания и лишая клановцев всякой возможности задуматься о том, что у их господина появился партнер. Хотя, безусловно, как только все перестанут быть в напряжении, что, как подозревал Джаред, случится в ближайшие день-два, данное событие вызовет определенный резонанс. У самого Джареда после этого признания тоже возникли некоторые сложности с осознанием сказанного.

***

Тогда, после окончания боя, после официальной победы клана Эклза, Эльта дала Дженсену наскоро сваренный травяной чай, который быстро усыпил и без того уставшее сознание, и Джаред получил возможность подумать. Уходить он не собирался, рассчитывая остаться рядом на экстренный случай, который могла им подсунуть злодейка судьба. Тем более что после всех событий того дня заснуть было несбыточной мечтой — слишком много впечатлений и эмоций, не желавших отпускать сознание. Бросив взгляд на спящего Дженсена, Джаред провел раскрытой ладонью по волосам и осторожно отошел к окну, наблюдая за занимающимся рассветом. Нервозность заставляла дрожать кончики пальцев и закусывать губу, чтобы хотя бы немного сосредоточиться на мыслях. Их было много, каждая требовала внимания, но надолго сконцентрироваться не получалось. Его не терзали сомнения по поводу правильности совершенного поступка: смерть собственного отца виделась неизбежной платой за спокойствие клана и жизнь Дженсена. Между Дженсеном и Дмитрием выбор был очевидным в пользу первого. Да, в какой-то степени Гримальди и был прав в том, что Джаред придерживался стороны, которая и предоставила ему информацию, а уж правдива она была или нет — вопрос отдельный. Но… времени, проведенного на территории и в обществе этой самой стороны, было достаточно, чтобы понять — выгоды врать им нет. Пусть не каждый в клане был безгрешен, — они же вампиры, черт подери! — но… каждый придерживался самых простых правил, которые установил Дженсен. И да, Джаред прекрасно понимал, что каждого можно заставить тем или иным способом говорить то, что тебе нужно, а уж главе клана это вообще не составит никакого труда. Однако волей-неволей всплывала прочитанная когда-то фраза: «Люди, уверенные в том, что говорят правду, никогда не говорят одно и то же. Они меняют слова, строят фразы по-другому, но никогда не повторяются». Это отчего-то находило отклик, и Джаред доверился. Да и не было у него ощущения обманутости и использования: его бы не стали оставлять в живых, будь он простым инструментом в уничтожении Дмитрия. А судя по всему, таковым он и не являлся, ведь Дженсен при всех объявил его своим партнером. Это обескураживало и бесконечно удивляло, но отчего-то приятно отзывалось в груди теплом. Они провели вместе не так много времени, как хотелось бы самому Джареду, но и этого хватило, чтобы понять, что это не простое влечение. Возможно, думал Джаред, это юношеская наивность, надежда найти одного и единственного партнера на всю его теперь долгую жизнь. Только вот выходило, что и Дженсен испытывал к нему определенные чувства и не желал отпускать, оказавшись на грани смерти, и за те несколько мучительных минут обреченного осознания собственного уничтожения несколько переосмыслил некоторые вещи. А эйфория и облегчение сделали свое дело, развязав Дженсену язык и решив, что лучшего момента для такого своеобразного признания не найти. Да, с момента их знакомства и своеобразного сближения прошло не так много времени, как могло бы, и проводили они его не так, как описывалось в романтических книгах. Но все равно чувствовалось что-то близкое и родное, заставлявшее желать быть рядом. Пол партнера никогда для Джареда не был проблемой, так что отдельной темы для рефлексий не нашлось, что стало достаточно серьезным преимуществом. Джаред не сомкнул глаз в тот день, провалившись в тяжелый и вязкий сон без сновидений лишь после того, как вернувшаяся Эльта со спокойной улыбкой кивнула на его вопросительно-обеспокоенный взгляд.

