Измениться.

      Волнение, с каждым днём нарастающее среди учеников, можно было буквально ощутить всеми клеточками тела. Мешки под глазами не могло скрыть уже никакое заклинание, а истощенность (как душевная, так и физическая) в последнее время стала нормальным явлением, свойственным каждому в стенах Хогвартса. От частого недосыпа руки на уроках дрожали уже не только у Гарри, а сердце и вовсе замирало при одном только упоминании слова-которое-нельзя-называть-в-конце-учебного-года — экзамен. Теперь на каждом углу школы можно было встретить учеников, судорожно повторяющих недавно изученный, а может не изученный и вовсе, учебный материал. В каждом кабинете на дополнительных занятиях оставались толпы учеников, в каждой комнате, в изнуряющей жаре кто-то отрабатывал различные заклинания. Несмотря на хорошую погоду и теплое время года, никто не рвался на прогулку, не ходил в Хогсмид и не отлынивал от учёбы. Ведь это — их последний год обучения в школе магии и волшебства, и именно от качества сданных экзаменов зависят их дальнейшие возможности. Гарри сидел на подоконнике в длинном коридоре, когда услышал диалог двух учениц с факультета Когтевран: — Куда ты думаешь идти после окончания Хогвартса, Лили? — Не знаю… Совершенно нет идей, а ты? — Мне-бы хотелось… Даже не уверена… Только не говори никому, хорошо? -оживилась Лайза. — Обещаю — Ну… Я-бы хотела, возможно, быть тренером по квиддичу… — Да ты что?! — Только тихо, не говори никому… Я ещё не уверена… — Но ты же одна из самых талантливых на нашем факультете, почему вдруг решила уйти в спорт? — А куда ещё?! Тихо наблюдая за забавной сценой, Гарри в голове всё-ещё прогонял те заклинания, которые получались у него недостаточно хорошо. Хотя для него нет понятия «достаточно хорошо», у него есть только «идеально», если он и в правду решил поступать в Магический Университет. У него была цель — и к этой цели он шёл долгое время. Поэтому завтра ни в коем случае нельзя провалить ни одно задание на экзамене. Он должен сдать всё максимально идеально. Перфекционизм был присущ Гарри ещё с детства — когда ближайшие родственники наказывали мальчика за то, что он не полностью выполнил поставленную ими работу. «Ты не выйдешь из комнаты, пока как следует не уберёшь! Нет, этого недостаточно!!!»,«Я не разрешу тебе зайти на кухню, если ты не отдраишь полы по всему дому, и меня не волнует, что с самого утра ты ничего не ел!!!»,«Это мясо недостаточно прожарено! Тебе уже десять лет, с такими простыми вещами, как готовка должен уметь справляться!» — воспоминания невольно всплыли в памяти парня. Тогда ещё маленький мальчик пугался каждого раза, когда кто-то повышал на него голос, а тихими ночами плакал у себя в комнате, выходя утром с опухшими от слёз глазами, и получая отдельные нагоняи за свой внешний вид. Порой ему казалось, что скоро умрёт, хотя морально он погиб уже давно в этой неравной борьбе. Несмотря на внезапно нахлынувшие грустные мысли, Гарри не позволял себе прекратить упражняться даже на мгновение. Полный решимости, он следовал поставленной цели все эти семь лет, и не может сейчас сдаться. Обязанный самому себе, он прорвётся.

