Пройду мимо

— Самый последний склад на пятой линии доков. Псевдозаброшенный. Возгорание горючего. Внутри шестеро человек, рассредоточены, обездвижены. Требуется экстренное спасение. — А?! ДА КТО ЭТО?!. — Самый последний склад по счету от центра, пятая линия доков. Возгорание горючего. Внутри нуждающиеся в помощи. Вы также сможете испытать Багги в полевых условиях, Смокер-сан. — Это что сейчас: мой отклик был?! — Пятый док!       Сигарета все же занялась, вначале от нее затлели только сухие ящики неподалеку от Санджи, но потом огонек побежал прямо по пропитанной горючим земле. Все из-за вечного инженерного творчества Фрэнки, который годами то и дело лил на пол своего склада масло или бензин. Самым ужасным было то, что запылал весь пол под Санджи. Тот подтягивался на почти онемевших руках как мог, но начинал все больше срываться от усталости, болевшие из-за перенапряжения руки не держали даже вопреки усилиям воли. Только лизавший ноги огонь, стоило Санджи повиснуть на руках, заставлял от боли и выброса адреналина снова пытаться подтянуться вверх.       Зоро смотрел на все это в ужасе. Задиристый Завитушка сгорал у него на глазах. И Зоро не понимал: героем или придурком. Да, Санджи хотел защитить Нами и в итоге именно он вырубил последнего бандита, условно отдав победу их команде, но он же намерено вызверил этих уродов на себя и сейчас висел бы истекающий кровью, если бы не случай с зажигалкой. Санджи вскрикнул, пытаясь раскачаться, чтобы хотя бы в полете не ощущать жара снизу. — Ты что — пытаешься добиться равномерной прожарки, а, поварешка?! — рявкнул почему-то злой на него Зоро. Как он смеет почти погибать у него на глазах, когда Зоро только недавно ощутил, что без вечно бесившего его Завитушки их компания была совсем не та, и только теперь все стало правильно. — Заткнись, Маримо, от тебя что-то гениальных идей не поступало.       Зоро прикусил язык, он и правда сейчас тот, кто сидит и смотрит. Санджи тоже был связан, когда вступился за рыжую, но и тогда смог сделать что-то для друга. Луффи катался по земле и никак не мог выпутаться, только получая больше порезов и ожогов. И тут мечнику пришла на ум гениальная идея, лежа связанный по рукам и ногам как гусеница, он ощущал, как подошвы его ботинок лизнул жар и с трудом обернулся — позади тоже занимались какие-то ящики. Недолго думая он сунул свои ноги в огонь — веревка должна заняться раньше, чем кожаные ботинки армейского образца. Так и случилось, вместе с веревкой правда занялись и штаны и кожа на лодыжках, но Зоро лишь сцепил зубы. — Эй, эй, Маримо, у нас что тут, кулинарный конкурс с тобой что ли по поджариванию?! Скажу честно, мне больше нравилось, когда просто били! — выкрикнул выбивающийся из сил Санджи.  — Заткнись ты тоже, — прошипел Зоро с силой разводя ноги и разрывая веревки, теперь он мог сесть. Кожу на ногах нещадно жгло. Теперь руки, он оглянулся в поисках катан и вовремя, они лежали как раз на только разгорающемся участке пропитанной горючим земли. Не думая о себе, Зоро сунул связанные руки сквозь жар, чтобы достать драгоценные катаны. Горячие ножны обожгли руку, но Зоро не заметил. Он сумел извлечь наполовину Вадо и разрезать себе веревку на руках. Наконец он мог подняться на ноги. — На меня! Качнись на меня, мишенебровый! — заорал он, не сводя глаз с огня под Санджи, который становился все выше.       