Мысль - слово - дело

      «Мамочка! Я хочу к тебе!» — с такими мыслями я ломанулся к сухому дереву, надеясь на то, что меня не заметит это вонючее, размером с пятиэтажный дом, нечто. Когда оно шло, земля ходила ходуном, от его громкого рёва у меня заложило уши и я, споткнувшись о корягу, пропахал носом землю в метре от моего «укрытия». Секунда и мои ребра трещат в кулаке чудища…        — Мя-я-я-яу-у-у-у-у!       Резко открываю глаза. Слава богу! Это был всего лишь сон.        — Ах ты лысая зараза, а ну, куда полез, шапка меховая!        — Мяу! (дзынь)       Мда, утро доброе. Откинув одеяло, медленно сполз с кровати. На кухне, с жутким грохотом, снова что-то упало. Я вышел из комнаты и пошёл выяснять, по какой причине моя любимая сестрица орёт дуэтом с котом в такой ранний час.        Дойдя до кухни, я встал в дверном проёме и попытался определить, что же здесь всё-таки произошло. Машка, шипя не хуже змеи, собирала осколки огромной вазы (эта громадина никогда мне не нравилась). Мохнатый котяра с огромным пузом попытался промчаться мимо меня, но врезался в ногу. Крича ругательства на своём кошачьем языке, кот всё-таки протиснулся в щель между моей ногой и дверным костяком. А я вышел к месту побоища.        — О, хоть кто-то со мной согласен, что этому безобразию не место в нашем доме. — Сказал я, с улыбкой смотря как остатки образца производственного брака исчезают в мусорном ведре.        — Иди лучше за тряпкой. — Зло сверкнула глазами сестричка.       Тряпку я принёс. Да, только минут через 15, когда Машка начала ломиться в дверь нашего сортира. Каюсь, засмотрелся на разноцветных резиновых уточек, что стояли на полочке над раковиной. Прихватив половую тряпку, я всё же вернулся на кухню.        — Что так долго? — Прошипели вместо благодарности мне.        — Да она наверняка высохнуть успела, пока ты полз! — Ворчала Машка, елозя тряпкой по полу, где была небольшая лужица какой-то дряни, годами скапливавшейся на дне той корявой вазы.        — Хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сама. — Намекнул я сестре на то, что в следующей раз она сама пойдёт за нужной ей вещью.       Продолжать ругаться я не стал, а налил себе чай и, взяв блинчик с тарелочки, уселся на стул.        — Даня, деньги на фотографии на столе. И мама попросила тебе напомнить, что сегодня у тебя приём у врача. — Донесся до меня Машин голос из другой комнаты.       Я уже с пятого класса определился со своей будущей профессией. Как-то раз, увидел, как одной старушке стало плохо и попытался как-нибудь помочь, но не знал, что делать. Скорая не успела приехать, и бабушка умерла. Если бы я знал, что делать, то старая женщина была жива. И вот закончив 9 классов пошёл навстречу к своей мечте, то есть подавать документы в Уфимский Медицинский колледж.       Сегодня мне надо к стоматологу. Не хочу я туда идти один, боюсь, а вдруг выдирать нужно будет? Мне уже выдрали один, здоровый, хорошо, что тот молочный был:        Мне с Ником тогда по 7 лет было. Мы поспорили, кто больше барбарисок сгрызет. И я, как победитель в этом споре, узнал много нового о себе. А когда родители узнали, что барбариски были куплены на деньги откладываемые на шубу маме… В общем, не самое лучшее воспоминания из детства.        Машу что-ли позвать с собой, чтобы поддержала меня за руку, пока «зубная фея» будет проверять мои зубы? Нет, обойдусь без сестры, я маленький что ли? Запись у меня на 10.30. Упс, надо уже бежать, а то пропущу свою очередь и придётся прорываться к врачу через легионы бабулек с внуками и мамочек с детьми. Сметя дико орущего Лемура на своём пути, я врываюсь в комнату и начинаю быстро одеваться.        В коридоре стоматологической клиники было на удивление пусто. Тётенька в регистратуре сказала, что врач заболела, а замена в отпуске и всех перезаписали на другой день. Вибрация старенькой Нокии чуть не оторвала мне ногу (мой телефон выпал из окна пятого этажа два дня назад, когда пушистый гаденыш решил поиграть с ним в кошки-мышки), приложив адский аппарат к уху, я принял вызов.        — Да.        — Дан, тут такое дело, на месте здания, которое мы занимаем, собрались строить какую-то многоэтажку и, скорее всего, мы скоро лишимся нашего офиса «Изнанки Мира». — Отдел уничтожения паранормальных явлений, основанный мной. — А если выкупать землю, то мы за такой короткий срок в жизни денег не наберём! — нервозность друга незаметно передалась и мне.        — Успокойся, Ник. Собирай всех в штабе, я скоро приду и вместе решим, что делать.        Отдел уничтожения паранормальных явлений «Изнанка Мира» появился после смерти моей бабушки (2 года назад). Мне тогда по завещанию досталась стопочка очень толстых тетрадей. Написана была всякая чепуха, но ради прикола я с Ником и Машкой попробовали, с помощью записей, призвать дух бабушки. Ритуал неожиданно получился, дух откликнулся на зов, но получилось совсем не то, что мы ожидали. Дух меня не узнал, он вообще ничего не узнавал. Это была совсем не моя бабушка, хотя лицо и было её. Потом мы решили всё рассказать родителям, они, что и следовало ожидать, не поверили. Пашка — наш друг, очень злился на нас из-за того, что мы проводили ритуал без него. Он всегда увлекался паранормальными явлениями и готов был до икоты спорить с кем угодно, отстаивая свою точку зрения. Мне даже иногда кажется, что он специально провоцирует человека, чтобы поспорить с ним. Расстроился конечно, что его не позвали, но не надулся, как следовало ожидать, а предложил провести ещё один призыв. И тут мне пришла идея о том, как превратить всё это в заработок, с этого момента и начала своё существование «Изнанка мира». Пашка нашёл дом, старый, уже который год определённый под снос, но никому не нужный. В одной из его квартир и расположился наш отдел. Работа не сложная, но и не самая прибыльная: мы ходим по квартирам и изгоняем злых духов, передаем сообщения людей их умершим родственникам, ставим защиты от призраков и так далее.        Когда я вошёл в комнату не хватало только Пашки. Ник нервно курил у окна, а Машка разливала чай по кружками. На столе уже стояли печеньки. Увидев меня, Ник молча выбросил сигарету и пожал мне руку.        — У кого какие идеи? — сел я на стул.        — У меня никаких — взяла печеньку Маша. — Может у предков денег попросим?        — Всем привет! О, печеньки, — Пашка влетел в комнату и засунул сладкий кружок полностью в рот. — Когда выхожил, Лижа начала смотеть свого Гажи Потэра…        — Прожуй сначала! — перебила его Маша. — Ничего не понятно.        — В общем, в фильме «Гарри Поттер» волшебники сделали свой дом невидимым — послушно проглотил печеньку Паша. Он ходил вокруг меня, размахивая руками.        — Но мы не волшебники. И я сомневаюсь, что ими станем.        — Ну почему же, Маш? Мы же раньше тоже не верили в духов. Вдруг сработает, — Ник с задумчивым видом прошёлся из угла в угол.        — Если дом станет невидимым, то все сначала будут недоумении, дом же пропал. А потом, обрадуются, что денег на снос не надо будет платить, и попытаются построить дом прямо на доме. И, в итоге, понаедут сюда учёные, изучать диво дивное — наш дом да ещё выяснять, как он невидимым стал. — сказал я, раскачиваясь на стуле и доедал уже пятую печеньку.        — Вот бы все забыли про дом! — вздохнула Маша.        — Как забыли, так и вспомнят, — буркнул Паша.        — А чё мы паримся? У нас же Дан есть! — после этих слов, ножки под моей табуреткой жалобно скрипнули, и я полетел на пол. — Составит ритуальчик, мы его проведём, и всё будет замечательно. — Никита чуть не наступил мне на палец.        — Нет! И не смотрите на меня так. В тот раз нам просто повезло! — встал я с пола и поставил на четыре ножки пострадавший стул.        — Один раз у тебя получилось, второй раз тоже получится! — возразила Машка.        — Или ты хочешь, чтобы дом снесли? — вот умеет же Никита бить по больному!        — Ладно, я постараюсь, но ничего не обещаю, так что думайте запасной вариант. — сдался я.        — Ещё чаю? — улыбнулась во все зубы Маша.        Всю ночь я читал бабушкины тетради, выписывая значения нужных мне знаков, перерисовывал схему и изменял значки в рисунке для ритуала. Если все получится, то люди не будут обращать внимание на дом, а отвернувшись, совсем забудут о нем. Заснул я только утром.        