Актёр

Комната была наполнена приятным полумраком. Было слишком рано, чтобы включать свет, но уже начало медленно смеркаться. Свет заходящего солнца озарил два мужских силуэта. Один — статный, хоть и не высокого роста, другой — худой и, кажется, слегка осунувшийся. -… Я больше не могу быть твоим другом, прости, — слова разрезали воздух, точно самурайский меч лист, падающий с дерева, резко, но мягко. Отабек некоторое время стоял в оцепенении. В голове спутанные клубком носились мысли. Что он только что сказал? Меня? А как же Виктор? Что вообще происходит? Юноша долго сидел молча в ожидании ответа, но так и не дождавшись хоть какой-то реакции, допил залпом оставшееся в чашке вино и резко встал с дивана. — Юр?! — как будто очнулся ото сна казах и по инерции встал за парнем. — Ответь мне хоть что-нибудь! — подросток не мог сдерживать эмоции, уже не мог. — А как же Виктор? — задал первое, что крутилось в голове, мужчина. — Мы с ним никогда не встречались. Он специально это придумал, чтобы вывести тебя на ревность, но, как понимаешь, не получилось, — чуть спокойнее ответил Юра. — Вот оно как… То есть в тот раз это все-таки было изнасилование? — резко перевел тему Бека. — Давай потом об этом… Лучше ответь мне что-нибудь, — сердце защемило, из-за чего из глаз предательски брызнули слезы. — Юр… Я не знаю, что ответить… Это все слишком неожиданно, — мужчина отвел глаза. Ему было действительно не понятно что говорить, и как вообще на это все реагировать. — Просто скажи: да или нет, — не в силах больше ждать потребовал Юрий. Его губы дрожали, а глаза покраснели от постоянно подступавших слез. — Я не знаю… Ты пойми, я не могу так сразу… — казах пытался тянуть время, чтобы хоть немного уложить в голове все произошедшее. — Я уже не могу ждать… Подросток резко стянул с себя кофту вместе с футболкой и принялся расстегивать ремень, который хоть немного помогал джинсам не спадать с хозяина. Отабек опешил и совершенно перестал соображать. Юра, этот маленький, но невероятно сильный парень, и вдруг признается ему в любви, чуть ли не плача. А теперь и вовсе раздевается перед ним. У Отабек за пару минут перевернулся весь мир, а с этим не так уж легко смириться. Ведь раньше все было чудесно. Почему сейчас не может быть так же? — Юр, что ты делаешь? — отходя от шока, спросил мужчина. — А разве не видно? Раздеваюсь, — оставшись в одних трусах, Юра отошел подальше от друга. — Я вызываю у тебя желание? — Юр, прекрати. Оденься уже… — Бека не знал, куда себя деть от смущения. — Сперва ответь, — кошачьей походкой подросток приблизился к мужчине и положил руки ему на шею, слегка надавливая, тем самым притягивая к себе. Хоть действия и были вульгарными, как у заправской шлюхи, но горящие ярко-алым уши выдавали смущенного мальчика с потрохами. — Юр… Прекрати это… Давай поговорим по-человечески, — мужчина предпринял попытку отстраниться, но руки, скрестившиеся в невинном жесте на шее, не давали свободу движений. — Ну же… Ответь, — протяжно промурлыкал парень. Холодные дрожащие пальцы скользнули под свободную футболку и шустро пробежались по рельефным кубикам пресса. Чуть смущаясь, на живот опустилась уже горячая ладонь. Контраст ледяных пальцев и теплой, почти горячей ладони, вызвал стаю мурашек, пробежавшую по всему телу и связавшуюся в тугой клубок в месте, где касалась чужая рука. Мужчина сглотнул, уставившись на подростка затуманенными глазами. Юра прильнул к «другу» всем телом, заставляя того почувствовать свое возбуждение. Руки уже уверенно и резко потянулись к застежке на чужом ремне. Как вдруг Бека как будто резко очнулся от забытья и вцепился в запястья подростка, не давая двигаться дальше. — Юр, стой! — голос был гортаным и больше напоминал рык. — Тебе же нравится?.. — парень потянулся рукой за доказательствами, но его остановили, резко оттолкнув назад. От неожиданности Юра оступился и потерял равновесие. Но встреча с холодным полом была отложена на