Пройду мимо

— Привет, вчера занят был? — Прости, сегодня тоже не могу говорить. — Ох, ладно. Тогда сам стучись, как время будет. Пока.       Санджи в задумчивости сидел на постели в своей комнате, в которой не был семь лет. В обстановке толком ничего не изменилось, комната была такой же безликой. Что при этом он испытывал? Невероятное одиночество. Он встретился с Рэйджу, стальная леди Винсмоук даже пустила слезу, как давно она не видела брата, но отец будто что-то подозревал и услал ее в тот же день срочно разбираться с какой-то нештатной ситуацией на фармпроизводстве, которым она управляла. Другая родня тоже была занята и не показывалась, но на счет этого Санджи даже вздохнул с облегчением. Предложение было простым, Крокодайл не потребуется, если в родне у Винсмоуков будет Шарлотта Линлин, весьма известный криминальный босс, а для этого нужно жениться на ее дочери.       Вот бы сейчас позубоскалил Зоро, что не мытьем так катаньем Санджи заполучил себе хотя бы одну меллорин. Но он не зубоскалил, его не было, никого вообще не было. И больше не будет ни шумного Луффи, ни скрывающегося в теневом мире внимательного Трафальгара, ни всегда знающей как лучше Нами, ни сурового старика Зеффа. И уж конечно не будет умеющего вывести за три секунды на эмоции Зоро, он с ребятами останется в прошлой жизни. Было ужасно одиноко и пусто, как назло его отклик после того, как стало ясно, что они оба мужчины, полностью дистанцировался от него и на всякие попытки связи отвечал, что занят. Санджи было трудно его винить, он сам был в шоке, но именно сейчас ему хотелось поговорить хоть с кем-то близким, а такого не было. Он опять глубоко вздохнул: ну, не привыкать, в юности все болтали со своими откликами, а Санджи привык справляться сам. Самому Санджи было плевать по большому счету, мужчина или женщина его отклик, какая разница, если ты можешь просто поболтать обо всем на свете? Сегодня он хотел рассказать своему отклику обо всем, что творится в его жизни, просто чтобы услышать «Да, не здорово тебе, парень» и еще какую-нибудь шуточку, но тот опять оказался для него занят. Ему не нужна была никакая помощь, просто хотелось иметь хотя бы одного человека, с которым можно поделиться.       Мимо комнаты кто-то прошел, походка показалась Санджи пугающе знакомой, и он в спешке погасил свет и затаился, не хотел, чтобы родня заглянула к нему «на огонек».       Зоро же со злостью отмерял шаги по темной улице до Барати, кто же знал, что эти два пса погрызут саю его катаны, а Ташиги даже их не накажет. Просто вынесла забытые вчера катаны с виноватым видом, и взгляд Зоро упал на глубокие отметины зубов. Это была первая их с Ташиги ссора. Ну как ссора — он посмотрел на нее гневно, в его душе полыхала злость и обида, она ответила ему виноватым взглядом, но собак винить не собиралась. Пять минут они стояли друг напротив друга в дверях, а потом Зоро развернулся и ушел, оба так и не проронили и слова. У него еще сегодня спасательная миссия Завитушки, некогда отношения выяснять.       Спасательная операция «Репатриация Санджи» была назначена на час ночи. Отличное время для грязных делишек и похищений людей из собственной постели. Тем более они все знали, где резиденция Винсмоуков, оставалось лишь проникнуть в спальню бровастого. Нами вызвалась в машине работать штурманом и следить за активностью охранных систем, Фрэнки был водителем. Трафальгар обещал быть на связи на случай, если будут раненые.       