***

Похоже, самого Дженсена мнение подданных не особо заботило — он лишь хотел вернуться к своим делам, чтобы наконец-то разрешить оставшиеся после боя вопросы. На повестке дня был самый главный — что делать с новой территорией и вампирами, которые по праву теперь принадлежали клану Эклза. Эльта не разделяла его энтузиазма, поила своей кровью и велела соблюдать постельный режим. В какой-то момент Джаред осознал, что ее гипертрофированная забота о Дженсене продиктована не чем иным, как животным страхом потерять его. В то время как Дженсен смущался этой помощи и поистине материнской опеки: — Эльта, я чертов вампир! Мне хватило с лихвой времени, проведенного в постели, чтобы восстановиться и чувствовать себя восхитительно! Прекрати быть такой… Джаред не дал договорить Дженсену, который сейчас бы ненамеренно обидел ведьму бестолковой грубостью: — И правда, Эльта, давай не будем забывать, что это прожженый циничный вампир, которому триста с лишним лет. И ему твоя помощь безусловно лестна, но ты же понимаешь, что он никогда в этом не признается. Давай пойдем на компромисс — я буду рядом, присмотрю за ним, чтобы не перетруждался, а ты пойдешь к себе и расслабишься, м? Тебе это нужно не меньше, а может, даже и больше, чем ему. Сколько ты ему отдала своей крови? Уж точно больше нормы. Так что отдыхай, приходи в себя, обещаю, мы заглянем к тебе вечером. Поджавшая недовольно и расстроенно губы Эльта все же сменила гнев на милость и даже не сдержалась и коротко обняла Джареда, шепнув ему едва слышное «спасибо». После того как ведьма ушла, Джаред повернулся к Дженсену и сердито проговорил: — Она готова была умереть за тебя! Нарушила все ваши дурацкие вампирские правила, лишь бы дать тебе время регенирировать! Выходила тебя после того, как мой сумасшедший папаша чуть не отправил тебя в мир неорганизованной материи! Дженсен, можно быть хотя бы чуточку терпимым к чувствам других? Наверное, он и сам не ожидал этой гневной тирады, что сорвалась с его губ, но на Дженсена она произвела неизгладимый эффект: вздохнув, тот потер виски и отвел взгляд. — Иногда меня заносит, когда меня окружают гиперзаботой и опекой. Это душит меня, потому что я не могу контролировать свою жизнь сам. — Я понимаю, что не знаю всего, не знаю, что творится у тебя внутри, просто… Эльта правда переживает. Ты стал для нее очень важной частью жизни, и думается мне, что дело тут далеко не в том, что ты гарант ее вечной жизни. Она любит тебя, Дженсен. И ей сложно до конца принять то, что ты в порядке. Уверен, что Эльта каждую ночь видит во снах твою раскуроченную грудную клетку и то, как ни она, ни я не успеваем тебя спасти и Дмитрий воплощает в жизнь свои планы. Дженсен, она всего лишь человек, дай ей шанс показать привязанность и заботу так, как она умеет. Коротко выдохнув, Джаред присел рядом с Дженсеном, отворачиваясь от него и прикрывая глаза. Он прекрасно понимал, что Дженсен уже давно не был человеком и для него, возможно, некоторые чувства потеряли свою актуальность. Но, как доказывало его недавнее прошлое, участие важно как для вампиров, так и для людей. При мысли об Элоди больно екнуло сердце, потому что он до сих пор не мог понять, как она могла предать его. Да, он эгоистично думал только о себе, потому что… он доверял ей! Считал ее близким для себя человеком, который в трудную минуту всегда поддержит и будет на его стороне. Джаред вздрогнул, когда на его плечо опустилась рука. — Ты думаешь об Элоди? — несмело спросил Дженсен, разрушая тишину и уводя тему разговора в совсем другую сторону. — Да. Мне казалось, она не могла… так поступить. Она так хорошо ко мне относилась и тем более принесла клятву верности тебе. Я не понимаю. — Она не предательница, — заявил Дженсен, заставляя Джареда резко обернуться и уставиться на него шокированным взглядом. — Несмотря на то, что видел ты и все остальные, она не предательница. Буду откровенен, мы предполагали вариант, что можем проиграть. Поэтому