Заикание

В просторной комнате, которая меньше всего напоминала место, где собираются душевнобольные дети, стулья были выставлены в круг, и Дан уселся, по своей старой привычке, рядом с сияющим Брайаном. Карие глаза его были залиты счастьем, и Джош недоумевал, почему. Когда в комнату вошли два парня, все, кто был занят болтовней, даже не обратили внимания, но Джош заметил сразу. Внешность одного из них была весьма необычна: длинные, очень кудрявые волосы, почти черные глаза, грязные пальцы. На руках красовались довольно мелкие и глупые татуировки, хотя разглядеть их он не мог. Другой же не отличался яркой внешностью, его с трудом даже можно было назвать красивым. Он был обычным: обычный нос, обычные карие глаза, обычные пухлые губы. Взгляд его был устремлен вниз, а глаза наполнены печалью и смущением. Он сжимал губы, закрывал глаза и выдыхал так, словно боролся с собой, дабы не разозлиться или не заплакать. За ними вошла Ада Эдвардс - причина, по которой Джош еще жив. Серьезно, настолько светлых людей ему еще встречать не приходилось, ведь именно ей было удовольствием за такую маленькую зарплату заниматься копанием в мозгах этих брошенных детей. Эдвардс встала, выпрямив спину, окинула нас всех жизнерадостным взглядом и отчеканила: "Ребята, это наши новенькие - Тайлер и Дина". По группе пошел тихий смешок. Дан сначала не совсем понял, кто из них Дина, но потом, уловив раздраженный взгляд волосатого парня, он ухмыльнулся. "Дина, так Дина" - подумал он. Они уселись рядом, и когда очередь подошла рассказывать о своих новостях, первым начал Тайлер: - Я-я оказался здесь по чистой с-случайности, - Тайлер был заикой. С трудом выговаривая каждое слово, он старался быть спокойным, - М-мне пришлось пройти через некоторые т-трудности, и я не мог с ними с-справиться, и так я оказался тут. Я любил с-своих р-родителей, но... Он поднял глаза вверх, явно пытаясь предотвратить наступающие слезы. Джошу стало жаль Тайлера, но Дан находил этого парня немного раздражительным. Дина умело перехватил его речь и стал повествовать о том, что он болен шизофренией, и зовут его так, потому что родители его идиоты. Брайан улыбнулся Дану: - Он гений. - завороженно прошептал он, на что Джошуа лишь с сомнением поднял бровь. В комнате царила тишина и спокойствие, за исключением, конечно, плачущего Джерарда. Нужно рассказать об этом человеке больше: он красив, аккуратен, мимика и движения его плавны, а улыбка его очень дерзка. Он худ, бледен, глаза имеют приятный зеленый оттенок, и часто они залиты слезами. Он плачет день и ночь, тоскуя о Фрэнки - Джош не знал кто это, но догадывался, что это то ли брат Джерарда, то ли друг, то ли его возлюбленный, который или погиб, или отказался от бедного мальчишки. Вообще, Фрэнки был одной из многих вещей, что были запрещены как тема для разговоров в этой комнате. Вот более объемный, но все еще неполный список этих тем: 1. Фрэнки. 2. Почему Джерард плачет? 3. Самочувствие Джерарда. 4. Джерард. 5. Брайан не умеет ничего чинить. 6. Брайан разбил нос, когда пытался починить скрипучую дверь, а Эдвардс подумала, что его ударил Джош. 7. Заболевание Джоша. 8. Родители Брайана. 9. Что происходит за пределами этого ада? Джош задумался, когда Брайан яростно затряс его за плечо. - Чего? - раздраженно выдал Джош. - У нас одна кровать пустует, может кого из новеньких подселят к нам? - спросил он, и Джоша это совсем не радовало. - А мы тебе надоели? - усмехнулся Джерард, но затем продолжил. - Их подселили в комнату Криса. - Тогда мы должны пойти туда! - декламировал Брайан. Джоша раздражало поведение Брайана, его выводил из себя интерес, который он проявлял к этим ребятам, хотя к новеньким он относился всегда с нескрываемым любопытством. Не видя в упор то, что его многие находили раздражительным и назойливым. Джош не хотел видеть его, поэтому поднялся и вышел в коридор. Голубые стены были залиты солнечными лучами, пыль поднималась и витала в густом, горячем воздухе. Стоял жаркий