Морские волки

Дальнейший пусть держали на родные земли Михаэлиса. Путь не близкий, уйдет больше трех ночей. Как только отплыли от острова Горе начался новый кошмар. Пираты-таки нашли себе двух жертв. И даже не украли, выкупили. Одну девушку и одного мальчишку. На вид обоим не больше двадцати. Свою участь они знали и… почти не сопротивлялись. На палубе корабля не один раз слышались стоны и улюлюканья грязных пиратов. Сиэлю было мерзко. Один плюс в его положении был. Его осквернял один человек. И счастье, что Михаэлис не появлялся все это время развлечения. Однако затишье очень напрягало. Черт поймешь этого Михаэлиса. Делает все, чтобы его презирали всеми фибрами души, в тоже время может показывать очень странную в себе сторону. Человечную, как ее назвал Фантомхайв. И эта непредсказуемость сбивает с толку. Не знаешь, чего ожидать в следующий шаг. Один раз Сиэль рискнул попросить, более или менее вежливо, отстегнуть кандалы. Спать совсем невозможно, особенно, если учесть, что в каюте стоял самый настоящий дубак по ночам. Даже в одеяло не укутаешься нормально. Удивительно, но над ним смиловались. Более того, Себастьян принес теплые вещи. — Спасибо. Сиэль не стал кричать или еще что-то. Спокойно встал и переоделся. Кажется, пока его не трогают, он абсолютно вежлив и спокоен, но как маленький ежик сворачивается в клубок, когда кто-то хочет причинить ему вред. — Не за что, малыш, — так же вежливо ответил мужчина. Он никуда не спешил и устроился в каюте с принесенной книгой в руках. Однако позже выяснилось, что это была не книга, а дневник. Чьи-то записи, с которыми ознакомлялся Михаэлис. И решил он это сделать не в своих покоях, а рядом с пленником. — Долго нам еще плыть? — Сиэль поправил на себе одежду. Да, лучше бы его вещи сохранили. Эти уж слишком велики. Дважды можно укутаться. — Еще две ночи, — отвлекшись от чтения, ответил мужчина и поднял взгляд на парнишку. — Хм, тебе идет. Не удержался от комплимента, усмехнувшись. Кто бы знал, что в его одежде молоденький принц будет выглядеть так сексуально. — Лучше бы мой сундук оставили, — буркнул Сиэль. — Те вещи мне хоть по размеру были. — Удобнее спать в том, что велико. Или, — сменил тон, поиграв бровями, — можем спать обнаженными вместе. Уж я смогу тебя согреть. — В такую погоду быть потным? Нет уж! — Сиэль, подойдя к постели, забрался под одеяло. — О, так значит в другую погоду ты согласен? — зацепился за фразу Михаэлис, окончательно отвлекшись от чтения. Захлопнул дневник, складывая на колени. — Я вообще не согласен сейчас иметь подобного рода дела, — Сиэль отвернулся от мужчины и в детском порыве накрылся одеялом с головой. — Дурных снов. — Сейчас, — вновь уцепился мужчина, тихо хмыкнув, и поднялся на ноги. — Спокойной ночи, колючий ежик. Последние слова пожеланий и каюту запирают на замок с другой стороны, оставляя принца одного. — Я хотя бы милый, — фыркнул Сиэль на это сравнение, вытаскивая голову из-под одеяла и закрывая глаза. Оставалось побыстрее заснуть.

