Мысль - слово - дело

      

Со стороны Ф’Жухрая

      До Ривервуда добрались лишь к обеду второго дня, хотя предполагалось, что путь займёт один день. Ф’жухрая очень бесила нерасторопность этих «наёмников». Ну ладно, будущих наёмников, но всё равно, так плестись с небольшим грузом на плечах… Ф’жухрай не понимает, как так можно. Ночью двое заснули во время дежурства! И это во время ночевки возле тракта, ведущего в разрушенный недавно город, куда со всей округи ещё вчера начали стягиваться мародёры, разбойники и лесные падальщики. Им что, жить надоело? Да, прежде, чем Ф’жухраю будет от них толк, ему придется хорошенько поработать, обучая их нужным навыкам.       В деревне Ф’Жухрай поселил этих недобойцов в таверне «Спящий великан», четверых в одну комнату, а сам, вместе с горой вещей, втиснулся соседнюю. Ну не было больше свободных комнат, Ф’Жухраю что, убиться из-за этого. На время короткого обучения будем жить здесь, благо денег, что при себе имеет Ф’Жухрай, хватит на месяц проживания здесь.        Пока ребята располагаются в своей комнате Ф’Жухрай отправился к торговцу, чтобы купить тренировочные мечи и по дороге увидел целый отряд служак Легиона. Выглядели они не слишком хорошо: все помятые, в повреждённых доспехах, некоторые с перевязанными ранами. Четверо висельников, в записанной на него комнате могли их неплохо так заинтересовать, ведь за них им выдадут хорошую премию, а знакомых каджита среди них не было, что не шло на пользу различного вида договорённостям. Поэтому, спустя десяток минут Ф’Жухрай ворвался в комнату своих подопечных, с кислыми рожами сидевших на двух кроватях. Ну да, а что они хотели, спальни в императорской башни Солитьюда? Придётся потерпеть.        — Значит так, Ф’Жухрай только что видел отряд Легионеров, пришедший со стороны Хелгена. — Заявил с порога каджит. — Они, конечно, не разыскивают беглых висельников, но попадаться им на глаза всё же не стоит.        — Зашибись! — Только и сказал Пашка.        — В общем, они врят ли пробудут в Ривервуда долго. Ф’Жухрай думает, что завтра утром они пойдут дальше, так что, до завтра из комнаты ни ногой.       Ребята синхронно кивнули и продолжили разбирать сумки. Ф’Жухрай закончил день продажей половины трофейного оружия и покупкой тренировочных мечей и бараньего жира, для ухода за снаряжением.       

