Пройду мимо

      С первыми лучами солнца в зал стремительно влетела розоволосая красавица в дорогом юбочном костюме, было видно сразу — не посетительница, она не выискивала себе столик, а металась взглядом по ресторану в поисках кого-то. — Зефф! — Зоро вздрогнул и все же оглянулся на посетительницу, метнувшуюся без промедления на кухню. Послышались голоса, Зоро уже перестал обращать на них внимание, он внутренне отсчитывал время, которое провел Ло у Завитушки. Много ли нужно, чтобы проверить общее состояние здоровья и дать что-нибудь снотворное? Но Ло не шел и внутренняя струна Зоро все натягивалась. Потому скрип шагов по старой лестнице со второго этажа он услышал гораздо раньше, чем даже увидел задумчиво спускающегося доктора. С кухни как раз выходили Зефф и та взволнованная розововолосая дамочка, слишком лощеная для этого района. Быть может, арендодатель? Из городской управы? Они столкнулись с Трафальгаром у подножия лестницы, и реакция была крайне неожиданной. Взволнованную что-то говорящую красотку сразу пришибло, а потом будто приподняло и тряхнуло, именно от встречи, Зоро видел.       Зажав рот рукой, она отступила на шаг, ее нога на изящном каблучке подвернулась, но Зефф вовремя, пусть и не очень галантно, поймал ее под локоть. — Тра… тра… — только и повторяла она, не в силах отвести взгляда. — Мисс Винсмоук, — с каким-то наигранным изяществом поклонился ей Трафальгар. — Прошу простить, дела. Зефф-я, с ним было невозможно договориться, потому я дал ему снотворное на пару часиков. Об остальном он сам расскажет.       И мрачный доктор покинул Барати, провожаемый таким же неверящим взглядом розоволосой. Мисс Винсмоук?! Как быстро Винсмоуки их нашли! У них не было и нескольких часов, даже чтобы перепрятать Санджи, чтобы начать подготовку плана! Ребята отдыхают, сейчас все на плечах Зоро. Он незаметно положил руку на катану у пояса. Но Зефф был спокоен, по-отечески положив руки на плечи начавшей мелко дрожать девушки, она сразу перестала казаться дорогой холодной штучкой. Зефф мягко повел ее с собой… стоп. Куда?!       Зоро не успел вскочить и сбежать, как Зефф уже усаживал девушку за столик к Зоро. — Так, кочан капустный, я пойду кое-что для нее принесу, а ты тут посиди, ПРОСЛЕДИ за девушкой. Это Рэйджу, старшая сестра Санджи. Смотри, чтобы пока тут делов не натворила. Да булки-то разожми, она всегда знала, что баклажан здесь, потому и притопала, когда он пропал, чтобы проверить, все ли у него нормально. Да вон что случилось… Здесь жди! — с этими словами Зефф ушел, оставив девушку сидеть наедине с Зоро.       Зоро замер, не зная, как и реагировать, хотя девушка не обращала на него никакого внимания. Она сидела, уставившись вперед, глаза не моргают, по лицу скатывается одна большая слеза. Зоро теперь заметил, что у нее, точно так же как у Завитушки, виднеется из-под челки одна смешная завитая бровь. И правда из Винсмоуков, а вон поди же ты — плачет, а не брата линчует. Когда девушка мелко задрожала всем телом, Зоро вздрогнул. Чертов Трафальгар, взял и ушел, а тут явно его пациентка! Спас его вернувшийся Зефф, он поставил между двумя безмолвными соседями по столику несколько бутылок с выпивкой и стаканы. — На, милая, тебе это надо. Что уж нашел. Вернее, что баклажан от меня не очень хорошо перепрятал, — с этими словами Зефф откупорил коньяк и щедро налил его в стакан перед Рэйджу, а затем подтолкнул его ей в руку. — Ты выпей, сразу отпустит. Я пойду посмотрю, что с баклажаном, а ты, кочан — здесь сиди, видишь, девке пригляд нужен. Сиди с ней, пей на пару, знаю, ты бездонный.       