я должен был быть уверен, что, в случае чего, она сможет уберечь тебя от Дмитрия. На несколько секунд в комнате повисла тишина. — Но почему? Почему ты хотел меня защитить? — Сначала я просто не хотел давать Дмитрию в руки то, чего он так отчаянно желает. Потом… все стало несколько… — он замолчал, подбирая слова, — сложнее. Мы с тобой начали сближаться, я начал ощущать необходимость в тебе, как… как… — Я тебе понравился? — так и не дождавшись ответа, уточнил Джаред, непроизвольно покрываясь краской румянца. Это была одна из тех неловкостей, что осталась ему от его человеческой сути. — Да, — согласился Дженсен, выдыхая. — После того разговора, когда мы… так внезапно перешли на новый уровень близости, я… не могу объяснить. Я понял, что, возможно, жизнь затворника и одиночки это не для меня. Джаред, я не буду говорить, что люблю тебя. Для таких слов просто слишком рано. Но… я признаюсь, что мне хотелось бы, чтобы ты был рядом со мной. Потому что в тот момент, когда я готовился умереть, мне стало кристально ясно, что для меня важно, а что простая шелуха, не стоящая внимания. Возможно, я поторопил события, назвав тебя своим партнером, но… для меня действительно важно, чтобы ты понял, что это для меня значит. Джаред дернул уголком губ и потупил взгляд, выводя кончиком пальца узор на покрывале. Ему не хватало этих слов, не хватало понимания того, что все это значит для самого Дженсена, как ситуация выглядит с его стороны. Его руку накрыл ладонью Дженсен, заставляя замереть и поднять глаза. Коротко прикусив губы, Джаред улыбнулся: — Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты открылся. Мне было важно услышать от тебя о твоих чувствах и мотивах того поступка, потому что, если честно, я всю голову сломал, пытаясь понять, что это было. И ответить тебе, что в тот момент, когда я сидел и просто смотрел, как Дмитрий медленно убивает тебя… это было тяжело. Я будто снова проживал то мгновение, когда моя мать сознательно напоролась на саблю одного из захвативших ее воинов, лишь бы не попасть в рабство в Хартмут. Мне кажется, что если бы ты действительно умер, я бы обезумел, как и мой отец. Пусть это слишком громкие слова, которые могут не иметь под собой ничего, но… я чувствую к тебе что-то. Симпатию или любовь. Что-то. И мне это нравится. Я… хочу быть рядом. Лицо Дженсена осветила улыбка и он наклонился, целуя. Коротко застонав, Джаред положил руку на его шею, стискивая пальцы крепче и жмурясь, стараясь запомнить это мгновение их первого осознанного поцелуя.

***

Территория клана Блэквеллов выглядела иначе, чем та, на которой теперь жил Джаред. Это был городок, со своими улочками и переходами, хотя вампиров теперь было мало и едва ли они бы заполнили и половину домов. Разглядывая вполне спокойных подданых четы Блэквелл, присутствующих в том же зале, где и проходило собрание, Джаред недоумевал. Либо в бою удалось уничтожить всех настроенных категорично, либо их было не так много, чтобы они оставались еще и в городе, а не ушли под предводительством Дмитрия. Пока не было видно ни Элоди, ни еще одной вампирши, Мари кажется, которая помогала ей захватить и контролировать клан. Это напрягало, но Джаред молчал, стоял позади Дженсена и продолжал рассматривать окружающую обстановку. Все равно сейчас все было подвластно клановцам Эклза, стоящим по периметру зала. Двери распахнулись, впуская Элоди и Мари. Все внимание сразу же переключилось на них, а Джаред заметил, как на краткий миг закаменела спина Дженсена. Возможно, ему всего лишь показалось, потому что уже через секунду вампирши преклонили перед Эклзом не только головы, но и колени. — Господин, — прошелестела Элоди, все также не поднимая глаз. — Поднимитесь. Обе, — приказал Дженсен, делая шаг вперед. — Вы не предали моего доверия, а значит, наказания за отступничество не последует. Более того, за оказание помощи в разрешении конфликта с Дмитрием я благодарю вас. Мари Бассет, также как и ее