***

      Утро следующего дня распологало к себе с самого начала: безоблачное небо, крики гиппогрифов за окном, а гремучая ива была необычайно спокойна — всё как нельзя лучше. Галстук завязывался легко, завтрак проглатывался быстро, в голове четко следовали друг за другом необходимые для сегодняшнего дня заклинания, а циферблат нещадно приближал время сдачи ЖАБА. — Ух, я так волнуюсь…- произнес знакомый голос. Видимо, одна из тех девочек с Когтеврана. — Всё будет в порядке. Я уверена. — Надеюсь… Гарри мысленно улыбнулся этим двум. Он и сам ОЧЕНЬ СИЛЬНО немного волновался, но его волнение отражалось исключительно в подрагивающих пальцах и холодном поту, градинами скатывающийся по лицу, прикрытому капюшоном мантии.       В приёмном кабинете стояла сильная духота, неимоверная, невыносимая. Кроме Гарри тут было ещё много-много учников, терпеливо (или не очень) ждущих, пока их вызовут. Тихий шепот усиливал волнение, а руки крупно подрагивали настолько, что можно было подумать, будто на парня наложили заклятие Круциатус. Большие окна пропускали множество солнечных лучей, скользящих по ладоням и неприкрытым участкам лица Гарри, мысли же теперь были хаотично разбросаны в чертогах разума. Осознание того, что решается всё именно сегодня и буквально сейчас, пьянило и без того мутное сознание. Яркие цвета, присутствующие в кабинете сбивали с толку, а жара не подавляла чувства усталости — наоборот. Единственное, что сейчас утешало Гарри — факт того, что на своём курсе он почти самый лучший. Лучше всех. Всех, кроме… — Гермиона Грейнджер! — раздался на весь кабинет писклявый голосок. Видимо, снова на роль помощников набрали домовиков. Проводя Гермиону внимательным взглядом, парень продолжил судорожно вздыхать и стараться убедить себя в том, что у него получится сдать этот экзамен. ЖАБА — это вам не СОВ. Тут нужно выкладываться на полную.       Прошла уже четверть часа с того момента, как вызвали Грейнджер. С каждой минутой приближался момент конца экзамена для Гермионы. С каждой минутой приближался момент самой лучшей сдачи ЖАБА за ближайшие десять лет. Разумеется, сама мысль о том, что Гарри сможет сдать лучше является самовнушием, и у него нет ни малейшего шанса для того, чтобы быть лучшим. Конечно, он не глуп, но против самой лучшей ученицы их курса он не в равных условиях. Возможно, удача действительно улыбнется ему, и он сможет пройти этот экзамен — даже поступить в Магический Университет. Этого будет вполне достаточно, чтобы вызвать очередную искреннюю улыбку на лице Гарри. А пока — он должен ждать. Ждать пока не… — Гарри Поттер!