Проснулся от того, что наглый Лемур столкнул телефон со стола и начал его шпынять по всей комнате. Отобрав у кота связной аппарат, я увидел, что уже практически обед. Мы решили встретится в отделе в час. Наспех покушав, собрал со стола свою макулатуру, оделся и зашагал на встречу к друзья.        На этот раз пришёл последним я, судя по огромному количеству фантиков и скучающему виду, пришли друзья давно.        — Наконец-то, Маша с Пашкой на вызов съездить успели. — пожал мою протянутую руку Ник.        — Там бабка-параноик просила из хомяка самого дьявола изгнать. Видите ли жрёт он много. — приветственно похлопал меня по плечу Паша.        — Ну как там с ритуалом? Когда будем проводить? И что для него требуется? — Засыпала меня вопросами Маша.        — Я надеюсь, что он сработает. Проводить лучше его сегодня, так как луна полная, но можно провести и завтра. А надо место, мел, четыре блюдца, чашка, нож и 12 свечей.- ответил я на все Машины вопросы.        Мы решили проводить ритуал сегодня. Местом, естественно являлся наш офис, так как прятать мы собрались именно его. Отправив Машку за свечами, а Пашу точить и продезинфицировать нож, мы с Ником начали освобождать место. Столик и стулья перенесли в другую комнатку, а диван с креслами подвинули к стенке. Начертили круг радиусом два метра, в нем еще один круг, в кругу семиконечная звезда. В звезде находятся пять кружочков; один по середине, а остальные вокруг. Кружочки соединены линиями.        Когда всё было готово мы собрались в комнате для, в которой собирались проводить ритуал.        — Я, на всякий случай, бинты прихватила. — Машка достала из рюкзака пакетик и положила на диван, который стоял сбоку и не мешал нам очертить пентаграмму, потому и не был убран из комнаты. — И бутылочку спирта. Да кстати, мама не хотела меня отпускать на вечеринку, которую устраивает Ксюша, но согласилась, если ты пойдёшь со мной, чтобы присматривать за своей сестрой. — Последние слова явно были сказаны мне.        — Мои в командировке, — вклинился в разговор Пашка. — Так что, я свободен, как ветер.        — Пойду я у своих отпрашиваться. — достав телефон Ник ушёл на кухню.        Солнце давно скрылось за горизонтом, уже можно начинать ритуал. Таинственно мерцали свечи на вершинах звезды, в кружочке, который находился в середине, гордо стояла чашка. Наша компания собралась вокруг пентаграммы.        — А как мы узнаем, что ритуал сработал? — С опаской спросила Маша, вертя в руках своё блюдце, стараясь не погасить поставленную в него свечку.        — Пламя свечи, стоящей посередине, должно окраситься в синий цвет, но это не точно. — Зажигая свою свечку ответил я. — Все помнят, что делать? Не дай бог кто-то ошибётся и…        — Помним, помним, не бойся. Мы же сегодня весь день репетировали. — Угрюмо ответил за всех Пашка.        Ровно в 12.00 Ник сделал надрез на ладони, и передал нож Маше. Пока она набиралась смелости, чтобы провести ножом по руке, друг шагнул в круг и аккуратно поставил блюдце со своей кровью в кружок. Вот, Пашка передал нож мне и уже три блюдца стоят на своих местах. Огонёк отражался на красной жидкости, и выглядело это жутковато. Я быстро полоснул ножиком по руке и, когда из разреза начала капать кровь, наполнил ей своё блюдце. Осторожно захожу в круг и ставлю блюдце в свой кружок. Как только дно посудины касается пола все свечи потухли и я начал про себя зачитывать нужный речитатив. Закончив «колдовство» и не увидев никаких изменений я разочарованно вздохнул.        — Всё-таки надо было поменять знаки в центре местами. — Больше для себя, нежели для друзей сказал я.        — Да ладно, не ошибается тот, кто ничего не делает. — Махнув рукой стал успокаивать меня Пашка.        — Что ж, давайте перебинтовываться.        Маша протянулась к лежащему на диване мотку и, случайно задела ногой своё блюдце. Оно опрокинулось и алая жидкость, уже начавшая сворачиваться, попала на линии пентаграммы. Печать на полу засветилась ядовито-зелёным светом, запахло горелым линолеумом и комнату заполнил голубоватый дым. Зажать нос я не успел, лёгкие всё же вдохнули эту гадость. Мои глаза перестали видеть дальше пятидесяти сантиметров, ноги подкосились, в голове будто ложкой мешают. Я упал прямо на пентаграмму и потерял сознание но, перед тем, как его потерять, краем глаза заметил одинокий синий огонёк, плясавший на свечке, стоящей точно в середине рисунка.       