супруг, официально вступает в клан Эклза и может переселиться в крепость. — Благодарю вас, господин, — кивнула Мари, опуская взгляд и отходя к стоящему неподалеку мужу. Элоди тоже скользнула за спину Дженсена, становясь рядом с Джаредом. От желания коснуться ее руки, у Джареда сводило кончики пальцев, но он держался. Дженсен продолжил, обращаясь уже к остальным: — Что касается всех остальных. Чета Блэквелл потеряла мое доверие, а значит, их ожидает смерть. Как показала практика, милосердие стоит очень дорого. Но возникает другой вопрос: кто может занять их место? Насколько мне известно, мой дипломат на протяжении долгих лет изучал если не всех, то элиту точно. У меня нет желания присоединять к себе вашу территорию: мне хватает своей, тем более контролировать настолько большой город было бы проблематично из моей крепости. Именно поэтому сейчас будут названы нескольких вампиров, которые могли бы возглавить этот клан. После короткой беседы, определившись, новый глава принесет мне кровную клятву. И вы заживете своей жизнью, оставшись, по сути, отдельным кланом. Итак. — Том Уэллинг, Саманта Феррис и Винсент Стивенс, — объявила Элоди и из толпы вышли названные вампиры. — Вас проводят в бывший кабинет Дэвида, — понизив голос, добавила Элоди обращаясь к Дженсену. Дженсен кивнул и проследовал за Владом и Мари, направившимися к выходу. Зал наполнился шепотом и негромкими разговорами, и у Джареда появился шанс наконец поговорить с Элоди, которая, схватив его за запястье потянула на балкон, отделенный тяжелыми дубовыми дверями. Выйдя на свежий воздух, Джаред сделал глубокий вдох и облокотился на перила, глядя перед собой. Ему было боязно и неловко одновременно, потому что казалось, что на сверхскорости пролетела целая вечность с того момента, как они просто разговаривали и были рядом с друг другом. — Ты изменился, ребенок, — осторожно накрывая его плечо миниатюрной ладонью, с легкой дрожью в голосе проговорила Элоди. — С нашей последней встречи, кажется, прошла жизнь. — Чертовски верное замечание, — глядя на свои ладони, согласился Джаред. — Жизнь, в которой мне пришлось сменить сущность, тренироваться все свободное время и убить собственного отца. — Не забывай о главном: похитить сердце нашего господина, — он слышал в ее голосе улыбку, поэтому все же переборол себя и повернулся к вампирше. — Я знаю, что предала тебя. Но я ничего не могла поделать: ослушаться приказа Дженсена, хотя он и касается тебя… Джаред, у меня просто не было выхода. — Ну, — преувеличенно бодро ответил Джаред, стараясь не зацикливаться на собственных глупых обидах и мыслях, которые волей-неволей кружились в голове. — Тамо тоже неплохо справился. Рассказал о том, кем я стал, кто мой отец. Как все устроено в моем новом сумасшедшем мире. Улыбка Элоди растворилась будто и не было. — Я не должна была рассказывать тебе обо всем, пока ты был человеком. Это слишком опасно, тем более что в то время я не была уверена, что именно ты сын Дмитрия. — Ты знала, — снова отворачиваясь возразил Джаред, — потому что иначе забрала бы сразу двоих с собой: меня и Колина. Но нет, ты привела только меня в клан Эклза, а Колина, чтобы не дать Дмитрию ни единого шанса понять, что что-то идет не так, отправила сюда. Идеальный же расклад! — В чем ты сейчас меня обвиняешь? Что я разлучила тебя с биологическим отцом и дала шанс на нормальную жизнь? Или в том, что я преступно хотела, чтобы клан Эклзв процветал? — Я ни в чем тебя не обвиняю, — вздохнул Джаред, отталкиваясь от перил и нависая над Элоди. — Мне просто жаль, что тебя не было рядом со мной, когда моя жизнь сделала очередной кульбит и сбила меня с ног, на которые ты меня в сущности поставила, приведя в клан Эклза. Элоди не ответила, подошла и обняла, пряча голову на груди Джареда. Она выдохнула короткое «прости», и они замолчали, наслаждаясь такой долгожданной близостью, которой их лишили на несколько недель. Их уединение было прервано тактичным стуком, и