Морские волки

Михаэлис скинул с плеч тяжелый груз, как только его принц пришел в себя. Как раз к последнему дню перед отплытием. С рассветом они покидали остров, уплывая с порывом ветра, навстречу солнцу. Люди Михаэлиса с удивлением обнаружили, что их пленнику стало разрешено покидать каюту. Больше никто не держал его взаперти. Пока Себастьян не лез со своими извращенными делами, принц вел себя довольно смирно. Ни с кем не разговаривал, просто бродил по палубе, задумчиво глядя куда-то в море. «Да, оно действительно красивое, особенно когда на волны падают лучи солнца…» Однако красота моря все еще не вызывала такого восторга, как у пиратов. Так же незаметно Фантомхайв умудрялся следить за своим личным насильником-ублюдком-любовником-по-не-воле. Каким бы чудовищем тот не был в его глазах, а пираты действительно уважали. И было за что. Он превосходный лидер. Вот только не шла ему повязка на глазу. Для Сиэля вообще было странно, почему он ее носит. На сколько парень понял, глаз пирата вообще не пострадал. Только шрам остался на брови и на щеке. Однажды он уточнил у Себастьяна, в один из вечеров, когда тот пришел спать. К сожалению, каюту они все еще делили вдвоем. — Потому что я не могу открыть глаз, — ответил совершенно спокойно мужчина, прикасаясь к повязке. — Будет странно ходить с прикрытым веком. — Открыть глаз? Тебе больно? — Именно. Сиэль, не зная, зачем он это делает, подполз к Себастьяну. В глазах стояло любопытство. Фантомхайв перекинул ногу через бедро мужчины, оказываясь над ним и пристально вглядываясь. Рука сама потянулась, чтобы снять повязку. — И что же ты делаешь, мой милый ежик? — поинтересовался мужчина, скрывая приятное удивление за любопытством. Сиэль ничего не ответил. Нежные пальчики коснулись щеки пирата и стянули повязку. Да, шрам остался заметный. Тот еще плохо зажил, из-за чего глаз и правда не откроется какое-то время. Подушечка большого пальца осторожно огладила шрам вокруг. — Ты хоть каким-нибудь заживляющим кремом пользуешься? Даже на вопрос ответить Себастьян не сразу смог. А всему виной неожиданное поведение принца. Не в его характере. Много вопросов по поводу, зачем, вертелись в голове мужчины. Он и коснуться парня опасался, только бы не спугнуть. А прохладные пальцы дарили такой приятный эффект… — Нет, — наконец ответил, — только промыл рану. — Дурак, — буркнул Сиэль. — Без крема будет дольше заживать. А там и глаз не откроешь. — Нет у нас заживляющего крема. Об этом следовало подумать на суше, а сейчас поздно. Но даже так, ничего страшного, заживет, — постарался ободряюще улыбнуться, забирая повязку из пальчиков мальчишки, — а шрамы украшают мужчин. — Тебе шрам не идет, — неожиданно даже для себя, произнес Сиэль. — А крем… Я видел, что вы брали с собой какие-то травы. Я помню, как няня делала мне один крем на свином жире, с добавлением воска и прополиса. Он и увлажнял, и заживлял хорошо. Правда, запашок был тот еще, — невольно скривился. И Михаэлис издал смешок. — Ты помнишь точный состав приготовления? — Пропорции не помню. Но я помню, что он был по консистенции, как сметана. — Если тебе предоставят ингридиенты, ты сумеешь его приготовить? — Не знаю, я могу попробовать, — задумчиво почесал затылок принц. — Я никогда таким не занимался. — Тогда сиди здесь. Мягко пересадив мальчишку на постель, мужчина поднялся и, завязывая на глаз повязку, вышел из каюты. Собрать ингредиенты, раз плюнуть. Продиктованное на их корабле имелось, разве что… со свиным жиром могут возникнуть небольшие