С этими словами Зефф решительно удалился наверх, в спальню Санджи, а Зоро опять остался в молчании с новой знакомой. Та держала в руках стакан с коньяком, но не двигалась. — Ты это… пить будешь? — подал он наконец голос. Ее будто током дернуло, кажется, она и не подозревала, что сидит за столиком не одна. — А, да… буду, — и она почти залпом выпила весь стакан, только в конце поморщившись. Зоро, джентльмен поневоле, подлил даме чего-то еще крепкого. Кажется — водки, потому совсем немного. — Лей больше, — глухо сказала сестра Санджи, и Зоро повиновался. Налив и себе немного, чтобы она выпила за компанию. После этого жеста совместной выпивки она наконец заговорила. — Не сказали. Они мне не сказали, представляешь? Мой отклик жив, все эти годы ходит живой и не дает о себе знать. Я похоронила его, я похоронила живьем себя, подумала, это мне наказание от судьбы за Санджи, а он живой. Неужели нельзя было не мучить, просто сказать — я не хочу быть с тобой, но не так же — прослыть мертвым. Ведь я бы простила его, а кто бы не простил свой отклик? За что угодно! Пусть бы только живой был, с другим человеком, но живой, — она не чувствовала, что по лицу опять покатилась слеза.       Зоро начал кое-что понимать, вспомнив слова Нами о Трафальгаре и Завитушке «твой мишенебровый очень похож на отклик Ло». Но девушка думала, что Трафальгар мертв, а теперь столкнулась с ним в Барати? Действительно жестоко, даже по отношению к этим гребаным Винсмоукам, провались они с особняком вместе под землю. Потому Зоро налил ей еще что-то, уже из третьей бутылки. Текилу? Ей тоже не было разницы, Рэйджу только благодарно кивнула. — Если ты про Трафальгара, то раньше времени не разобравшись, его зазря не суди. Все здесь видят, что он очень мрачный и печальный, тяжело переживает. Спроси сначала о причинах, потом суди, — решил вставить справедливые пару слов Зоро. Рэйджу уставилась на него, будто впервые увидела, и тут же прониклась подозрениями. — А ты кто такой? Знаешь Трафальгара? Санджи? Погоди, ты тот мечник, из-за которого Санджи засветился в прессе. Тот остолоп, как земля только таких носит! — Эй, полегче, женщина, я понятия не имел, что у вас тут творится. Я недавно только из заграницы приехал. Я накосячил, я же помог его вытащить. — Вытащить! Теперь, когда они знают, что он жив, думаешь, его так просто отпустят?! Я пять лет с братом не встречалась, только чтобы жучок с собой не привезти, а тут приезжаешь ты… — она ударила пустым стаканом по столу и засмеялась. — Да забей, это все моя вина, моя расплата, и что Трафальгар живой, но не говорит со мной и не желает меня видеть — тоже моя расплата. Этого все равно мало. Мало! — она крикнула, и Зоро испугался за нее. — Полегче, дамочка, с тем репортажем просто так случилось, это только моя вина и конечно дурака мишенебрового! — Пффф, мишенебрового. Так Санджи никто со школы не называл, — настроение уже солидно захмелевшей девушки менялось, как флюгер. — А я его со школы и знаю, мы учились в параллельных классах. Мы просто ругались с ним всегда, он меня обзывал за волосы, я в долгу не оставался за бровь. — Точно! Ты тот парень, что помогал ему тренироваться! Он так и сказал, что это даже хорошо, когда партнер в спарринге тебя немного бесит, лучше получается драться. Сказал мне не волноваться, что будет каждый день тренироваться допоздна, и чтобы я не бежала сломя голову с работы… Вообще, спасибо тебе, по крайней мере в это время я знала, что это ты ставил на нем синяки, а не Ичиджи…       Зоро нахмурился, вспоминая те школьные дни и встречу с жутким старшим братом Завитушки. Рэйджу меж тем продолжала. — Он вообще всегда больше обо мне заботился, чтобы я не волновалась. Сказал, быстро научится давать