Пройду мимо

— А что ты считаешь самым привлекательным во внешности в людях? — С чего внезапно такой вопрос? — Собираю информацию для личной жизни. — Тогда… насколько искренне человек улыбается. Если его искренняя улыбка очаровывает, на все остальное уже мало обращаешь внимания. — Да ты романтик! — Не обзывайся. На самом деле я реалист. — Наговариваешь. Эх, а мне говорят, что у меня улыбка слишком простодушная… — Давай и ты честно отвечай, что тебе больше всего нравится? — Сложный вопрос. Люблю, чтобы ноги были красивые и прямые. Еще чтобы плечи так красиво назад отводила. Когда волосы приятно пахнут. И еще когда умеет говорить глазами целые фразы. Люблю, когда следует не за модой, а за своим видением в одежде. Когда вся фигура смотрится как одна цельная линия. Когда не стесняется своих недостатков внешности. Уф… что еще. — Знаешь… С твоим то списочком, что ты выкатила, главная проблема общения с другим полом у тебя совсем не в улыбочке… — Как грубо! Ха-ха, а ты права.       Они все же вызвали утром Ло, чтобы тот осмотрел обожженные руки, ноги и обожженного Луффи. Он притащился как всегда измученный и мрачный, на автопилоте, что поделаешь, его клиенты обычно являются по ночам. Сел за столик, выпил кофе, схватил Санджи за руку и принялся заворачивать рукав рубашки, когда Нами все же кашлянула, выбивая его из рутины: — Ло… вообще-то у нас тут… кое-что.       Когда Ло увидел Луффи и состояние всех остальных, он долго, цветисто, но также меланхолично ругался, ведь от такого количества ожогов у Луффи мог быть не просто жар, но и потеря сознания, лихорадка или того хуже. Он быстро послал Усоппа в аптеку за лекарствами и раздал указания по обработке ран. Санджи молча взял несколько бинтов и сел на корточки перед прикорнувшим прямо за столиком Зоро, тот дернулся от прикосновения к своей руке. — Сразу говорю — заткнись. Услуга за услугу, ты на пирсе мне ссадины обработал, я тебе сейчас, — буркнул Санджи, низко склонив голову над рукой Зоро, так что тот со стула видел только его золотую макушку. Поскольку и Санджи его не видел, Зоро позволил себе широко улыбнуться и расслабиться, пусть тупица блондин за ним поухаживает, все же Зоро заслужил такую заботу. Руки Санджи были быстрыми и легкими, удивительно успокаивающими болезненно пульсирующую кожу, Зоро даже захотелось уснуть под этими прикосновениями, он был уверен, что они прогонят все жжение и боль и дадут ему наконец расслабиться. И хотя телефон Ташиги не отвечал, когда он пытался справиться, все ли с ней хорошо, Зоро был спокоен за девушку, она же осталась с этим непробиваемым Смокером. И он уже собирался попросить Завитушку бинтовать его лежащим на диване, как идиллию прервал Ло. Ну кто же еще. — Хватит, Санджи, с Луффи разобрались, теперь я должен осмотреть тебя. Ты не нагружал руку? Не поранил ее? — Зоро приоткрыл глаз, Ло стоял рядом, опустив руку на плечо все еще сидящего перед ним на корточках Санджи. — Нет, — соврал тот, — все хорошо. Осмотри, пожалуйста, Нами-сан первой, я закончу и сам поднимусь наверх для осмотра.       