Очнулся я от ощущения, что по мне ползает что-то многолапое и волосатое и первым моим действием было стряхивание этого ужаса с моего лица. Перевернувшись на спину мне наконец удалось открыть глаза. В поле моего зрения попал кусочек чистого голубого неба и высокие зелёные стебли травы.        — Ничего себе! — Я сел и опёрся на руки, но даже так трава скрывала всё, что было вокруг.       Где я? А где ребята?        — А-А-А-А! — Это визжит явно Маша! Надо посмотреть, вдруг помощь нужна! — Чудовище!       Вскочив, я побежал на голос. Трава была в мой рост, даже чуть выше и сильно мешала бежать. Звук становился всё ближе и вдруг, трава передо мной заменилась на фигуру Машки, которая со всего маху врезалась в меня и, естественно, сбила меня с ног. Только я попытался подняться, как раздалась ещё одна порция визга и в мой глаз прилетел Машин кулачок.        — А-а-а, Машка, дура! Ты что делаешь! — кричал я держась за болящий левый глаз.        — Ой, Данил, это ты что ли? Прости пожалуйста, я не хотела.       Справа затрещала сминаемая трава и в поле зрения появился Никита.        — Чё орёте, я думал вам тут помощь нужна, а вы просто друг друга мутузите.       И тут же на наши голоса пришёл и Пашка.        — Ух, я думал, что я один здесь очутился, думал, глюки у меня. Ну, раз вы видите всё то, что вижу я, значит за мою психику беспокоиться не надо.        — Дан, ты куда нас забросил? — Ник сел на корточки, достал из кармана сигарету и начал хлопать по карманам в поисках зажигалки. — Чёрт, жигу там, на диване, оставил! Ну и где мы?        — Понятия не имею, ритуал должен был перенести нас вместе с домом в пространственный карман, но, видать я где-то ошибся. Ведь говорил же, не волшебники мы, чтобы дома как брелоки от ключей прятать, а вы «давай попробуем» да «хуже ведь не будет». И вот, где мы сейчас?        — Скорее всего где-то за городом. — Сказал Пашка, задумчиво почесав затылок.        — Ну ты просто капитан очевидность! — Судя по тону, у Машки началась истерика.        — Маша, успокойся. Надо думать, что делать будем. — Ник бросил попытки отыскать что-нибудь, чем можно прикурить сигарету и сел прямо на смятую траву.        — Искать трассу, естественно. Не вижу других вариантов. — Предложил Пашка, оставшийся самым спокойным в компании.        — Да, ты прав, думаю так и нужно сделать. — Поборов подавленное состояние согласился я.        Все молча встали и осмотрелись. Первой озвучила общий вопрос Машка.        — Ну и в какую сторону ийдти?       Ответил на этот вопрос не унывающий Пашка.        — Да в любую, всё равно куда-нибудь да придем.        — А вдруг мы в каких-нибудь диких местах, может тут звери дикие ходят?        — Да подумаешь, мышка пробежит, не съест же она тебя.        — Нужно быть осторожней, неизвестно, куда нас занесло. — Предостерёг я через чур оптимистичного друга.        — Хорошо, у кого-то есть план по лучше? — Он выжидающе на нас посмотрел. — Нету? Ну тогда, за не имением лучшего варианта, будем держаться моего плана.       Хоть и со скрипом, но все с ним согласились. Пашка определился с направлением очень быстро:        — Значит так, солнце движется в ту сторону, значит там восток. — С уверенностью заявил доморощенный проводник и повёл нас в сторону густых зарослей кустарника.       С трудом продравшись сквозь дремучий кустарник, оставив на его ветках часть рукавов и штанин, мы вошли в прохладу леса. Наслаждаться теньком нам не дали полчища комаров. Они тучами окружили над нами, кусая всё, что не было защищено одеждой. Укусы насекомых были болезненными, а места «инъекций» через минуту опухали. Спустя десяток минут весь наш отряд представлял собой парад кривых и косых уродцев.        — Ничего, от кровопийц отлично помогает грязевая корка. — Не унывал Пашка. — Доверьтесь мне, я, сколько себя помню, каждое лето в походы хожу, со мной не пропадете!       