Пройду мимо

— Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана… — Что это? Жууууть! Ничего себе ты здороваешься ночью! — Луна сегодня большая очень. А это считалка, никогда не слышал? — Зачем считалки делают такими жуткими?! — Не жуткими, а красивыми. А все красивое — пугает. — Тот человек, которого я люблю, красивый, и он меня не пугает. — Да ну? А уже признался в любви? И поджилки не тряслись? — Вот черт… и правда тряслись… Ладно, давай дальше. — Вооот, я тебе и говорю!.. вынул ножик из кармана… а за месяцем луна, черт повесил колдуна…       Бенто и правда оказалось очень и очень недурным. Но Зоро списал это на то, что не ел сложных блюд уже лет пять, с тех пор, как в последний раз был у кого-то на дне рождения. Тут был любимый Зоро рис, но он, казалось, нужен был лишь чтобы оттенять своей простотой огромное количество добавочных блюд — от скрученного в розочку омлета, жареных грибов, приправленных чем-то овощей, небольшого кусочка мяса… Решивший сначала гордо отказаться от «подачки» и приоткрывший коробку бенто «только чтобы посмотреть», Зоро пришел в себя, только когда пытался пальцем достать со стенок последние рисинки. Он сыто откинулся на спину на своей излюбленной крыше, ну съел и съел, подумаешь, завитушчатобровый все же ему принес за дело, вон вчера как вмазал по лицу, аж кровь пошла. А кровь нужно восстанавливать, хорошо питаясь.       Находясь в столь блаженных успокоительных размышлениях, а также впервые за последнее время наевшись в середине дня досыта, Зоро неизбежно уснул на крыше. Проснулся он резко и в поту, будто куда-то опаздывал и трагически не успевал. Ощущение Зоро не понравилось, и он попытался вспомнить, куда же ему нужно, если до занятий в додзе еще несколько часов, а уроки он в жизни никогда не делал… Ничего вроде не назначено, разве только бровастый обещал Зоро намять бока, так ведь Зоро и не обещал придти. Но под ложечкой противно засосало, и Зоро понял — оно, именно туда его совесть и гонит. Надеясь, что мишенебровый задавака уже ушел домой, Зоро потащился в спортзал, по пути напившись воды из-под крана и сполоснув коробку — негоже возвращать грязное.       Санджи был все еще здесь, на этот раз без Бон Клея, он остервенело раздавал пинки подвешенной груше. Зоро с усмешкой наблюдал за его прыжками. — Ты что ли боевой стиль кузнечика осваиваешь? — наконец подал он голос.       Блондин неожиданно резко среагировал, подпрыгнув на месте, ощерившись и быстро ища взглядом источник звука. Когда он увидел Зоро, напряженная агрессия на его лице стала медленно уходить. — О, пришел. Только учитель сегодня пораньше ушел по своим делам. Но сказал, что если в спортзале, то можно подраться. — Ну, сам напросился, — Зоро ухмыльнулся во все свои тридцать два и кинул сумку на пол. Сегодня учителя нет, можно не нежничать, а навалять как следует.       На этот раз он начал первым атаку, буквально шокировав соперника — вот он вальяжно шел к нему через зал, сбрасывая пиджак, вот из такой же вальяжной позы без особого замаха двинул ему в грудь. Санджи отлетел назад, едва удержавшись на ногах. — Подловил меня! — согласно кивнул он светлой головой. Потом Зоро подловил его еще раз, и еще, на третий раз Санджи успел сориентироваться и ответить. — Что, надоело получать? — осклабился Зоро. — У тебя взгляд меняется, когда ты ударить хочешь. Еще до того, как даже двигаться начал, следи за этим, — коротко ответил его противник, не отводя взгляда от лица Зоро. — Ну тогда… — Зоро склонил голову и пошел к нему боком, чтобы выражение лица не читалось, обманутый тем, что противнику его плохо видно, Санджи слишком близко