***

Оставшееся две ночи прошли так же спокойно, как до нее три. Михаэлис словно охладел к своей игрушке. И его люди замечали, что тот больше не использует его в качестве плотских утех. Это было весьма и весьма странно. Один из матросов все-таки рискнул спросить, не хочет ли глава отдать мальчишку им? На что получил категоричное холодное нет. На нет и суда нет. Кто знает, что у их названного принца морей на уме. Тот всегда делал, что хотел. Возможно, сейчас размышляет о чем-то коварном. Но не в этом суть. Они уже причалили к берегу их собственного острова. Пираты сами все отстроили. В центре возвышалась гильдия, недалеко дом самого главного пирата, который давал полную свободу людям, но помогал регулировать споры. Это был отец Себастьяна. Старый моряк. Своих людей, проплывших не одну неделю, сражавшихся бок о бок и вернувшихся домой с привезёнными дарами, Себастьян отпустил. Несколько дней они пробудут на родной земле, а затем вновь в море. Суша — их второй дом. Но своё сердце и всего себя они полностью отдали морю. — И что мне прикажешь тут делать? — хмуро спросил Сиэль, стоя рядом с Себастьяном. — Кто-то начинает забывать, что является моим украшением, — ответил тот, глядя исключительно на родные земли. При этом держа принца на цепи. Руки скованны. — Будешь все время перед моими глазами. — Лучше на виселицу. Тебе попугая надо на плечо. Вот это украшение. — Не строй из себя агнеца, — слегка дернул цепью, чтобы оковы врезались в нежную кожу на кистях. — Должен же ты признать, что акты насилия к тебе с последнего времени не проявляются совсем. Только и сделали, что крылышки пообломали. — О да, спасибо вам, мой персональный насильник и тюремщик, за оказанную честь немного отдохнуть от вашего общества, — голос Фантомхайва наполнился сарказмом. — Уже лучше, — с коротким смешком ответил Себастьян и притянул мальчишку за цепь к себе ближе, чтобы не загораживал путь людям, сходящих с палубы. Капитан должен последним покинуть корабль. — Хорошо, просто пристрели уже меня, — Сиэль с омерзением ступал по землям убийц и воров. — Не выйдет. Ты нужен мне живым. — Словно нет желающих прыгнуть к тебе в койку, вот ты и держишь себе пленников. — Не принижай меня, ежик, — наматав на кулак цепь, мужчина заставил приблизиться к себе почти вплотную. — И раз уж ты сам затронул тему койки, то скажу тебе так: сегодня твоя попка пострадает. — Она и так до сих пор не прошла с твоего прошлого раза. Сиэль вновь плюнул мужчине в лицо. Будет он делать пакости. Мелкие, но будет. Пока что-то крупное не придумает. Кто-то из людей Михаэлиса заметил действия мальчишки и тут же направил дуло оружия. — Убери, — отдал приказ Себастьян, вытирая щеку от слюны. Ничего, это уже даже не выбешивает. Ночью кому-то достанется вдвойне. А оружие мужчина убрал. Как и сам убрался. — Еще раз такое выкинешь — трахну тебя на сухую, — сладко шепнул угрозу на ушко и снова ослабил цепь, чтобы идти впереди, а мальчишку вести следом. Сиэль ничего не ответил, только рыкнул. Вот какого черта Себастьян остановил этого пирата? Лучше бы тот выстрелил. А в голове поселилась мысль, что за любую провинность по отношению к Себастьяну, его могут убить. Даже не знаешь, хорошо это или плохо? День близился к закату, в некоторых окнах горел свет. А прибывших после долгого плаванья встречали с радостным приветствием. Пусть грабители и убийцы, но даже у таких людей были семьи. Не у многих, но были. В основном ребята, которых взял себе Себастьян — птицы вольные. Он и сам решил посвятить себя исключительно плаванью. С юных лет мечтал стать таким же, как отец. И его не пугала репутация родителя. Ему пришлось слишком быстро повзрослеть после того, как мать убили на его глазах. Отец не мог простить