Шипперы чертовы

Чимин тихо приоткрыл дверь квартиры и прошёл внутрь на цыпочках, стараясь ничего не задеть. Разувшись, Пак убедился, что Юнги всё ещё в своем кабинете, пробрался в их комнату и прошмыгнул в ванну. Нетерпелось посмотреть, что дал ему Тэхён. Догадки заливали щёки румянцем, а сердце начинало биться сильнее от смущения. Развернув, наконец, пакет, Чим достал нечто кружевное персикового цвета. Отложив в сторону пакет, рыжий осмотрел вещи. Это были сетчатые чулки с бантиками на резинке, кружевные трусики и полупрозрачный пеньюар. Чимин чувствовал, как щёки опаляет стыд и смущение. Писать для Тэгуков фанфики с нцой, с чулками на Тэхёне и горячим Чонгуком, срывающим их — одно, а самому примерить эротическую одежду и предстать перед мужчиной — другое. Пак посмотрел на себя в зеркало: слегка растрепанные рыжие волосы, розовые щёки и сверкающие от стыда, нет, от нарастающего желания глаза. Взяв себя в руки, Чим быстро скинул вещи и снова взял в руки чулки, натягивая их на свои ноги. На удивление выглядело это очень хорошо. Крепкие икры смотрелись весьма сексуально. Пак натянул второй чулок и принялся за кружевные трусики, надеясь, что те не треснут прямо на его заднице — учитывая, что у Тэ орех знатный, у Чимы он всё равно больше. Все же натянув без последствий трусики, Чим накинул пеньюар и посмотрел в зеркало. Такой невинный взгляд, почти детский, был вздернут дымкой возбуждения, которое появилось, пока Пак наряжался для Юнги. Комплект на теле смотрелся потрясающе, подчеркивая подтянутую фигуру. Ополоснув лицо холодной водой, Чим вышел из ванной и направился в кабинет с легким смущением и сильным желанием, чтобы Юнги наконец взял его так, как Чим уже давно хочет. С каждым шагом к заветной двери сердце рыжего стучало ещё сильнее, норовя вырваться из груди. Кажется, ещё чуть-чуть и Чимин лишится рассудка, съедаемый противоречивыми чувствами стыда и желания. Вопрос: куда девался тот стыд, когда он сам писал сцены рейтинга нц-21 с участием своих же друзей, а затем смотрел им, красным и смущённым, в глаза? Подойдя к двери, Чим сначала постучался, а затем приоткрыл её, проходя внутрь. Юнги сидел за своим столом и что-то быстро писал, иногда отрываясь и щёлкая по кнопкам калькулятора. На парне была домашняя футболка и шорты. Волосы растрепаны, на носу чёрные очки, что так шли Мину. Чиму всегда доставляло эстетическое удовольствие, когда старший выходил на работу в рубашке, чёрных брюках и очках. — Ты вроде НЕ собирался сегодня к Тэгукам, — не отрываясь от бумаг, произнес Мин. — Я уже у них был, отнес пару пирожных, — Чимин прошёл внутрь. В помещении было темно и лишь настольная лампа освещала бумаги. — Юнги-я, посмотри на меня. — Пару — это восемнадцать или двадцать семь? — Столько, сколько надо, чтобы тэгуки смогли восстановить силы, которые израсходовали во время секса, — Чим сам диву давался, как ему удавался более менее спокойный голос, когда у самого сердце уже махало артериями, прощаясь с телом Пака, — Юнги, посмотри на меня. Чимин подошёл к Мину со спины и уложил свои ладони на плечи старшего, слегка массируя и спускаясь вниз. — Чим-а, ты меня отвлекаешь, — Юнги попытался сбросить чужие руки, но оказался прижат к спинке стула, головой прижимаясь к груди младшего. — У тебя вечно на меня времени нет, — обиженно прошептал Чим в ухо хёну, руками вовсю шаря по его торсу. — Это не так, ты же знаешь. — Так, — Пак не выдержал и повернул Мина к себе, усаживаясь ему на колени. Юнги хотел было возмутиться, как увидел, во что был одет Чим. Слова застряли где-то в горле, и Мин смог издать лишь судорожный вздох. Внизу