Прикрывший от боли глаза и уже чисто по инерции качавшийся блондин в удивлении вскинул потяжелевшую голову. Он не смог качнуться ровно, в полете дернулся вбок, меняя полукругом траекторию в сторону Зоро. Тот подпрыгнул навстречу болтающемуся телу, высоко вскидывая Вадо над головой — лязг, и катана перерубает тросик лебедки прямо над руками Санджи, а тот в одном клубке со схватившим его Зоро по инерции летит в бок. Они прокатились по земле кубарем, попеременно оказываясь сверху, сгруппировавшийся Зоро все пытался подмять в клубок длинные торчащие конечности Санджи, чтобы не переломать их. У того от удара даже не было сил вскрикивать или шипеть. Наконец они остановились, уставившись друг на друга и не признавая, лица были покрыты сажей и копотью. — Черт, Маримо, ты мне чуть руки не отрубил, мог бы чуть повыше взять! — Не нравится, могу только назад повесить, — огрызнулся Зоро. На самом деле он хотел ощупать дурацкого мишенебрового и проверить, не сгорели ли его ступни, что с руками, а уже потом вдарить ему оплеуху. Зоро так и не мог понять, насколько мишенебровый дурак, а насколько герой, эти двойственные ощущения будто щекотали изнутри его грудную клетку. — Что лежишь как на брачном ложе? Нужно вытаскивать ребят, — с трудом поднимаясь на локте, Санджи огляделся в складе, они укатились так далеко от ребят, что он уже их не видел. — Черт, куда этот ублюдок закинул мою зажигалку, я должен ее найти… — он опять выругался, попытался встать, но отравленный воздух уже кружил его голову, роняя обратно на землю. — Нет, нет, нельзя терять сознание, вставай, Маримо…       Зоро попытался встать и упал рядом с Санджи, в голове мутнело, он хотел протянуть руку и ударить по лицу блондина, чтобы он пришел в себя и убирался отсюда… Но руке не хватило силы, она безвольно упала прямо рядом с лицом Санджи, и последнее, что видел Зоро перед потерей сознания, — это гипнотизирующая бровь. Он дал себе клятву, что обязательно проведет вдоль нее пальцем, если выживет.       Как только сознание Зоро погасло, в складе послышался грохот, лай, звуки сирен. Очнулся он, сидя прислоненными к стене соседнего склада, когда в лицо ему полилась вода. Зоро замотал раскалывающейся головой и сразу наткнулся на прислонившегося к нему плечом Санджи, глаза его были закрыты, но он дышал, стало спокойнее. Зоро поднял взгляд — перед ними стоял Смокер. Тот смотрел на них устало, его одежда была в грязи, только что со своими ребятами он потушил грозивший спалить все доки пожар. — А ты в рубашке родился, Ророноа. Вас вдвоем в самый разгоревшийся угол склада занесло, если бы Багги первым тебя не нашел, считай было бы у нас на два покойничка больше. — А сейчас сколько? — сглотнул в ожидании ужасных новостей Зоро.       Смокер смерил его взглядом. — Ноль. Из тех, что не застрелены.       И Зоро в изнеможении откинулся назад. Послышались звуки сирен. Полиция. Может быть, Эйс. Все хорошо, с Луффи все хорошо. А это значит… — Не хочешь спросить, что с твоей девушкой? — Смокер приподнял бровь. — Она жива, это уже хорошая новость, — внутренне Зоро вздрогнул, он должен нести больше ответственности за Ташиги, нужно было первым спросить про нее у Смокера. — Ну да.       Смокер удалился раздавать команды своей бригаде, вдали у пожарной машины угадывалась тонкая фигурка Ташиги, она гладила и хвалила какого-то мохнатого красноносого пса. Тут по плечу Зоро кто-то ударил. — Эй, братишка, не думаю, что нам полезно встречаться с полицией, да и полиции мы не понравимся. Потому бери этого вашего рыцаря на белом коне и сматываемся потихоньку. Твои уже все в сборе, — это оказался владелец теперь уже почившего склада.       