неопределенный срок благодаря теплым большим и крепким рукам. — Юр, это неправильно… Пойми ты… — мужчина опустил глаза в пол, стараясь максимально оттянуть момент разговор и за это время успеть прийти в себя. — Хорошо. Я понял, — голос дрожал, и казалось, что парень вот-вот расплачется. Пока Отабек пытался найти нужные слова, Юра поднял с пола свои вещи и кинув короткое — «Прости. Захлопни за собой дверь…» — вышел из комнаты. Неизвестно, сколько Бека простоял все так же, не шевелясь, в той комнате. В голове крутились спутанные мысли. Было просто не понятно, что сейчас произошло. Из оцепенения его вывел шум воды, раздавшийся из ванной комнаты. И, конечно же, мозг, перегруженный информацией, выдал невероятную логическую цепочку. Признание — отрицательный ответ — депрессия — суицид. Что может быть глупее? Но сейчас это казалось крайне правдоподобно. — Юр?! — раздался громкий голос, который тут же заглушился шумом воды. — Юр?.. — чуть менее смело повторил попытку мужчина, но ответа не последовало. Подойдя к двери в ванную комнату, Отабек легко постучался. Опять ни звука. — Юр, открой! — мужчина не на шутку переполошился. — Юр!!! — Да чего?.. — дверь приоткрылась, и из-за нее выглянул парень, натягивающий на себя футболку. — Почему ты не отвечал?! Я вообще-то испугался… — Я в душ залез, чтобы немного успокоиться. Если честно, я думал, что ты сразу уйдешь, — голос был спокойным и ровным, как будто и не было ничего, как будто все было только сном. Подросток стоял, облокотившись о дверной косяк, с его волос стекали капельки воды и оставляли за собой мокрые следы на одежде. — Почему ты переживал? — нерешительно спросил Юра. — Испугался, что ты мог сделать что-нибудь с собой, — честно ответил мужчина и тоже облокотился о стену, почувствовав спокойствие. — Я? Суицид? — на мгновение подросток улыбнулся, а потом и вовсе расхохотался. — Поверь мне, даже если бы я хотел умереть, то точно не стал бы это делать, пока ты тут. Повисла минутная тишина. Оба не знали, что сказать, обоим хотелось просто подумать о своем. — Бека, забудь все что было, пожалуйста. — прервал молчание парень. — Я вряд ли смогу… Давай поговорим, пожалуйста. — Не о чем говорить. Я больше не могу быть тебе другом, поэтому давай просто закончим на этом, — голос предательски дрогнул. — Юра! — руки взяли чужие ладони и крепко сжали. — Дай же ты мне хоть немного времени! Я не хочу тебя отпускать! Пойми ты это. Да, ты меня удивил. Да, я не знаю что ответить. Но дай мне хоть немного времени. Ты хоть представляешь, сколько у меня к тебе вопросов?! И о Викторе, и о той татуировке у тебя на плече, и о твоих чувствах. Я вообще ничего не понимаю… — Хорошо. Давай вернемся в комнату и поговорим, — согласился юноша и первый направился в комнату. Они вновь сели на диван. — Что ты хотел спросить? — Для начала… Что за татуировка у тебя? Это настоящая? Когда ты ее сделал? Зачем? — завалил вопросами мужчина. — Так… По порядку… Тигр, настоящая, сделал в тот день, когда мы с Селигера приехали, потому что просто захотелось. — уголки губ растянулись в милой улыбке. — Ясно… А Виктор? — казах не был уверен, что ему можно спрашивать о подобном. — А что Виктор? Я тебе уже все рассказывал. Разве что умолчал о том, что согласился потому, что он сказал, что я никогда не смогу быть с тобой… Как-то сложно получилось… В общем, я согласился от безысходности. Повисла немая тишина, казалось, даже вся природа вокруг замерла. Все вопросы кроме одного были заданы, но никто не решался говорить о самом главном. И Юра все же не выдержал, решив закончить все. Лучше быть другом, чем вообще никем? Нет. Лучше поставить точку в этой истории. — Бека, я люблю тебя уже два года. Я не смогу больше все это выносить. Понимаю, что тебе не по себе. Мало того, что тебе признался парень, так еще и друг, но я больше не мог терпеть, прости. Я люблю тебя очень сильно. И нам надо выбрать: друзья или любовники. Я выбрал… Твоя очередь.