Тепло.

Не вовремя и неуместно Живое просит живого. Flёur «Живое»

      Сырой и пронизывающий ветер гулял в Хогвартских коридорах на втором этаже, о чем-то тягуче и грустно завывая где-то далеко под потолком. От этого становилось тоскливо. Даже тоскливей, чем обычно. Драко казалось, что такой же холодный ветер должен завывать у него под ребрами, холодя и отяжеляя грудь. Но его там упорно не было. Под ребрами все еще было тепло. Нет, там даже горел огонь, согревающий внутренности. Драко боялся, что он каким-нибудь дождливым осенним утром потухнет, а кострище, которое должно там остаться теплым, — замерзнет. И он же не будет копаться в холодном пепле, ища тепла? Не будет же?       Драко уже ни в чем не был уверен.       Впрочем, он и не был твердо убежден в том, в чем обычно должен быть убежден умирающий. Потому что пока он в это не верил. Он не верил, что умрет. Нет, такого просто не могло быть. Не мог же он пережить войну, чтобы потом умереть «от простуды». Через полгода после победы. Через полгода после смерти Лорда отправиться следом за ним, не посмотрев толком на спокойную жизнь без страха и шепота: «тот, кого нельзя называть». Через полгода добить и так убитую горем мать. И так и не встретиться с отцом. Ну так просто не может быть. А если может, то точно не с ним. Как порой легко было убедить себя в том, что нет вовсе никакого проклятья и что в Хогвартсе просто холодно, что в подземельях не топят, что осень выдалась ледяной. И как легко и быстро все таяло, стоило только Пенси коснуться его рук или плеч ненароком. — У тебя такие холодные руки, — присвистнула она, отдернув руку от тарелки с тостами, и неловко улыбнулась. Она так делала, когда хотела сгладить что-то сказанное невпопад. — Я где-то читала, что у добрых людей холодные руки. — Ну это точно не обо мне, — Драко стоило много сил, дабы натянуть на лицо свою ухмылку. Он очень надеялся, что она не выглядела вымученной или надтреснутой. А может, она у него по умолчанию уже такая. Кто знает?       «А еще у потенциальных холодных трупов ледяные руки. Прям как у тебя», — Драко попытался отогнать злорадствующий голос, даже тряхнул головой. Но голос был прав. Да и отгоняться, к слову, совершенно не хотел. Злиться на Пенси за это у Драко уже не хватало сил. Но оно было очевидно бесполезно. Он сам никому и ничего не стал говорить. Если бы он хотел понимания или жалости, то наверняка бы Пенси обо всем узнала. Ибо она была сейчас единственным человеком, не отвернувшимся от него после войны и, скорей всего, способным на жалость к нему.       Пенси следом за ним стянула с тарелки тост и тут же откусила его добрую половину. Впрочем, о тостах, да и вообще о еде, забылось, стоило только совам впорхнуть и закружить в Большом зале. Перед Пенси упал «Ежедневный пророк», а сова опустилась чуть не в его, Драко, бокал с тыквенным соком. — На-на, — оплачивая «Пророк», недовольно протянула Пенси, увидев, что сова с большим удовольствием начинает вгрызаться в ее тост. Сова еще пару раз тыкнулась в поджаренный хлеб и, вспорхнув, улетела куда-то под потолок, затерявшись в пестрой волне птиц. Перед Драко несколько секунд спустя упало тонкое письмо. Видимо, от мамы. Последнее время она много пишет. Хотя у них, в принципе, есть камин. Перед Драко медленно опустилась Ушастая сова и, как показалось Драко, вопрошающе зыркнула на него. — Ладно, ешь, ешь, — смилостивился Драко и, пока сова не принялась что-нибудь клевать, погладил ее указательным пальцем между «ушей», приглаживая мягкие на ощупь перья. Сова зло клюнула его в запястье. — Видимо, ей не нравится, — хихикнула Пенси. — Она ж все-таки замерзла лететь из Уилтшира в Хогвартс, а ты еще своими ледышками лезешь.       Драко сделалось еще дурней, чем было.       