Мысль - слово - дело

       — Ух, мы идём уже бесконечно долго. Давайте сделаем привал. — С одышкой произнёс Ник.        — Привал был два часа назад. По расчётам Ф’Жухрая, мы прибудем в Ривервуд к вечеру. — Ответил Нику здоровый, гуманоидного вида кот.       Я очень понимаю Никиту. Наш отряд за пол дня ходьбы остановился всего лишь один раз. Понятия не имею, что сподвигло моих друзей на уговор с этим лохматым дьяволом, не понимаю я их, да и себя тоже не понимаю, ну не нравится мне он, совсем не нравится. Этот Ф’Жухрай по любому кинет нас как только мы ему поможем с его делом.       Очнувшись в том подвале и увидев перед своим лицом эту страхолюдину, я не смог сдержать крика ужаса, вырвавшегося из моего горла. Но спокойно по кричать мне не дали и спустя секунду мой рот оказался зажат мохнатый лапой. Эта лапа напугала меня больше, чем морда.       Это чудище меня начало успокаивать, это при том, что мой рот был зажат лохматой когтистой лапой, моя нога сильно болит и перед глазами страшная клыкасто-усатая морда со светящимися жёлтыми глазами. Успокоился я только увидев Пашку, настороженно смотревшего в мою сторону. Как позже оказалось, у Ф’Жухрая не было мысли нам вредить. Чтобы не сидеть в полной тишине, Пашка завязал разговор о всём, что ему взбредёт в голову. А когда он начал с уверенным видом врать ему о нашем происхождении, о наших умениях и планах, мне оставалось только активно поддакивать, нацепив на лицо уверенную гримасу. Разок, когда Пашка сделал перерыв в бесконечной болтовне, я похвастался своим умением хорошо держаться в седле, заметив при этом скептическую мину на морде кошака-переростка.        Когда очнулся Ник, нам пришлось несколько секунд удерживать его, так как он, как только увидел нашего собеседника, со всех ног бросился к люку и попытался выскочить наружу. С Машкой вышло проще, она просто повторно грохнулась в обморок, а когда снова пришла в себя, то её быстро удалось успокоить. Во время разговора Ф’Жухрай почти ничего не говорил и время от времени к чему-то прислушивался.       Постепенно болтовня стала более раскованной и я уже было подумал о том, что кот принял всю лапшу, что активно ведал на него Пашка, как вдруг мой друг горестно посетовал на плохую осведомлённость касательно городов Скайрима. Поняв эту грустную констатации факта за просьбу рассказать о крупных городах кошак достал из дальнего угла потёртый рюкзак и, вытащив оттуда книгу, протянул Пашке этот источник информации. Тот с умным видом взял её и уставился на первую страницу. Мне стало интересно, что же это за книга и, заглянув через Палкино плечо, посмотрел на текст. Да, и это после того, как мы похвастались, что умеем читать. Символы в книги были нам совершенно непонятны и прочитать ни я, ни он ничего не смогли. Пашка и тут не растерялся! С умным видом стал медленно перелистывать страницы, не забывая при этом задумчиво кивать головой. Украдкой посмотрев на котяру, я заметил на его морде столько скепсиса, что казалось он надел маску, олицелворяющую это явление. Пашка, так ничего и не заметив, полистал книжку и, активно поблагодарив, вернул её Ф’Жухраю.       В конце концов коту надоел этот базар и он сказал, что пора выбираться. Но, перед тем, как мы начали вставать, Ф’Жухрай предложил нам фактически пойти на него работать. Вся наша компания впала в глубочайший ступор. Я начал соображать, где мы прокололись, ведь не хотели привлекать внимания. Да и что он в нас нашёл?       Оказывается ему нужно провести какое-то исследование, которое требует очень много денег. За работу он пообещал нам содержание и обучение выживанию в местных реалиях. Я и глазом моргнуть не успел, как со стороны Пашки раздалось «А что, я согласен», потом согласились и Ник с Машей. Бросать друзей, это не про меня и я тоже согласился.       Собирались мы не долго, как говорится « только подпоясаться» и уже готовы. От таверны, в подвале которой мы прятались, осталось только две противоположные стены, а крышку люка только чудом не завалило. Перед нашими глазами раскинулось поле избиения, никак по другому назвать действия дракона по отношению к защитникам крепости было нельзя. Везде валялись обгоревшие останки домов, куски людей, обожжённые тела. Виднелись руины домов и останки крепостных стен. При виде изуродованных трупов мой желудок решил освободиться от груза, как и у всех моих друзей, а кошак, как ни в чём не бывало, вышел на середину всего этого безобразия и по хозяйски осмотрелся.        — Ф’Жухрай думает, что поход до Ривервуда нужно отложить до утра. — Сказал он сдвигая с одного трупа почерневшее от жара бревно. — Пойдём с рассветом, а пока поищем полезности. — Мохнатое чудовище с довольно мордой стянуло с наполовину горелого трупа сапоги и штаны и отложило их в сторону.        — А, вы же не будите это надевать, верно? — Побледнев спросила Машка.        — Нет, у Ф’Жухрая есть одежда, одеться нужно вам, раз подвернулась такая возможность. — Котяра с довольно улыбкой стащил с другого трупа красную рубаху. — Так, один набор есть, давайте, напяливайте быстрее, времени у нас не много. Скоро темнеть будет. — Он сложил кучу шмотья перед нами и пошёл мародёрствовать дальше.       Мы минуту осоловело пялились на снятую с трупов одежду.        — Ладно, со своим уставом в чужой монастырь не лезут. — Сказал Ник и, зажмурившись, стал быстро натягивать на себя тряпки.       Машка смотрела на него как на душевно больного, а Пашка с задумчивым видом чесал в затылке.        — Ладно, действительно, не ходить же в этом рванье. — И он указал на мои штаны с дыркой на всю задницу.        После этих слов я, вздохнув, пошёл в сторону ближайших развалин. За мной ввязались Ник с Пашкой, следом осторожно, стараясь не касаться частей тел, пошла Маша.       Пробираться через развалины было не слишком то легко, брёвна валялись в абсолютном беспорядке и приходилось через них перелезать.        — Эй, Дан, Пашка! Помогите мне, я что-то нашёл! — Ник пытался отодвинуть здоровое бревно.       Мы подошли, ухватились и вместе на налегли. Под наше дружное кряхтение бревно сдвинулось в сторону открывая вид на два изломанных трупа в плотных кожаных куртках. Вытащив их из-под завала мы начали пытаться стащить с них одежду. Сначала меня корежило от прикосновения к трупу, потом, вроде как, привык и было не так противно. На телах были почти одинаковые кожаных куртки, которые мы снимали минут тридцать. Они плотно пристёгивались к торсу при помощи хитрой системы ремешков, пряжки которых были спрятаны за специальными отворотами. Шмотка оказалась очень прочная, с толстыми кожаными вкладками на груди и спине, также были и налокотники. С трудом сняв её с первого мертвеца мы с Пашкой приступили к штанам, а Ник перебрался ко второму трупу. Процесс стал потихоньку захватывать меня и осмотр поддоспешника осуществлялся уже с неприкрытым интересом. В поддоспешнике был небольшой нагрудный кармашек, в котором угнездился слегка позвякивающий мешочек из мягкой кожи, внутри были серебряные монеты.       Выходили из руин мы почти полностью все одетые. Пашка был в тех шмотках, что ему дал Ф’Жухрай, на Машку мы надели один комплект кожаных доспехов (это шлем, поддоспешник, штаны сапоги, наручи и куртка), Ник оделся почти также, отличался только покрой и расположение ремешков (самой большой проблемой было уговорить Машку надеть на себя доспех, снятый с трупа, так как её трясло от одного только вида этих доспехов, а потом мы запутались в ремешках доспехов Ника).       Вернувшись к развалинам трактира мы увидели котяру, разбирающего огромную кучу разного барахла, что он натаскал со всей округи.        — О! Ф’Жухрай видит, что двое уже нормально собрались. — Сказал он когда мы подошли к куче. — Значит Паша и Данил до сих пор голожопые. Сейчас подберём вам что-нибудь. — И он начал усиленно копаться в куче, время какими-то желёзками.        — Эм, я же, вроде, одетый. — Удивился Пашка.       Ф’жухрай посмотрел на него и сказал:        — Для просторов Скайрима ты всё равно что голый. — И продолжил копаться.        — Вот, Дан, иди сюда, по комплекции ты, вроде, подходишь. — Он вытащил из кучи здоровый железный панцирь и подошёл ко мне. — Руки в верх подними, такие доспехи без помощи товарища не надеваются, но сперва вот, держи. — Он дал мне толстую стёганую куртку, такие же штаны и, о господи, портянки.       Надев куртку, штаны и тучу времени провозившись с вонючими портянками я наконец гордо выпрямился и посмотрел на друзей. Ника с Машей рядом не оказалось, скорее всего они спустились в подвал. Рядом со мной сидел Пашка, в таком же прикиде, что и я, и пытался повязать портянку.        — Ага, оделся? Хорошо, давай Ф’Жухрай поможет тебе надеть доспех.       