проблемы. Сиэль, пока Себастьяна не было, пытался вспомнить все книги по травам, которые ему когда-то довелось прочитать в королевской библиотеке. В голове вертелись строчки из книг, которые с радостью всплыли к приходу мужчины. И все нужное тот отложил на стол, перед этим убрав бумаги, карты, несколько книг и отодвинув в сторону масленую лампу с компасом. Следом за ним зашел еще один пират, держа в руках большую миску и толкушку с ложкой. Сиэля оставили одного, когда он скромно попросил. Все-таки проще сосредоточиться на воспоминаниях, когда ты в одиночестве. Сначала он в теплой воде оставил настаиваться чистотел, ромашку и тысячелистник. Пока настаивались травы, он занялся растапливанием свиного жира, немного воска и прополиса. Когда все стало достаточно жидким, стал добавлять травяной настой, постоянно помешивая. Няня показывала любопытному мальчишке очень многое. И какая радость, что он сумел это все вспомнить. Для верности, Сиэль откопал в травах ветку облепихи с ягодками. Можно попробовать извлечь сок. А пока готовил крем, в голове крутилась мысль по изучать еще книги о травах. А для этого попросить капитана корабля об услуге. Тот ведь не откажет. В последнее время он делает все, чтобы жизнь принца вне воли протекала лучше прежнего. Когда крем был готов, принц осторожно переложил его в закрытую баночку. Получился немного жирноват. Но это и не так уж и плохо. Кожу смягчит вокруг шрама. Тот останется, увы, но можно попробовать сделать менее заметным. Поскольку таким Сиэль занимался в первый раз, это его умотало. Но принц вполне справился со своей задачей. По запаху и виду получилось точно так же, как и делала ему няня.

***

Себастьян заглянул к своему личному лекарю ближе к вечеру и обнаружил того спящим. Приготовленная мазь стояла на столе, а сам мальчишка решил, видимо прикорнуть ненадолго, да так и заснул. Ни укрылся, ни переоделся. Обнял подушку и свесил ноги, а туника задралась, обнажая молочную кожу. Осторожно подобравшись к спящему, мужчина склонился над ним и поцеловал в ушко. Сиэль что-то промычал в ответ, но не проснулся. Он не отстранился и даже не поморщился. На лице царило все то же умиротворение. «Чудо мое», — про себя подумал пират. Стал таким сентиментальным… Отец точно подметил и сказал перед отплытием: «Ты стал мягче». Хорошо это или плохо, покажет время. Возможно, это относилось только к одному конкретному человеку. Человеку, который зацепил своим духом. Сиэль все также негативно отзывался о пиратах, только вот в руках Себастьяна почему-то потихоньку менялся. Что же с ними обоими происходило?

***

Через несколько дней Михэлис, устроив небольшое собрание со своими ребятами, разрабатывали план по захвату крупного судна у берега Сомали. Сиэль присутствовал при этом собрании и, конечно, не одобрял ничего из перечисленного. Однако тактично промолчал. Все равно ведь засядет на судне и не высунет носа. Пусть его персональный захватчик сам все решает. И кстати о захватчике… Пару часов назад он все-таки сумел открыть глаз. Шрам не тянуло, как в прошлое время, кожа немного смягчилась, а это очень хороший знак. Сиэль сумел сделать хороший крем. И он даже не знал, чему радовался больше, своим успехам или тому, что Себастьян его похвалил. Хотя за последнюю мысль Сиэль вовсе дал себе подзатыльник. Он даже не догадывался, что у Михаэлиса, в мыслях, уже был план насчет прикладывания лечебной руки принца к дальнейшим делам. Если подготовить, тот сможет стать неплохим лекарем. Но это лишь планы на будущее.