им пришлось вернуться в зал, где уже находились Дженсен и претенденты на место главы клана. Встав на прежние места, Джаред и Элоди переглянулись, ожидая, что Дженсен начнет говорить. — После короткой беседы с каждым, мной было принято следующее решение. Управление кланом будет осуществляться Томом Уэллингом, его советниками станут все те же Саманта Феррис и Винсент Стивенс. Джаред заметил, как довольно улыбнулась Элоди, и посмотрел на обернувшегося к нему Дженсена. — Через пару часов мы выдвигаемся обратно в крепость, — проговорил он. — У тебя есть около получаса, чтобы встретиться с твоим другом, Колином. Если ты хочешь, конечно. Это было подарком. Джаред не думал, что Колин до сих пор жив. После всего случившегося, казалось, подобное просто невозможно. Благодарно кивнув и сжав ладонь Дженсена, Джаред пошел за знающей дорогу Мари. Видимо, у Дженсена были еще кое-какие дела, на которые требовалось время и некоторое уединение, а чтобы Джаред не скучал, тот решил дать ему шанс пообщаться с тем, кого он знал еще будучи человеком. Мари привела его в дом, провела в запертую комнату и оставила наедине. Колин смотрел на него широко распахнутыми глазами и не мог произнести и слова. Спустя пару секунд он все же взял себя в руки и шепотом выдохнул: — Джаред? Кивнув, Джаред присел на диван, рассматривая друга. Он выглядел потерянным и… таким ребенком. Элоди была права, прошла целая жизнь, изменившая их, а Колин… Колин остался прежним. — Привет, приятель. Как ты? — поинтересовался Джаред. — Тебя здесь не обижали? — Нет, не обижали, только чушь какую-то несли про обращение и всякое такое. Судя по всему, они ошибались, потому что… изменился ты. — Так вышло, — решив не вдаваться в подробности, проговорил Джаред. Молчание затягивалось, потому что говорить было, откровенно говоря, не о чем. — Чем занимался после того, как тебя привели сюда? — Сначала пытался сбежать, потом пялился в потолок и просил хоть кого-нибудь что-нибудь мне рассказать. А мне подсунули книги. Пришлось читать. Их заключение было похожим, разве что рядом с Джаредом была Элоди, да и читать он любил. — Ладно. Я, пожалуй, пойду, — поднимаясь на ноги, сказал Джаред и постучал в дверь. — Бывай, Колин. — Эй, а что со мной-то будет? — догнал вопрос Джареда на пороге. Он дернул плечом и ответил, не глядя на Колина: — Не знаю, приятель. Дверь захлопнулась, и он вопросительно взглянул на Мари. Та невозмутимо встретила его взгляд и качнула головой: — Может, будут держать как донора, а когда подрастет — обратят. Может, отдадут на растерзание немногочисленным выжившим в знак того, что прошлые устои кончаются на этом мальчишке. Черт его знает, Джаред. Все зависит от того, какой путь изберет новый правитель. В любом случае, нас это уже не коснется. Слава богу, что удалось сбежать из этого сумасшедшего дома. — Здесь было настолько плохо? — поинтересовался Джаред, идя рядом с Мари. Та блеснула голубыми глазами и растянула губы в неправдоподобной улыбке: — По сравнению с тем, что происходило в клане Эклза, здесь был Ад. Для меня эта война — шанс выбраться отсюда и начать нормально жить. — Мой клан предел мечтаний, ну надо же, — хмыкнул Джаред и тут же понял, как со стороны прозвучали его слова. — Я имел в виду, что я состою в этом клане и… — Передо мной можешь не оправдываться, — остановила поток объяснений Бассет со смешком. — Я не совсем в курсе того, что происходит у вас, но кое-какие слухи уже до меня дошли. Джаред со стоном прикрыл глаза ладонью. Ну всегда же контролировал то, что говорит, а тут. Надо было так облажаться, ну. Покачав головой, он пожелал как можно скорее оказаться дома, в ставшей родной крепости. Хотя перед этим все же следовало узнать о планах нового главы по поводу Колина и попробовать решить его судьбу в его же пользу. Все-таки Колин был своеобразным приветом из прошлой жизни и стоило уделить внимание такому своевременному напоминанию о том, каким был сам Джаред совсем недавно.

