Слишком живой труп для слишком мёртвого экстраверта.

С самого начала это показалось мне просто ужасной идеей. Конечно же, я знал, что некоторые аспекты моей новой работёнки весьма опасны, а последствия могут быть необратимы и даже трагичны, но такие мысли не мешали мне в понимании того, что это, кроме всего плохого, принесёт определённые плюсы. Мне просто нужны были чёртовы деньги, ясно? На момент, когда мне позвонили с предложением приехать и во всём разобраться, мой бюджет составлял пять долларов, а всё остальное было выложено на кассу в Синабоне. Просто я очень хотел пончик. Все полученные деньги, - так скажем, чёрную зарплату, - я тратил расчётливо и предусмотрительно. Хотя, кого я обманываю? Я с детства не умел контролировать себя и свои хотелки, поэтому и затаривался пончиками по чём зря. Ну а ещё энергетиками, фастфудом, фруктовыми жвачками и кофе. В общем-то, кроме этой дряни и затрат на бензин, я мог бы вообще особо не запариваться насчёт каких-либо обновок или "очень" нужных товаров, если не брать в расчёт непредвиденные расходы на, например, оборудование или на новые футболки, ибо старые слишком часто бывали залитым кровью и прочими жидкостями, о которых и подумать страшно (слово "стирка" я, можно сказать, не знал, ведь вечно находился в пути и спал в машине). Ключевая фраза здесь конечно же "мог бы", потому что... чёрт меня дери, какой классный ножик, какие симпатичные кеды, какая аппетитная булочка! - и так из раза в раз. Меня не изменить, я транжира до мозга костей. Сейчас я с остервенением вдавливал педаль газа в пол, желая поскорее добраться до города и разобраться с заказом. Без понятия, откуда там узнали обо мне и мои контакты в целом, но, раз уж позвали меня, действительно опытного охотника (что ж скрывать-то?) для своих двадцати лет, то там воистину происходит что-то очень-очень, без преувеличения, серьёзное. Ведь моя личность окутана далеко не приторными историями про помощь ребятам-зайчатам и про фантазии о радужных единорогах. Я, по мнению многих, та ещё сволочь, хотя, на самом же деле, мне просто нужны деньги на пончики. Ну и, естественно, месть за кое-что очень личное, как это всегда бывает. Знали бы вы, что делают с теми, за чьими плечами такое количество убийств, вы бы с крыши небоскрёба спрыгнули. Ладно-ладно, не "делают", а "делали" до недавних пор.... Примерно час назад на улице стало достаточно темно для того, чтобы меня никто ни за что никогда не нашёл, если вдруг мой старичок-джип Вранглер слетит в кювет. Дело в том, что я вам не Вин Дизель, чтобы шикарно дрифтовать в темноте или где бы то ни было вообще. Никудышный из меня водитель, вот что. Поэтому я путешествую в одиночку. Так и работать спокойней, и проблем меньше. Для человека с таким ростом как у меня, - метр с хуем, знаете ли, - вполне достаточно тех проблем, которые я уже успел сцапать. На всю жизнь будет достаточно, уверен, даже после смерти я буду в них утопать, и сам Люцифер не пустит меня вариться в котле, пока я не разгребу всё это дерьмо. Хотя, что это я? Разве в Царство Тьмы пускают тех, кто убивает Детей Тьмы? Но и в Раю мне явно делать нечего. Ну и куда мне после смерти? Супер! Дорога была пыльной и широкой, как старое шоссе, тёмной и давным-давно остывшей, словно только после дождя. И в этот самый момент, разглядев во мраке каменную арку, на которой говорилось, что я нахожусь на территории Ричардсона, я понял, насколько это всё неправильно и как же я