Когда стемнело, Фрэнки пошел готовить фургончик, Усопп с головой залез в интернет изучать, насколько могучи Винсмоуки. Уставшие ждать ночи Луффи и Нами дрыхли вместе на диванчике в завитушкиной гостиной второго этажа, их руки и ноги были переплетены, Нами использовала Луффи как плюшевую игрушку, а Луффи пустил слюну на роскошную копну волос Нами. Они скорее напоминали спящих вповалку котов, чем пару разнополых откликов. Не находивший себе места Зоро хмыкнул про себя — удивительная парочка, все же ведьма горячая штучка, а Луффи кажется об этом даже не догадывается, он вообще в ней девушку видит? А еще Зоро подумал, что ему даже в мысли не пришло пригласить Ташиги помочь, хотя спасение Завитушки было очень важно для каждого человека из его круга. Неужели он сам не считает ее частью своего круга?       Не спалось и не сиделось, он спустился вниз, с любопытством отметив, что несмотря на позднее время, на ресторанной кухне горит свет и что-то печется. Там переворачивал блинчик на сковородке угрюмый Зефф. — Блинчики в полночь? — Да, задумался что-то, почему они все их так любят, — буркнул Зефф. — Кто «они все»? — не понял Зоро. — Забыли, кочан, — разозлился почему-то Зефф. Зоро пожал плечами и стащил блин, тот никак не вязался со спортивной диетой, но слишком уж соблазнительно пах. Зефф хмуро проследил судьбу блина, нахмурился еще сильнее, и будто решился: — Когда мы впервые встретились с баклажаном, он сильно болел, у него был жар.       Зоро поднял бровь — к чему клонит старик? — И в горячке люди часто говорят со своими кошмарами. Что-то выкрикивают… — Зоро напрягся, старик редко болтал без важного повода. — В общем, кочан… нужно… ай, плевать. Вот что, даю тебе персональное разрешение вырубить баклажана и приволочь силой, если тот будет упрямиться. Может случиться, сам пожалеешь, если оставишь его там даже по его воле. Усек, кустарник?       Зоро медленно кивнул. Зефф сказал не много, но больше, чем всегда, потому мечник понял: старик почему-то почти в панике. А если этот вояка волнуется, дела серьезные.       Они выдвинулись в полпервого, как всегда прыгая по ухабам — в раздолбайском стиле вождения Фрэнки не было никакой разницы, день это или ночь, он все равно скакал по ямам. Луффи хохотал и ловил Нами, когда ее уж совсем бросало в соседний угол фургончика. Зоро сидел, сцепив зубы, ему казалось, что даже дикий темп Фрэнки слишком медленный.       В особняке Винсмоуков не горели окна, значит, все уже спали. Нами «похулиганила» с сигналкой, но все равно велела не наглеть и с топотом в комнаты не запираться, выяснить, где Санджи, и сработать технично. Но при этом внутрь решено было отправить Луффи и Зоро, кажется, ведьма сама себе противоречит!       Когда они пробрались за ограду, Луффи как мартышка вскарабкался по беседке на второй этаж. Зоро вздохнул — сначала нужно было проверить первый, вдруг и лезть не придется, но кто указ Луффи? Сам он пошел вдоль дома в поисках хоть одного приоткрытого душной августовской ночью окна. Найдя одно, он неслышно подтянулся на руках — бинго! В слабом падающем в окно лунном свете дрых на кровати прямо в одежде, нахмурившись и обняв рулон из одеяла, словно это его девушка, Завитушка. У Зоро появилось два желания: потрепать его по волосам, пока он спит, чтобы морщинка между бровями разгладилась, или врезать как следует внезапно, за то, что заставил всех волноваться. Выбирать не пришлось, Завитушка спал чутким сном кролика и тут же вскочил на кровати, когда тяжелые ботинки Зоро опустились на пол его комнаты. — Зо… Маримо? — Санджи потер глаза обеими кулаками, будто мальчишка. — Нет, зубная фея, подставляй челюсть, я бы тебе зуб выбил за такие выкидоны. — Что? О чем ты? Я у себя дома вообще-то, — уже собрался с мыслями Санджи. — Ага, как же, а мне все втирал, что живешь в Барати, что Зефф твой папаша.       