Мысль - слово - дело

       Ф’Жухрай пошёл в сторону Рифтена ранним утром, когда солнце только только начало вылезать из-за горизонта, а комары всё ещё буйствовали, кидаясь на всё, что движется. Каджит собрался основательно: утеплённый жилет, плотные штаны, кожаные ботинки. Поверх всего этого удобно села клёпаная броня, украшенная рубцами и следами от мелких зубов, рассказывающих о битвах, в которых участвовал её хозяин. Поверх брони были надеты пояс с мечом в ножнах и здоровенный рюкзак, в котором лежали деньги, запас еды на четверо суток и несколько драгоценных камней на продажу. Настроение было чудесное, Ф’Жухрай шёл, насвистывая весёлую песенку, шагая ей в такт. Комары особо не беспокоили, благо шерсть у каджита была очень густая и они не могли добраться до тела. Прохладный ветер также не докучал, плотные штаны и хорошая безрукавка спасали от холода и мохнатый путешественник мог не бояться простудиться.       Во время пути Ф’Жухраю было о чём подумать. Он размышлял о древних нордах, драконьих жрецах и о драконах. Как жили древние норды, каким могуществом обладали драконьи жрецы и как простой разумный может и может ли получить такую силу? Какими умениями они обладали? На все эти и многие другие вопросы он очень хотел найти ответы.       Ф’Жухрай шёл быстрым шагом, довольно шустро преодолевая расстояние. С такими темпами он уже завтра к обеду будет в городе и это не могло не радовать. Ноги были полны энергии и делать привалы не требовалось, каджит только пару раз присел с краю дороги на пятиминутный перекус и к вечеру, таким образом было пройдено три четверти пути. Вечером он разбил лагерь у обочины дороги. Просто бросил на землю рюкзак и развёл рядом костёр, благо хвороста и сухой травы было много и огниво было почти новое.       Утром Ф’Жухрай проснулся свежий и отдохнувший, несмотря на то, что спал на голой земле, положив под голову жёсткий рюкзак. Лагерь свернулся быстро, каджит просто собрал свою сумку и пошёл дальше.       Во время ходьбы Ф’Жухрай снова размышлял о чем-то своём и не сразу заметил троих подозрительных типов, перегородивших ему дорогу.        — Эй, киса, стоять, бояться — Проговорил мужик стоящий посередине и противно за смеялся. Ему вторила ещё дюжина глоток, хозяева которых повылазили из кустов и окружили неосторожного путешественника. — Не бойся, мы только возьмём то, что ты нам должен и всё, договорились?       Кольцо разбойников было довольно плотным, все они были вооружены различным хламом и врятли когда либо держали в руках настоящее оружие. Но ситуацию это не сглаживало, Ф’Жухрай сам то не особо мастерски орудовал мечом, а их было аж двенадцать рыл, на одного плохонького усатого бойца.        — Ну так чё, сам всё отдашь или нам самим взять? — Разбойник резко перестал смеяться, показывая серьёзность своих намерений. На секунду отстав от главаря, смеяться перестала и вся шайка. Они поудобней взялись за топоры, вилы и тесаки, готовые броситься на жертву по первому же сигналу командира.       В голове Ф’Жухрая пронеслось несколько вариантов развития событий и все они заканчивались его смертью. Ф’Жухрай слышал, что у разбойников не принято оставлять жертву живой, чтобы не доложила стражникам в ближайшем городе. Коленки тряслись, глаза бешено вращались, ища выход из ситуации, сердце колотилось как бешенное, по ноге текло что-то горячее, выливаясь через левую штанину. Не обращая на всё это внимания рука судорожно стала нащупывать меч.        — Котик, не дури, хотя, твоя шкура станет отличным для нашей берлоги. — Во время речи главарь подошёл чуть ближе, потом резко обернулся и рявкнул. — Снять с него шкуру.        Сердце каджита упало в район пупка, голова перестала соображать. Тем временем разбойники рванули к Ф’Жухраю, на ходу замахиваясь вилами и тесаками. Голова мохнатого героя не соображала, тело действовало само. Ф’Жухрай совершил невероятный прыжок за спину главаря, умудрившись его перепрыгнуть, на лету доставая меч. В конце траектории полёта стояла цепочка из трёх разбойников. От неожиданности двое, что стояли по бокам отступили в стороны, а средний попробовал насадить Ф’Жухрая на вилы. Каджит чисто на рефлексах, ещё в полёте, сбил вилы в сторону кожаным сапогом, одновременно с этим смахивая разбойнику мечом голову. Приземлившись рядом с телом поверженного врага, Ф’Жухрай спиной почувствовал, что сейчас его начнут рвать на кусочки и ноги сами понесли тело по дороге. Он бежал как бешеный, а за ним неслась разъяренная толпа разбойников, что только прибавляли каджиту сил.       Ф’жухрай не знал, сколько он бежал, погоня уже давно осталась позади, но остановился он только тогда, когда подкосились ноги и он рухнул ничком. Болело всё тело, каджита трясло и очень хотелось пить. Трясущимися руками он снял рюкзак и достал оттуда флягу с водой и стал жадно из неё пить. Отдохнув каджит встал на всё ещё плохо слушавшиеся ноги и тихонько побрёл в сторону Рифтена, благо он уже почти до бежал до него.       