ошибаюсь, возвращаясь в родной город. Вы когда-нибудь выпадали из реальности? Нет, дело не в пустом взгляде и отсутствии действий, не в чём-то, что напоминает усталость и апатию. Я говорю о состоянии, когда человек творит что-то одно, а думает совершенно о другом, и когда он вновь приходит в себя, то пугается того, что сделал, или места, где оказался. Словно душа и тело действуют отдельно, совсем не согласуясь. И это действительно жутко, потому что со мной произошло то же самое, а арка у дороги послужила выходом обратно в реальность. Я шумно вдохнул носом прохладный воздух, пропитанный резким запахом автомобильного ароматизатора, и кинул взгляд на кисти рук, до побеления костяшек сжимающие руль. Надо не забыть надеть перчатки перед выходом на дело. Если кому интересно, то это необходимо для сохранения конфиденциальности. Было бы неловко, если бы после убийства одного упыря меня начал выслеживать целый клан только из-за нескольких татуировок на пальцах и тыльных сторонах ладоней. Ещё и шарф приходилось навязывать по самые яйца - татуировка-скорпион на шее. Всё остальное, слава швейным мастерским, скрывала одежда. Да, арбалет мне в задницу, я охотник на вампиров. Убийца мерзких кровососущих, гроза жадных до вашей драгоценной кровушки вурдалаков. Я буду ненавидеть их до конца дней своих, до последней секунды жизни. Поверьте, ненависть - это хроническое. И моя ненависть оправдана. Опустив стекло, я начал оглядывать местность. Чёрт, слишком темно. Фонари не горят. Это всё равно что смотреть на Квадрат Малевича и пытаться найти в нём глубокий смысл. И всё же что-то да было видно. Например, очертания домов, словно обведённые по контуру чёрным маркером. Здесь, в пригороде пригорода (масло масленое, но будет лучше, если я скажу именно так, ибо Ричардсон - сам по себе и есть пригород Далласа), высокие здания - редкая вещь. Редкая, как карточка Мью. Но мне и не нужен был центр города (и карточка Мью). Так что как только вдали показались ночные огни центра и острые, как пики, крыши высоток, я поспешил припарковаться у местного бара и выйти. Внутри было шумно. Если на улице тихо, хоть сдохни, что слышно даже биение собственного сердца, то в баре энергии было через край: она аккумулировала и переливалась, оставляя после себя горьковатое послевкусие. - Почему фонари не горят? - задал я заранее подготовленный вопрос бармену, когда сел на высокий стул у барной стойки. Тучный кудрявый мужчина, вроде, индеец, на секунду замер, переставая натирать стакан и уставившись на меня сканирующим взглядом из-под густых тёмных бровей. Сей вопрос я задавал в каждом городе каждому предполагаемому заказчику, предварительно по телефону обсудив с ним его ответ. И, если мои догадки верны.... - Я-то что, знаю, что ли? Какие-то перебои с электричеством, наверное. Это меня не касается, - пробасил мужчина, продолжив натирать стакан. - Ясно, - вздохнул я, разочаровавшись в ответе. Не он мой заказчик. - Брать что-нибудь собираешься? - так же сухо буркнул он. - Да, виски со льдом, если хотя бы это, конечно, Вас касается, - съязвил я, но бармен не понял шутку и принялся за заказ. Ну и слава тому, кому вы молитесь. - Чтобы трупы, зрячие во тьме, увидели своего освободителя, и их мёртвые сердца-... - ...