***

Пару часов, как раз после заката, и они доберутся до назначенного места. Придется устроить небольшую шумиху. Без этого никак. — Сколько ты уже совершил набегов? — спросил Сиэль, когда Себастьян начищал меч и пистолеты. — Этот будет сто сорок третий. — Сколько же тебе лет? — Сиэль только сейчас понял, что не знает этого нюанса. — И сколько ты этим уже занимаешься? Мужчина усмехнулся, откладывая заточенный и начищенный меч. — Буквально месяц назад исполнилось тридцать один. А занимаюсь я этим с семнадцати лет. — Тебе явно не дашь этот возраст, — Сиэль оглядывал лицо принца морей. — А почему ты вообще решил заниматься пиратским делом? — Пошел по стопам отца. — Ты правда считаешь, что убивать людей и причинять им боль — здорово? — Я не убиваю ради удовольствия, — нахмурился Михаэлис, чища дуло пушки. — Все для достижения благих целей, кои такие как ты, считают варварскими и бесчеловечными. — Что же это за благие цели? — Сиэль не понимал, но ему было любопытно понять устройство мировоззрения Себастьяна. — Обустройство нашего родного края, пропитание, вооружение, защита. У нас тоже есть семьи. И хоть мы живем в море, для нас всегда открыта дорога домой. — Но ведь люди многое добиваются честным путем. В моей стране воров практически нет. Люди живут честно. И все счастливы. Мой отец всегда помогал нуждающимся. — Такой мир не для нас, — отсек даже мысль о честном заработке мужчина, поднимаясь на ноги. — Мы воры с рождения, этого не изменить. Что же касается следующего забега, — стал серьезным тон, — оставайся здесь и не смей выходить на борт. И это не просьба. В противном случае я тебя запру. — Подожди, — Сиэль схватил Себастьяна за руку. — Будь осторожен. Всего на секунду в глазах удивление проскользнуло. С улыбкой мужчина накрыл ладонью щеку мальчишки и поцеловал в лоб. — Буду. Сиэль не понял, почему это сказал. Но в душе хотел, чтобы с Себастьяном все было хорошо. Только он имееет право посягать на жизнь своего насильника. Если с тем что-то случиться, не известно, что будет с Сиэлем. Да и кому он будет строить козни?

***

По тому, как началась битва, стало ясно после смешанных криков, выстрелов из пушек, звуков саблей. Сиэль долго стойко сидел в каюте, выполняя наказ своего пирата, а волнение в душе разгоралось с ужасной силой. Плохое предчувствие не давало покоя. Сиэль все-таки рискнул выйти. То, что творилось на палубе, не описать словами. На втором корабле разгорелась нешуточная битва. Кто-то ранен, кто-то убит. Но Сиэль, спрятавшись за бочку, выискивал глазами своего пирата. И нашел. Он сражался сразу с двоими. Ловок, грациозен, вот только… Глаза Сиэля расширились от ужаса. Со спины к Себастьяну подбирался один из защитников вражеского корабля. Паника захлестнула Фантомхайва. Он желал спасти своего похитителя. «Зачем?!» — вопил внутренний голос. Но голова уже полным ходом соображала, что делать. На глаза попался кем-то забытый пистолет. Рука потянулась вперед быстрее, чем это успел понять Фантомхайв. Пальцы сжали оружие и он нацелился на человека, решившего напасть сзади на принца морей. Палец нажал на курок. Раздался выстрел, перекрывший собой шум от драки. Рядом упавшее тело отвлекло Михаэлиса на долю секунду, как и его противников. «Кто-то прикрыл спину», — промелькнуло в мыслях. Одному всадил саблю в грудь по самую рукоятку, а второго ударил ногой в живот, бросая вслед кинжал. Доля секунды и лезвие попало прямо в горло врага. Мгновенная смерть. Только тогда Себастьян обратил внимание на сражение. Сколько своих осталось в живых, сколько убитых, сколько противников и, самое главное, внимание на собственное судно. И какого его удивление, стоило заметить принца, сжимавшего в руке пистолет, из дула которого все еще выходил дым. «Он прикрыл…» — мгновенная мысль, без доли сомнений. — Уходи обратно! — крикнул он одному единственному человеку, которого не хотел видеть в сражении. Еще один противник напал и