Грязь мы нашли только спустя два часа. К тому времени даже Маша не была против такого способа защиты. Извазюкавшись по самые уши мы пошли за нашим проводником дальше. Ещё через пол часа ходьбы по дремучему лесу все устали и шли вывесив языки. Первой не выдержала Маша:        — Ну всё, я больше не могу! — Сказав это, она плюхнулась под ближайшее дерево. — Меня уже всё достало! Все эти кровопийцы, от которых не спасает даже это дерьмо, в котором мы вымазались, эти дурацкие корни и кусты, цепляющиеся за все части тела сразу! — Она начала скрываться на плач. — Этот бесконечный лес, эти чёртовы норы и долбанные пауки, они вез-де! За-дол-ба-ло! — На последних словах она не выдержала и заплакала.        — Так, ребята, привал. — Пашка уже часа два не выглядел оптимистично, было видно, что он тоже очень устал. — Данил, побудь пока с Машей, а мы с Ником попробуем найти что-нибудь съестное.        — Я остался с сестрой, а ребята скрылись в ближайших кустах.       Маша успокоилась только минут через пятнадцать. Сидели мы молча, каждый думал о своём и о положении, в которое попала наша компания. И даже не понятно, куда мы попали, был бы у кого-нибудь из нас мобильный телефон, можно было бы позвонить в службу безопасности, но мы оставили телефоны в соседней комнате, чтобы не отвлекаться на посторонние звуки. Спустя час пришли ребята. Они несли что-то завёрнутое в Пашкину футболку. Сам он щеголял голым, заплывшим лёгким жирком, торсом, на котором паслись стада комаров, которых друг всё время пытался с себя согнать.        — Вот, вроде сыроежки. — Сказал он разворачивая на земле свёрток, в котором лежали какие-то грибы. — Не бойтесь, вроде не ядовитые. Я съел пол часа назад парочку, живой пока.       Я, конечно, в грибах ни в зуб ногой, но даже я сомневаюсь, что это сыроежки. Но не доверять другу причин нет, тем более, он сказал, что уже их попробовал.       Наша компания оприходовала кучку грибов за пару минут, есть хотелось страшно, хотя и после грибов картина не сильно изменилась. Поёв скудный обед наша компания пошла дальше. Вёл также Пашка. Хотя уверенности в нём заметно поубавилось, но он, как самый опытный из нас в походном деле, продолжал вести наш маленький отряд. Спустя ещё два часа начало темнеть и мы наконец-то вышли на маленькую поляну. Она была круглая и ветки деревьев почти полностью затеняли её, из-за этого трава здесь росла мелкая и чахлая.        — Ладно, ночевать будем тут. — Пашка ссутулившись упёрся руками в свои колени и угрюмо осмотрел поляну. — Дан, собери широких веток с листьями и сложи большой шалаш. Умеешь шалаши делать? — Я молча кивнул и пошёл искать ветки. А мы, с ником, попробуем развести костёр и добыть что-нибудь поесть. А Маша, отдыхай пока. — Она тоже молча кивнула и бухнулась на землю.       Спустя пол часа я уже мучился с шалашом, Пашки с Никитой ещё не было. Шалаш никак не хотел строиться и постоянно норовил развалиться, для того, чтобы его нормально поставить мне понадобилось полтора часа, под конец мне помогала Машка и вместе мы всё-таки добили это чудо первобытной архитектуры. Чувствую себя Робинзоном Крузе блин. Всё это проделывалось в полной тишине, на разговоры просто не было ни сил, ни желания. Когда уже почти совсем стемнело, вернулись добытчики. Они принесли с собой охапку хвороста и довольно большое яйцо, чуть больше куриного. Пашка молча сложил костёр и попросил у Ника клочок бумажки, для растопки. Тот для такого дела распотрошил три сигареты. Пашка воткнут их в хворост, взял в руки два камня и начал со всей силы ими друг об друга лупить. Звуки ударов камень о камень разлетались по всем окрестностям, а мы ждали результата его трудов. Пару раз у друга получилось высечь мелкие искорки, но они потухли ещё в воздухе.       Эта долбёжка продолжалась где-то около часа, до тех пор, пока камни наконец не раскрошились. Уставший и вспотевший от усердной работы Пашка горестно вздохнул:        — Эх, не получилось с костром. — На друга было жалко смотреть, в его глазах было столько отчаяния и грусти, что я удивляюсь, как он до сих пор не опустил руки. Ник, вон, сидит и как робот, с пустыми, уставшими глазами и просто выполняет то, что ему скажет Пашка.        — Ладно, давайте поедим и спать. — Сказав это наш проводник проделал тонкой палочкой в добытом им с Ником яйце дырку и, сделав глоток передал Маше. Та тоже отпила и протянула мне. Я, глотнув холодного белка, вперемешку с желтком, передал скорлупу Никите. После еды мы залезли в хлипкий шалаш и уснули.