Сова нашла, видимо, что-то привлекательное в тарелке Драко и совершенно бессовестно это клевала. Впрочем, Драко доедать не планировал. — Эх ты, неблагодарная, — вздохнул Драко, когда сова расправила крылья и уже вовсю кружилась над его столом. Драко опустил взгляд от совы к письму. Все-таки письмо было заляпано чем-то липким и сладким, похожим на пудинг. Драко уже в сотый раз отметил, насколько неудобно получать письма за завтраком в Большом зале.       Он очистил конверт, а потом открыл. Бумага разошлась под кончиком его палочки, а само письмо медленно спланировало чуть ли не к нему в тарелку. Про себя выругавшись, он развернул сложенное вдвое письмо и принялся читать. Написано было немного, почерк сильно скакал и погрубел. Драко казалось, что это нацарапала не его матушка, а Снейп. Причем нацарапал либо очень нехотя, либо очень спеша. «Дорогой Драко, Надеюсь, ты еще не читал Пророк. Все, что ты увидишь в завтрашнем „Ежедневном Пророке“ — только слухи и додумки Скитер. Визенгамот не собирается пересматривать твое дело и дело твоего отца, как бы сильно того не хотели общественные массы. Решение суда было окончательным, как ты можешь помнить. Надеюсь, ты и сам это прекрасно понимаешь».       Драко нахмурился. Он еще раз пробежался взглядом по строчкам, силясь понять, что же имеет в виду его мама. Он зыркнул на Пророк, который читала Пенси. Она тоже выглядела помрачневшей и сосредоточенной. Густые темные брови почти срослись, а темные глаза злобно прищурились, сделавшись почти щелками. — Ты видел, что Пророк пишет? — с еле скрываемым возмущением вспыхнула она. Драко поднял на нее глаза, будто давая понять, что готов слушать. — «Визенгамот допускает, что совершил ошибку, когда пошел на поводу у Гарри Поттера и вынес щадящий вердикт небезызвестным своими деяниями семейству Малфоев, и планирует пересмотреть дела Малфоя старшего и его сына…» — Бред, — Драко попытался отмахнуть как можно более безразлично, но получилось больше резко и раздражительно. — Скитер опять переврала все. Не обращай внимание. Пустые слухи, утка. — Эй, слышал какие новости! Визенгамот одумался! Скоро отправишься гнить в Азкабан со своим ненаглядным папочкой! Трогательное семейное воссоединение двух Пожирателей смерти. Как очаровательно! — компашка за Гриффиндорским столом разразилась отвратительным хохотом. Как будто шутник умудрился ляпнуть что-то остроумное. — Заткнись! — огрызнулась Пенси. — Не обращай внимание. Идиоты.       Не то чтобы Драко было совсем все равно. Он просто выбрал тактику игнорирования, посчитав, что так от него быстрее отстанут, когда поймут, что чхать он хотел на все выпады со стороны недоброжелателей. Пусть подавятся своими словами и задохнутся к чертовой матери. — Мне еще надо маме ответить. Хочу сделать это до уроков. Я, пожалуй, пойду, — поднимаясь из-за стола, протянул Драко. Не то чтобы тот умник никак не повлиял на его уход, но Драко больше находиться здесь был не в состоянии.       Драко уже почти поднялся на второй этаж, где сейчас никого не было. Слышать, что говорят и что происходит в Большом зале, он уже не мог. Да оно и не было так важно. Что касательно Большого зала, то его волновало только одно: пошла ли Пенси за ним или нет. Ему бы очень хотелось, чтоб пошла. — Мерлин, Малфой! — не то чтобы он не узнал голоса рыжего Уизела. Очень даже узнал. — Твою мать! — Уизли налетел на него со всего своего Гриффиндорского размаха, чуть не сбив с ног. Но Драко, чудом разве что, устоял. А вот Уизли нет: он схватился за его плечи, повиснув на нем. Драко пошатнулся, не выдержав вес гриффиндурка, и, дабы не падать самому и не ронять Уизли, схватился за него в ответ. За что пришлось. Картина, в общем-то, маслом. Но Драко не успел сообразить. Пальцы обожгло уже непривычным теплом. Это было гораздо-гораздо важнее, чем любая поза или контакт, на который он был сейчас обречен с этим Уизли.