Ичиджи отпор, и мне не нужно будет волноваться. Я даже в командировку не могла уехать, сразу видела этот радостный блеск в глазах Ичиджи, Санджи еще не сразу признался… У нас ведь план был — продержаться до конца учебного года. Дальше Санджи получает аттестат, а я уговариваю отца отправить Санджи подальше заграницу, где его Ичиджи никогда не достанет. Нужно было продержаться год… А я все испортила… — Рэйджу показала Зоро, что ее стакан непростительно пуст и требует наполнения. — Он… бил его? — озвучил свои догадки Зоро, подливая коньяка, но не отрывая взгляда от девушки. Та горестно усмехнулась. — Бил. Я так думала, что бил. Ну или поначалу только бил. Ичиджи… он немного умом тронулся после гибели своего отклика, но отец ему сказал, что это как раз настоящая свобода, ведь с его властью и деньгами он может позволить себе что угодно. И Ичиджи позволял, ведь он самый успешный сын. Поначалу Санджи честно признавался, что опять сцепился с братом и опять проиграл. Потом как-то повеселел, половину синяков списывал на полученные во время тренировок с каким-то Маримо. А… это же ты, — Рэйджу хмыкнула, — и правда Маримо. Остроумный у меня братец… — Что значит, поначалу? — не понял Зоро, решивший, что быть прозванным Маримо из уст Винсмоуков — неизбежность его жизни. Рэйджу, кажется, снова начала проваливаться в себя. — Ну… один раз я зашла в его комнату, а он как раз переодевался, и так быстро на себя рубашку накинул, будто испугался. Я тогда решила, что это у него такое половое созревание. Про девочек постоянно болтает, тела своего стесняется, подростки, что с них взять! Ну откуда я могла знать, что они так выглядят? Я всю жизнь только училась, в двадцать три диссертацию защитила, сразу же взяла на себя все дела в фармацевтической компании отца… Я ни с кем и не встречалась никогда — некогда было, я даже не знала в то время, что они так выглядят, эти засосы… — Что? — Зоро опешил. — Он так и не рассказал мне ничего, я ничего не знаю… — Рэйджу замотала уже растрепавшейся розовой головой словно корова, отгоняющая мух. — У нас ведь был договор, ха-ха, продержаться всего до конца учебного года, а там — свобода для нас двоих. Это он из-за Трафальгара мне не рассказал, это мое наказание за то, что ничего не видела и не хотела видеть. У меня связь с откликом очень поздно появилась, в двадцать три. Все думали, что у меня его нет. Меня и парни никогда не интересовали, я к тому времени пять иностранных языков освоила, диссертация вот, потом мама у нас рано умерла, всю жизнь за Санджи присматривала. Все мужчины всегда были глупее меня и при этом хуже и черствее моего младшего брата, и я не понимала, что я делаю с ними, почему говорю, а не дома с братом или не читаю книгу… А потом однажды появился мой отклик, просто взял и заговорил посреди ночи. «Не спишь?» — спросил. Он был интерном и уже очень многообещающим хирургом в Центральной больнице. И понимаешь… он был умным. Трафальгар правда умный, мы просто говорили, и говорить было интересно. Всегда! Я не ожидала, что такое простое открытие может принести столько радости, — Рэйджу засмеялась счастливым смехом, который почти сразу перешел в плач. Она была пьяна, но требовала у Зоро еще стакан. Он колебался, наливать ли ей, постарался плеснуть совсем чуть-чуть. Просмеявшись-проплакав, Рэйджу продолжала: — Я впервые такое ощущала, сразу же влюбилась и разболтала Санджи. А он просто помешанный на историях про отклики, он тогда и драться стал учиться, чтобы я могла не волноваться. Могла позволить себе сходить на свидание, тогда же Ичиджи стал смотреть на него как-то иначе… А я в последние месяцы перед Новым годом ничего буквально