затрепетали от страха, предчувствуя, что дни их сочтены, - зашептал я, улыбаясь. Та самая фраза.... Тогда я обернулся. Прямо за мной стояла молодая девушка, лет восемнадцати-девятнадцати на вид. - Ты спросил, почему фонари не горят, - продолжила она, подходя ближе и довольно улыбаясь. Тёмные волосы, блестящие глаза, бледная, почти белая, кожа. Я видел в ней кого-то до ужаса знакомого, но это меня не напрягало, а, скорее, возбуждало моё любопытство. - Смотрю, вы подготовились к моему приезду. Мало кто реально выключает свет на улицах, подстраиваясь под эту фразу. Как мило с вашей стороны. - Всё, что угодно. Фрэнк, верно? - Да. Присядем? - предложил я, схватив свой виски с барной стойки и направившись за девушкой к уединённому столику в самом углу бара. - Мне казалось, тогда, по телефону, со мной говорил мужчина, - я удивлённо вскинул брови и мы уселись за столик. Девушка была одета в непонятное длинное чёрное платье и в накидку с капюшоном, будто бы она какая-то графиня, скрывающая свою личность от верноподданных. Это меня смешило. А её мимика? Вообще что-то с чем-то. Кажется, она пыталась флиртовать. Пыталась. Дама прокашлялась. - Фрэнк, нам важно, чтобы Вы вошли в наше положение. В последнее время творится что-то неладное. Вам звонил мой отец, но, к сожалению, прийти сюда, чтобы увидеться с Вами лично, он не смог. Приношу искренние извинения, - я кивнул, отпивая свой виски и морщась, чуть было не подавившись. Ну и дрянь! Самый дерьмовый виски во вселенной. Тут им, что, пытают? - С вами всё в порядке? - затараторила она, слегка склонившись, чтобы заглянуть мне в лицо. Мои муки настолько заметны? - Да-да, всё просто супер. Лучший виски, что я когда-либо пробовал, - выдавил я не своим голосом. В уголках глаз скопились слёзы, но я их сморгнул, и, вроде, собеседница поверила. - Как тебя звать-то? И, хей, мне не сто восемьдесят, чтобы ко мне на "Вы" обращаться. Девушка проморгалась и шумно сглотнула. - Джамия. Я уже говорил, что чувствую себя странно рядом с ней? Какое-то дежавю. - Ладно, что у вас тут? Вампиры? Стайка, клан? - Мы не знаем. Но с каждым днём всё хуже и хуже, - Джамия нахмурилась. - Всё началось недели две назад.... Есть закурить? Не могу больше держать себя в руках, слишком нервничаю, - на выдохе процедила она, замахав руками как умалишённая и заелозив на месте. Я хихикнул и полез в карман за зажигалкой и пачкой Синего Винстона. Странная она, но прикольная. Так резко меняет темы разговора. По крайней мере, она точно старалась выглядеть спокойной, но.... Окей, "войду в положение", дам человеку никотину, если уж нервишки шалят. Девушка чиркнула зажигалкой, затянулась "раковой палочкой", расплылась в счастливой улыбке и заметно обмякла. - Ладушки, пора всё тебе растолковать, а дальше сам разберёшься. Две недели назад старый заброшенный особняк в окрестностях ранчо моего отца вдруг оживился. Всё бы ничего, вот только люди в окраинах города пропадать стали. На ранчо уже совсем не осталось скотины. Коровы и быки, лошади и жеребцы, даже мой пёс Хагрид... И тут у меня прорвало плотину. - Хагрид!? - ржал я, и все посетители бара оборачивались. - Смеёшься? Кто вообще так собак называет? Боже. Почему не Бакки или Стив? Роджер? Боб? - Эй, Я Боб! - раздалось из-за спины с соседнего столика, и я заржал ещё громче, пряча лицо в ладошках. - Ладно, прости, соболезную Хагриду, - говорил я, ели сдерживая смешки и смахивая слёзы. - Смейся, смейся.... Там так забавно кишки вылезли, ты бы знал, - она наигранно улыбалась, но затем резко посерьёзнела. - Ты не любишь собак? Всю весёлость как рукой сняло. - Готов устроить самый настоящий геноцид за любую дворнягу. Давай координаты точки.

