Hotel California

Они разошлись тогда, объятые ледяным пламенем безнадежности. Эйдан совершенно по-вампирски растворился в непроглядной тьме, пообещав появиться спустя несуществующие пару часов. Дин еще стоял на танцплощадке, явно чувствуя пробирающиеся по шее мурашки. Пожалуй, ему не было страшно за свою участь, стоило сказать себе – уже поздно бояться, все случилось, что только могло. Случилось же? Рокотнул вдали гром, нездешним сухим треском прорезала чернила неба белесая молния. Дин вздрогнул и поежился, почувствовав в воздухе нотки озонового привкуса. Здесь не бывает непогоды?.. Ноги сами принесли его к крытой беседке, окруженной пышными зелеными кустарниками. Перспектива увязть в бесконечной ночи пугала, отдавалась болью в затылке и стискивала грудь металлическим обручем. Настил в беседке напоминал доски танцпола, такие же горячие, пропитавшиеся неизвестным жаром. Дин опустился на узкую скамейку и откинулся, чувствуя как тепло равномерно обволакивает тело и зажигает огонь внутри. Тревога собралась в густой комок и на время затихла. Глаза выхватили легкое движение у крыши: можно было бы сказать, что это дернулась тень от ветки дерева…Протянулась змеистая лапа куста, пугая резким шорохом. Гроза приближалась, противная по сути своей замкнутой территории отеля. Искусственная, подвластная чему-то не природному. Что-то изменилось. Изменилось в тот момент, когда Эйдан ответил на первый вопрос, когда рассказал про свое прошлое. Когда Дин почувствовал и вобрал в себя безнадежность, облаком окутавшую их обоих. * Тени стали гуще, чернее и злее. * Эйдан чувствовал их, широко шагая по длинному коридору. Справа и слева одинаковой мозаикой мелькали двери номеров; цифры мутнели и плыли перед глазами. Дымчатая темнота маячила на периферии зрения, предупреждая о скорой расправе. “Ты заигрался, мальчишка”, - свистящий шепот ввинчивался в уши, дергал за волосы, цепко хватал за куртку, - “Пора платить”. Вместо страха в душе Эйдана пульсировало куском льда обреченное согласие. Он давно подозревал, что тайна отеля – единственное, что удерживает его на краю пустоты небытия. Отелю нужен персонал, нужен портье, который будет привлекать все новых и новых жертв. Создание, которое все еще выглядит как человек, но выжжено внутри едким ядом окрестной ночи. Эйдан был таким, послушно исполнял свои обязанности. Скольких он погубил, отдав на растерзание темноте, скольких обманом заманил в обитель ужаса, пользуясь своей внешностью. Стыд ворочался внутри только первые несколько раз. “Что изменилось сейчас-с?”- конечно, Тени чувствовали его, читали своего слугу как раскрытую книгу. И они же растравливали поджившие раны, вырезая остатки человеческого, чтобы не дать шанса сбежать. Сейчас изменилась вечность, перевернувшись самой жесткой и угрожающей стороной. Эйдан смог за долгие годы почувствовать внутри комок тепла, отголосок прежней жизни. Дин был как будто видением из забытого прошлого, единственный из многих, у кого на душе не было ничего звериного. Ему хотелось понравиться, хотелось скрыть всю кровавую правду, вот только не получилось. Не получилось лгать, зато, кажется, получилось почти влюбиться в него. В свет, которого здесь не бывало никогда. В конце коридора, в узкой нише практически под лестницей пряталась каморка для хозяйственных нужд. Когда-то давно в ней держали средства для уборки, а на стенке висела ключница. Сейчас все это как будто отживало свой век: швабры грудой стояли в углу, щерясь старыми щетинами и ворсом, на полках в клоках пыли пустели бутылки из-под моющих средств. Ключница давно рассохлась и тускло блестела раскрытым, полным старых ключей, нутром. Эйдан пробежался пальцами по внутреннему сукну, чувствуя как ключи невесомо барабанят по пальцам. Он захватил брелок с цифрами номера Дина. Нужно было вытаскивать невольного постояльца отсюда, ценой чего угодно выталкивать из проклятой зоны. Сзади с громким хлопком лопнула лампочка, погрузила центральный кусок коридора в неявный сумрак, контрастный по сравнению с яркостью остального. Эйдан почти не вздрогнул, только обернулся, замечая полосы черноты, тянущиеся от погасшего плафона люстры. Первое явное предупреждение. Случайностей не бывает, и вылетевшие осколки лампочки рассыпались веером ровно перед номером Дина. Хруст стеклянной крошки под ногами был больше похож на тихие выстрелы дробью. Дверь распахнулась, стоило Эйдану чуть нажать на ручку – открытое окно в спальне протянуло ветряной след сквозняка. Выстуженная комната была как будто нежилой, только в углу черным комом валялась спортивная сумка и брошенное полотенце выдавало недавнее присутствие постояльца. Эйдан прошел к кровати, машинально перестелил аккуратно покрывало, как делал сотни, тысячи раз после смерти очередной жертвы. Подобрал сумку, вжикнул молнией, застегивая. В этот раз все должно было случиться по-другому. Решения не было, была только четкая уверенность – попытаться необходимо. Эйдан вздохнул как перед прыжком в воду и практически вылетел из номера. Дин был живым, дышал чуть суматошно – Эйдан