вокруг не видела, ни что с ним, ни что творит Ичиджи. Конечно, он не сказал, что творится, видел, что хожу счастливая. И на Новый год… — она заплакала, сильно, в голос. Зоро взял из салфетницы несколько салфеток и протянул Рэйджу, у нее потек макияж. — Спасибо, это плохо, что я все тебе так вываливаю, не думаю, что Санджи хотел с друзьями всем этим делиться, — она громко высморкалась, совсем позабыв о манерах. — Мне — можно, а больше никто не узнает, — сказал Зоро, и, немного подумав, Рэйджу все же продолжила. — На Новый год Санджи мне такой подарок сделал. Сказал, что пойдет на вечеринку к друзьям и специально там «нечаянно» на диване уснет, чтобы вернуться только под утро. Чтобы я могла пойти на настоящее свидание, сколько хочу, мы тогда только пару месяцев встречались с Трафальгаром… Ну как встречались, я не могла оставить вечером Санджи в особняке с братьями, я всегда спешила домой, а он очень хотел, чтобы у меня были настоящие свидания… Был Новый год, он очень много болтал про вечеринку у друзей, и что они придут со своими девушками и будет очень весело. И я поверила… Нет, я захотела поверить, что все нормально и ничего не случится. Он отпразднует с друзьями, я проведу время с Трафальгаром… Я даже не стала злоупотреблять, вернулась домой утром в три, счастливая до безумия. Сразу пошла в комнату к Санджи, хотела просто оставить ему на столике фотографию нас с Ло на праздничном ужине у ели, он жутко любит всякие такие сентиментальные штуки… Я так Ло сразу и сказала — сфотографируемся вместе для брата. Я надеялась, что он еще веселится с друзьями. А там… — девушку опять затрясло, рассказ все больше пугал и самого Зоро, потому он поднялся и подсел к ней ближе, в совершенно неестественном для себя жесте приобнимая ее за плечи. Но на удивление — помогло. — Кровь, там было столько крови. Я еще подумала, что это тупой розыгрыш от Ниджи, в его стиле, не может же быть в человеке столько крови. Но Санджи не брал трубку, я бросилась к Ичиджи. А он даже не смыл кровь! Спал в своей постели, а его руки… его одежда была в крови. Я стала кричать: «Чья это кровь?». А он только улыбался и говорил, что я знаю, что я сама выбрала своего отклика, а не брата. Я била его, так сильно била… Отец ненавидит слабость, и я научилась хорошо драться… с четырьмя-то братьями… А он только хохотал и говорил, что никуда твой Санджи не денется, просто позвони в больницу и спроси, поступал ли к ним человек с двумя сломанными руками. Зоро обомлел. Руки, мишенебровый в их драках всегда берег руки, дрался только ногами, говорил, что пусть ему будет труднее, но он намерен стать шеф-поваром, а не профессиональным бойцом. Брат знал, как его сломать. — Он забыл дома подарок и отлучился с вечеринки, сказал, что скоро вернется, но так и не пришел, — вспомнил Зоро вслух. — И в больницы он не поступал. Ни в одну! Ни ночью, ни утром, ни на второй день, ни через неделю! Понимаешь! И во всем виновата была я! Нужно было смирно дождаться конца года, хватать Санджи и бежать с Ло подальше от них всех! Но мне хотелось сейчас на свидание, я думала, что разок ничего не случится! Отец решил все просто замять… — глаза Рэйджу были почти безумны, но Зоро не считал ее виноватой, он видел такую знакомую бровь-завитушку и почему-то проникся глубоким состраданием к этой за полчаса потерявшей весь лоск наследнице миллионов. — Я была виновата и практически запретила себе общаться с Ло, даже не отвечала ему по ночам по связи, сколько бы он не звал. Но однажды он позвонил. Просто по телефону. Сказал, что к ним в больницу обратился какой-то подозрительный старик с подростком, у которого был неправильно зарастающий перелом