Он хотел выбесить Санджи, но не вышло, тот как-то поник плечами, пряча глаза за челкой. — Это взрослые дела, Маримо. Это все для Рэйджу, я же говорил, у меня все равно нет отклика, так хоть сделаю что-то хорошее для моей сестры. Ты ее не знаешь, но она очень хорошая и очень умная. Она заслуживает другого. — А какое право ты имел так поступить со всеми остальными, а с Зеффом? Как пропал тогда семь лет назад, так и сейчас выкинул номер, тебе плевать на их чувства?! — Нет, я… — попытался оправдаться Санджи. — Гребаный эгоист, «я собой ради других пожертвую, сострадайте мне, какой я великомученик». А кому это надо, это твое самопожертвование. Да никому оно не сдалось, — Зоро злился на Завитушку, за то, что посмел так внезапно пропасть, за то, что узнав об этом, сердце Зоро рухнуло в такую пропасть, из которой до сих пор выкарабкивалось. Тем временем Санджи тряхнул головой и подошел к окну, он распахнул его настежь в поисках воздуха. — А я только питаться нормально стал, и могу наконец платить за свои обеды по-настоящему, а не драками, — немного обиженно добавил Зоро. — Пффф, Зоро, неужели ты думаешь, что я тебе обеды таскал за драки в школе. Я носил их, потому что ты уплетал с таким искренним наслаждением, что это тешило мое эго, — Санджи рылся в карманах, но не мог найти сигареты. — Эй, стой, ты что, видел, как я их ем? — насторожился Зоро, а Санджи закатил глаза. — Маримо, ты ел их на школьной крыше, куда мы всегда с Луффи заваливались, я даже подумать не мог, что ты прячешься.       Зоро сконфуженно промолчал, он в школе не хотел, чтобы видели, с каким голодным видом он поглощает обеды от мишенебрового. Тот не нашел сигарет и вздохнул, посмотрев на большую, как когда-то давно, луну. — Когда я выполню их условия, я стану свободнее, смогу легально инвестировать в ресторан Зеффа. Ты подумай, ему не будет нужды прогонять клиентов! И может от Рэйджу наконец отстанут, и она поступит по велению сердца. Ну и мне не нужно будет бояться операции, если я все равно не буду готовить…       Зоро разозлился еще больше, Завитушка сейчас его уговаривает или себя, как будет счастлив, отказавшись от всего, что ему важно. Он резко схватил Санджи за плечи, голубой глаз уставился на него растерянно. — А по-твоему им все это надо за твой счет?! Ты их спросил?! Зеффу не уперлась эта твоя благотворительность! Благодетель чертов!       Санджи моментально разозлился в ответ. Он отказался от всего ценного в его жизни ради того, чтобы им стало легче, а долбанный Маримо ему еще лекции читать будет?! Он ни черта не знает, как здесь одиноко, как пусто на душе, как Санджи буквально себя на части разрывает, а этот обвиняет его в эгоизме? — Передай всем, что я навещу их через пару лет, как все устаканится, пусть и не думают закрывать Барати, а то куда же мне еще придти, — теперь уже он поднял руки и взял Зоро за плечи, передавая важное послание. — Ишь ты какой нашелся. Дескать ждать тебя как капитана дальнего плавания будем. Не много ли на себя берешь, указывать, что делать с рестораном?! — Зоро не нравилось, что Завитушка не уступает. — Передай. А теперь проваливай.       Подсечка ногой и толчок, и Зоро летит прочь из открытого окна прямо в аккуратно подстриженные кусты. Он тут же вскакивает, но Санджи захлопывает окно прямо перед его носом, включая какую-то охранную систему, и на окно медленно наползают железные ставни. Ну не дом, а броневик у них какой-то.       Злой Зоро осматривается и плетется искать Луффи. Первый план провалился, но отступать он не намерен. У него есть щедрое отцовское разрешение вырубить Завитушку, что он и сделает, и теперь — с превеликим удовольствием. Здесь его он не оставит, даже если весь особняк на уши поднимет.       