Пройду мимо

      До Барати они плелись полчаса, Зефф старался разговаривать с парнем, потому что тот один раз отрубился и чуть не упал и не уронил Зеффа опять в снег. Нужно было поддерживать его в сознании. Затолкать его в дыру под доской было той еще задачей, благо парень был костляв что костыль Зеффа. Тот потащил находку сразу на второй этаж, первый был полностью выстужен из-за разбитых окон, на втором он завесил двери покрывалами, чтобы удержать хоть какое-то тепло.       Парень обвел взглядом гостиную с красным диванчиком, все ее поверхности были заставлены пустыми бутылками от виски и скотча. Электричества не было уже несколько лет из-за неуплаты, потому то тут, то там были понатыканы оплывшие свечи. Зефф зажег одну, усадив гостя на диван. — Никак не могу понять, я попал в ад или рай алкоголика? — сказал паренек, и по его наглым шуточкам Зефф понял: тот не хочет пережить эту ночь, иначе был бы более мягок к своему спасителю. — Старик, а ты чем питаешься? Не ешь случаем найденных на улице людей?       Зефф взбесился и дал затрещину и без того полумертвому парнишке, тот упал из сидячего положения на бок, однако, не вскрикнув. — За языком следи, я здешний шеф-повар, таких грязных шуточек не потерплю. Это мой ресторан. Был.       Не скрытый челкой глаз так и оставшегося лежать парня в удивлении расширился и из него пропала пелена наплевательства на все в мире. — Забавная ирония. Всегда хотел стать шеф-поваром. Хе-хе, старик, ты точно дух Рождества или еще нечисть какая, пришел показать мне, кем бы я мог быть, если бы не сломанные в двух местах руки. Черт, я даже нос нормально почесать не могу.       Старик ухмыльнулся, они с пацаном мыслят в одном направлении. — Показывай, что там у тебя с руками.       Зефф потянулся стащить с парня окровавленный пиджак, под ним и правда не оказалось рубашки. Парень злобно сверкнул глазом и попытался отвернуться на диване, не давая себя раздевать. — Да о чем ты думаешь, мелкий извращенец! — возмущению Зеффа не было предела. — Вот молодежь больная пошла. Как мне тебя перебинтовать-то?       Парень смерил его испытующим взглядом и расслабился. Снять пиджак они не смогли, рукава слишком узкие, паренек кричал от боли, пришлось сгонять за ножом и разрезать рукава. Зефф служил на войне и видел немало раскуроченных тел и оторванных конечностей. Но одно дело — война, а другое дело на гражданке увидеть раздробленные кости предплечья, будто по ним танк проехался. Зефф тяжело сглотнул. — Это кто же тебя так?       Паренек закатил глаза, не желая делиться информацией. Зефф для него был подозрительный тип, старик это понимал. — Судьба так сложилась.       Конечно судьба, эта коварная сука постоянно играла с Зеффом в грязные игры, и по пацану прошлась, нашел, называется, товарища по несчастью. Бинтов у Зеффа не было, он просто разорвал на тряпки оставшийся пиджак пацана и постарался, где нашел, протереть раны дезинфицирующим алкоголем. Кроме рук еще были какие-то порезы на боках и спине, парень шипел и корчился, но ничего не говорил. Потом тот попросил еще выпить, чтобы отрубиться, но Зефф не дал — кровь будет плохо сворачиваться и бедолага окочурится прямо у него на диване. Было холодно, он достал какие-то свои старые рубашки, чехлы от мебели и накидал их на парнишку. Сам сел на пол, облокотившись спиной о диван, нужно было дождаться утра: ни одна аптека в новогоднюю ночь работать не желала.       К утру парень вырубился, не уснул, а впал в горячку, метался по дивану и что-то выкрикивал. Еще бы, после такого полета с моста в сугроб в одном пиджачке, как не простудиться? Зефф накрыл его всем, что было в доме, чтобы не выбился из тепла, пока он будет в аптеке, взял деньги из кошелька школьника и направился в аптеку.       В аптеке на него смотрели подозрительно, с его-то чистыми хрустящими купюрами при общем помятом виде, да и набор лекарств он брал странный. Фармацевт готова была поклясться, что старик держит и мучает кого-то в своем подвале, сколько он взял бинтов и обезболивающих. Зефф дотошно пересчитал сдачу — эти деньги, судя по всему, им с парнишкой очень пригодятся. По пути назад он купил курицу в круглосуточном продуктовом, дороже, чем стоило бы, но чертовы праздники... Из курицы можно сделать теплый бульон, парню будет полезно. Стоп, о чем он рассуждает, он не может оставить у себя и лечить парня с переломанными руками, это тебе не пес с подбитой лапкой, ему нужно полноценное лечение!       