***

Веяло могильным холодом, затхлостью и сыростью. - Мы нуждались в тебе, Фрэнк. Отец сполна отблагодарит тебя. Ты не пожалеешь, что согласился. Мелкий гравий шуршал под ногами, и это выдавало меня. Я шёл навстречу судьбе. Откуда я мог знать, что случится в этом особняке? - Вот это карта города. На ней я отметила местоположение особняка. Стоит ли желать тебе удачи? Дверь оказалась открытой. Слегка толкнув её мыском правой кеды, я бесшумно проник в дом, и подгоняемая сквозняком дверь закрылась за мной, негромко хлопнув. Моё сбившееся дыхание гулом отдавалось в полупустом помещении. Гостиная. - Сначала тебе покажется, что поместье совершено необитаемо. Но это сначала. Прислушайся к запахам. Там пахнет смертью. Здорово, правда? Эти упыри убивают почём зря. Настала твоя очередь сделать с ними то же самое. Тебе нравится мстить, скажи честно? Не знаю как, но я буквально чувствовал чьё-то присутствие в доме. Когда Джамия говорила о вампирах в поместье, я думал, она сошла с ума, но.... Столько неприкрытой ненависти к ним было в её тоне. Теперь я и сам ощущал нечто зловещее. Я прикончил столько кровососов на своём веку, какими они только ни были, но такой ауры я не знал. Холод, ужас, ярость, боль, безумие, смерть.... Что это за тварь такая? - Наши оправданные надежды - любое вознаграждение для тебя. Прикончи их всех без раздумий. Но как бы тревожно мне ни было, я всё крепче сжимал во вспотевших руках ледяную рукоять пистолета и максимально тихо крался по прогнившим ступенькам на второй этаж. Я задыхался от обилия пыли и сырости. Так сильно хотелось чихнуть, что у меня по щекам ручьями текли слёзы, но я держался как мог. Огромное окно, а точнее, искажённый кривыми стёклами лунный свет разливающийся из него, помогал мне ориентироваться на лестничном пролёте. Я абсолютно точно слышал движение на третьем этаже, который являлся чем-то типа мансарды. Слишком тихо. Обычно вампиры действуют радикальней. Надо было остановиться, но я сказал себе: Туда! - Весь город в страхе. Даже подростки воротят нос от заброшки. Я лишь представитель народа. Это твоя работа, Фрэнк. Выпотроши ублюдков. Всё это напоминало мне Копи Мории. Та же ситуация. Сейчас вылезут орки и вселенское зло? Я поднялся на мансарду и воровато осмотрелся. Тут было чище, чем во всём доме в целом, и помещение выглядело светлее остальных. Вещи. Тут было много вещей, а пыли практически не было. Шкафы, ковры, ещё шкафы, допотопный диван, кучка пакетов от чипсов и чего-то ещё, хлипкий бревенчатый пол, явно протекающая крыша с плесневелыми опорными балками поперёк потолка. У меня глаз на такое заточен. Конечно, особняк обитаем. Только вот где следы крови, мешки с отрубленными головами и сами вурдалаки? И тут я понял, что влип. Где все? Ни души! Дерьмо, дерьмо, дерьмо.... Я расслабил плечи и огорчённо выдохнул. И где обещанная вечеринка? Может, я пришёл слишком рано? Может, мои друзья ещё не вернулись с охоты? Тогда стоит ли заткнуться и притаиться где-нибудь в уголке? Вообще, оптимальнее сейчас было бы сесть в тот самый уголок и поплакать. Вот вернутся они, а там я - их уголок занял. И я такой: "Ну чё, съели?" А если меня засекли и, ну, не знаю, может, они смылись? Хотя, с чего бы? Я припарковал тачку далеко отсюда.... Где я облажался? Шорох. Движение сверху. Я только и успел поднять голову, как кто-то ловкий и быстрый, как ниндзя, навалился на меня одновременно и сверху, и из ниоткуда. Он был везде и нигде в одно и то же время. Я рухнул на пол, и он оказался на мне, упершись коленями прямо в мои запястья и сидя практически на самой шее. Давно ничто так не пробирало меня на дрожь, как его тяжёлое дыхание. Я как-то резко ослаб. Пистолет. Я больше не чувствовал его в своих руках. Наверное, выпал ещё тогда, когда это "нечто из тьмы" налетело на меня. До другого оружия не дотянуться. Святая вода была в рукаве всё это время, но, кажется, стеклянный флакончик лопнул под коленом нападавшего. Как я мог попасть в такую передрягу с... летальным (?) исходом. Если говорить о том, что я действительно чувствовал, так это что-то липкое и тёплое на затылке. Кровь? Моя кровь? Перед глазами заплясали разноцветные мушки. Нет, нет, Фрэнк, не время терять сознание, только не сейчас, пожалуйста.... К горлу приставили что-то холодное и острое. Лезвие ножа. Моего ножа. Подаренного отцом, прямо перед его чёртовой, блять, смертью. Клянусь, я не смог бы спутать его ни с каким другим ножом. Но он ведь только мой! Никто не смеет.... Темнота.