ее смерти. И Себастьян тоже. Сейчас старик не может быть в море. Слишком стар, к тому же на последней схватке лишился ноги. Самый настоящий пират. Когда Себастьян зашёл в дом и затащил за собой упирающегося Сиэля, последний мог лицезреть неплохую обстановку. Интересно, хоть что-то есть тут честно заработанное? Сиэль многие вещи вполне неплохо мог индефицировать. Персианские ковры, Каянские шелковые ткани, Миссианская керамика. А в том количестве, что находилось в одной большой комнате с камином, вообще можно было понять — купеческие корабли знатно пострадали. Мерзость. Появление Себастьяна привлекло внимание старика, сидевшего в хорошем мягком кресле возле камина. — Отец, — приветствовал с кивком головы. — Сын, — старик улыбнулся в усы. — Кто это с тобой? — взгляд заинтересованно скользнул по юноше. Настоящий красавец. Алмаз. — Моя новая игрушка и по совместительству принц Агимарии, — представил мальчишку мужчина, снимая с того оковы. В своем доме можно и без них обойтись. К тому же, цепь уже осточертела. Куда приятнее к Фантомхайву прикасаться лично. — Принц самой процветающей страны? — удивился пират. Был он однажды в этой стране. Ей еще правила тогда королева. Клаудия, кажется. Но это было лет сорок назад. А этот юноша слишком молод. Возможно внук. — Ждёшь выкупа? — пират нахмурился. — Все-таки опасно брать принцев в плен просто так. Мало ли какую беду навлечем. — Не нужен мне выкуп, — всего на секунду поморщился мужчина и сел напротив отца. А свою «игрушку» посадил к себе на колени, тут же крепко держа, чтобы не брыкался. — Никто не знает, жив он или мертв. О наших землях никто никогда не узнает. Мы же не останемся здесь надолго и скоро отплывем. — И все-таки высоко ты замахнулся, — старик внимательно следил за принцем. Тот явно не был согласен со своей участью. Оно и не удивительно из принцев в постельную игрушку. — Скажи что-нибудь, колючий ёжик? Уже как пять минут не получаю от тебя яд, — подтолкнул к разговору мальчишку, слегка пощекотав по бокам. Сиэль только угрожающе посмотрел на Себастьяна. Черта с два он заговорит. — Он с характером. — Подстать тебе, — заметил старый Джек. — Где ты его собрался селить? — Рядом с собой, — тут же ответил Михаэлис младший. — Не хочу упускать из виду. Но перед этим прикажи своим, чтобы убрали в моих покоях все колющее и режущее. — Даже так, — старик усмехнулся в усы. Позвав одну из рабынь, старик приказал ей прибраться в комнате. — Но все-таки не забывай, что твоя игрушка голубых кровей. У них другие взгляды. Сиэль заинтересованно слушал старика. Это точно отец Себастьяна? Или просто отец и сын мудростью различаются? — Решать тебе, конечно, — старик Джек продолжал. — Но держи его подальше от других. С таким лицом он рискует нарваться на неприятности. — Особо и светить не перед кем. Только вот скажи, что конкретно тебя в нем волнует? Только ли то, что он принц?.. — Он еще юн, — хохотнул старик. — Сам знаешь. Кровь горяча. Свобода ценится. А если ты был богат и знатен, попасть в плен — удар по гордости. Такие люди опаснее пиратов. Кто знает, что они придумают. Я таких не оставлял в живых. — Когда посчитаю нужным — убью. Семейные посиделки. И так протекало всегда. Однако чтобы обсуждение велось о человеке, который сидел рядом, при этом сам молчал, по собственной воле — что-то новенькое. А Сиэль глубоко задумался. Странный старик. Вроде мудр, но пират. И как это гармонично совместилось в человеке? Хотелось бы дожить до старости и узнать достаточно многое. За своими мыслями он и не заметил, как мужчины затихли, а затем его взяли на руки, ведь до этого сидел на чужих коленях, и потащили в неизвестном направлянии. Себастьян никого не стеснялся, неся своего принца в собственные покои. Не