Он покопался в кармане, доставая все же сохраненное удостоверение из кошелька — Санджи Винсмоук, нужно дать знать родителям, что кто-то жестоко поиздевался над их сынишкой. Их телефона тут нет… Он попросил у девушки-таксиста, чье авто стояло у обочины, дожидаясь конца смены, посмотреть через смартфон, много ли Винсмоуков в городе и куда бы ему отнести найденные документы. Макино все равно было скучно, и она помогла. Оказалось, что Винсмоуки в городе только одни, и это «те самые Винсмоуки», владеющие целой группой компаний, старший сын у которых новый главный прокурор, второй — самый известный в стране дипломат. Про Санджи Винсмоука в сети ничего не нашлось. Зефф запомнил адрес и отправился в путь.       Нога болела и зудела, и он думал, что нужно вернуться проверить парнишку, но тут же одергивал себя — как только семья найдет его, тот получит первоклассное лечение у личного доктора, как пить дать. Потому спасти его — это дать знать семье как можно скорее. Особняк Винсмоуков раскинулся на полквартала в элитном районе, за кованой витой оградой виднелось главное здание в колониальном стиле, перед ним — идеально вычищенные от снега подъездные дорожки. На одной из них урчал черный мерседес в ожидании пассажира, снаружи прислонился к машине, видимо, водитель. Стоило Зеффу подойти к ограде, как на крыльце появился какой-то красноволосый мужчина в дорогом с виду пальто. Зефф уже думал окликнуть его, как осекся — на лице красноволосого были ссадины. Что-то опасное произошло с этой семьей вчера ночью? Нападение бандитов? Внутренняя чуйка приказала Зеффу попридержать коней.       Водитель хмыкнул, завидев красноволосого, и подал голос. — Что это с твоей смазливой рожей, господин прокурор. И это в первый-то день нового года! Как это скажется на репутации Винсмоуков?       Красноволосый поморщился, застегивая пальто поплотнее. — Заткнись, Ниджи, это меня Рэйджу разукрасила. — Выбесил сестренку, — присвистнул другой, — поздравляю, она бывает та еще сука, если захочет. Что на этот раз? — Да ничего особенного. Позабавился немного с ее дорогим Санджи, преподал ей урок, чтобы не забывала, кто она такая, и как аристократы поступать не должны. — То-то я смотрю с самого утра уборщицы на ногах в его комнате, зашел поздравить с первым днем года любимого братца, а там все в брызгах крови. Как в таком задохлике нашлось столько крови? — в голосе звучала ленивая усмешка. — Что, едем навестить его к врачу? — Ублюдок сбежал, я даже не успел как следует повеселиться. Я устал вслед за отцом повторять, что он не будет каким-то поваром, а он вчера опять потащился готовить у одноклассников на вечеринке. Посмел мне дерзить, пришлось сломать ему руку, потом вторую. Отвлекся на вино, праздник же был, только отвернулся, как он смылся через окно, даже без куртки. Рэйджу как пришла, крику было, вот ударила меня. Дура. Сейчас больницы обзванивает. Так что погоди немного, потом навестим братишку в больнице. Только представь, сколько всего можно придумать забавного, когда обе его руки в гипсе.       Оба почему-то засмеялись. А Зефф у ограды окаменел. Но ведь в документах точно написано — Санджи Винсмоук, и если он верно понял, это старший сын семьи — его брат. И они сейчас обсуждают со смехом, как один сломал ему руки? Тем временем двое у машины заметили его, «водитель» повернулся к нему лицом, у него оказались синие волосы. — Эй, бродяга, мы тут объедков с новогоднего стола не раздаем, так что катись с нашей улицы, пока не переехали тебя. А то искать тебя никто не будет!       Еще до того, как у Зеффа сформировалась хоть какая-то мысль, он уже шагал прочь от особняка Винсмоуков, смотря вперед, но ничего не видя. Он не может вернуть туда пацана, хотя чуть это не сделал, если бы они вышли поболтать на минуту позже или он пришел раньше… Ясно, Санджи не хочет ни полиции, ни больницы, ведь это все означает рано или поздно возвращение к такой семейке. Зефф закинул сумку с лекарствами и курицей на плечо и заковылял обратно в заколоченный Барати, пока не решит, как выпутываться, всю ответственность за паренька он берет на себя.       Тот уже не спал, когда Зефф вернулся. Напряженно следил одним синим глазом из-под вороха тряпья за ковыляющим стариком и ничего не говорил. Зефф потянул время, чтобы пацан понервничал, потом все же достал бинты, мази для ран и обезболивающее. — Ну, давай хоть представимся. Я Зефф Блеклег, а это моя берлога, — он стал разматывать бинты. — Санджи, — буркнул парень. Зефф хмыкнул, ну хоть не соврал про имя, проверку прошел. — А фамилия? — Нет фамилии, — парень не смотрел в глаза, Зефф видел, что ему стыдно врать, но и сказать правду для него смерти подобно. Если он не желает больше быть Винсмоуком, кто Зефф такой, чтобы его заставлять? — Оно и видно, такому наглому баклажану как ты фамилия еще по статусу не положена, — буркнул он. Синий глаз сверкнул на него с яростью, но Зефф уже прикладывал обезболивающий компресс к руке, и парень зашипел от боли. — Ай, садюга! Сними хоть часы, они дорогие, можно продать, если потребуются деньги.       