Выжить в новом мире.

      Голова раскалывалась, в глазах двоилось. Тошнотворный запах летал вокруг. Мерзкое хлюпанье резало слух, а странный оранжевый цвет, бросающий на стены огромные тени, был раздражал.       Невидимка подняла голову, приподнявшись на локтях. Фигура в чёрном шла впереди, двое в чёрном несли носилки, на которых она ехала, а третий шёл сзади, по обе стороны держа за руки Пушинку и Ветерка.       Как только Пушинка увидела, что тётя очнулась, она быстро приложила к губам грязненький пальчик, призывая к молчанию. Невидимка поняла, и легла обратно. Равномерные шаги убаюкивали Невидимку, как когда-то в прошлом, лет двадцать, и чуть больше, на руках её успокаивала мать, настоящая мать, бывшая королева Стормтауна.       Все остановились. Невидимка почувствовала это, и всмотрелась в вдаль, скрытую ночной тьмой, не освещаемую факелом первого скрытого человека. Он осмотрелся, и сделал какой-то странный жест рукой. Послышалось недовольное ворчание, цоканье, но все развернулись.       Скрип, противный скрип, раздался в длинном туннеле, заполненным водой по колено. Неизвестные развернулись, и понесли носилки вдаль, в только что открытую дверь. — Тебя могут убить, — тихо сказал кто-то. — Я главный епископ Риверстауна, закон запрещает прикладывать ко мне руки.       Неизвестный растворился в каком-то тайном ходе, открытом им самим.       Трое пошли дальше. Светлое лунное сияние показалось вдали, под маленьким оконцем. Они вышли из туннеля. Невидимка вдохнула свежий лесной воздух. Такой же, какой был на её настоящей родине.       Носилки поставили. Неизвестные сняли капюшоны. — Крутобок! — радостно вскрикнула девушка, бросаясь на шею дальнего знакомого.       Тот обнял её. — Огнезвёзд! — Невидимка вежливо пожала руку Стормтаунского короля. — А вас я не имею чести знать.       Высокий худой мужчина, одних лет с Крутобоком и Огнезвёздом стоял поодаль. Он почти сливался с ночной тьмой, из-за худобы и чёрный-чёрных волос. — Я Горелый. Я не из Королевств, я Республиканец. Но уроженец Стормтауна. — Приятно познакомиться с человеком, судьба которого похожа на мою. Я также рождена в Стормтауне, но всю жизнь прожила в другом месте.       Горелый поклонился ей, поцеловал её руку. Невидимка смущённо прижала её к груди. — Мне так стыдно… Я в таком ужасном виде… — Ничего, мы отведём вас в замок, там вы будете приняты со всем комфортом.       Невидимка чувствовала себя крайне неудобно. Фрейлины стояли поодаль, с жалостью смотря на девушку, и на её жалкий наряд.       Настоящее блаженство постигло Невидимку в ванных комнатах замка. Грязь, прилипавшая к ней в течение около одного месяца, смывалась под мягкими мочалками в огромных белоснежных ванных. Пузырьки летали кругом.       Привыкшая к королевской роскоши, она получила её. Около часа она валялась в полной мыльной воды ванной, иногда сменяемой по мере заполнение. Особо жалостливые фрейлины, такие как Тростинка, невеста генерала Дыма, Белоснежка и Синеглазка, старшие фрейлины, сидели с ней в одной комнате, рассказывая что произошло в мире, какие платья в моде, что вышло в свет.       Невидимка всю ночь провалялась на шелковых постелях, в чистой ночной рубахе.       Так чувствуют себя старые бездомные собаки, потерявшие надежду на любовь человека, которые получают ласку и дом.       Никто не будил её. Она рано встала, потянувшись.       В около семи часов утра постучали в дверь — Да-да, — ответила Невидимка, накидывая халат.       Двери отворились и вошла Песчаная Буря, жена Огнезвёзда, королева Стомтауна. Невидимка тут же попыталась сделать реверанс, но королева рукой остановила её. — Прошу, не надо. Мы равны. Я принесла тебе несколько нарядов. Наши швеи сделали их за ночь. — О, спасибо, но не…       Буря сделала жест молчания. — Но не могли же мы оставить тебя ходить в одежде заключённой. В девять завтрак, там всё и обговорим.