Себастьян вовремя успел поставить блок саблей, прежде чем бы его полоснуло по груди. До Сиэля не сразу дошел смысл сказанных слов. Ноги, ватные от волнения в содеянном, сами понесли его в каюту, где до юноши стало доходить, что все-таки произошло. Он убил человека… Он убил человека! Своими руками! Он стал убийцей! Ноги подкосились. Сиэль упал на колени, шокировано смотря в пол. Из раскрытых от шока глаз полились слезы. Что он натворил?.. Как теперь смотреть в глаза отцу, если они когда-нибудь встретятся? Позор! Шок, страх, ужас… настолько чувства сильны, охватившие тело и сознание, что парень не сразу понял, когда все прекратилось. Когда пираты одержали победу, с двумя потерями и несколькими несерьёзными ранениями, захватили судно и уплыли с чувством выполненного долга. Себастьян вернулся в каюту к мальчишке только после переговора со своими ребятами. Сиэль все еще сидел на полу, смотря в одну точку перед собой. Мыслями он был так глубоко в себе, что не понял, как к нему подошли. Просто не заметил. — Сиэль? — позвал мужчина, помогая встать и пересесть на постель. Так редко можно было услышать обращение по имени… И мальчишка удивился бы, не будь сейчас в шоке от содеянного. Себастьян же не понимал такого состояния. Он не знал, что его принц никогда не убивал людей. В их время жить без убийств — большая редкость. Он же, королевских кровей, когда-то встававший на защиту своего королевства, ведь должен был марать руки в крови… — Я никогда не участвовал в войне, — прошептал Сиэль, смотря на свои руки. — Отец запретил мне. Сказал, что я юн. Он и в море не хотел меня отправлять. Я попросил. Забравшись на кровать с ногами, как только стянул с себя сапоги, Михаэлис устроился позади и осторожно обнял дрожащего мальчишку, прижимая к своей груди. Холодные после ледяной воды руки устроил на животе. — Ты спас мне жизнь, убив того человека. — Я стал убийцей, — прошептал Сиэль, сглатывая. — Я убил человека. — Мы живем в таком мире. Если не убьешь ты, убьют тебя, — мягко стал объяснять, словно ребенку, мужчина, положив подбородок на плечо. — С возрастом, ты все равно замарал бы свои руки. Это ношу мы все несем на своих плечах. — Я… мне так стыдно, — Сиэль задрожал. — Я не хотел стать убийцей. — Тихо, — шепнул на ухо и стал слабо раскачиваться с мальчишкой. Слова помогают, но все этого может быть мало. Себастьян никогда не забудет свое первое убийство, совершенное в шестнадцать лет. Это очень тяжело. Осознание давило и страх сковывал тело. Отнимать жизнь — это совсем не просто. Но со временем… отпускает. Первое тяжело, второе дастся легче. И со временем полегчает. Хорошо не станет никогда. Только легче. — Я сам себе противен, — прошептал Сиэль. Он неожиданно резко развернулся, крепко обнимая Себастьяна и утыкаясь носом куда-то в шею. — Почему я вообще вас встретил? Если бы этого не произошло, я бы был дома. Сидел бы себе спокойно в саду и читал книги, или играл бы с отцом в шахматы, или слушал мамину игру на пианино. Но я бы не стал убийцей. Со слабой улыбкой мужчина зарылся в волосы принца и стал осторожно перебирать, как любил это делать. Истерика вновь стояла у порога. Еще немного и он почувствует слезы. Сейчас, как никогда, нужна ласка. Нужно утешение. Отпустит, со временем обязательно. Нужно только показать, что ты не один. — Маме будет стыдно за меня, — прошептал принц, поднимая взгляд на Себастьяна. — Моей семье будет стыдно. — Ты убил, спасая жизнь другому. Вот только ради чего ты это сделал? Зачем ты спас меня? — Только я могу тебя убить, — буркнул Сиэль, взгляд стал обиженным. — Что мне делать, если кто-то сделает это за меня? — Значит, убив меня, тебя не будет раздирать на части совесть? — Нет, конечно, — Сиэль ткнул Себастьяну пальцем в грудь. — Я убил бы своего насильника и похитителя. То есть, я спасаю самого себя. Тут я должен быть эгоистом. — С похитителем согласен, но я больше тебя не насилую, — поправил мужчина, радуясь