Тем временем Санджи через жалюзи наблюдает, как удаляется поперек газона Зоро, вот дурак, на газоне утром будут отпечатки его ботинок. Он возвращается на кровать и вздыхает, поговорить, конечно, так и не с кем, но и одиноким себя назвать не получается, за ним пришли. Дураки, но спасибо им. Даже Зоро послали его забрать, а он наверняка сопротивлялся, чтобы не лезть к нему в окно, как Ромео к Джульетте среди ночи. «Ромео, как мне жаль, что ты Ромео! Отринь отца да имя измени, А если нет, меня женою сделай, Чтоб Капулетти больше мне не быть». Хе, хе. Надо было Маримо что-нибудь процитировать, все равно как пить дать Шекспира не читал и ничего бы не понял. Забывая обо всех бедах, Санджи начинает хихикать. И именно тогда дверь в его комнату отворяется. — А мне и не сказали, что ты вернулся. Так бы и спал себе после командировки в неведении, если бы не шум у тебя. Сам удаче не верю, что решился заглянуть в эту комнату — едва не пропустил столько забавного, — Ичиджи в дверном проеме прикладывает палец к улыбающимся губам в знак тишины. — Только тсссс, шум очень вреден для всяких твоих стариков.       И сердце Санджи замирает, как простреленный кролик. Черт.       Зоро почти заблудился прямо на газоне, если бы не Луффи, так и блуждал бы под странно большой сегодня пройдохой-луной. Хихикая, Луффи утаскивает его к беседке, показывая пальцем вверх. Он кивает Луффи — веди, которое там окно наверху открыто. Теперь придется поплутать по особняку, раз Завитушка так сам себя запечатал.       Ловко подтягиваясь, они в минуту забираются на второй этаж, Луффи пролезает через узкую створку и открывает окно для массивного Зоро. В темноте не ясно, чья эта комната, но ясно одно, недавно он был здесь, но потом ушел, а значит может шляться где-то по особняку.       Комната за комнатой, некоторые из них заперты, в других никого нет, Зоро начинает казаться, что он уже ходит по кругу. Но вдруг он слышит, как хлопает где-то внизу дверь, и если Луффи здесь, то единственный не спящий должно быть Завитушка. Зоро идет на звук, ориентируясь по нему лучше, чем глазами, но все равно ошибаясь раз за разом, думая, что попал в какой-то кошмар вечного поиска Завитушки.       Он заглядывает в еще одну дверь — наконец! Санджи сидит на кровати к нему спиной и даже не оборачивается посмотреть, кто вошел. — Эй, — тихонько зовет его Зоро, прикрывая за собой дверь. Завитушка почему-то резко в ужасе оборачивается, не его ждал? — Зо… Маримо! Слушай, Маримо, я передумал, выбираемся отсюда.       Зоро замирает на пороге с отвисшей челюстью. Ну ничего себе поворотик, а он-то собирался сейчас навалять кое-кому и даже вырубить, ожидал даже, что Завитушка охрану вызовет, но вот что за двадцать минут передумает кардинально — такого он и вообразить не мог. Нет, это он намерено издевается, уши ему накрутить! — Чего? — тупо переспрашивает Зоро, у Санджи раздвоение личности? — Того! Быстро. Только у меня руки связаны, развяжи меня скорее!       Зоро приближается к сидящему Санджи и только сейчас замечает, что руки у него и правда крепко стянуты его же собственным ремнем за спиной, а на лице красуется свежая ссадина. В некоторых местах у рубашки оторваны пуговицы, будто его подняли и швырнули за грудки. Но самое главное лицо Завитушки, даже в полумраке видно, что оно белее снега. — Как ты за двадцать минут умудрился… — ворчит Зоро и склоняется над Санджи, чтобы запустить руки ему за спину и ослабить ремень. Теперь он слышит бешенный стук его сердца, будто тот только что увидел призрака, и Зоро хочется не развязывать ремень, а сомкнуть свои руки в объятиях, чтобы мало помалу это сердце стало биться размерено. Он улавливает запах табака и специй от завитушкиных волос, и ему становится жарко, руки перестают слушаться и ремень никак не поддается. Он чувствует, как в нетерпении возится и глубоко вздыхает в фальшивых объятиях Завитушка, ожидая освобождения, но ничего поделать с собой не может. Ему впервые хочется обнимать. Зоро совсем не тактильный человек, он даже за Куиной обожал наблюдать издалека, восхищаться плавностью ее техники и грацией походки. Коширо он любил слушать, с Ташиги — делать что-то молча. Впервые в жизни Зоро хочется трогать, обхватить, прижать, заявить миру, что вот это — мое, и пошел мир к черту. Застолбить за собой завитушкин запах, его острые