двух рук. И зовут подростка не так, фамилия у него Блэклег, но документы явно поддельные. И к тому же парень очень напоминал Трафальгару обо мне. Я тогда выбежала в гараж, бросилась в машину, доехала до больницы и вбежала в отделение за десять минут, только на месте поняла, что все это время была босиком и в пижаме. Я чуть сознание не потеряла, это правда был он — отощавший, с каким-то алкоголиком, но был рад меня видеть. Не винил меня, что я не пришла домой раньше…       Зоро подумал, что если какая-то вина Рэйджу во всем и была, то она давно искупила ее этим самобичеванием, и нужно попросить Санджи сказать сестре, что она ни в чем не виновата. — Переломы… переломы на рентгене были ужасны, будто руки и не ломали, а просто дробили, как молотом. А ужаснее всего, что он месяц не ходил к врачу, скитался где-то, терпел боль, пока не стало ясно, что дальше будет только хуже. Зефф тогда нашел, где купить фальшивые документы, ужасно сделанные, конечно, Трафальгар их сразу раскусил, но позвонил не в полицию, а мне. Санджи сказал, что больше никогда не вернется домой. И я не стала с ним спорить, перед глазами стояла его комната, вся забрызганная кровью. Я так и не осмелилась спросить, почему было столько крови. Я оплатила наличными все затраты на лечение, Ло тут же назначил операцию, чтобы повторно сломать и сращивать кости, уже правильно. А я осталась сидеть в коридоре на диване, и со мной остался этот мужчина, похожий на бездомного. Я тогда и познакомилась с Зеффом. — Почему Зефф похож на бездомного? — удивился Зоро. — Он похож на старого пирата, который раздает всем пинки и приказы скорее.       Рейджу покривила губы, изобразив подобие улыбки. — Тогда он и был бездомным фактически. Погружался на дно бутылки который год, жил здесь — в собственном заброшенном ресторане. У него тоже была какая-то трагедия… Сказал, что под Новый год нашел в сугробе парнишку в крови. Тот отказывался называть свое имя и порывался убежать, если Зефф позовет полицию. Он ничего лучше и не придумал, как притащить его в свой заколоченный ресторан. Я когда сюда пришла в первый раз, чуть от ужаса не умерла. Холодно, все обледенело, темно, жутко. У них не было еды, месяц они почти голодали, оба слишком гордые, чтобы попрошайничать. Они сказали, что спали на втором этаже, под несколькими старыми одеялами, спина к спине, чтобы было теплее. Я хотела снять ему дом, но Санджи говорил, что вернется из больницы сразу в Барати, что только там его не найдут. Я думала, что он немного тронулся умом, но я была так виновата, что согласилась. И пока Санджи лежал в больнице, мы все провернули. Трафальгар помог достать хорошие поддельные документы, много. И паспорт, и документы, что Зефф отец Санджи, и даже аттестат, что он закончил школу. А я заплатила за ремонт Барати. Зефф отказался от полного обновления, это было слишком подозрительно, да и я не могла вкладывать деньги напрямую как инвестор, отец и братья сразу бы все узнали. Я продала все драгоценности, все, исчезновение чего никто бы не заметил. Я продала даже мамино колье, и никогда не скажу об этом Санджи. У нас очень мало вещей от мамы, но вытащить Санджи из этой ямы было в сто раз дороже, мама бы ни секунды не сомневалась. Просто Санджи будет жалеть это колье, как память. Всего этого хватило, чтобы заплатить огромные долги по налогам за землю, за отопление, за свет. Вернуть зданию приличный вид. Зефф сказал, что все должно быть старым и обшарпаным, что популярность этому местечку ни к чему. Оно должно только придать смысла их жизням и помочь удержаться на плаву, раз уж в ту ночь на Новый год они друг друга буквально за волосы со дна вытащили, как он сказал. Зефф практически сразу бросил пить, оказалось, что он очень талантливый шеф. И к весне, когда Трафальгар уже разрешил Санджи покинуть больницу, а тот уже шевелил пальцами, они вдвоем открыли для гостей Барати.       