Зоро нахмурился, зачем подниматься наверх для осмотра руки, когда Ло подлатал сильно обожженного Луффи прямо здесь, в зале? — Мишенебровый, ужасно жгутся лодыжки, но боюсь, с моими руками мне их не перебинтовать, не поможешь, пожалуйста? — Зоро решил подольше задержать Санджи, чтобы вечно сонный Ло вырубился там наверху в ожидании. Санджи поднял голову и широко-широко улыбнулся прямо в лицо Зоро, того даже оторопь взяла. — Ну конечно перебинтую! Давно бы так, Маримо, умеешь же просить нормально! Я буду только рад помочь, — Зоро сдержался и покраснел только тогда, когда Санджи снова склонился, на этот раз к его ногам. Он снова смотрел на его макушку, с удивлением ощутив в себе желание потрогать эти золотистые волосы только что перебинтованной рукой. Зачем, он ведь уже знает, какие они на ощупь…       Внезапно скрипнула дверь ресторана, не закрытая после прихода Ло. Все разом подняли головы — они никого не ждали. В зал вбежал большеглазый щуплый мальчонка лет десяти, на голове у него была большая шапка-кепка с крестом. — Эй, малец, мы вообще-то закрыты еще! — удивился Санджи, а Зоро парень показался каким-то знакомым. — Я знаю! На дверях написано, но мама сказала, что он сейчас точно здесь! — Кто?! — с удивлением спросили все, но парень уже нашел взглядом того, кого искал. Он скинул со спины маленький синий рюкзачок, долго в нем копался, отчего из него выпала какая-то пробирка и флакончик, и достал большую помятую бумажку. Крепко взявшись за нее обеими руками, он приблизился к стулу Зоро, где расположился у его коленей Санджи. — Ро… Ророноа Зоро, я пришел сюда выразить благо… благодарность, — пацан очень волновался, у него тряслись руки с бумажкой, по которой он зачитывал подготовленную речь, — за спасение меня из пожара. Я обязан тебе своей жизнью и должен буду отплатить этот долг, когда вырасту. — Погоди, пацан, — прервал Зоро. И паренек сбился, уставившись на обожженного мечника большими карими глазами, — ты ошибся в чем-то. Я девку спасал. В платье.       Паренек сморгнул, глядя на Зоро, обвел остальных взглядом и потупился в пол. — Я… я знаю… это меня мальчишки так одели. Они говорят, что я плакса, как девчонка, и заставили меня надеть платье из театрального кружка. А я от них убегал и в том доме спрятался, я думал, они специально кричат «Пожар!», чтобы я выбежал из дома, и они меня поймали. Потому я не выбегал, а когда стало жарко и душно, уже не мог убежать, — паренек грустно ковырял ногой в сандалии обшарпанные доски пола, а потом снова поднял свои большие, полные слез глаза на Зоро. — А это… это вы когда меня спасали так обожглись? Очень сильно болит?       Мальчишка подпрыгнул от неожиданности, когда все хором рассмеялись. Один Зоро остался спокоен и не отводил взгляда от ребенка. — Нет, пацан, это я сегодня обжегся. А в тот день я и не обжегся толком, — он не собирался посвящать мальчишку в проблемы с глазом.       Дверь снова заскрипела, и в комнату вплыла роскошная черноволосая женщина в длинном, отороченном черными перьями пальто. У нее была слегка смуглая кожа и тонкие черты лица. — Чоппер, мне уже можно войти, ты сказал свою речь? — ее голос был спокойный и негромкий, но завораживающий. Все были очарованы, только Фрэнки весь подобрался у себя за столом. — Да! То есть нет, мама! Мы тут отвлеклись. Он опять обгорел! — ясноглазый мальчишка обернулся к матери, немного недовольный, что его прервали. — Что же, видимо, у мечник-сана такая судьба, — улыбнулась ласково женщина, — все же я думаю, что лучше тебе сказать своими словами. — Позвольте мне сказать своими словами, что я бесконечно счастлив, что наш ресторанчик этим утром посетила такая прекрасная богиня! — Санджи вскочил со своего места у коленей Зоро, и тот подавил в себе желание надавить ему на плечо и заставить сесть обратно. — Могу я предложить прекрасной незнакомке чашечку ароматного кофе?       