плечи, сильные ноги, паршивый завитушкин характер тоже должен уместиться в руках Зоро. — Давай уже там, надо сматывать удочки. — А, да… — Зоро приходит в себя и с усердием дергает плотно стянутый ремень, уже впечатавшийся в кожу и без того покалеченных рук. Санджи ерзает в нетерпении и утыкается носом ему в плечо. — Тихо сиди, — одергивает его Зоро, потому что горячее дыхание Завитушки у него на плече совсем уж путает все мысли. Наконец руки свободны и Зоро в облегчении отшатывается от сидящего на кровати. Тот сразу начинает потирать запястья. — Это кто тебя так?       Но Санджи только быстро хватает пульт от системы защиты, снимает железные ставни с окна и распахивает его, ставя ногу на подоконник. — Маримо, будешь бежать или будешь тупить? — говорит он насмешливо, и Зоро немножечко хочется убивать. Теперь Санджи ведет себя, будто это он пришел спасать Зоро. В коридоре слышатся шаги, и Санджи снова бледнеет и прыгает в окно, Зоро ничего не остается, как последовать за ним. Он надеется, что Луффи увидит их и тоже покинет особняк. Стоит Зоро выскочить в окно, как Санджи снова жмет кнопку и закрывает ставни и плотные жалюзи снаружи, чтобы погоня не смогла последовать тем же путем и даже проследить за ними — какая предусмотрительность! Пульт Санджи закидывает подальше в кусты.       Он ни за что не признается Зоро, каким безумным ликованием полнится его сердце. Потому что он не подозревал, что в нем еще есть тот безумный черный ужас, который заставил его выскочить из окна полуголым в снег семь лет назад, лишь бы бежать подальше от Ичиджи. Когда старший брат появился в дверях его комнаты, Санджи совершенно натурально захотел заорать, вот только из горла не раздалось и звука. Он думал, что стал сильнее, когда решил дать ему отпор, но видел себя будто замедленным со стороны, ноги двигались, как ватные, а мозг не переставал звенеть, не давая конечностям скорости. Конечно Ичиджи быстро его уделал, врезал пару раз, чтобы не рыпался, скрутил руки до локтя за спиной, больно их выворачивая, и заявил, что сходит к себе в комнату «за кое-чем интересным». Это было намерено, чтобы «жертва» потомилась в предвкушении и дошла до нужной точки отчаяния, такие уж были у Ичиджи привычки. Потому Санджи не обернулся, когда дверь снова отворилась, не желал видеть братца и лишней секунды. Но когда на пороге оказался не этот маньяк, а Зоро, будто утонувшее в ватном ужасе сознание Санджи вдруг вырвалось на поверхность и сделало глубокий жадный вдох. Еще есть шанс!       Когда он бежал с Зоро под луной через газон, уже не боясь оставить своих следов, он ощутил себя как никогда живым и счастливым. Он снова был у самого края отчаяния, и прекрасно знал, что сейчас ухнет вниз. Но вопреки всему произошло маленькое чудо и его буквально вытянули, спасли в последний момент. Он обернулся посмотреть на угрюмо бегущего сзади Зоро и со смехом бросил через плечо. — Ты проигрываешь в забеге, Маримо!       Дверь фургончика распахнулась и чужие руки со смехом затянули внутрь сначала Санджи, а потом Зоро. Руки хлопают Санджи по спине, плечам, Нами даже похлопала того по макушке, Зоро на секунду ловит себя на мысли, что чуть не стукнул Нами по ладошке. Ему на спину хохоча запрыгнул невесть откуда появившийся Луффи, у него в руках были огромные оленьи рога. — Трогай, Фрэнки! — прохохотал тот. Санджи увидел рога и тоже расхохотался, он знал, что этот сувенир Луффи прихватил из комнаты Ичиджи.       Хотя на часах уже два часа ночи, их выходит встретить Зефф, он стоит, сложив руки и укоризненно посматривая, но ничего не говоря. И Санджи ничего не говорит, потом вдруг хватается за лицо, прикрывая ссадину и нагло заявляет: — С Зоро подрался.        Зоро аж взрывается внутри от такого нагло поклепа, но молчит ради спокойствия Зеффа. — Мало он тебе навалял, — подает наконец голос старик. — Иди в свою комнату, там Трафальгар ждет, дай уже человеку поспать.       