всё напряглось, а Мин-младший начал подавать признаки жизни. Пока Юн пытался понять, что происходит, Чимин уже вовсю исследовал языком шею хёна, ёрзая на его бёдрах и стараясь прижаться как можно ближе. — Что ты делаешь? — Мин, вопреки своим словам, положил руки на бёдра тонсена, сжимая их и притягивая ближе. — А ты не видишь? — Пак начал спускаться ниже. — Я, — поцелуй в ключицу, — хочу, — Чим стянул с Мина футболку и отбросил в угол, — тебя. Рыжий быстро соскользнул на пол и раздвинул колени старшего, устраиваясь между ними и стараясь стянуть ненужные шорты. — Чимин-а, — Юнги задыхался от нахлынувшего возбуждения. Вид такого открытого и возбужденного Чимина сильно манил. Член уже был наготове и кружева на упругой заднице ну никак не помогали ситуации. — Не… агрх… Пак, наконец, добрался до желанного. Обхватив твердый ствол одной рукой, Чим провёл вверх-вниз и, услышав хриплый выдох сверху, на пробу прикоснулся к крепкому члену языком, а затем вобрал пульсирующую головку в рот, посасывая и иногда отстраняясь, чтобы в следующее мгновение взять ещё глубже. Юнги смотрел сверху на тонсена, пытаясь собрать мысли в кучу. Это же не правильно! Он же ребёнок! Нужно это остановить. Но, кажется, пальцы были не согласны с голосом разума, зарываясь в густые волосы и слегка оттягивая. Чимин сосал усердно, вылизывая член Юнги, как конфетку, и постанывая от удовольствия. Руки Юнги в его волосах только придавали уверенности, и Чимин уже брал на всю длину, закрыв глаза и иногда морща нос, если Мин тянул за волосы слишком сильно. Когда Чим почувствовал, что Юнги уже на пределе, он быстро отстранился, пережимая чужую плоть у основания и довольно вслушиваясь в разочарованный стон. — Ты же не думаешь, что отделаешься только этим, — Пак уселся на бёдра Юнги, впиваясь в его губы жадным поцелуем. — Возьми меня. Уже можно, — Словно змей-искуситель, Чимин нашёптывал хёну возбуждающие слова, умоляя вкусить запретный плод. Юнги отвечал на поцелуй, сам брал инициативу и прямо слышал, как с треском рушатся все его принципы и планы. Подхватив младшего под бёдра он понес его в комнату, пару раз натыкаясь на стены и не лишая себя удовольствия вжать Пака в них, чтобы оставить на пухлых губах очередной развратный поцелуй. Добравшись до комнаты, Юнги аккуратно уложил Чимина на постель и немного привстал на коленях, осматривая своё счастье. Чимин лежал весь раскрасневшийся, волосы огненными прядями разметались по подушке, а ноги были призывно разведены в стороны. Пеньюар лёгкими струями стелился по телу, а кружевные трусы совсем не скрывали чужого возбуждения, открывая розовую головку. Чимин смотрел с такой развратной невинностью, что Юнги, отпустив последние капли самоконтроля, навис над Чимом, вжимаясь в него и выцеловывая каждый миллиметр шеи. Чимин стонал от удовольствия, подаваясь бёдрами вперёд и стараясь задеть своим возбуждением чужое. — Ты потрясающий, Чимин-а, — Юнги несло. Руки хаотично бродили по телу его тонсена, — Но ты ещё ответишь за эту провокацию, — Мин провёл дорожку поцелуев от ключиц к упругому прессу, выцеловывая понятные лишь Юну рисунки, наслаждаясь тихими стонами сверху. — Как скажешь, Юнги-я, — Пак цеплялся пальцами за простыни, ёрзая и изнывая от сильного возбуждения, — только не тяни. Юнги рывком стянул трусы с Чимина, осматривая истекающий смазкой аккуратный член и ухмыльнулся. — Мой мальчик хочет, чтоб его отымели в его чудесную попку? — Юн развел ноги Чимина шире и устроился между ними, наклоняясь к плоти Чима, проводя языком вдоль ствола. — Да, — почти прохрипел Пак. — П-пожалуйста. Юнги обхватил ствол Чима