К тому моменту, когда Ф’Жухрай подошёл к воротам, страх уже прошёл и появилась даже какая-то гордость, что смог отделаться от крупной шайки почти без потерь. На воротах стояли два стражника. Одеты они были в кольчугу, поверх которой была накинута широкая безрукавка с гербом Рифтена, в руках они держали копья. Весь их вид говорил о страшной скуке и похмелье. Завидев Ф’Жухрая стражники заметно оживились, прислонились, сделав морду кирпичом.        — Стоять, кто такой, зачем пришёл? — Спросил тот, что справа.       Второй поморщился и тихонько сказал:        — Гортани не три так, и без тебя голова раскалывается. А ты, лохматый чего пришёл? Вали вон в те кусты, и торгуй там, нечего нам досаждать.        — Ф’Жухрай хотел бы войти в город, ему нужно купить книги и продать камни.        — Вас, ворюг лохматых опасно в город пускать. Тащите всё, что не приколочено, наркоту распространяете. Нет, кошак, вали в кусты. — Это уже начал сердится правый стражник.        — Эм, может всё-таки пропустите?        Они посмотрели друг на друга, и тогда левый стражник сказал:        — Вход в город платный, с тебя пятьдесят серебряных.       Ф’Жухрай по стоял несколько секунд, подумал и развязав рюкзак, отсчитал стражникам нужную сумму, потратив на это треть всех своих денег. А какими глазами смотрели на его мешок стражники, столько жадности во взгляде каджит не видел никогда.       Дав взятку стражникам Ф’Жухрай прошёл в город, который, если честно, не произвёл на него впечатление. Город был каким-то серым и грязным. Количество попрошаек вдоль улицы просто поражало, между домами бегали армии беспризорников, из ближайшего переулка раздавались звуки ударов и всхлипы, каждые сто метров стояли группы отъявленных головорезов. Стражи на улицах было очень мало, и в основном все они были либо пьяны, либо не обращали ни на кого внимание. Ближе к рынку картина стала лучше: попрошаек стало меньше, вместо них здесь ходили шлюхи, стражников стало больше, между людьми шмыгали бездомные дети. Сам же рынок выглядел довольно чисто и опрятно. Хотя, это скорее всего это потому, что он находится неподалёку от дворца. Рынок был большой, народу в разгар дня было много. Ф’Жухрай сначала решил найти ювелира, чтобы продать драгоценные камни, которые он взял с собой на продажу. Искать пришлось долго, в толпе, отбиваясь от разносчиков пирогов, гадалок и мелких торговцев всякой дрянью. Пару раз каджита чуть не ограбили, еле успевал шлёпать малолетних воришек по рукам.        И вот, наконец-то Ф’Жухрай нашёл ювелирную лавку. Это было небольшое деревянное здание с вывеской в виде руки, держащей двумя пальцами кольцо с большим камнем. У двери стояло два мордоворота, они с подозрением смотрели на всё, что шевелится возле лавки их хозяина. Ф’Жухрай под такими взглядами почувствовал себя ничтожеством. Внутри лавка казалась больше, чем снаружи. Здесь было светло, стены покрыты зелёными узорчиками, вдоль них стояли витрины с различными украшениями. Посередине стояла широкая деревянная резная стойка, у которой стоял богато одетый аргонианин.        — Вам шево-то нушшно? Хотите кхупитсь украшение девушкхе, или чшто нибудь ссебе?        — Нет, Ф’Жухрай хотел бы продать драгоценные камни.        — Драгоцхенные кхамни? — Ювелир сразу потерял энтузиазм — Ну давайтсе поссмотрим.       Ф’Жухрай выложил десять огранённых красных камешков разной величины на стойку. Аргонианин достал из внутреннего кармана маленькую лупу и начал изучать камни. Спустя десять минут, к счастью каджита, он закончил, Ф’Жухрай уже успел заскучать.        — Я воссьму ихх. За вссё я дам двенадссать золотых.       Ф’Жухрай не стал спорить, те двое, за дверью начисто лишали желания это делать.       Прогуливаясь по рынку в поисках книжной лавки Ф’Жухрай сильно пожалел, что взял с собой так много денег. Они лежали в большом мешке в рюкзаке и тихонько позвякивали, привлекая к себе взгляды всех воришек в округе. Проходя мимо входа в очередной узенький переулочек, каджит не сразу заметил чумазого юношу, рванувшего в его сторону. Вор толкнул Ф’Жухрая в грудь и он невольно отступил назад, но не смог удержаться на ногах. Другой воришка подставил ему подножку. Каджит ещё не успел опомниться, как на его голову опустились что-то металлическое и темнота…        — Тише, тише, не греми, а то опять придётся долю Борову отдавать. — В себя лохматого героя привёл тихий мальчишечий шёпот. Голова безжалостно болела, звуки доносились словно сквозь туман. Ф’Жухрай почувствовал, что кто-то стягивает с него броню и попробовал отогнать малолетних разбойников.        — Ох, Меченый, вали его! — И снова темнота.