***

Гул, гул, гул, невыносимый гул.... - Ты в курсе, что грохнул охотника? Ты просто клинический придурок. - Но это. Наша. Точка. Сколько можно тебе повторять? А он завалился сюда и давай размахивать своим... чё это вообще? Ладно, пистолетом. - Ты знаешь, какая он матёрая шишка в наших кругах? И он, походу, сдох. Дерьмо. Я даже не знаю, куда труп деть. Не оставлять же его прямо тут. - Да живой он. Вон, уже очухался и подленько подслушивает. Может, добить его, как упавшего с ветки голубя? Чтоб не мучился. - Эй, чувак? Ты как? Дать тебе водички или что ещё? Ужасная боль разрядом тока пронзила всё моё тело и застряла где-то в затылке. В задницу всё это. В задницу! Я болезненно простонал и с трудом разлепил глаза. Всё плыло и кружилось, но что я видел поистине чётко, так это разожжённый камин. И как я раньше его не заметил? Мансарда.... Стоп, мансарда же, какой нахрен камин? Боже, что за пиздец, почему я не на мансарде? Моему затуманенному взору открылась гостиная. Первый этаж. Я привстал и обнаружил на себе что-то тёплое и мягкое. Плед? Махровая светло-коричневая ткань, обёрнутая вокруг моего тела - точно плед. Какие милые вампиры, так бы и расцеловал... серебряными пулями в лоб. - Водички? - захныкал я, снова откинувшись назад на что-то жёсткое, но упругое. Диван, как я понял. - Мне больше по душе тот вариант с умирающим голубем. Иисус Христос, подайте же мне яда. - Ох, хорошенько он тебя приложил. Прости этого баклана, он не привык к охотникам. Как я понял, в помещении нас было только трое. Я и два упыря: один белый, другой серый.... Я не имел ни малейшего понятия, что им от меня нужно. Один из них стоял или сидел совсем рядом с диваном, нависая чуть ли не над самым лицом. Я закрыл глаза и нахмурился. Голова болела несносно. Второй сын Каина сидел на диване у меня в ногах, из-за чего мне пришлось их подогнуть. Не хотелось прикасаться к тому, кто поймал меня и даже не связал, а заботливо накрыл пледиком! Может, чая ещё заварят? Что это за вампиры такие? У них особая практика пыток по отношению к охотникам, типа меня? Это психологическая атака? Сначала бьют, потом жалеют, а позже сожрут? Сдаюсь, я уже описался. - Заткнись, Майкс, иначе я тебя убью раньше, чем его, - процедил сквозь зубы тот, что сидел на диване. Такая ламповая атмосфера, вау. Взаимопонимание, уважение и любовь так и хлещут. Доброты через край. Пожалуйста, можно сдохнуть без этих мук? - Первый раз сталкиваюсь с такими пунктуальными вампирами. Плед, камин, водичка. Я растроган. - Кто тебе сказал, что мы вампиры, чувак? Я широко распахнул глаза и уставился на нависающего надо мной Майкса, или как его там. Этот парень был худющий настолько, что с лёгкостью мог спрятаться за берёзкой. Его очки забавно поблёскивали в свете пламени камина, а сальные волосы с длинной чёлкой выглядели просто невероятно! Я обожал людей, не моющих голову. Я сам редко мыл голову. - Поцелуй меня в задницу, если вы не вампиры! - я утвердительно кивнул сам себе, практически прокричав это ему в лицо. - Поцелуй себя сам, я тебе своей мёртвой прабабушкой клянусь - мы охотники, как и ты! - сказа он тем же тоном. Я отказывался верить собственным ушам. Что за чертовщина? - Так, вы оба, - сидящий в ногах, наконец, поднял