Уизли был теплым. Абсолютно горячим.

— Малфой, ледышки свои убери от меня! — сбрасывая его руку, взвизгнул рыжий и отпрыгнул. Он был как заведенный, всполошился весь и торопился. — А вообще — смотри, куда прешь, — отрезал Драко и поспешил ретироваться от него, гордо вскинул подбородок и, задев нескладное плечо, ушел за поворот, из которого, как черт из табакерки, выскочил Уизли. Рыжий черт.       Пальцы и ладонь все еще жгло тепло. Уизлевское тепло. А Драко никак не мог в это поверить. Он смотрел на свою кисть так, как будто ее только что отрубили, и она в ту же секунду выросла снова. Ощущение совершенно естественного тепла и собственных пальцев ему стало в новинку. Он сжал пальцы в кулак и понял, что они его слушаются. Совершенно слушаются. Драко не понимал, что происходит. Он читал и пытался найти хоть что-то о том, как от этого избавиться. Но не нашел. Ни слова. А все оказалось просто. Нужно было всего лишь пообниматься с чертовым рыжим Уизли. — Вот ты где, — Драко вздрогнул. Он медленно повернулся лицом к Пенси. — Там Уизли мимо пробегал. Сказал, что налетел ты на него и что искать тебя надо здесь. — Врет и не краснеет этот Уизли, — Драко судорожно отпустил собственное запястье, дернув нервно руками. — С тобой все нормально? — Драко кивнул. — Как знаешь. Но выглядишь ты неважно. Пошли уж, что ли, вниз. Все равно времени еще до трансфигурации много. Посидим в гостиной, пока там никого нет.       По пути в подземелья Драко почувствовал, как холод вновь сковывает пальцы. А на трансфигурации они и вовсе стали туго сгибаться, будто замерзли сильней. Видимо, Уизли оказался лишь паллиативом, кратковременной полумерой.       Драко пришел на зелья раньше остальных сокурсников. Ему нужно было кое в чем убедиться, и на урок зельеварения он возлагал большие надежды. — Профессор Слизнорт, — с какой-то невольной особо заискивающей интонацией начал Драко, — мы же сегодня работаем в парах? — Верно, — профессор кивнул, явно польщенный таким тоном, и прищурил глаза, будто пытаясь понять, что же нужно Малфою и на кой он этим интересуется. — Мне бы хотелось поработать сегодня в паре с Уизли, — он поперхнулся, будто собираясь с силами, дабы назвать его по имени, — Роном. — А зачем Вам это надо? Разве Пенси — не подходящая напарница для Вас. Или поссорились? — Драко мог поклясться, что услышал едкие нотки в голосе профессора. — Нет, мы не поссорились, — делая усилие над собой и продолжая в меру уклончиво и вежливо, протянул Драко. — Хочу помочь отстающему товарищу, — Драко и сам понял, насколько лживо прозвучало это. Впрочем, не укрылось оно и от Слизнорта. Что ж, кому тут не понятно, что Драко далеко не светоч добродетели и такой благотворительностью не стал бы ни за что заниматься, не будь в этом каких-то корыстных целей. Драко был к этому готов.       Если бы Драко хоть что-нибудь знал о Томе, он бы обязательно провел параллели. Слизнорт и провел. — Еще между нами утром приключился некий инцидент. Хотелось бы прояснить пару моментов, — уловив недоверчивый взгляд, Драко решил раскрывать карты. В угодном ему свете, конечно. Потому что нельзя было сказать, что между ними утром ничего не произошло. — Что ж, — Драко было хорошо видно, что Слизнорт колеблется и уже готов отказать. Нет, нет, ни за что. — Я повел себя с ним не совсем правильно. Не хотелось бы, чтоб у него остались обиды на меня. — Хорошо. Я думаю, что вы можете сегодня работать вместе, — Слизнорт все еще не был убежден в своем решении и, казалось, уже жалел. — Спасибо, сэр, — лилейно бросил Драко и поспешил выскочить из кабинета, дабы