тому, что парень стал отвлекаться от тяжелых мыслей. Мрак исчезал с лица и пробивалось привычное недовольство. — Но это не значит, что ты не лишил меня невинности без моего на то согласия. Я до тебя с мужчинами не спал. Да и целовался всего с некоторыми девушками, — хмыкнул Сиэль. Он не отлипал от Себастьяна. И сам не знал почему. — И с чего вдруг ты затронул тему поцелуев? — в карие-красных глазах мелькнул азартный огонек. Это уже интересно. — Хочешь попробовать? — Еще один признак насильника в твоем лице, — сейчас Сиэль не жалел, что язык работает быстрее мыслей. Это отвлекает. — Ты только приходил и трахал меня. И как такой секс может понравится? Вот никак. — Тем не менее, твое тело получало удовольствие. Так что насчет поцелуя? — ухмыльнулся мужчина. — Насильственное удовольствие, — фыркнул Сиэль. — А я хочу нормального. Видно мальчишка специально избегал случайно затронутую тему поцелуев. Не хотел возвращаться и обсуждать. А вот Себастьян загорелся желанием попробовать насколько вкусны губы принца. Сиэль замолчал под пристальным взглядом Себастьяна. Не нравился ему этот заинтересованный взгляд. — Я не буду проявлять насилие, а просто спрошу. Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя? Сегодня Михаэлис готов был идти на уступки. Получит ответ положительный — покажет все прелести настоящего взрослого поцелуя, ведь наверняка мальчишка целовался с девушками своего возраста. Если же отрицательный ответ — что ж, так и быть. Он отступит. — Хочу. Сиэль не верил, что произнес это. Но, так или иначе, слова сорвались с губ. А забирать назад их не хотелось. Кажется, Фантомхайв приложился где-то головой. А какое приятное удивление испытал Михаэлис, уже настроивший себя на отказ. Ведь это так в духе принца. Но стоило получить свободу действий, и он разошелся в свое удовольствие. Притянул к себе мальчишку за затылок и накрыл его приоткрытые губки своими. И улыбка сама напросилась, когда он ощутил, как тело Сиэля задрожало. Ответить Сиэль не сразу смог. В голове всего на секунду заселилось сомнение. Переборов его, Сиэль ответил, обнимая принца морей за шею и прижимаясь к его телу. Что-то в голове Михаэлиса щелкнуло. Физическая близость одно, хоть ее и не было несколько дней, в плане секса разумеется, а уж подобные телячьи нежности, в плане поцелуев и ласк, он давно не проворачивал. И возможно, в его крови все еще протекал адреналин, что и добавлял желания. Он повалил мальчишку на постель, устроился между его разведенных ног и усилил напор, целуя жарче, ненасытнее, и плавно двигаясь, создавая имитацию секса. Сиэль не стал возражать. Пусть хоть раз все произойдет с его согласия. Терять-то уже все равно нечего. Руки все еще обнимали за шею, только ноги принц раздвинул немного посильнее, чтобы Себастьяну было удобнее и чтобы иметь возможность прижать своего пирата к себе ближе. А губы у того мягкие. Сиэлю, к удивлению, нравилось их целовать. Первый случай в плане согласия… И нужно знать меру, ибо крышу у мужчины может сорвать знатно. Однако он старался, на остатках разума, держать ситуацию под контролем. Не заходить дальше поцелуя, если только его сладкий мальчик сам не захочет продолжения. Он же довольствовался позволенным. Терзая пухлые губы, ловя его первые тихие стоны, и чувствуя, что возбуждение проявляется не только у него. Плоть мальчишки начинала проявлять активность. Сквозь преграду они соприкасались друг с другом. В имитации секса создавали желанное трение. — Давай дойдем до конца, — прошептал Сиэль в самые губы. Адреналин в крови, который вроде бы удалось унять на какое-то время, проник в кровь с новой силой, снося остатки разума принца. — Не имею ничего против, — невольно растянул губы в хищной улыбке мужчина и вновь припал к желанным мальчишиким губам. Черт с два теперь остановится. Пусть даже если Сиэль передумает. В процессе поцелуя мужчина стал освобождать от одежды, и себя и любовника. Но