пальцами, а сам перебрался языком к сжимающемуся в нетерпении входу. — Ах, б-боже, — Пак выгнулся в спине и издал громкий стон, когда почувствовал чужой язык, вылизывающий его и проникающий внутрь. — Не, не — агрх… Юнги вылизывал сфинктер, смазывая его своей слюной и наслаждаясь, как упругие стенки сжимаются вокруг его языка. Сделав пару толчков, Мин добавил палец, аккуратно протолкнув его сначала на одну фалангу, а затем вставив полностью, в следующее мгновение чуть не кончив от сладкого стона Чимина. — Тихо, детка, — Юнги продолжал растягивать Чимина, — потерпи, ты сам этого хотел, — немного отстранившись, Мин пошарил в рядом стоящей тумбочке в поисках смазки. Когда пальцы и проход были обильно смазаны прохладным гелем, Мин добавил второй палец, немного разводя пальцы внутри. С каждым проникновением Чимина прошибало смешанное чувство боли и удовольствия, подводя того к краю. Юн трахал его пальцами жёстко, вставляя на все фаланги, добавляя третий палец и стараясь задеть простату. Пак метался по кровати, жмуря от удовольствия глаза и царапая плечи Мина короткими ноготками.  — Юнги-я, — Чимину еле хватало воздуха, чтобы говорить. От очередного соприкосновения изящных пальцев с простатой прошибало током удовольствия, — я хочу больше. Я хочу тебя в себе. Старший сделал ещё пару толчков и всё же вытащил пальцы с пошлым звуком. Чимин простонал, требуя большего, и тогда Юн накрыл его губы своими, ловя чужие стоны и даря свои. — Потерпи, детка. Юнги подставил к сжимающемуся растянутому колечку мышц свой член и протолкнул сначала головку, ожидая реакции Чимина. Тот зажмурил глаза и подался вперед, прося двигаться. Мин не сдержался и вошёл на всю длину резким толчком, выбивая из лёгких Чима последний воздух. Мин остановился, давая тонсену привыкнуть к своему размеру. — Двигайся, пожалуйста, — Пак постарался сам начать двигаться, тем самым включая зелёный свет. Юнги начал медленно входить в это горячее тело, но затем толчки стали более ритмичными, более рваными. Пак обвил шею Юнги руками, царапая чужие плечи и оставляя красные полосы. Мин продолжал трахать узкую дырочку, толкаясь жёстко и пытаясь насадить младшего на всю длину. На бёдрах тонсена уже красовались красные отметины пальцев Мина, а шея была усыпана аккуратными засосами. Закинув ноги Пака на плечи, Юнги ускорился, толкаясь под новым углом. Чим застонал вдвое громче — Мин попадал прямо по простате. Волны удовольствия прошивали всё тело, и Чимин начал чувствовать приближение разрядки. Обхватив свой член ладонью, рыжий начал дрочить в такт с толчками Юнги и через пару движений уже излился в руку, пачкая свой живот. — Юнги-я, — громкий стон и то, как сильно Пак сжался вокруг его члена, заставили Мина содрогнуться и, толкнувшись еще пару раз, Юн кончил глубоко внутри Чимина. Сперма толчками заполняла дырочку, вытекая из пульсирующего колечка по бёдрам. Толкнувшись по инерции ещё раз, Юнги вышел из тонсена и опустил его ноги, укладывая рядом с собой всё ещё подрагивающее от сильного оргазма тело. Чимин, собрав последние силы, всё же перебрался на грудь Юнги, укладывая свою голову и вслушиваясь в быстрый ритм сердца. — Юнги-я, — Чимин поднял взгляд и посмотрел в глаза напротив, — я думаю, что влюблен в тебя, — чмокнув хёна в скулу, Чим снова лёг на вздымающуюся грудь. Юнги вздрогнул и посмотрел на рыжую макушку. Прижав Чимина ближе, Мин зарылся в волосы, вдыхая аромат шампуня. — Я тоже, малыш, я тоже, — Юнги притянул младшего к себе за подбородок и поцеловал, вкладывая в поцелуй всю нежность, что он чувствовал к своему личному комочку счастья. — А теперь пойдем в душ.