скрыть свое ликование. Он, честно, даже не думал, что получится. — Эй, ты какого черта сбежал? Мне пришлось расколдовывать твою ящерицу обратно в твою трансфигурацию, — Пенси сунула ему в руки его учебник и демонстративно отвернулась, встав к нему профилем. Драко сжал в пальцах учебник и понял: на обложке с задней стороны еще остались чешуйки. Ляссе не было вообще. — Между прочим, ее еще и поймать было сложно. Она хвост отбросила и нырнула под стол. Мы, как дураки, всем курсом, пытались ее поймать. И ты, между прочим, лишил нас двадцати баллов. — Пенси, ты бы мне спасибо лучше сказала. На этом уроке ты будешь работать с Грейнджер. Не благодари, — сосредоточенно пытаясь просунуть учебник в сумку, отрапортовал Драко, полный уверенности в том, что, услышав такие новости, его подруга оттает и перестанет ворчать. — Ты что сделал с Уизли, Малфой? — Не волнуйся, все с рыжим нормально. Посидит немного со мной, ничего с ним от этого не случится, — буркнул Драко. — Лучше пошли в кабинет. Не хочу торчать в коридоре, — Драко неприязненно поморщился, кинув взгляд на второкурсников-слизеринцев, которым какого-то черта здесь надо было. И надо было очень громко. — Шумно.       Пенси уже собиралась спросить, а с чего это вдруг такая щедрость и что он задумал, но Драко явно дал понять, что разговаривать об этом дальше, а уж тем более отвечать на вопросы, не намерен. Пенси за семь лет знакомства успела понять, что из него тянуть что-то бесполезно, а потому не стала приставать. Что бы он там ни задумал, ей же такой расклад выгоден. Драко чуть было не пожалел о сделанном, когда Слизнорт начал реализовывать его просьбу. Если бы внутренняя злость Малфоя умела испепелять, учебник по зельеварению уже бы, вспыхнув, медленно тлел. — Рональд. Да, да, вы, Рон. Мистер Малфой выказал желание работать сегодня с Вами, — Драко готов был рвать и метать, а еще лучше задушить. И Слизнорта, и Уизли. — Поменяйтесь, пожалуйста, с Пенси.       Рональд Уизли состроил совершенно тупое выражение лица. И у него покраснели уши, став цвета раскаленной меди.       «Они становятся горячими, когда краснеют?.. О чем я думаю?!» — Драко тряхнул головой, зажмурил глаза и закусил нижнюю губу. На щеках выступил еле видимый румянец. Ему было стыдно за свои мысли. Было в этом что-то до крайности неприличное.       Рон медленно поднялся со своего места и небрежно скидал свои вещи в сумку, а потом, глянув на Гермиону, будто ища в ней ответов или поддержки, двинулся в сторону первого ряда. Сама Гермиона на его вопрошающий взгляд лишь недоуменно передернула плечами. — Что бы ты не задумал, хорь белобрысый, у тебя ничего не получится! — сразу же заявил Уизли, бухнув на стол свою сумку и плюхнувшись следом.       Хорь белобрысый тактично скрипнул зубами от негодования, но промолчал.       Рядом с Уизли было так тепло, что Драко казалось — под конец урока он и вовсе покроется испариной. Не нужны были даже прикосновения — достаточно было в двух-трех шагах ошиваться. — Чего это я должен резать, а? Это ты у нас мастер зелий, вот и режь сам свою траву, — раздраженно шептал Рон, выделяя каждое свое слово короткой паузой. Драко не ожидал такую реакцию на обычную просьбу порезать ингредиенты. — У меня руки болят. Не могу, — ровно, стараясь не раздражаться, отчеканил Драко. Пальцы еще не успели оттаять и все еще плохо сгибались. — Что, дрочил всю ночь, что ли? — гаденько ухмыльнувшись, выплюнул Уизли, заставив щеки Драко вспыхнуть снова. — Твое фривольное поведение — отвратительно, — сквозь зубы прошипел он, не глядя взял пучок травы и принялся его