***

Их оставили наедине, последовав приказу Эклза добираться до крепости самостоятельно. Джаред смотрел на качающиеся верхушки деревьев на фоне темнеющего неба и чувствовал, как по телу пробегала дрожь. Каждый звук, каждое движение в сумерках он отличал так же, будто сейчас был белый день. Это странным образом влияло на него, пробуждая неведомые раньше инстинкты. Позади него стоял Дженсен, положив ладони на плечи и даря едва слышное тепло собственного тела. Абсурдность мысли не успела дойти до сознания, потому что в ноздри ударил запах человеческой крови. Вглядываясь в темноту, Джаред тяжело дышал, ощущая, что готов сорваться с места в любую секунду, как только Дженсен сожмет пальцы или аккуратно подтолкнет. Ветер приносил все новые запахи, лес будто доносил шепотом то, что происходило в нескольких милях от них. Вдруг Дженсен притиснулся к его спине, прошептал на ухо, касаясь прохладной кожи губами: — Держи контроль, не отпускай себя, чтобы убить сразу. Беги! В голове билась настойчивая мысль о том, как это все неправильно и нереально, а тело, послушное инстинкту, сорвалось с места, безошибочно выбирая верное направление. Дженсен сказал, что хочет показать Джареду другую его сторону, дать почувствовать то, что может пытаться забрать контроль, когда слишком редко питаешься кровью. Заботу о человеке тот расценил как признак того, что да, Джаред знает о большей части особенностей своей новой сущности, но о самой главной — потребности в человеческой крови — не имеет ни малейшего понятия. Поэтому решил, что сейчас вполне удачный вариант для того, чтобы устроить охоту. В клане Блэквеллов нашелся еще один человек, который был слишком долго донором и его собирались в ближайшее время убить. Дженсен забрал его с собой, приказал отпустить за несколько часов до прощания со всеми остальными и сейчас следовал за Джаредом по пятам, не отвлекая и не мешая. Хотя его присутствие определенно должно было вызвать в Джареде агрессию и желание сразиться за жертву, ничего такого не было. Вполне возможно, что Джаред до сих пор видел в нем своеобразную защиту и поддержку и не видел угрозы, потому что доверял. Поляна, на которой оказался беглец, что-то смутно напоминала Джареду, но все мысли отошли на задний план, потому что в воздухе отчетливо висел железистый аромат крови, забивающий ноздри и сводящий с ума. Изможденная попытками скрыться женщина потерпела неудачу в одной из них, и сейчас ее левая нога выглядела ужасно из-за торчащей кости, прорвавшей мышцы и кожу. Джаред облизнул губы и в одно мгновение оказался позади нее, отводя волосы от шеи слева. Женщина ощутимо вздрогнула, и ее рыдания усилились. В мозгу стучало «неправильно-неправильно-неправильно!», но спустя секунды осталось лишь учащенное сердцебиение, от которого рот наполнялся слюной. Поморщившись на мгновение, Джаред оскалился и впился в пульсирующую яремную вену, наконец пробуя горячую и свежую кровь, от которой в голове мутилось сознание. Ему давали необходимое количество холодной, уже мертвой крови, и она не шла ни в какое сравнение с этой — горячей, живой, вкусной. Из уголков губ текли драгоценные капли, Джаред взрыкнул от досады и отстранился, чтобы облизнуться. Это было восхитительно прекрасно, от крови в теле будто появлялась слабость и истома, но в то же время они ощущались силой и невероятным приливом энергии. Женщина вздрогнула в его руках, и Джаред перевел взгляд на пульсирующую рану от укуса. Вновь накатило желание припасть к столь желанному источнику крови, но после первой дозы настоящей крови в голове прояснилось, и всплыли слова Дженсена. Тот, кстати, стоял привалившись к толстому стволу дерева и с