Сначала на меня нацепили поножи и наручи, крепко пристегнув всё это ремнями. Затем я влез в ботинки с толстыми железными щитками. Всё это довольно неплохо весило и шевелить конечностями стало гораздо труднее. Потом на меня повесили панцирь. Эта штука весила больше, чем все остальные элементы вместе взятые. Ремешки очень плотно прикрепили панцирь к торсу и он не болтался, не подпрыгивал и не натирал. На пояс мне пристегнули ножны с мечом. Ника одевали после меня. Ему досталась кожаная броня с кольчужными вставками и такой же меч. После смены имиджа мы спустились в подвал и завалились спать прямо в доспехах.       Проснулись мы, ясное дело, не сами. Ф’жухрай, особо не церемонясь, растолкал всех с помощью живительных пинков.        — Давайте вставайте, слабаки. — Бодро говорил он. — Нам ещё добро паковать.       Когда наша четвёрка встала, нашим глазам открылась такая картина;       Одетый в кожаную броню Ф’Жухрай с мечом, весившим на поясе, и толстенным рюкзаком, стоявшим рядом с ним, к которому было приторочено множество колюще-режущих предметов. Неподалёку, стройным рядом стояли ещё четыре рюкзака, не менее пузатых, чем такой же у кошака. К ним также было приторочено оружие и лёгкими быть они явно не обещали.        — Ну, чё встали? Ф’Жухраю долго вас ждать? Давайте берите поклажу, что Ф’Жухрай вам приготовил и в путь. — Он ожидающе на нас посмотрел.       Рюкзаки были очень тяжёлыми. Я уверен, если по окончании путешествия у меня не выскочит пупок, то позвоночник точно превратится в гармошку. В одиночку эту бандуру нацепить было невозможно, это если без тяжеленной горы металлолома на плечах. О том, надеть рюкзак самому, не могло быть и речи. Мне помогали Ник и Пашка. Они вдвоём закидывали поклажу мне на горб и я продевал руки в лямки. Когда эта фигня умостилась на моих плечах, у меня появилось ощущение, что мои ноги сейчас подогнутся. Труднее всех было Машке. Котяра видать и слыхом не слыхивал про слабый пол и послабления для девочек, ему, видать, больше был по душе феминизм. Он даже и не подумал поменьше нагружать Машку и вес её рюкзака был точно такой же, как и у нас. Когда мы взвалили на неё этот здоровенный баул, у неё чуть не подкосились задрожавшие колени. Как только мы все превратились в грузовых ослов, этот гавнюк оскалился и довольным голосом подытожил:        — Ну, раз все собрались, то можно и в путь. — И лёгкой походкой направился в сторону ворот.       Путь до остатков ворот был трудным. Приходилось перебираться через обломки строений и внимательно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о какое-нибудь тело, или бревно. Когда вышли на мощённую булыжником дорогу, ийдти стало легче. Только и делай, что тупо переставляй ноги. По пути Ф’Жухрай читал нам инструктаж, как нужно вести себя на дорогах Скайрима.        — Идти надо посередине тракта, если кто навстречу поедет, то сместиться в правую сторону. — Разглагольствовал кошак, шагая почти воздушной походкой. — Также необходимо постоянно прислушиваться и внимательно смотреть по сторонам. Засады разбойников сейчас событие очень частое.       Мы же шли молча, обливаясь потом, механически переставляя ноги и почти не слушая кота. Тяжесть рюкзаков была хорошей и через тридцать минут ходьбы у меня стали гудеть ноги. Небольшая получасовая остановка с перекусом сил почти не восстановила и мы тащились с черепашьей скоростью.        — Эх, Ф’Жухрай думал, что мы успеем к вечеру дойти до Ривервуда. — Грустным голосом сказал мохнатый изверг, когда солнце уже начало заходить за горизонт. — Ладно, дальше иддти бесполезно, переночуем вон на той полянке, что возле дороги. — Он показал своей лапой на маленький лужок, примыкающий к дороге.       Зайдя на середину лужка, мы вчетвером, не снимая рюкзаков, провалились на траву. Отлежавшись, наша компания освободилась от лямок рюкзаков и уселась вокруг костра, что уже успел сложить и поджечь Ф’Жухрай.       Атмосфера была расслабляющая. Вокруг темно, трещит костёр, пищат комары и тихонько шипит над костром кусок мяса, источая прекрасный аромат. Если закрыть глаза, то можно подумать, что вы с друзьями пошли ночевать в ближайший парк и сейчас жарите мясо на открытом огне.        — Не спать! — Нарушил идиллию злобный кошак.       Мы вздрогнули и, как один, сели прямее и шире открыли глаза.        — Вот, другое дело. Пока мясо готовиться, можно и по говорить. — Он ткнул чем-то в кусок над костром и продолжил разговор. — Ф’Жухрай обещал учить вас и он будет учить. Он заметил, что вы никогда не имели дела с оружием и не умеете с ним обращаться.        