Зоро заметил, что тон Рэйджу стал ровнее, видимо, она добралась до спокойных, более-менее приятных воспоминаний. — Трафальгар сказал, что я не могу сюда часто наведываться, ведь я находила в своих вещах жучки, и Санджи говорил о том же. Но он был рад, хотя и должен был считаться мертвым для всех, кого знал раньше. Он всегда хотел стать шефом в ресторане и с двумя сломанными руками был гораздо ближе к своей мечте, чем когда был наследником Винсмоуков. — Но все же неплохо в итоге вышло, это отличный ресторанчик. Что случилось с тобой и Трафальгаром? — удивился Зоро, теперь вся история была у него как на ладони, и он еще раз проникся глубоким, теперь уже не интуитивным, а осознанным уважением к Зеффу. Рэйджу опять опустила плечи, в новом приступе самобичевания. — Когда Санджи пропал, отец разозлился, у него были на него какие-то планы для своей империи. Потому он сказал, что я должна буду отвечать не только за фармакологический проект, но и принесу пользу договорным браком. И тогда я снова все испортила. Я должна была согласиться, а потом сбежать, когда все будет готово. Но я не могла поверить, что он все так просто спустит Ичиджи, что он потерял сына, а горюет только об упущенных будущих прибылях. Я накричала на него, что мы его дети, а не рабы, и сколько я должна заплатить за то, чтобы выкупить себя из рабства. Что я сама выберу, за кого мне выходить замуж. Я даже не упоминала свой отклик, я же не совсем дура. Но они узнали, они всегда все узнают, — Рэйджу закрыла глаза руками, ее речь замедлялась, сказывался алкоголь и нервное истощение. — И однажды утром за завтраком у моего места на столе лежала газета, где говорилось, что найдено тело, и что погибшего уже опознали — доктор Трафальгар Ло. У меня был нервный срыв прямо там, я бросала вещи в стену, а отец и братья продолжали намазывать тосты как ни в чем ни бывало. Трафальгар больше ни разу не выходил на связь. Теперь я понимаю, как доктор, он спасся и мог способствовать имитации своей смерти, у него был доступ к неопознанным телам. А что смерть была не случайной, я поняла сразу — он погиб точно так, как и отклик Ичиджи. Я поняла, почему брат сошел с ума. Но я поклялась себе, что останусь в рассудке, что переживу это, иначе я выдам Санджи, людей, знавших правду, становилось все меньше. Чтобы опять все не испортить, я не виделась с братом годами, я знала, что они могут за мной следить. Но Трафальгар… если он решил от меня отказаться, испугался или скрывается, он мог мне это сказать, я бы с радостью рассталась с ним, лишь бы знать, что он жив… Но он предпочел молчать, а я не могла себе места найти от горя… Я знала, я все знала, ты понимаешь? Я знала и могла предотвратить, но все случилось… — Эм… но Санджи вылечил руки и даже нашел себе отличного… эээ… отца в лице Зеффа. Все не так трагично, как тебе кажется, мишенебровому тут лучше, — ох не привык Зоро успокаивать пьяных плачущих женщин, но это была сестра Завитушки, что-то подсказывало, что тот был бы признателен ему за заботу об этой женщине, которая взвалила ответственность за все безумие мира на себя.       Он придерживает что-то бормочущую себе под нос Рэйджу и наливает еще один стакан, на этот раз — для себя. История исчезновения Завитушки, тайна его новой жизни теперь полностью ясна Зоро. Но ему не дает покоя тот же вопрос, на который он не получил ответа столько лет назад — почему Завитушка бросил тренировки с ним?