дотерпит до ночи. Приласкает немного сейчас. Тот ведь, чертенок, еще ерзал своей упругой задницей, посылая мужчине волны удовольствия. Сам виноват. Сиэль не спешил пока возмущаться. Было немного интересно, что вообще будет. Только два вопроса принц решился задать. — Где я могу помыться? И полагатся ли мне нормальная одежда? — Не твою, но одежду подберут под твой размер. Что же касается уборной… Мысль неплохая. Перед тем, как начать свою маленькую игру, неплохо бы ополоснуться. — Можешь принять ванную сейчас. — Где? — глаза Сиэля заблестели. Давненько он не принимал нормальной ванной. Пришлось слегка сменить маршрут. Уборная находилась недалеко от покоев. И как только они дошли, Себастьян опустил принца на ноги. — Чистые вещи и полотенце занесут чуть позже, я дам распоряжение. С остальным, думаю, справишься сам. И без глупостей, — последнее добавил на всякий случай. Все же мужчина полагался на благоразумность мальчишки. И как только закончил свой маленький инструктаж, вышел из уборной. Плевать на все, когда добрался до теплой воды и возможности помыться. Сиэль долго не соберется отсюда выходить. Пока не смоет с себя всю грязь и весь пот! Он всегда был чистоплотным, только в плавание этого не вышло. Зато сейчас можно хоть ненадолго забыть, что ты пленник, понежится в ванной с ароматными маслами ягод или фруктов. Сиэль выбрал с запахом зеленых яблок. Сейчас бы застонать от удовольствия. Час, а то и больше ушёл на весь процесс. Отмокание чего стоило. Вещи и полотенце принесли давно. Себастьян даже один раз заглянул, только бы убедится, что мальчишка не нашёл что-нибудь острое и не перерезал себе вены. А то ведь задерживался. Мужчина и то, к тому времени, успел ополоснуться. А затем Сиэля привели в его покои. Себастьян сидел в кресле у окна и читал книгу. Но как только заметил прибывших с улыбкой кивнул слуге, чтобы тот оставил их наедине. К мальчишке он сам подошёл, будучи в одном халате, что открывал мощную, покрытую редкими волосами грудь, подкаченные руки, крепкие волосатые ноги. Мужчина в самой красе. Сиэлю впервые довелось видеть того в подобном виде. — Надень что-то скрывающее, — Сиэль из принципа не хотел говорить, что Себастьян красивый мужчина. — Зачем? — На тебя посмотришь, становится немного мерзко, — Сиэль изобразил это пальчиками. — Не выйдет, сегодня выдался жаркий день. И тёплая ночь. Устроив широкие ладони на узкой талии мальчишки, мужчина притянул его к себе. Тому пришлось уткнуться лицом в крепкую, пахнующую свежестью, и очень горячую грудь. — Не противься, сладкий. Скоро мы и с тебя снимем лишнее. — Я не хочу, — Сиэль уперся ладошками в грудь мужчины, пытаясь отстраниться. — Я не хочу заниматься с тобой сексом. Спать в одной комнате? Ладно. В одной постели? Черт с тобой. Но я хочу нормально выспаться. В море качка этого не давала. — Не сексом, хорошо. Но одну вещь я с тобой все-таки воспроизведу в жизнь. После этого все завертелось и закрутилось. Себастьяну удалось затащить мальчишку в постель и связать ему руки над головой, чтобы лишний раз не дергался, и полностью оставить обнаженным. Сколько пошлостей промелькало в голове, наблюдая за открытой красотой. Король и Королёва на славу постарались, такое исскуство создали. Великолепно. Волосков почти нет, разве что в районе паха. На ногах маленькие, редкие. На груди нет, на руках нет. Мужчина огладил ноги и развел пошире. Брыкался принц, уже не привыкать. Однако то, что собирался с ним сделать Михаэлис, они будут проворачивать впервые. Сейчас, когда Сиэль чистенький, мужчина не побрезговал опробовать его в интимном участке. Слюна накапливалась уже от предвкушения. И он поспешил поскорее воплотить в жизнь, беря в рот невозбужденный ещё член. Вялый, но