Ф’Жухрай достал два меча, оба в ножнах. Обнажив один, он поднёс его чуть поближе к костру, чтобы свет падал на оружие и мы могли рассмотреть его.        — Посмотрите на этот меч, видите, какая хорошая заточка, нету ни ржавчины, ни зазубрин.       Он отложил этот меч в сторону и обнажил другой. Этот выглядел гораздо хуже: чуть согнутый, со следами ржавчины с несколькими глубокими зазубринами на лезвии.        — Как вы видите, это оружие находиться в плачевном состоянии. Ф’жухрай его не смог с первого раза вытащить из ножен, так он приржавел к ним. Этот меч подведёт своего хозяина в любой момент, тогда как тот будет исправно ему служить и разить его врагов.        Котяра убрал ржавый меч куда-то за спину и продолжил:        — Оружие всегда нужно держать в порядке. Мечи, что висят у вас на поясах, в хорошем состоянии и Ф’Жухрай хочет, чтобы оно постоянно поддерживалось. Для этого вы раз в три дня будете смазывать их жиром, каждый вечер проверять, не затупилось ли лезвие, если затупилось, то затрачивать, следить, чтобы они всегда были чистыми и вовремя чистить их.       Ф’жухрай, во время проведения этой лекции, время от времени вслушивался и иногда даже всматривался в темноту.        — Доспех также нужно держать в порядке. Все металлические части должны быть смазаны, кожаные вычищены, поддоспешники должны время от времени стираться.        — Может мы уже спать будем? — Раздражённо спросил Ник.        — Будем, но ты забыл, где находится, здесь вам не город. Вот вы как пришли, так сразу же завалились и спать, а дозор кто выставлять будет? Тут вообще-то лес, дикие звери, а в особенности волки совсем не прочь поесть мяса разумных. Ладно, все устали и все хотят спать. Дежурить будем по очереди, по полтора часа.        Он достал песочные часы и поставил их рядом с костром.        — Песок сыпется тридцать минут.       Когда мясо было готово, мы поужинали и стали укладываться спать.        — Так, дежурим по очереди. — Сказал Ф’Жухрай, укладываясь прямо на траву, положив голову на рюкзак. — Первый — Никита, второй — Данил, третья — Маша, четвёртый Пашка, а пятым буду я.        — А чё это ты последний! — Взвился Ник, нервный он в последнее время какой-то. — Дедовщину устроил тут нафиг! Чё, на правах самого крутого самое халявное время застолбил? А не пошёл ты в жопу кошак кастрированный!       Дальше события развивались молниеносно. Никто и глазом моргнуть не успел, как Ф’Жухрай, вскочив с земли, во мгновение ока оказался перед Ником, заломал ему руку и повалил того на землю.        — Ф’Жухрай не допустит бунта в отряде!       Глаза каджита широко раскрылись, а губы разошлись в стороны, обнажая нехилые клыки и острые зубы хищника.        — Или слушаешься, или валишь на все четыре стороны, Ф’Жухрай ясно объясняет?       С Никиты махом слетел весь боевой настрой, а струйка жидкости, текущая из штанины говорила ещё и о том, что он сильно напуган.        — Д-д-да, я всё п-понял.        — Вот и хорошо, в наказание, ты будешь дежурить последним. Очередь сдвигается, первый дежурить Дан. Тот, кто уснёт на посту, утром будет бежать сорок кругов вокруг поляны с рюкзаком на плечах. Всё, всем, кроме часового, спать.       Свою часть дежурства я отстоял честно, не хочу бегать вокруг поляны с тяжеленным рюкзаков в руках. Как только песок в песочных часах третий раз высыпался в нижнюю колбу, я разбудил Машку и моментально уснул.       Утром меня разбудил голос Ф’Жухрая, он был очень недоволен. Оказалось, что Ник не выдержал ночного дежурства и уснул, как и Машка. Из его воплей и размахивания кулаками я понял, что он очень недоволен безалаберным отношением моих друзей к безопасности отряда и, спустя пять минут, ребята, обливаясь потом и страдая от одышки, нарезали круги вокруг поляны. Котяра тем временем готовил еду, при этом не забывая считать круги, что пробежали провинившиеся.       Пока Машка и Ник бегали, мы с Пашкой собрали хвороста для костра и перераспределили груз по рюкзакам, так как рюкзак, в котором была еда опустел. Ф’жухрай же, как уже говорилось выше, занялся приготовлением пищи. Машка упала без сил после седьмого круга, а Ник отмахал целых двенадцать.        — Э-э-эх, слабаки! — Ворчал Ф’Жухрай, помогая горе спортсменам добраться до костра. — В Ривервуде до бегаете оставшиеся круги, а теперь завтрак. Через час выходим.