Незнакомка, ничуть не смутившись столь эмоциональному приветствию, благодарно кивнула. — Кофе по-арабски, если вас не затруднит, — и села за один из столиков словно была завсегдатаем Барати. Что, судя по ее дорогому пальто и туфлям, было далеко не так. — У вас восхитительно уютная домашняя атмосфера, она очаровывает. Надеюсь, с этим ресторанчиком ничего не случится, и я смогу еще раз зайти на чашечку кофе. — Конечно! У тебя прикольный сын, — вдруг расплылся в улыбке Луффи, бездумно приглашая женщину не в свой ресторан, — можете приходить, когда захотите! — Это не смешно! Что тебе нужно здесь, Нико Робин?! — вдруг взорвался Фрэнки, вскакивая из-за своего столика. — Ах, инженер-сан, простите, не сразу вас заметила. Я просто сопровождаю своего сына. Наконец смогла убедить его перебороть стеснение и поблагодарить своего спасителя лично. Премного благодарю, — она изящно приняла поданный с поклоном кофе со специями и тут же отпила глоток, — великолепный вкус.       Санджи возгордился. — Ах, меня похвалила такая утонченная леди! Но что я слышу, это ваш сын! Быть не может, я думал младший брат!       От таких комплиментов Завитушки Зоро закатил глаза. — Вы очень галантны, что не удивительно, учитывая ваше происхождение, — улыбнулась так же мягко женщина, которую назвали Нико Робин, теперь Зоро напрягся так же, как Фрэнки, — уверяю вас, я пришла сюда исключительно по личным, а не деловым мотивам. — Франки, это твоя знакомая? — спросил Луффи. — Спроси лучше Ло! Это же Нико Робин, координатор, а еще информатор всего подпольного мира Гранд Лайн. Будь уверен, если она явилась сюда, то это неспроста! — Фрэнки никак не мог успокоиться и сесть обратно. — Круто! — воскликнул Луффи, за что получил щелбан от Нами. — Ничего не круто, я раньше тоже слышала ее имя. Нико Робин, если она появляется где-то, то только чтобы как кукушка прокуковать начало неприятностей! — она с ужасом посмотрела на ребят, сегодня ночью они конкретно вляпались. — Какая слава летит впереди меня! Но я уверена, что и не всем сплетням про вас, кошка-воровка, можно так легко верить. Особенно сплетням в прошлом месяце про букмекерскую… — Так значит Зоро спас вашего сына Чоппера, госпожа Нико Робин! — громко перебила ее Нами, хлопнув в ладоши. Зоро и Фрэнки покосились на Нами, та явно пыталась сделать так, чтобы разговор о букмекерской конторе больше не всплыл. — Да, он пришел поблагодарить мечника-сана, а я — отдать за него долги, раз он еще слишком маленький для этого, — брюнетка продолжала загадочно улыбаться, — потому прошу вас, повар-сан, отойдите от входа, я и правда хотела бы заскочить еще как-нибудь на этот великолепный кофе вашего приготовления. — Что? Как скажет прекрасная Робин-чан! — Санджи счастливо прогарцевал прочь от двери, собираясь вернуться к перебинтовке Зоро, как многострадальную старушку-дверь Барати прошила автоматная очередь. Затем она распахнулась от удара, и на пороге показались люди с пистолетами. Вместо того, чтобы попадать на пол, все вскочили на ноги, а Зоро достал катаны, поморщившись от боли из-за опаленных рук.       Но люди с оружием не спешили снова открыть пальбу, они сгрудились у входа, пропуская внутрь высокого человека с широким горизонтальным шрамом на лице, на плечах его была накинута длинная тяжелая шуба. — Этот глупый наглец Луффи Соломенная шляпа и правда здесь? — он обвел скучающим взглядом обомлевший народ. У него дернулся глаз, когда он увидел Нико Робин, к которой кинулся Санджи, чтобы прикрыть ее от пуль, и расширился, когда он заметил испуганного Чоппера рядом с доставшим мечи Зоро. — Ты посмел взять заложников, испугавшись моего гнева? — прорычал дышащий опасностью человек. — Заложников? — Луффи в недоумении склонил голову на бок. — Ты кто такой вообще, дядька? — Луффи… Это