голос, и мы с Майксом одновременно повернули к нему головы, выпучив глаза, как два карасика. Зато он оборачиваться не стал, отыскав что-то ну о-о-очень интересное на голой кирпичной стене, - пойдёте нахрен, если сейчас же не заткнётесь. Ты, - он повернул голову на пару градусов и указал на Майкса пальцем, покосившись на него из-под длинной чёрной чёлки (о гнезде на его голове будет отдельный разговор), - не посмотрю на то, что ты мой брат. А ты, - теперь он ткнул в меня, - пойдёшь на корм воробушкам. Они здесь дикие, просто жуть. Такие заявления вводили меня в ступор ещё больше. Вау, я вляпался. - Ладно, тогда, раз ты у нас тут самый умный, - начал я, а он закивал, одобряя мои слова. Врезать бы ему, - объясни мне, почему испуганные граждане сказали, что здесь абсолютно точно поселились вампиры? Почему скот и кожаных ублюдков стали вырезать интенсивней после вашего "переезда"? Где моё оружие, особенно нож? И почему у меня, мать его, так сильно болит башка!? - под конец я перешёл на крик, о чем в конце концов очень сильно пожалел. Чертовски больно! - Во-первых, да, я явно поумнее вас обоих вместе взятых, - заявил он, отвернувшись от нас полностью. Если что, это знак дурного тона. Это значит, что он нас не уважает. Диагноз поставлен: мудак. - Во-вторых, вот именно! Граждане напуганы, поэтому мы здесь, поэтому ты здесь. В-третьих, мы совсем недавно узнали о целом клане вампиров, что здесь проживает, мы выслеживали их местонахождение просто over дохуя времени, но когда пришли по следу, кто-то из них вдруг решил начать подстрекать народ на самое настоящее ополчение против нас, думать, что мы и есть упыри, но это всё чистой воды пиздёж. В-четвёртых, оружие я конфисковал на неопределённый срок, потому что это моя точка, а тебе , карликовый сыщик, я не доверяю, - возмутившись, я вытащил из-под головы потрёпанную подушку и запустил в него. Увернулся. Чёрт. У меня явно сбит прицел. - В-пятых, у тебя, наверное, сотрясение, прости. Он затих и, виновато почесав затылок, наконец, обернулся. Я столкнулся своим взглядом с его, и туман перед глазами тут же испарился, утянув с собою ощущение нахождения в водах Бермудского Треугольника.... Почти ровно год назад я выезжал по делу на Хэллоуин в Орем, штат Юта. В тот день мне как раз исполнилось двадцать. Это был мой самый жёсткий и кровавый День Рождения. Я спас более семидесяти верующих в одной церквушке, поквитавшись в одиночку с целым кланом Оремских вампиров. Эти твари замышляли какое-то жертвоприношение в ту ночь, а я умудрился помешать этому действу. В тот час, - да-да, именно час, - я потерял счёт времени. Помню эту пронзительную тишину, нарушаемую лишь глухими шлепками и хлюпаньем крови. Я сидел на полу на почти бездыханном теле вампира, - на главе клана Орема, - и с остервенением вонзал острое холодное лезвие серебряного ножа в окрасившуюся в алый грудную клетку вампира. Он захлёбывался собственной кровью и я.... ....