движения казались до раздражения медленными. Быстрее, нужно быстрее… его так сильно трясло от желания овладеть своим сладким мальчиком, что одежда под его руками стала превращаться в ненужные клочки. Кажется, так думал не только он, руки Сиэля сами собой принялись помогать Себастьяну раздеваться. Поцелуй прерывался всего на несколько секунд, чтобы пара схватила хоть немного воздуха, прежде чем снова утонуть в головокружительном поцелуе. Прелюдия, пред главным желанным соитием, не затянулась. Себастьян опалил кожу юного любовника своим дыханием, осыпал засосами всю шею и огладил каждый изгиб, окончательно потеряв голову. Впервые его руки тряслись от охваченного желания, а в голове расплылся туман. Как только он перевернул мальчишку на живот, стал проделывать влажную дорожку из поцелуев по позвоночнику и прямо до аппетитной задницы. Она стала его главным блюдом. Разведя ягодицы, горячий язык стал тараниться в сжимавшуюся дырку. Сиэль не скрывал стоны. Не кусал губы, чтобы их сдержать. Старался получить удовольствие. И это было так необычно. Фантомхайв и подумать никогда не мог, что с Себастьяном может быть так хорошо. Ни один раз еще не приносил такого удовольствия. Может ли это быть из-за того, что он отпустил себя и дал согласие? Принял все, что с ним сейчас происходило. И даже проникновение не казалось таким болезненным. С последнего раза прошло много времени. Его взрослый опытный любовник подготовил и предоставил все удобства. Где-то ведь раздобыл что-то похожее на смазку, чтобы не использовать быстро высыхающую слюну. Горячая плоть растягивала стенки и задевала волшебную точку внутри тела, от чего Сиэль выгибался навстречу каждому толчку, крепко цеплялся в руки мужчины и несдержанно царапал. Себастьян порыкивал от удовольствия, жарко дыша куда-то в затылок, и каждый раз менял амплитуду движений. То медленнее, то быстрее. Странный водоворот чувств эмоций. Сиэль полностью им отдался. И не пожалел. После бурного время препровождения, Фантомхайв позволил себе устроиться в сильных объятиях, укладывая голову на обнаженную грудь пирата. Тот с удовлетворенной улыбкой глядел верх и чувствовал как любопытные пальчики трогают волоски на груди. Приятно до чертиков. После хорошо траха он словно плыл… и это состояние так не хотелось прерывать. — Это было странно, — прошептал Сиэль, прикрывая глаза. Сейчас так не хотелось прерывать тот уют, что царил в каюте. — Так ты описываешь охватившую нас страсть? — с тихим смешком спросил Себастьян, гладя по предплечью. — Можно и так сказать, — Сиэль кивнул, не успев побороть зевок. — Кому-то пора в мир сладких грез. — Угу. Скажи, а ты ко всем своим игрушкам испытываешь такое? Сиэлю почему-то было важно такое услышать. — Нет, — со странной улыбкой ответил мужчина, прикрыв на секунду глаза. — Такого еще не было. Да и ломались они быстро. Ты первый, сильный духом, сумевший меня очаровать. И остаться в живых после нападения. — А я ведь и правда желал смерти, и себе, и тебе, — вздохнул Сиэль, невольно улыбнувшись. — Я долго думал, чем можно нанести тебе удар. Возможно, стоило промолчать на тот счет, что слугу, по чьей неосторожности пленник смог спрятать осколок и чуть не убить принца пиратов, убил старый Джек выстрелом в голову. Серьёзная ошибка, на грани смерти важных людей, карается смертью в их кругах. — Чуть без глаза меня не оставил. — Но не лишил же, — проворчал Сиэль. — Мне просто нужно было время, чтобы выбраться. — Интересно узнать, куда же? — Подальше. Были определенные планы, — Сиэль задумался. — И не заговаривай мне зубы. Черта с два я тебе все свои карты выложу, — обиделся Фантомхайв, отвернувшись от мужчины на другой бок. Ишь какой, не подловит. — Ёжик проснулся, — со смехом отозвался мужчина и, наклонившись к мальчишке, поцеловал в ушко, перед тем как шепнуть: — Сладких снов. — И тебе, — хотелось добавить «дурных», но Сиэль воздержался. Лучше не портить их хлипкое перемирие.