интересом наблюдал за происходящим. — Ты попробуешь? — хрипло осведомился Джаред, не спуская взгляда с потемневших глаз Дженсена, и снова облизнул губы. — Я уж думал, что ты и не предложишь, — шепнул Дженсен, оказываясь в одно мгновение рядом и выдыхая в рот Джареда. — Правильное решение — остановиться. Джаред успел только моргнуть, а Дженсен уже пил кровь, вонзив клыки в то же место, что и Джаред, распарывая и без того поврежденные мышцы. Судорожно сглотнув, ощущая, как скачет пульс жертвы в кончиках пальцев, Джаред осознал, что он возбужден. Это было странно, по-другому, чем обычно, — ярче, глубже, будто все стало острее и каждая клетка тела чувствовалась отдельно. Словно услышав мысли Джареда — или учуяв его изменившийся запах — Дженсен оторвался от женщины и бесцеремонно отпихнул ее в сторону, измазывая пальцы в ее крови. Короткое замыкание прошило не только мозг, закоротив каждое нервное окончание, но и тело, с глухим стоном Джаред подался вперед, начиная вылизывать потеки на подбородке и губах Дженсена. Тот усмехнулся, сжимая пальцами шею, пачкая кожу, пуская волну дрожи по позвоночнику. В какой-то момент Джаред обнаружил себя лежащим на спине и полуголого Дженсена над собой — рубашки уже не было, а застежка брюк была практически вырвана. С коротким смешком, Дженсен лизнул мочку уха и прошептал: — Я знал, что кровь тебе понравится. Не желая тратить время на разговоры, потому что в теле с каждым вдохом все сильнее разгоралось пламя желания, Джаред притиснулся к Дженсену, начиная попытки избавиться от собственной одежды. Нестерпимо хотелось прикоснуться кожей к коже, как в тот самый первый раз, от которого у него до сих пор мутнело перед глазами и сладко тянуло внизу живота. Ткань с треском превратилась в лоскуты, и Джаред облегченно застонал, касаясь Дженсена. Да-да-да! Еще сильнее, вот так! Дженсен ловко стянул с него джинсы и нижнее белье, Джаред выгнулся, помогая, и обхватил талию Дженсена ногами. — Нетерпеливый какой, — жарко выдохнул Дженсен, проникая измазанными в крови пальцами в рот Джареда. — Так хочешь меня, что я едва сдерживаюсь от того, чтобы взять тебя прямо так… без всякой подготовки. Посасывая пальцы, слизывая с них едва ли подсохшую влагу, Джаред едва не прикусил подушечки, услышав последнюю фразу. Ему хотелось, очень хотелось. То ли кровь ударила в мозг, вышибая остатки здравого смысла, то ли напряжение от ожидания охоты лишило всяких запретов и страхов, но Джаред лишь вытолкнул пальцы и выдохнул: — Ты мог бы. Дженсен подавился воздухом, скользнул пальцами между раскинутых ног и милосердно-медленно ввел два. Осознание того, что, возможно, это было бы слишком больно, смыло волной удовольствия, прокатившейся по телу разрядом тока. Джаред еще не настолько хорошо знал свое тело и то, что ему нравится, но Дженсен определенно владел ситуацией во всех смыслах. Потому что уже по ощущениям через пару мгновений приятное чувство наполненности и крепкой хватки на члене заставило Джареда выгнуться и прикусить губу, чтобы не стонать слишком громко. — А вот сейчас сдерживать себя не стоит, — прорычал Дженсен, и Джаред распахнул глаза, впиваясь взглядом в лицо Дженсена. Разводы от крови, хищная ухмылка, которую тут же слизал юркий язык, взвели возбуждение на новый уровень. Джаред постанывал, раздирая кожу Дженсена на руках и жмурясь от остроты ощущений. Оргазм его настиг внезапно — просто в одно мгновение удовольствие стало настолько ослепительным, разрывающим каждую клетку на молекулы или даже атомы, что не было никаких сил сдерживать крик или даже попытаться предупредить Дженсена. Но тот, кажется, ненадолго отстал, потому что Джареда накрыло мускулистым