Я видел в его глазах отражение целого мира: грязного, мерзкого и порочного. Он будто бы бросал вызов этим своим взглядом. Помню колючие брызги тёмной, почти чёрной густой жидкости, то и дело вздымающиеся в воздух. Растекающуюся по бетонному полу лужу того же цвета. Тошнотворное хлюпанье от ударов лезвия о плоть. Лёгкие кровососа, за какие-то секунды превратившиеся в кашу. Грудную клетку с неестественно выпирающими наружу осколками рёбер, раздирающими тонкую кожу ещё сильнее. И, конечно же, этот взгляд, терзающий меня всё то время, разрывающий сердце на мельчайшие лоскутки, выжигающий дыры в душе. Помните, я говорил про выпады из реальность? Именно этого я и боялся. Когда я очнулся и понял, что натворил, было уже поздно. Я с ног до головы был вымазан в чужой крови, руки тряслись просто невероятно. Одного взгляда на месиво подо мной, напоминающее свежий фарш, хватило, чтобы мой желудок, начав сжиматься в болезненных спазмах, вывернулся на изнанку. И я никак не понимал, почему отблески в глазах вампира не меркли даже после его смерти. В глазах парня, сидевшего у меня в ногах, я видел всё то же самое, что видел год назад в глазах того вампира. Хладнокровие, жестокость, ненависть, грязь. Нет, никакой кровной связи у этих двоих не наблюдалось, а вот духовная. Только взгляд черноволосого парня был куда живее и пронзительнее, в то время как всё остальное в нём напоминало трупешника. Мертвенно бледная кожа, на вид холодная, как айсберг, погубивший Титаник. Тонкие обкусанные губы, почти такие же бледные, как и кожа. Излишняя худоба, хотя, знаете, весьма отличная от худобы берёзки-Майкса. Всё остальное было не так уж плохо.... Если бы не ситуация, в которой мы познакомились, я бы счёл его весьма симпатичным, даже очень: прямой вздёрнутый носик, густые тёмные брови, острые скулы, аккуратный подбородок и тонкая шея. А его чёрное пальто создавало невероятный контраст с бледностью кожи, и это казалось относительно... привлекательным. В детстве я мечтал стать фотографом, и если бы всё же стал, то отыскал бы этого чувака на краю света, чтобы сделать одно единственное фото. - Не понимаю, - зашептал я, с трудом оторвав взгляд от нового знакомого и переведя его на камин. - Но она мне прямо-таки клялась, что тут поселились вампиры и все дела. Она внушала мне, что я должен убить вас, не задумываясь. - Кто "она"? - Майкс. - Девушка из бара. Её отец заказал мои услуги. Они живут на ранчо по соседству. Она говорит, у них там весь скот пожрали после вашего приезда. - Знаешь, чувак, тебя наебали, - парень в пальто. - Почему это? Темноволосый тяжело вздохнул, словно понял какую-то вселенскую тайну, и откинулся на диван, подумал секунду, затем резко встрепенулся, хлопнул ладонями по ляжкам и сказал: - Майки, останься в доме и затуши огонь, буду ждать тебя в баре. Мы с... как тебя? - Фрэнк. - Вот, да. Мы с Джеком, - продолжил он, специально перепутав моё имя и нахально улыбнувшись, на что я лишь цокнул языком, - пойдём наведаемся к нашим друзьям на ранчо. - Чтоб ты знал, придурок, я не работаю в паре. И я не Джек, а Фрэнк, - я подскочил с дивана, накинув на плечи плед как плащ, но прежде этого пришлось выудить его край из-под кое-чьей тощей задницы. - Да знаю я, кто ты, Мистер Хэллоуин-в-Ореме. Но сейчас мне нет дела до твоих принципов. Ты лучший охотник во всех Штатах, а здесь происходит то ещё лошадиное дерьмо, так что, будь добр, возьми яйца в кулак и сходи со мной на грёбаное ранчо! - Иди ты, - процедил я сквозь зубы, но всё равно пошёл с ним.