подпустил его к себе, за что был моментально перекинут через себя цепким захватом и прижат лицом к полу. — Стой! — заорал блондин. — Чего? Сдулся? — Нет, научи меня этому броску, я его совсем не ожидал, — он лежал на полу спортзала, лицом в пол, а просил так, будто на приеме у королевы. Чертов аристократишка, он снова начал бесить Зоро тем, что мнит себя выше его, даже когда лежит размазанный. — Вот еще, я тебе не учитель, пусть Бон Клей тебя учит. — Он учит, но своему, а ты научи своему захвату. — С чего бы мне нянчиться тут с тобой, у меня додзе каждый день. — Я тебе бенто сделаю, а хочешь — два? На обед и завтрак? — от подобного предложения у Зоро чуть живот не заурчал, сразу вспомнились все вкусности из обеденной коробочки. Но он должен быть гордым, не вестись на подачки. — Я что тебе — из голодного края, за еду продаваться? — он решил немного применить болевой прием и слегка завел Санджи за спину руку. — Ай, рука! Ну я подумал, что так будет честно, я буду тратить время, чтобы тебе приготовить, а ты потратишь время, чтобы меня научить приему. И никто никому ничего не будет должен, — прошипел Санджи.       Такие слова Зоро понравились, болезненно гордый и бедный, как церковная мышь, он ненавидел быть должным. — Хорошо, можешь не делать два, но тогда чтобы всю неделю, — примирительно сказал Зоро. Ему очень хотелось два, молодой организм хотел расти и есть вдоволь, но выказать свое пренебрежение было дороже. Тупица аристократ похоже ничего не понял, только поднялся с пола, отряхнулся и радостно улыбнулся заключенному договору. — Заметано.       В этот день Зоро опоздал в додзе, получив нагоняй от сенсея и одновременно попечителя. Все потому что увлекся слишком, обучая этого остолопа броску, у того явно силенок в руках не хватало для качественного захвата, но сдаваться белобрысый был не намерен. Вот ей богу, нанял бы уже на свои деньги мастера рукопашного боя и вмиг бы все выучил, так нет ведь — у богатых свои причуды.       На следующее утро, снова на второй перемене, Санджи поставил перед ним коробку с бенто, на этот раз повязанную дорогим голубым платком. Зоро уже спокойно отреагировал, приоткрыв всего один глаз, и протянул в ответ вчерашнюю пустую коробку. Блондин взял и присвистнул. — Помыл что ли. Луффи за два года ни разу не додумался, а ведь берет по две. — Так ведь Луффи. Луффи любят не за это, — бросил Зоро. — Резонно.       Тренировки продолжились, иногда с Бон Клеем, иногда без него. Санджи себя не щадил, просил бросать себя, показывать удары, захваты, бить в полную силу, чтобы пытаться устоять на ногах — при всей его неподготовленности решимость у него была как у настоящего воина. — Запал у тебя есть, только подготовки и выносливости не хватает, видно, что тебе все эти драки раньше до лампочки были, — бросил Зоро, когда они в последний учебный день недели выходили из спортзала, радуясь свежести октябрьского воздуха. — Как это не хватает, зеленоголовый! Да ты выдохнешься быстрее меня! — Как ты меня назвал, я что-то по твоей брови раньше не проходился, а теперь вот не побрезгую — улиткобровый!       Это был удар под дых, Санджи списывал все свои неудачи у девушек даже в попытках просто пригласить в кафе на свою злосчастную бровь, одну он умудрялся прятать за челкой, а вторая никак не хотела сдаваться. — Я тебя уделаю, и ты извинишься! — он сжал кулаки в ярости. — Я тебя только что в зале отделал, что ты мне сделаешь, — Зоро ощущал полное превосходство. — В выносливости, не в драке. Делаем круги вокруг стадиона, кто первый сдулся — тот и тряпка! — Санджи скидывал сумку на скамейку у беговой дорожки. — Много времени это не займет, — повторил за ним жест Зоро.       