***

— Юнги-я, — Чимин вышел из душа и направился к спящему хёну, — вставай. Мы хотели в парке погулять. Тэгуки тоже идут. Вытерев голову полотенцем, Чим повесил его на спинку стула и подошёл к кровати. — Вставай, старикан! На том свете выспишься! — Чимин сдёрнул с Мина одеяло и удовлетворенно ухмыльнулся, когда Юн поёжился от холода. — Ещё пять минут, и я точно встану. — Ты говорил это час назад. Я успел вымыться, навести порядок и приготовить завтрак. Если ты не встанешь, то пряная говядина в кисло-сладком соусе отправится к Марку. — Ты чёртов манипулятор. — Пфф, — Чимин подошёл к столу, — где папка с моими последними фанфиками? Я хотел отдать их Тэгукам. — Во втором шкафчике сверху, — Юн отвернулся и накрылся найденным на полу одеялом, которое забрал Чимин. Спать хотелось очень. Чимин поступал в универ и был весь на нервах. А раз на нервах был Чимин, то на нервах были все. Пак мог проснуться в три ночи и начать проверять списки поступающих, и не дай бог ему что-то не понравится. С блаженством зарываясь носом в подушку, Юн понял, что стало слишком уж тихо. Чимин ну не мог так долго молчать — целых пять минут! Юн настороженно высунул голову из-под одеяла и посмотрел на своего парня. Тот стоял рядом со столом, смотрел на листы, а плечи его содрогались. Чимин плакал. Тихо, проглатывая рыдания и заливая лицо слезами. Мгновенно проснувшись, Юнги чуть не упал с кровати, пытаясь слезть с неё, и кинулся к Паку, чтобы выяснить, почему тот плачет. Подойдя сзади, Мин открыл было рот, чтобы спросить, что случилось, как увидел причину чиминовых слёз. В дрожащих руках Чим держал один единственный листок. Юнги обнял Чимина со спины, прижимая того к себе и вдыхая сладкий запах апельсинов. — Ну и чего ты плачешь? Из-за этого? — Юнги коснулся губами мочки уха тонсена. — Д-да, — всхлип, — почему, — всхлип, — почему ты хранишь это? — Потому что я люблю тебя, — Юнги повернул парня к себе, откладывая лист на стол и обхватывая заплаканное лицо ладонями, — Потому что ты дорог мне, — Юн прикоснулся губами к солёным дорожкам, сцеловывая, — потому что это то, что заставило меня это понять. — Мин затянул тонсена в долгий, лишенный пошлости поцелуй. — А эта надпись? Это ты дописал? — кажется, из чиминовых глаз готов был хлынуть мировой океан. — Да, — Юн чмокнул Чиму в нос. — А теперь собирайся. Мы идем в парк, — Юн прошёл к ванной. Через полчаса оба парня вышли из кофейни, держась за руки. Солнце освещало их счастливые лица, лёгкий ветерок играл в волосах, а в парке их уже ждали такие же влюбленные Чонгук и Тэхён. Через несколько минут они будут гулять по парку, смеясь, болтая обо всём на свете и радуясь, что они есть друг у друга. И лишь в комнате, залитой солнечным светом, на столе одиноко будет лежать листок, где изящные линии остро заточенного карандаша сливаются в портрет одного мятного хёна, который в задумчивости смотрит в сторону выведенной красивым почерком надписи: Есть легенда, что звёзды — это души тех, кто был сильно влюблён. Если бы я стал звездой, я бы светил ярче всех, чтобы осветить твой путь во тьме. А чуть ниже другим почерком, немного неровным, будто писали впопыхах: Стань ты звездой, я бы нашёл тебя даже при свете солнца.