телом, а горячие выдохи оседали на его влажной от пота шее. Спустя несколько минут тишины Дженсен скатился с Джареда, садясь рядом. — Хорошая вышла охота, — проговорил Джаред, облизывая чуть саднящие губы. Интересно, когда он успел их так искусать? — Ну, я просто обязан был показать тебе всю прелесть свежей человеческой крови, — криво улыбнулся Дженсен, взлохмачивая и без того беспорядочные пряди. — И не только ее, — приподнимаясь на локтях и осматриваясь, добавил Джаред. — Было… очень странно. Будто это был я и не я одновременно. — Первый раз, особенно если это действительно была игра с жертвой, накрывает всех, — согласился Дженсен, поднимаясь на ноги и разглядывая лоскутки оставшихся от их рубашек. — Так что твои ощущения вполне нормальны. — Мы слишком увлеклись? — Да нет, все в порядке, — Дженсен сделал несколько шагов, и Джаред с удивлением обернулся, услышав плеск. — Как вовремя здесь оказалось это озеро. Резво подскочив на ноги и не обратив внимания на небольшой дискомфорт, который с каждой секундой сходил на нет, Джаред шокированно огляделся, понимая, что поляна выглядит очень знакомой. Но такого просто не может быть! — Что такое? — Дженсен подошел к Джареду и обеспокоенно заглянул ему в глаза. — Что не так? Конечно, это было озеро, а не река, не было факелов, не кружили и не кричали беспокойно птицы. Но Джаред готов был поклясться всем чем угодно, что это была та самая поляна из его еще человеческого сна, в котором Дженсен признавался ему в убийстве других и заявлял о принадлежности ему. Глядя в зеленые, горящие тревогой глаза, Джаред сглотнул и выдохнул шепотом: — Я… я видел это место во сне. События были другими, но… мы были здесь вместе с тобой. Дженсен молча огляделся, вновь посмотрел на Джареда и дернул плечом: — Мало ли что может присниться. Не зацикливайся, пожалуйста, на этом. Мне тоже за столько лет снилось многое, и что-то тоже сбывалось. Но… придавать какое-то особое значение снам все же не стоит. Джаред кивнул, отворачиваясь. Да, Дженсен был прав, но было все равно не по себе. Глубоко вздохнув, Джаред решил, что подумает обо всем позже, когда они вернутся в крепость, а сейчас стоило допить остатки крови, избавить женщину от мучений и привести себя в порядок, чтобы отправиться домой. Крепость клана Эклза действительно была его домом, и отчего-то именно там ему сейчас хотелось оказаться больше всего. В комнате Дженсена, вместе с ним в кровати, чтобы их никто не беспокоил и можно было просто молчать, наслаждаясь близостью.

***

Джареду не хотелось вспоминать возвращение в крепость — под покровом ночи все равно стояли стражи, следящие за главными воротами, а значит, у них не было ни единого шанса пройти незамеченными. В какой-то момент он было понадеялся, что Дженсен использует внушение, чтобы заставить вампиров забыть увиденное, но тот лишь дернул плечом и ухмыльнулся, сказав, что ему скрывать нечего, тем более что Джаред его партнер. Неловкость зашкаливала, но он справился, хотя лицо его и горело от смущения. Естественно, что узнала Эльта, потом сплетни разлетелись по клану, и Джареду стало сложнее перемещаться в крепости: каждый провожал его оценивающим взглядом, от которого по телу бежали мурашки. Он не привык к подобному пристальному вниманию, и это его напрягало. Но поделать он ничего не мог, лишь молча злился, иногда потом высказывая свое недовольство Дженсену. Дженсен его успокаивал и просил не обращать внимания — слишком много чести для всех обладателей этих взглядов. Постепенно внимание к Джареду поубавилось, потому что наличие в клане дампира да еще и партнера его главы все же переставало быть настолько необычным и все привыкли.