Круги они перестали считать на двадцатом, пристроились друг к другу, чтобы следить, не халтурит ли кто, и бежали молча и упорно рядом, пытаясь сохранить остатки дыхания. Никто не хотел уступать и предлагать ничью, в додзе Зоро так и не попал, он решил, что в глазах блондина его желание уйти на тренировку будет воспринято как слабость, потому смолчал. Взошла луна, превосходно видимая в темном октябрьском небе. Повернувший из-за угла стадиона Санджи будто впервые увидел ее во всем великолепии, обрамленную голыми ветвями облетевших деревьев. От неожиданности он даже притормозил, уже не соображавший ничего Зоро по инерции врезался ему в спину. Силы Санджи тоже были на пределе, и он не смог удержаться от толчка, падая вперед на дорожку под весом Зоро. — Ты чего на меня падаешь! — заверещал он, пытаясь скинуть Зоро. — Вот значит ты и продул, голова-трава! — Ты затормозил, а я бежал вперед, значит ты продул! Мишень для дартса! — вяло отругивался Зоро, лежать на костлявом блондине и не бежать, чем они занимались последние пять часов, было невероятно приятно. Он пытался поймать дыхание и унять боль в икрах. — Ты не убежал дальше меня ни на шаг, о какой победе может идти речь! — у Санджи тоже не было сил, даже чтобы скинуть с себя свалившегося сверху соперника. Он приложил разгоряченный лоб к прохладной беговой дорожке — покой, лежать. — Так что — мы до ночи бегали, чтобы каждый остался при своих?! — Остаться при своих — значит ничего своего не потерять, очень неслабый результат, между прочим, какой ты еще ребенок, Маримо, — поучал его лежащий лбом в дорожку бровастый. — Как назвал, вот я тебе… — но ничего не последовало, сил драться решительно не было. Через минуту Зоро уже спокойным голосом сказал: — Луна… — Да, — ответил ему зачарованно в тон смирившийся с участью быть подушкой для отдыха Санджи. — А ты знал, что по статистике, большинство первых связей со своим откликом проявляется как раз, когда на небе такая большая луна? Магнитные волны там… — Просто люди наконец перестают думать о ерунде и у них очищается сознание, чтобы услышать кого-то еще кроме себя, — фыркнул уютно устроившийся полулежа на мишенебровом Зоро. Он уже понимал, что пора бы слазить, но земля наверное холодная, а ноги как ватные… — Хорошее объяснение, — без сарказма сказал Санджи снизу. — А что ты будешь делать? — В смысле? — не понял Зоро. — Ну, говорят, что девочка твой отклик умерла… — Не твое дело, мишенебровый, — Зоро слегка придавил его локтем, но сил злиться не было. — Мир не крутится вокруг откликов, буду жить и работать над собой. А ты от Луффи отстать не можешь с расспросами про его отклик, какое тебе дело до чужих историй. Спорим миллион фоток Усоппа от его отклика из Австралии тоже ты один только и смотришь. Ну я же не ты… — Ну да… — как-то пришибленно согласился блондин.       Тут через витой узор кованых ворот школы прорезался яркий свет фар — какая-то машина парковалась прямо перед входом. Двое на дорожке напряглись — кто может приехать так поздно в школу? Грабители? Это шанс прославиться, остановив их! — Да, я уже у школы, выцеплю этого поганца и домой, — кто-то говорил по телефону. Зоро понять не успел, как все случилось, но у его «подушки» вмиг появились силы. Он почувствовал, как его не просто скидывают с себя, но волокут куда-то в кусты. — Эй, ты ч… — его рот зажала холодная и одновременно потная рука. — Тссс… — прошептал Санджи, — нам лучше скрыться.       