Крокодайл, теневой босс и оружейный барон. Тот, чью партию оружия вы вчера утопили… — горестно сказал Фрэнки, хотя взорвал и утопил лодку именно он. — Даже не знаешь, во что влез, пацан, и впутал сюда еще и свою команду, которой тоже придется поплатиться, — с этими словами Крокодайл медленно достал из-под шубы золотой пистолет явно ручной работы и направил его на Луффи. Зоро дернулся вперед с катанами, но Усопп ухватил его за плечо — не когда Луффи под прицелом. — Как раз о расплате я и заглянула сюда поговорить, хотя вряд ли я смогу расплатиться за такой великолепный кофе, ты не захватил бумажник? — как ни в чем не бывало спросила Робин, допивая последние глотки. Простреленная дверь совсем ее не испугала, и она не пролила ни капли. — Ты напугал Чоппера.       Нами была готова поклясться, что у этого крутого мафиози дернулся глаз. Он все еще держал Луффи на мушке. Потом он дернулся сильнее, Крокодайл чертыхнулся и опустил пистолет. — Потому что я не знал, что он здесь! Какого черта вы оба здесь делаете! — он с криком развернулся к брюнетке, полностью игнорируя Луффи. — Визит вежливости. Молодой человек с катанами — Ророноа Зоро, который вытащил из пожара нашего сына, между прочим, — спокойно ответила брюнетка. Чоппер подтверждающее кивнул и шагнул ближе к Зоро, готовый защищать своего спасителя. — Ты намекаешь, что я не могу сейчас их всех прикончить?! — разозлился еще больше Крокодайл. — Я в который раз прошу тебя не говорить об убийствах при сыне, — вздохнула меланхолично женщина. — Д… Да, папа! Мы с мамой пришли на завтрак! — вдруг пискнул Чоппер. — То есть ты говоришь, что я не могу сжечь ресторан? — обратился мужчина уже к сыну. Тот отчаянно замотал головой — нет, не можешь. Санджи тоже на всякий случай замотал головой — нет, не можешь!       В сердцах Крокодайл пнул ближайший стул. — Аррр! Вы — оба! Вы связываете мне руки! Как, по-вашему, будут смотреть на оружейного короля, который не наказал тех, кто влез на его территорию?! — Лучше подумай о том, как я буду смотреть на того, кто убивает спасителя его сына и его друзей, — в голосе Робин впервые за утро не было мягкой ноты.       Крокодайл замер на минуту, будто перезагружался. Решив что-то про себя, он повернулся к Луффи. — Что же, на первый раз мы квиты. Но я знаю, что за делишки ты творишь в городе в последнее время, так что не думай, что я буду снисходителен, когда мы еще раз пересечемся, — с этими словами он полез за пазуху, достал оттуда дорогой бумажник крокодиловой кожи и хлопнул о стол несколькими извлеченными из него банкнотами в тысячу бэлли. — За кофе. И за завтрак для Чоппера, — потом он обратился к Нико Робин и их сыну, — не выходите за мной как минимум час, никогда не знаешь, когда за тобой может быть хвост.       И он размашистым шагом покинул Барати, тихим ручейком за ним из здания потянулись вооруженные люди. Все так и стояли, открыв рты. — Я же говорила, что пришла сюда по личным делам, и что намерена вернуть долг за сына, — проговорила Робин. — И все же просто великолепный кофе, мы останемся у вас еще ненадолго? Крокодайл просто помешан на том, что когда-нибудь нас выследят убийцы. Довольно забавно, ведь это Нико Робин способна выследить кого угодно, — ее улыбка снова была мягкой, но теперь еще и пугала. — Зовите Ло, у меня, кажется, сердечный приступ, — сказал Усопп. — О! Я знаю, как оказать первую помощь! — радостно обернулся готовый быть полезным Чоппер. — Нет, решительно невозможно спать. Санджи, где тебя носит. Луффи, это ты палил? — в зал спустился продрыхший все произошедшее Трафальгар.