чувствовал это на краю сознания, связанный, опутанный гигантской силой отеля. Он всегда мог чувствовать живых людей в отеле, ловил их жар, пока было можно, и замерзал вместе с их исчезновением. Ступеньки глухо скрипели, сзади хлопнула дверь. Тени вились на границе зрения, нескончаемые, разозленные. Чернильное щупальце протянулось под ногами, зацепило край штанины, заставив потерять равновесие и притормозить, хватаясь за перила. Холодная масса призраков наступала сзади, спускалась по ступеням, словно живой черный пар. Приближаясь к Эйдану, они становились гуще и осязаемо обвивали тело предателя. Холод прошил резко, пробираясь под одежду, под кожу, окольцовывая сердце. Эйдан рванулся, пытаясь уйти от несуществующих рук, вырваться из плотной стены. В висках отдавался учащенный ритм сердца Дина, свой пульс зашкаливал, отзываясь на близкую смерть, обещающую временное спокойствие отеля. За окнами громовым раскатом обозначилась гроза. Глубокий и далекий отзвук сменился щелкающими короткими звуками, сотрясающими здание. Сверкнула ветвистая молния, высвечиваясь во всех окнах. Мощь стихии как будто придала сил Теням, обозначила грядущую победу. Распахнулись двери в холле, впуская шквальный вихрь, уничтожая иллюзию спокойствия. Шаги давались тяжело, ноги едва двигались, оплетенные жалящими Тенями. Эйдан давно уже не чувствовал этой прожигающей, колючей боли, успел забыть, каково наказание за непослушание. Цепкие щупальца зазмеились по штанинам, впились в бедра. “Ни за что. Я должен хотя бы предупредить Дина”. Со стороны это могло выглядеть даже забавно. Сопротивление дымной пустоте, проявляющиеся без причины рваные раны на открытых предплечьях, жуткое, мазутного цвета подобие тернового венка в волосах и рубиновые капли на лбу. Эйдан вкинул голову на очередной раскат грома и увидел фигуру Дина, подсвеченную неживым светом молнии. Он стоял как будто даже уверенно, приподняв гордо подбородок, но Эйдан заметил серую удавку, что обвилась вокруг горла: Тени добрались и до него. Дин заметил Эйдана, мучительно застывшего в центре холла. Застывшего в сражении без шанса на победу. На миг наступило затишье. Длиннее вечности и короче секунды. Гроза на улице притихла, затаилась, а Тени отхлынули разом, подчиняясь неслышному зову. Их разделяло меньше десятка шагов. Взгляд, вдох и судорожное, отчаянное объятие на грани. Пальцы Эйдана вцепились в толстовку Дина, тяжело, больно и обреченно. Глаза в глаза и одно дыхание на двоих. В руку Дину ткнулись мягкий ремень дорожной сумки. - У нас нет шансов, ведь так? – Дин хрипел и с трудом выталкивал шепот. - Беги к машине и уезжай, отель тебя отпустит, - Эйдан сильнее прижался лбом ко лбу Дина, мазнув кудрями по виску. Провел горячими пальцами по скулам, тронул губы. Его руки дрожали, когда он резко оттолкнул Дина от себя, вынудив следовать указаниям, запретив размышлять и протестовать. В звенящей тишине грохнул об пол тяжелый фотоаппарат: боковая молния не выдержала сильного рывка. Тени набросились всей массой, едва Дин покинул здание. Тяжело надавили на солнечное сплетение, вывернули руки за спину, поставили на колени. Потолок и яркие плафоны люстры перестали существовать, покрывшись сначала пеленой тумана, а затем утонув в темноте. – У тебя есть шанс, Дино. У меня – нет, - даже не шепот, а угасающая мысль, подхваченная ветром. Тени были слишком возбуждены и слишком голодны. Не подчиняясь инстинкту следовать за живой добычей, они набросились на Эйдана, в котором все еще жили крохи человеческой души. Отель всегда получает свою жертву. Так или иначе. * Дин в лихорадочной спешке вырулил на шоссе, внезапно выступившее в клочковатом тумане. Обернулся, пытаясь разглядеть силуэт отеля, увидеть фигуру Эйдана, спешащую к нему. Пыльная крошка взметнулась там, где была вывеска с названием отеля, грохотнул гром и эхом отозвался странный звук: как будто раскололся надвое огромный камень. И раскололся мир Дина, на банальные “до” и “после”. После оглушающего страха, волнами проходящего сквозь тело, после ледяного удовольствия, подаренного мистическим местом, невозможно было остаться прежним. Моргнул забытый на пассажирском сиденье сотню лет назад мобильник, высветилось время и дата. Электронные цифры неумолимо отсчитали исчезнувшую из бытия неделю. Машина остановилась резко и дергано, замерев под выцветшим до неузнаваемости знаком поворота. Дин напряженно смотрел в зеркало заднего вида, надеясь увидеть смазанную призрачную фигуру. Туман оседал каплями на лобовое стекло, сползал вьющимися узорами. Три минуты, пять, двадцать. Ход времени был непривычным и жестоким. - У меня – нет, - морозом по коже, до мурашек и дрожи в руках. Дин дернулся от порыва ветра, от знакомого голоса. От мертвого шепота. Ждать больше не было смысла, и машина плавно тронулась. В воздухе вместо горечи тумана проявились сладковатые нотки, ветер обдал свежестью сквозь приоткрытое окно. Полотно дороги расстилалось мирной лентой, без поворотов и развилок. Далеко впереди, у кромки горизонта светлел клочок неба. Близился рассвет.