Зоро хотел поспорить, Зоро хотел ударить схватившего его наглеца, но нервические движения блондина выдавали в нем нешуточный страх. Потому Зоро решил пока послушаться и посмотреть, как будет развиваться ситуация, он бесшумно втянул ноги в пожухлый куст, ставший им убежищем. Незнакомец меж тем толкнулся в запертую дверь школы, потом спортзала. Встал на крыльце, где его в полной мере освещала луна, Зоро успел заметить яркие красные волосы и дорогой костюм. — Где же ты, Санджи, паршивец! — пропел вдруг незнакомец. — Датчики не показывали, чтобы ты покидал территорию школы. Опять взломал датчики? Что же, тем любопытнее будет, когда я тебя поймаю. Как удачно сегодня Рейджу резко вызвали в командировку. Я так надеялся, что ты придешь домой пораньше и мы с тобой пообщаемся, братишка, — незнакомец начал как-то безумно посмеиваться. — Неужели она все же предупредила тебя не приходить? Я же сделал переадресацию всех звонков тебе с ее телефона на автоответчик…       Санджи в кустах превратился в белую статую, Зоро видел, как блондин боится даже вздохнуть, а при всем ночном холоде по его виску стекает капля пота. Этот псих его брат? Неудивительно, что мишенебровый на нервах, тип жуткий. Меж тем красноволосый решил пройтись для верности вдоль стадиона. Он шел и припевал: — Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать. Санджи, где ты, Санджи? Кто не спрятался, а ты знаешь, что от меня невозможно спрятаться, я не виноват. Да, да, это ты виноват, что был таким непослушным, хе-хе… — красноволосый остановился почти напротив кустов, где затаились двое, и резко осмотрелся, — братом!       Зоро показалось, что красноволосый посмотрел в их сторону, и Санджи показалось то же самое, при этом он настолько перестал владеть собой, тело его била мелкая дрожь, что блондин чуть не вскрикнул. Теперь настал черед Зоро резко зажимать его рот ладонью. Быть пойманным этим психом даже просто за компанию ой как не хотелось.       Сделав вальяжный круг по беговой дорожке, красноволосый снова отзвонился домой, не приходил ли Санджи, и поцокал языком — его нигде не могли найти. — Непослушный, какой непослушный, — посетовал он уже отключенному телефону, — ну я-то знаю, как с этим бороться. Просто нужно больше послушания…       Наконец он вышел за ворота и скоро двое в засаде услышали, как шуршит шинами отъезжающая машина. Они хором перевели дух, нельзя сказать, кто был напуган сильнее. — Э… это что, кто-то из твоей семейки? — Зоро сглотнул, он не хотел показывать чертовому задаваке, что такая ерунда могла его напугать. — Да, не бери в голову, старшего брата бесит, когда сестра уезжает и велит ему следить, чтобы я приходил домой вовремя. — Черт тебя дери! Так приходи вовремя, это же жуть какая-то! И чего он так смеется! У меня мороз по коже! — Хе-хе, это по-твоему жутко, да, Маримо, а страшилки про гробик на колесиках тоже страшные?! — задирал его блондин. Они наконец осмелели и выбирались из кустов, искали в темноте свои вещи. — Какой такой гробик на колесиках? — не понял Зоро. — Ну ты даешь, не знаешь эту историю… тебе в какую сторону идти? Зоро мотнул головой. Додзе, при котором он жил, было довольно близко. — А, ну мне тоже туда, я особо не спешу, приду, когда Ичиджи спать уже ляжет, на всякий случай, — кивнул блондин, закидывая сумку на плечо. — Так вот, гроб на колесиках…       Зоро внимательно слушал дурацкую детскую страшилку, которую ему никто не рассказывал, потому что в детстве у него не было друзей, кроме Куины, а ее такие глупости не интересовали. У Зоро было не очень хорошо с чувством направления, потому он так никогда и не узнал, что дом Санджи совсем в другой стороне, и тот дал полукруг по городу, чтобы дойти до додзе с Зоро, и чтобы не возвращаться домой раньше полуночи.