июнь, а дождя не было долго, и он скучал по каплям, стучащим окно, шепчущим слова о лете, о воздухе, что был пропитан свежестью и голубой влагой, о темно-зеленых листьях деревьев. Но сейчас ярко светило солнце, и Джош зашагал вдоль комнат, ища что-то, сам не зная чего. Он постучал в комнату номер 16, где жил еще один его хороший знакомый - Пит. О Пите можно говорить много, долго, красиво и без запинок. Он был очень переменчив и страдал каким-то странным недугом, что назывался "пограничное расстройство личности", и был раздражителен, импульсивен и неустойчив, вечно извинялся и боялся быть покинутым. Это не звучит романтично, ибо боялся быть покинутым он всеми, и Джоша это выбивало из колеи. Он постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, отворил ее. Джоша встретил довольно новый свежий запах - запах дождя или травы, запах юности и улыбок, веселья, запах алого предрассветного неба, ментоловых сигарет, теплого пледа, запах ночи, проведенной в подъезде, запах испачканных в шоколаде губ, гвоздя, на который можно случайно наступить и проткнуть ногу, запах камней, что летели с крыш, запах самодельных бомбочек и жизни за пределами этого здания. Это был запах, которого Джош не слышал уже пятьсот девяносто два дня, запах, который перекрывал смрад хлорки и ворчание санитарок, то, к чему Джош так стремился и так долго искал. Это то, чем жил Джош, то, что наполняло. Один только запах перевернул с ног до головы все, что выстроил Дан, он хотел смеяться, он хотел плакать, он хотел танцевать и ждать. Это был запах несбывшихся надежд. Это был запах звездного неба. Так пахло счастье. Конечно, Джош помнил этот запах, ведь так пах Стив. Действительно, он никогда не сможет забыть, сколько бы транквилизаторов не затолкали в него, столько бы дней он не вспоминал о нем, сколько бы он не говорил себе, что ему все равно, что он забыл. Джош стал глотать воздух ртом. Он почувствовал на себе взгляд двух человек, что сидели в комнате. Воспоминания накрыли его волной, и он почувствовал, как подошел к койке на ватных ногах, как плюхнулся рядом с Питом. - Ты в порядке? - спокойно осведомился Пит, и тогда Джош поднял глаза. Рядом с ним сидел Пит и смотрел из-под бровей. А напротив сидел взволнованный Тайлер, и тогда он понял, от кого исходил этот легкий, знакомый аромат. - Не считай меня психом, Тайлер, - улыбнулся Джош, - но духи у тебя классные. Тайлер смущенно улыбнулся, а Пит протараторил: - Мы здесь все психи. В комнату зашел Дина и сел рядом с Тайлером. Дан помнил, как Брайан сказал, что он гений, но тогда он не поверил. А пообщавшись с ним, можно убедиться, что он легко можно использовать как справочник. Из биографии его Дан понял, что работал этот мальчишка всю жизнь руками, пока ему не диагностировали шизофрению. Но гениальности часто сопутствует шизофрения. Дело в том, что можно назвать ему любую дату и он вспомнит, что было в этот день (в рамках своей жизни, по большому счету). Он запросто умножает трехзначные числа в уме, помнит час и минуты, когда с ним не поздоровалась Эдвардс (Джош подумал, что ему было бы неплохо впредь запоминать время, когда с ним не здоровается Джерард). И вообще свои умения он никак не использовал. В остальном эти два часа(два часа и двадцать три минуты), как потом уточним Дина, пролетели незаметно и весело. Дина и Джош рассказывали истории, Пит смеялся, а Тайлер отмалчивался, но ему явно хотелось что-то сказать. Говорил он осторожно, короткими предложениями, чтобы никто не обращал внимания на его дефект речи. "Это идиотизм" - подумал Джош. В этом заведении было действительно немало людей с неточностями в речи, один парень и вовсе молчал целый год, а потом заговорил, и сказал, что это всего лишь был обет, который нельзя нарушить. Эдвардс была в шоке. - Дина - гений! - заявил Джош, залетая в свою комнату. - Ты не взял меня с собой? - обиженно спросил Брайан - Не беспокойся, завтра я направляюсь туда же. - Он улыбнулся. Ему уже нравился завтрашний день.