Зоро злится, это он дважды нашел Завитушку, это он вытащил его из весьма дерьмовой ситуации и развязал ему руки. А теперь Завитушку отсылают наверх к спокойно наверняка дрыхнущему там Трафальгару, это не справедливо. Потому когда все медленно собираются в ресторане, он отправляет всех спать, заявляя, что останется в Барати проследить, не выкинет ли еще чего мишенебровый. Все благодарно разбредаются спать, обсуждая, как Санджи удивится, когда они поделятся с ним идеей о плавучем ресторане.       Тем временем наверху к Санджи пришло осознание, как крупно он смалодушничал. Он был в своей комнате, перед ним на колено присел Трафальгар для обработки ссадины. А Санджи думал, что оказался жалким трусом, который потерял свободу своей сестры и нормальную жизнь для Зеффа просто из неконтролируемого страха. Ну что бы ему сделал Ичиджи непоправимого, он же прекрасно знал, что калечить Санджи нельзя, у того скоро свадьба. А все остальное… все остальное можно было перетерпеть ради счастья Рэйджу. А он потерял контроль, так испугался, что побежал, стоило Зоро появиться на пороге вопреки тому, что его прогнали, и предоставить ему этот шанс. А ведь Санджи храбрился так лицемерно перед мечником, слабак. Он был сам себе отвратителен. О чем он и поведал Трафальгару, внимательно рассматривавшему его лицо.       Трафальгар хмыкнул. Санджи сказал, что должен вернуться, только объяснит все как следует Зеффу. Трафальгар согласно кивнул. Санджи сказал, что просто нахлынули старые неприятные воспоминания, и он поддался слабости, но он больше не ребенок и берет на себя ответственность. Трафальгар воткнул в бедро Санджи шприц. Санджи удивленно вскинул глаза на Ло. — Утром все решим, — сказал тот и аккуратно направил падение Санджи на подушки дивана. У Трафальгара тоже было чувство ответственности, только вот Санджи забыл, что доктор руководствовался чувством ответственности не перед Санджи, а перед Рэйджу.       Когда все разбрелись, а Зефф выделил Зоро диван в своей маленькой гостиной, Зоро наконец отправился в душ. Ему хотелось смыть с себя странную духоту этого вечера. Он пять минут стоял под холодной водой, но ощущение жара не прошло. Вздохнув, он опустил свои руки ниже, коснувшись члена, он заранее знал, что сейчас всплывет перед его глазами. Ну да, пара легких движений, и будто нос снова ощущает мягкий аромат волос Санджи, щекочущих, когда Зоро склонился к нему, чтобы развязать руки. Еще пара движений, и Зоро представляет себе, как на полпути передумывает развязывать его и валит спиной на кровать. Голубой глаз смотрит из-под завитушки удивленно, а Зоро проводит рукой от шеи вниз по его груди, хвала богам за расстегнутую рубашку. Зоро закусил губу, как же неправильно все то, что он сейчас себе представляет. Но в своем воображении он не в силах остановиться, уже нависая над мишенебровым на кровати и только слегка прикасаясь губами к шее чуть ниже уха. Он слышит, как чувственно вздыхает почему-то не сопротивляющийся Санджи, и усмехается. Зоро склоняется ниже, прижимаясь к нему всем телом, его пах трется о пах Санджи, и он знает, что тот так же возбужден. Руки Санджи обвивают его шею… Стоп, он же их так и не развязал. Но поздно, его фантазия уже увела его туда, куда не следует — Зоро стоит в душе, тяжело дыша, а с его руки стекает сперма. Черт, ему даже не пришлось представлять что-то больше, чем прикосновения, чтобы кончить. Воображаемый Санджи все еще лежит под ним, слегка раскрасневшийся и быстро дышащий, но быстро сводит губы в усмешке, произнося буквально на ухо: «Скорострел». Вот ведь ублюдочная Завитушка, даже в эротических фантазиях такая зараза!       Из душа Зоро выходит со странным ощущением, что они выкрали Санджи не ради его свободы, а Зоро выкрал его для себя.