мягенький. Спокойно помещался во рту и обсасывать было сплошное удовольствие. Чувствовался вкус чистоты. — Ты что делаешь? — Сиэль дернулся, с ужасом наблюдая за действиями его личного насильника. Зачем он это делает? Зачем придумывать что-то новое. Лучше бы трахал по-старинке. А тот поднял взгляд, слегка затуманенный. Глаза потемнели на один тон. Явный признак того, что человек опьянен. Человеком или же алкоголем. В их случае, мужчина был возбуждён из-за мальчишки. С пошлым причмокиванием посасывал член и гладил по ногам. А вот глаза так и держал на лице принца. Чтоб тот видел, что с ним вытворяют. Чтобы сам испытал удовольствие, ведь член уже заинтересованно дернулся. — Прекрати! — в голосе впервые проскользнула мольба. Лучше бы его и правда отымели. Зачем так? Это действительно приятно. Но Сиэль не хотел сдаваться! Как же сладки для Михаэлиса оказались эти звуки! Он просто млел. Его мальчик, сладкий, не желающий сдаваться, несмотря на предающее тело… А как великолепно кусает губки и жмуриться. Дергается при новом напоре. Себастьян гладил под коленкой и посасывал головку, язычком пробегая по уретре. Смазка собиралась на кончике и быстро смешивалась со слюной. Но не только ствол и головка, мужчина так же уделил внимания яичкам. Сладенькому мешочку. Ласкал мошонку языком и вбирал по одному яичку в рот. Дыхание Сиэля немного сбилось. Щечки порозовели. Что же делает его насильник?! Как ему противостоять? Сиэлю очень было хотелось знать ответ на последний вопрос, а не мучится, чтобы не застонать, когда рот пирата приносил удовольствие до дрожи. Ноги сгибались в коленях, а веревки сильно давили на запястья, каждый раз, когда он дергался и выгибался навстречу жаркому желанному рту. Чёрт бы побрал! Себастьян решил восполнить недостающее и помимо пошлых звуков, сильно смущавших, решил добить и постанывал сам! Стонал с порыкивающей интонацией, после которой по телу мурашки ползли, а пальцы на ногах от удовольствия поджимались. — Прекрати... — шептал Сиэль. Громче он не мог, иначе стон сорвется с губ. Фантомхайв не хотел получать это удовольствие. Из упрямства не хотел. Не хотел сдаваться, ведь тогда его точно выкинут, как ненужную вещь. Хотя самое страшное — сломленная гордость. Для Сиэля это равно смертной казни. Вот только его слова давали обратный эффект. Насильник-любовник лишь усилил напор. Перешёл обратно на член, полностью обласкав и вылизав яички, и стал посасывать крепкий пятнадцати сантиметровый член. Сосал, не жалея своих губ, и помогая себе рукой. И не прекратил, даже когда услышал тихий вскрик, а за ним поток горячего семени пустили прямо в глотку. И он все принял. Вылизал до чиста и наконец отстранился. От непривычки губы болели и покалывали. Челюсть побаливала. Но все сделанное стоило того. Он словил удовольствие и надломил гордость мальчишки. Тот ещё никогда не выглядел таким удовлетворенно оттраханным. — Чудовище, — в глазах принца плескалась вселенская ненависть. Ненависть к пирату. Ненависть на свое тело. Ненависть на судьбу, что их свела. — От которого ты получил чистое удовольствие. Поднявшись с постели, Себастьян закрыл двери балкона. И если бы принц не сдерживал голос, их могли услышать все кому не лень. — К прискорбию, — Сиэль сжался, отползая в самый дальний угол кровати. Вскоре мужчина к нему присоединился. Как только потушил все свечи в спальне. Легко рядом и обнял со спины. Слишком бережно для насильника. И уткнулся носом в плечо мальчишки. Да так и заснул. Сиэль боялся и вовсе закрыть глаза. Слишком спокойно все прошло, если можно так считать. Фантомхайв попытался выбраться из объятий, но те непроизвольно сильнее прижали к себе. Что теперь делать? Даже поспать не дадут в одиночестве, о котором Сиэль мечтает.