Зефф посмотрел на престижные часы, ремешок впитал немало крови. Он снял их, но отложил подальше — потом можно будет отдать парню, какая-никакая, а память от дурной семейки пусть будет. — Откуда часы такие дорогие? Небось тысяч пятьдесят белли стоят? — Сто, — буркнул Санджи. — Украл. Карманник я, вот поймали и руки поломали. — Ага, ага, как же, — Зефф даже не стал притворяться, что поверил, и пацан обиженно надулся, что старик не купился на его ложь. Но дальше расспрашивать тот не стал, и Санджи был ему благодарен.       К обеду Зефф все же тряхнул стариной и поплелся вниз на ресторанную кухню делать куриный суп, благо в баллонах еще оставался газ для плиты. Через полчаса он услышал слабое шуршание, завернутый в целую кучу одеял и чехлов на кухню заявился пацан и в изнеможении уселся на пол, уставившись на Зеффа. — Никогда не видел вживую, как готовят на настоящих ресторанных кухнях, — признался тот. Зефф только хмыкнул и продолжил работать, а через пять минут молчания добавил. — На стол хоть сядь, пол ледяной.       Так, сидя вдвоем на столе, потому что стулья на ресторанной кухне не предусмотрены, они пили горячий куриный бульон, Санджи — через трубочку, будет еще Зефф его с ложечки как младенца кормить. Взгляд Санджи наполнился восхищением, стоило ему сделать первый глоток. — Это… это нереально вкусно. Я такого никогда не ел. — Все так говорят, когда сутки ничего не жрут, — буркнул Зефф, этому пацану его разговорами о кухне не подкупить. Белобрысый же хитро ухмыльнулся. — Я знаю шеф-секрет, как ты добился такого золотистого оттенка бульона от той синюшной курицы. Ты добавил в воду луковицу прямо в шелухе.       А нет, все же подкупить. Зефф чертыхнулся про себя. — На завтраки я делал легкие каши с ягодами… — рассказывал неделю спустя Зефф, пацан сам попросил его подробно описывать, как все было устроено в его ресторане и о работе на кухне. Было странно убаюкивать историями почти взрослого уже парня, будто рассказываешь маленькому ребенку сказки на ночь, но синий глаз пацана горел таким любопытством и восхищением от любой истории про Барати, что Зефф неволей и правда видел всего лишь ребенка перед собой. — Что, и по выходным тоже? — Да, в выходной завтракать не надо что ли, баклажан? — Черта с два я бы поплелся в это заведение, чтобы меня там субботним утром накормили кашей. В субботу я хочу прийти позже и съесть чего-нибудь особенного. Блинчиков с черникой и зефиром, например. Какая каша в субботу в ресторане, ты с ума сошел, старик.       Зефф замер, чертовы «субботние блинчики», со дня смерти Апис он больше никогда не устраивал особых дней. — Ты меня еще поучи, что в моем ресторане подавать, нос не дорос. Хочешь блинчиками развращать гостей, сам и пеки. — Я бы и испек, мои блинчики все хвалили, — буркнул Санджи, поглубже закапываясь в ворох пропахших его потом одеял и старых пальто, — да не уверен, что руки будут работать. Да и что тебе, у тебя все равно ресторана-то больше нет. — Как нет, вот он! Просто я больше не работаю. — А почему? — удивился Санджи. — Я бы с утра до ночи работал в своем ресторане. — Хочешь, запишу наследником, — буркнул Зефф, снова налегая на бутылку. — Лично я намерен спиться в ближайшие пару лет. Так что не упускай возможности, наследников-то у меня нет. Больше нет…       Мальчишка, кажется, слишком многое понял из рассказов Зеффа и на минуту замолчал, баюкая больную руку. — Хочу. Я хочу быть шефом в ресторане. Не думай, что я наглый дурак, я знаю, что у меня нет ни опыта, ни рук теперь… Но я бы не прочь унаследовать Барати, в нем есть настоящий дух, видно, что он чья-то мечта. Это как унаследовать мечту. Потому я бы перенял титул шефа от тебя, побыв су-шефом. Ну… годика этак три. — Три?! Ну и пустая твоя белобрысая башка! Чтобы стать шефом, нужен десяток лет, не меньше! — Будто ты протянешь десяток! — огрызнулся Санджи. — Я и двадцать лет протяну, лишь бы такому тупице раньше времени детище свое не передавать. — А потом? — А потом передам, — буркнул Зефф. — Заметано, — и впервые за все тягучие дни, не смотря на жгучую боль в руках, белобрысый пацан расплылся в искренней улыбке на все лицо. Совсем не такой, как у Апис, и это было хорошо.       Но еще через две недели его ослабший организм все же поддался болезни и жару, он бредил какими-то дикими фразами и почти не приходил в себя. Зефф протирал раны, пытался сбить жар, но ничего не помогало. Когда Санджи вот уже двое суток подряд не приходил в себя, бывший шеф-повар все же продал на черном рынке его часы, сняв окровавленный ремешок, и купил на вырученные деньги парню поддельное удостоверение личности на свою фамилию. Потом он, терпя боль в простреленной ноге, вынес его на руках на улицу к телефону-автомату и вызвал оттуда скорую. В заботах о наглом баклажане Зефф не заметил, что пришла весна.