Со стороны Данила

       — Зашибись! — Проговорил Ник, когда за котом закрылась дверь. — Мало нам этого «пятизвёздочного» номера с двумя кроватями на четверых, теперь ещё и от местных копов ныкаться!        — Да, неожиданно получилось. — Негромко проговорил я. — Ну хотябы не на улице, или в камере с крысами.       Несмотря на эти оптимистичные слова, я был полностью согласен с Ником. Комната, в которой нас поселили, была рассчитана на двух человек и имела одну тумбочку, на которой стоял подсвечник с огарком свечи, две кровати с соломенными тюфяками без следов простыней, одеял или подушек и небольшое окошко, затянутое чем-то коричневым и упругим, пропускающим свет.        — Ну, не знаю, что с крысами, но с тараканами тут полный порядок. — Заметил Пашка, раздавив жирное насекомое, выбежавшее из-под кровати.       Машка, до этого сидевшая на кровати рядом с Пашкой и разбиравшая свой рюкзак, при этих словах с визгом подняла ноги на кровать. Надо же, сколько энергии осталось у сёстры после четырёхчасовой прогулки с огромным баулом на загривке. Вот лично мне пофиг на всю ползущую в округе живность, лишь бы закончить с рюкзаком и завалиться спать.       Где-то с час все тихо разбирали свой багаж. Я, вытаскивая из рюкзака вещь за вещью, всё сильнее удивлялся — каким образом всё это смог дотащить? Тут же килограмм пятьдесят будет! Пашка отцепил от Машкиного багажа здоровенный тесак, по длине почти догоняющего его по росту и изумлённо проговорил:        — И как этой бандурой можно сражаться? Её же в качестве опорной балки в строительстве использовать можно!        — Эх, я уверена, местные спокойно смогут махать ей на протяжении часа. — Устало ответила моему другу Маша. — Они все тут, как гора мышц.        — Можно подумать ты многих видела. — Раздражённо ответил Ник. — Мы видели то, одних солдат, да контрабандиста. И те и другие по роду деятельности должны иметь крепкое телосложение. Вот придём в город увидишь, там почти никто не справится с этой штукой.        — Нам нельзя в город, мы вообще-то числимся преступниками. — Напомнил я другу.        — Какими преступниками! Ха! Во первых, нас никто не разглядывал, во вторых, та крепость разрушена и откуда им знать, кто выжил, а кто помер? Может мы простые путешественники, а? — Привёл весомые аргументы против моих слов Ник.        — Не спорьте, нам сейчас главное раскрутить кошака на информацию. — Влез в разговор Пашка. — Также надо будет уломать его на пару уроков фехтования, а то нас тут каждый второй одним чихом положит.        — Надо найти поляну и попробовать провести ритуал снова. — Вставила свои пять копеек в обсуждение планов на будущее Маша. — Дан проведёт ритуал и отправит нас обратно.        — Опять Дан и опять про ритуал? Вам не надоело? Я не волшебник, я вам тысячу раз говорил, что никогда, никогда я не придумывал ритуалы! Я их брал из тетради, что досталась мне от бабушки. — Начал распыляться я. — Уже один раз наворотил новый ритуал, нам повезло, что получился обычный портал и нас не размазало по комнате и не изжарило. Всё, больше никаких ритуалов!        — Ты хочешь сказать, что не собираешься нас отсюда вытаскивать? — Угрожающе зашипел Ник. — Ты нас сюда забросил, ты и вытащишь, понял.       Говоря это, Ник всё сильнее стискивал рукоять кинжала, что перед ссорой выложил из рюкзака, я на всякий случай покрепче сжал лежащий рядом топор.        — Так, не ссоримся! — Прокричал Пашка, заламывая Нику вооружённую руку и вынимая из ослабевших пальцев кинжал. — Не хватало нам ещё друг друга резать начать.        — Ты что, за него? — Ник со злостью глянул на парня. — Это ведь из-за него мы оказались здесь. — Дальше он перешёл на крик. — Это из-за него мы целые сутки сидели в тюрьме и жрали каменный хлеб. — И тут его голос превратился в шипение. — А ведь это ты, падла, водил нас сутки через буреломы и из-за тебя мы вчетвером кормили комаров и жрали сырые грибы, от которых потом у всех был понос.       Пашка, через его плечо, вопросительного посмотрел на меня. Я кивнул, действительно, надо остудить друга, а то мы его потеряем. Действовали мы быстро, я схватил Никиту поперёк тела, прижав его руки к рёбрам, а Пашка от души врезал другу сначала в глаз, а потом по лбу. Ник отключился и размяк, мы с Пашкой аккуратно посадили его на кровать и опёрли о стену.        — Да, в последнее время он какой-то слишком дёрганый, надеюсь он успокоиться. — Устало проговорил Пашка.        — А он ещё больше не разозлиться на то, что мы сделали? — Обеспокоенно спросил я.        — Эх. — Вздохнул Пашка. — Надеюсь он всё поймёт, не гнать же его, в конце концов. Если он и дальше будет гнуть эту палку, придётся связать его.       Спустя час после ссоры в комнату, совершенно без стука, вошёл Ф’Жухрай. Маша уже отошла от шока и отдохнула, поэтому возмутились поведению кота:        — Ты почему вваливаешься без стука? А если бы я тут была голая?        — Ф’Жухрай не видит ничего необычного в голой человечке, он их сотню раз видел. — Пожал плечами кот. — А вот голая каджитка, вот это да, можно долго любоваться!       Маша сильно смутилось и тихонько пробормотала что-то типо «я не это имела в виду», но Ф’Жухрай её уже не слушал.        — Значит так, во первых перестаём драться, вас вся таверна слушала и все боялись шелохнуться, дабы не прервать столь необычное развлечение.        — Мы не дрались! — Начал выступать Пашка.        — Ага, а это что? — Он указал на лежащего без сознания Ника со здоровым фонарём вокруг глаза. — Постарайтесь по меньше мутузить друг друга, хорошо.        — Мы это поняли, меня мучает вопрос, когда и чему ты нас начнёшь учить? — Перевёл тему Пашка.       Ф’Жухрай оскалился и выразительно на него посмотрел:        — Завтра, сразу после завтрака, первым делом будете учиться читать. — С издёвкой сказал кот и вышел из комнаты.       Пашка при этом густо покраснел и пробормотал что-то непонятное.        — Ух, злыдни!       Мы посмотрели на источник звуков. Это оказался очнувшийся Ник.        — А по-человечески объяснить всё было никак? — Простонал наш друг, осторожно щупая синяк. — А чё так темно то? Только теперь мы заметили, что стемнело, а возле места, где топтался Ф’Жухрай лежит стопка постельного белья.        — Ладно, давайте стелиться и спать. — Сказал дельную мысль Пашка.       Никто спорить с ним не стал. В стопке, принесённой каджитом, было два комплекта постельного белья, без подушек. Не самого лучшего качества, но хоть что-то. Кровати снарядили тоже быстро, но тут встала очень неудобная проблема: во первых, кроватей только две, во вторых, они узкие и рассчитаны на одного человека, если потесниться, то можно улечься на одну вдвоём. На этот факт всем было пофиг. Всем, кроме Маши:        — Одна кровать мне, вторая вам. — Заявила Машка, когда Ник попытался огласить очевидное решение этой задачи.        — Ну и как мы втроём уместимся на одной кровати? — Спросил Пашка.        — Пусть один ляжет на полу.       Мы втроём посмотрели на годами не мытый пол, в щелях которого тут же пару раз мелькнули чьи-то усы.        — Но ты же видишь, что спать на полу невозможно. — В отчаянии сказал Ник.        — Нет, я ни с кем спать не буду! — Просто и без предисловий заявила Машка.        — Ладно, всё, хватит спорить и ругаться. Попробуем уместиться на одной кровати. — Примиряюще сказал я, так как уже устал от всяких склок в нашей компании.        — Отвернитесь, мне нужно переодеться. — Сказала Маша, доставая из рюкзака более лёгкую, чем поддоспешник, одежду.       Мы дружно отвернулись, упёршись лбами в стенку над кроватями и Машка начала шуршать в попытках снять кожаную броню. Места была мало и сестра периодически задевала Пашку какой-либо частью тела. Тот стоял красный как помидор, Ник же слегка улыбался, склонив при этом голову слегка влево и вниз, с интересом скосив глаза под руку. Маша водилась очень долго, наконец раздалось долгожданное «Я всё» и мы, стянув доспехи и оставшихся в одних поддоспешниках, начали пытаться разместиться на кровати. В результате мы просто уселись на неё рядом и, накрыв ноги одеялом и откинув головы на брёвна, из которых была сложена стена, уснули.