усердно кромсать. — Ну, а что ты покраснел весь? Стыдно признаваться? Но да не в упрек тебе будет. Я вот тоже ни одной девушки не знаю, которая бы захотела отношений с Пожирателем смерти, — не будь у Драко в руках ножа, он бы уже заехал рыжему меж его омерзительных глаз. Но слишком хорошо понимал, что если он себе что-то такое позволит, проблем потом не оберется. Будучи пять минут как не Пожирателем Смерти, бить одного из национальных героев — это надо иметь либо ог-го-го какие яйца, либо быть Гриффиндорцем. А Драко таким похвастаться не мог. — Уизли, обсудим этот момент как-нибудь потом. Может, хоть попытаешься внести свой бесценный вклад в общую работу, — Драко казалось, что он, как минимум, достиг атараксии, насколько спокойно ему удалось звучать. — Как запел, — буркнул Рон, видимо, поникший из-за невосприимчивости Драко к его выпадам, и принялся резать оставшиеся пучки.       Гермиона периодически поглядывала на затылок Драко, будто ожидая, что пока она помешивает варево в котле, там вытатуируются причины такого странного поступка. — Грейнджер, ну мы же договорились. Ты следишь за котлом, я готовлю ингредиенты, — сбавляя огонь, выпалила Пенси. — Теперь оно у нас перекипело. — Ой! — Гермиона вздрогнула и посмотрела в котел. Вместо мутно-желтого варева там вовсю плескалась жидкость вырвиглазного кислотного цвета. Такая, что даже слепой в темноте заметит. — Извини, — кинула она, бросившись к учебнику: искать способ все поправить. — Бе-еда, — Гермиона судорожно пролистала учебник, а потом, видимо, не найдя нужного, вскинула голову и закусила губу. — Что делать? М, что если… если сменить количество родиолы и добавить ее в самом конце… — …тем самым нейтрализовав последствия воздействия сильных температур, испаривших добрую часть возбуждающего* экстракта, — гордо завершила Пенси, внутренне сыпля благодарности Драко за то, что ему хватило ума читать трактаты по зельеварению вслух. — Точно! — Гермиона кивнула, явно успокоившись и даже приободрившись немного. Пенси довольно улыбнулась.       Еще какое-то время за их столом было тихо. Когда зелье мирно томилось на небольшом огне, а с подготовкой ингредиентов было покончено, Гермиона аккуратно дотронулась до рукава белой блузки Паркинсон, заставляя ее повернуться. — Ты не знаешь, что он, — Гермиона покосилась в сторону Драко, — задумал? — конечно, Гермиона понимала, что вряд ли слизеринка станет выдавать своего друга (?), но попытка — не пытка. — Не-а, не знаю, — она пожала плечами. — Он вообще странный какой-то. Не удивлюсь, если он завтра кинется Поттеру в любви признаваться, а послезавтра — к шляпе, умолять отправить его на Хаффлпафф. — Дела-а, — протянула Гермиона и сдула со лба вьющуюся прядь.       Зельеварение благополучно закончилось. На удивление, у Драко с Уизли вышло все не так плохо. Вполне потянет на «Выше ожидаемого», чему Драко был безмерно счастлив. Когда ученики покидали кабинет, Слизнорт снова обратился к Рону, заставив Драко опять дернуться от злости. — Мистер Уизли, надеюсь, вы почерпнули много нового за этот урок. — Старый маразматик, — вслух негодовал Драко. — Терпеть его не могу.       Пенси предпочла не возражать.       К концу обеда весь эффект от полуторачасового пребывания в компании Уизли испарился как не бывало. Впрочем, выловить его где-нибудь еще не получилось. Но Драко и не пытался. Он вовсю был сыт общением и работой с ним на зельеварении. Онемевшие пальцы уже не казались такой серьезной проблемой, чтобы весь день ходить хвостом за рыжим. К вечеру он и вовсе убедил себя в том, что ни за что больше не воспользуется компанией Уизли. Так унижаться еще раз он был просто не готов.       