***

      Знаете, иногда в жизни бывают такие моменты, когда хочется вернуть время назад и исправить абсолютно всё с самого начала. Это обычно происходит, когда за невыполненную домашнюю работу вы получаете два и готовы рвать на себе волосы, лишь бы вернуться назад и заниматься, вместо того чтобы играть с друзьями и бездельничать. Или когда опоздал на автобус и досадно думаешь о том, что мог бы быть более пунктуальным. Таких примеров может быть бесконечное множество, но сейчас живым примером такого неприятного обстоятельства жизни является Гарри. Готовый на всё, он стоял у кабинета директора. Медленно тянулось время, оттягивая приговор, вынесенный Дамблдором. Дело в том, что спустя несколько часов после сдачи ЖАБА к Поттеру подошла Макгонагалл, не желая ничего выслушивать, сухо приказала следовать за ней, приведя парня к массивной приоткрытой двери, возле которой он стоит уже довольно долгое время. Сперва Гарри не слышал ничего, кроме своего бешенно бившегося сердца, но вскоре он стал различать между собой некоторые обрывки фраз. Любопытство взяло верх над страхом, и всё-же гриффиндорец осторожно заглянул за дверь. Просторную комнату никак нельзя было назвать кабинетом — тут было слишком уютно, слишком… домашне. Тут не лежало огромного количества бумаг, печатей, свитков, не было каких-либо сейфов или тайников, даже сам директор сидел в кресле не как самая важная персона школы, а как обычно разваливаются ученики на кровати после тяжёлого учебного дня. Рядом с ним стояло еще несколько учителей — Снейп, Макгонагалл, Флитвик и Хагрид. Все они (кроме Дамблдора, разумеется) выглядели очень серьёзно и задумчиво, словно обдумывая какую-то жизненно необходимую вещь. — Господа! — произнёс Дамблдор, — Я надеюсь на ваше благоразумие в этой ситуации. Мы не можем так просто поступить, не имея никаких доказательств. — Директор, но это просто не может быть правдой! — Спокойно, Северус. Ты довольно долго преподаёшь в этой школе, и я полноценно доверял и доверяю тебе. Однако! У меня нет повода не доверять мальчику. — Эм, я-бы не хотел вмешиваться в данный конфликт между вами, коллеги, — послышался немного писклявый голосок профессора Флитвика, — Но я хотел-бы напомнить вам, что Гарри очень способный мальчик! Способный мальчик, услышав своё имя, заинтересовался происходящим ещё больше. Что же такого он уже успел сделать, что сейчас внимание многих влиятельных преподавателей Хогвартса направленно исключительно на него? Но, возможно, это всё последствия сдачи ЖАБА… Неужели не сдал?! — Но такое количество баллов, Альбус! — тихо произнесла Минерва Макгонагалл, — Каким образом можно это объяснить? — Ох, Минерва. Так много вещей есть в мире, которые мы не в силах понять и объяснить… — Гарри неплохой ученик, да. Я эээ… Давал ему задание, да… Собрать немного яда Глизней… — Хагрид, вы в своём уме?! — Но мальчик-то справился! Он эээ… Потом ещё и двух мурлокомлей уничтожил, да. Способный мальчик. — Мерлинова борода, что бы ученик собирал яд Глизней?! Да потом ещё и уничтожал Мурлокомлей… Хагрид, вы… — Минерва, но ведь это лишь подтверждает тот факт, что Поттер достаточно сообразителен и аккуратен, что уже даёт ему неплохой шанс собрать достаточное количество баллов на ЖАБА, не так ли? — вдруг раздался холодный голос Снейпа. Постойте… Так это означает, что сейчас… Сейчас Северус его… Оправдывал перед другими учителями? — Постойте, я привела его сюда. Он простоял здесь некоторое количество времени, но, думаю, так и не смог ничего понять. Стоит объяснить юноше, что именно происходит. Давно пора! Гарри стоял уже полумертвый, готовый к тому, что его собираются отчислять из школы за неуспешную сдачу экзамена. Но именно сейчас он узнает, что действительно произошло. — Вот и он. Проходи, Гарри. — С… Спасиб-бо… — Юноша, неужели вы до сих пор не удосужились снять головной убор? Поттер, я к вам обращаюсь! Снимите капюшон! — К-конечно, я… Я сейчас…       Показав учителям своё лицо, не пряча его за тканью мантии, он заметил испуганные лица преподавателей, направленные прямо на него. — Поттер, вы… Вы не больны, случайно? — спросила Макгонагалл — Н-нет, я… Со мной всё хор-рошо… Вроде как… — тихо пропищал парень — Но взгляните на ваше лицо! Оно буквально горит! У вас нет жара, случайно? А может, это драконья оспа?! — Эм… Я н-не думаю… Что это… Я… П-просто… — Минерва, не будьте столь навязчивы, — мягко произнёс Дамблдор, — Если юноше неудобно перед нами, то пускай остаётся в капюшоне! Не стоит настолько запугивать учеников! — Но Альбус, я… — Гарри! — перебил директор, — Как ты понял, сейчас мы находимся в неком замешательстве. — Д-да… Это… Это из-за м-меня?.. — Как бы мне не хотелось этого говорить, но да. — П-простите… — За что ты извиняешься? Мы ещё даже ничего тебе не сказали. — Эм… Я… — Итак. Как ты знаешь, недавно в нашей школе проходила Жутко Академическая Блестящая Аттестация. Гарри кивнул — Мне бы хотелось поинтересоваться… Как усердно ты к ней готовился? — Ч-что?.. — Как усердно ты готовился к сдаче экзамена? Возможно, у тебя была определённая мотивация? — Эм… Ну… Д-да… Я очень долго готовился… Почти с самого начала прошлых… Прошлых каник-кул… — О, неужели? А куда ты хочешь идти после окончания нашей школы? — Я… Я хочу пойти в… В Магический Университет… Учителя замолчали. После этих слов они лишь осторожно поглядывали друг на друга. Медленно нарастающая волнующая тишина пугала и без того волнующегося Гарри. — О как! — разрядил обстановку Хагрид — Это тот, который в Бристоне, Альбус? — Полагаю, что да. — ответил Дамблдор, — Гарри, но ты же знаешь, что туда берут только самых лучших учеников? Для того, чтобы туда попасть, тебе недостаточно будет набрать в ЖАБА даже средний уровень баллов! Необходим исключительно высший! — Д-да, я… Я знаю, но… Но, может, у меня получилось?.. Внезапно нависшая тишина уже не казалось такой устрашающей. Сейчас Гарри готов на всё. — Поттер, вы… — осторожно и издалека начала Макгонагалл, — Вы действительно упорный ученик. Я… Думаю, что вы имеете право знать, из-за чего именно мы сейчас все тут собрались. Дело в том, что… Вы были подозреваемы в… Жульничестве во время сдачи Жутко Академической Блестящей Аттестации. — Н-но как это возможно?! — не выдержал парень — Мы думали точно так же. Во время ЖАБА просто не представляется возможности на малейшее мухлевство. Однако… Именно вы набрали… Самое большое количество баллов на экзамене, и… Дальше Гарри просто не мог слушать. От переизбытка чувств он готов был кричать, бежать, прыгать, но не мог даже сдвинуться с места. Он просто широко раскрыл глаза, не веря тому, что только что услышал. -… Но сейчас, возможно, это можно допустить за некое недоразумение, и забыть. Тем более, что вы лично не были замечены за жульничеством, а основываться лишь на наших догадках мы не можем. — Однако, думаю, мистеру Поттеру не составит труда повторить некоторые заклинания с экзамена, для нашей большей уверенности? — вдруг заявил Снейп. Гарри кивнул, и достал палочку.