Зоро посмотрел на присевшую на корточки Ташиги в свете пожарных мигалок, посмотрел на упавшего на его плечо дебильного героя Завитушку и вздохнул. Он хотел бы сейчас сделать правильный выбор и пойти к Ташиги, но выбора у него нет — нужно вытаскивать Санджи, ему светиться и тем более ехать в полицию ой как нельзя, он же в бегах. Потому Зоро приподнял Завитушку, закинул его руку себе на шею и бросился за угол склада вслед за их новым подельником. — Погоди, зажигалку мою… — Санджи попытался повернуть Зоро в другую сторону, но тот не дал, только крепче перехватив его свободной рукой за талию и направляя вслед за Фрэнки. Если они начнут сейчас рыться на пепелище, то поедут скорее всего не в полицейский участок, а в психбольницу.       Усопп подогнал машину как раз к узкому проходу между складами, они загрузились и скрылись так быстро, что исчезновение счастливо спасенных оставалось незамеченными пожарными до самого приезда полиции. А ей и всех бандитов хватит, благо Ташиги успела приказать пожарным глаз с них не спускать. И они послушались, потому что на полигоне во время учебных тренировок она умудрилась надрессировать не только пожарных собак, но и самих пожарных.       Когда забрезжили первые лучи рассвета на небе, уставший Смокер присел на бампер пожарной машины рядом с закутавшейся в чью-то благородно одолженную спецовку Ташиги. Они молча уставились на черный остов склада, от которого мало что осталось, но хотя бы пожар был остановлен. — Сейги-Мейто и правда сложная фамилия. А я тогда подумал: «Что за тупой ребенок», — сказал вдруг Смокер. — Это сокращенная. Всем было трудно ее запомнить, потому я взяла сокращение фамилии, на самом деле у меня раньше была фамилия Сейги-кизоку-сенши-но-Мейто.       Смокер закашлялся. — Вынужден извиниться. Дразнили, наверное, в школе? — Я увлекалась кендо. И у меня всегда были огромные собаки. Потому в школе все прекрасно выучили мою фамилию. Потом стало почтальонов жалко, — пожала плечами Ташиги. Теперь Смокер хмыкнул. Они снова замолчали, а о чем говорить, все и так понятно — просто встретились два отклика, слишком разные тогда и слишком разные сейчас, чтобы радостно жать друг другу руки, пряча легкий румянец смущения на щеках. Вылез откуда-то из-под машины весь перемазанный в пене Багги. Ташиги только вздохнула, что за дурной пес. Но талантливый. — Я сегодня чуть не умерла, — сказала она вдруг. — У вас правда очень опасная работа. — А где придурок? — вспомнил вдруг Смокер.       Ташиги приподняла кончики губ, она сразу поняла, о ком так рассержено говорит капитан пожарных. О Зоро, из-за стремления которого ввязаться в авантюру она и оказалась в горящем складе. — Не знаю. С другими придурками. Они на самом деле геройски себя вели, на складе было полно бандитов с пистолетами… — Остолоп, — вздохнул Смокер, — хотя и в тот раз был остолоп, но ребенка из пожара вытащил. — Ну по крайней мере он из тех, кто поступает как правильно, а не как выгодно, — пожала плечами Ташиги. — Нет никого хуже тех, кто идет путем мелочной выгоды.        Смокер хмыкнул, тонкое замечание, Багги тут же ткнулся ему в ногу. — Я осталась проследить, как справляются псы, но на выезде был только Багги. В следующий раз нужно будет напроситься в смену вместе с псами. Пожалуй, я поеду домой, одолжите телефон, Смокер-сан, вызвать такси.       Смокер было полез в куртку, но потом вспомнил, что и сам забыл телефон дома, шокированный внезапным разговором по связи, а также осознанием, что его кинолога зовут точно так же, как одну восьмилетнюю девочку семнадцать лет назад — Ташиги. Он махнул рукой. — Пять минут, и эта машина свободна, мы с Багги довезем тебя до дома.       Ташиги смиренно пожала плечами. — Если по пути не начнется вдруг еще какой-нибудь пожар. — Если не начнется, — согласился Смокер.