Видимо, Хогвартсу было не до выбора старост в этом году, так что Драко умудрился каким-то чудом остаться старостой Слизерина. Он и сам не поверил, когда увидел в письме значок. Но оно же было ему на руку. Не придется жить с людьми, которые то и дело косятся, пытаясь высмотреть метку под его рубашкой. В целом, даже на Слизерине было сложно оставаться с однокурсниками в одной гостиной. Что бы было, ночуй он с ними.       Так сложилось, что почти все свое свободное время Пенси проводила в комнате старосты. Иногда даже не возвращалась в общую комнату для девочек, проводя полночи за игрой в магические шахматы, нарды или маггловские карты, которые остались у Драко еще с третьего курса, и прочие настолки, пока оба не выбьются из сил. — Добрый вечер, Эванджелиста Альцион* Малфой первый! — завалившись на кровать Драко, Пенси сразу же схватила старого потрёпанного плюшевого медведя с темно-лиловыми лапами и, вытянув руки, обратилась к нему. — Пенси, прекрати, — наставительно вытребовал Драко, бодро направившись отбирать своего медведя. — Он в два раза старше нас. Мы должны обращаться к нему с уважением, — перекатываясь от Драко на другую сторону кровати, возмутилась Пенси. — Отдай мне мой талисман! — Ладно, ладно, забирай, — покорно отдавая игрушку Драко, хохотнула Пенси.       Драко когда-то нашел этого медведя на чердаке в Меноре. Правда, там же он нашел и боггарта, но это совсем другая история. Хоть Драко в пятилетнем возрасте не мог пожаловаться на недостаток игрушек, он все равно вцепился в этого медведя. Раньше плюшевая игрушка меняла цвет, даже порой в независимости от того, хочет этого ее владелец. Но чары выдохнулись, еще когда Люциус только в Хогвартс пошел, и ничего больше магического в ней не было. Но Драко он все равно понравился и расставаться он с ним не захотел, даже когда в школу поехал. Спустя несколько лет игрушка стала талисманом. Ее, в любом случае, так Драко называл.       Медведь вернулся к изголовью кровати, а Пенси про него забыла. Был уже поздний вечер, а выполнение заданий на завтра не сдвинулось с мертвой точки ни на йоту. Разумно было приступать. Впрочем, стоило только начать, как личный камин Драко полыхнул и явил светлый лик его матери. — Добрый вечер, Пенси. Привет, Драко.       Драко аж подскочил с пола, где для удобства были разложены несколько трактов по травологии и зельям, и кинулся к камину. — Привет, мам. — Я пойду, наверно… Вам тут поговорить надо, — неловко и неуверенно хмыкнула она, судорожно начав собирать свои пергаменты. — Нет, Пенси. Я всего лишь убедиться, что с Драко все хорошо. Можешь не уходить, — Пенси вкрадчиво кивнула. — Извини, что не ответил. День был сложный, закрутился. Насчет Пророка я не волнуюсь. Он любит писать всякую дрянь, — Драко натянуто улыбнулся. — Впрочем, это было вполне ожидаемо. Черт с ним. — Сможешь на этих выходных вернуться в Менор? — Нет, — Драко качнул головой. — Надо готовиться к ТРИТОНам, да и некоторая деятельность в школе. Извини, не смогу. — Ладно, понимаю. Тогда не буду вас отвлекать. Занимайтесь, — камин полыхнул еще раз, и лицо пропало. В комнате повисла звенящая тишина.       Драко последний раз был дома в начале сентября. Сейчас возвращаться туда было нельзя: Драко казалось, что второго удара Нарцисса просто не переживет. А сообщать, что ему осталось чуть меньше полугода, у Драко просто не было сил. Драко было проще врать, что у него экзамены, дела, внеклассная деятельность — все, что угодно. Так будет лучше.       Будет же?