***

      На следующий день Гарри проспал завтрак. Проспал и первый урок. Измотавшись за прошлый день, он был не в состоянии даже встать с кровати сейчас. Но нужно было вставать, иначе он опоздает на зельеварение, а этого парню совсем не хотелось.       Лениво подтянувшись и встав с кровати, проведя свой обычный утренний рацион умывания, Гарри медленно пошёл вдоль коридора, к двери, ведущей в подземелье. Не успев даже свернуть, он заметил на себе странные взгляды и перешёптывания. «Это он?»,«Это вот этот парень — Поттер?»,«А я его раньше вроде не видела у нас…», — это лишь те немногие фразы, которые Гарри удалось уловить. Но больше всего его внимание привлекло не это странное поведение волшебников и волшебниц, а большое столпотворение людей в главном холле Хогвартса. Огромная толпа, все время пополнявшаяся другими учениками, росла неимоверно. Любопытство снова не осталось позади, и Гарри также подошел ко всем. Среди этих людей имя Гарри Поттер звучало гораздо чаще. Постоянные удивительные возгласы уже насторожили парня, но в один момент он заметил причину этого столпотворения. На огромном свитке, прибитому к стене, ярко высвечивались имена тех, кто прошел экзамен ЖАБА. В самом верху было крупными буквами выведено «Поттер Гарри — 1000 баллов» и прямо под ним также было выведено имя Грэйнджер, а рядом с ней её количество баллов — 999. Гарри кто-то окликнул и резко дернул за руку, выхватывая из толпы и заводя в какой-то пустой кабинет. До Гарри не сразу дошло, что он понятия не имеет, кто это и зачем его сюда привёл, пока не услышал щелчок закрывающейся на замок двери и не заметил мантию Слизерина, а сам человек, скрывавшийся под её капюшоном так же как и Гарри, резко не откинул мешающуюся ткань с головы. — Есть разговор. — произнёс Малфой, зло смотря на Гарри.