Пройду мимо

      Санджи молча поставил перед ними тарелки и удалился. Нами удивленно проследила за ним взглядом: а где же извечные восторги и комплименты? Взгляд тут же переполз на Зоро. — Поцапались? И что ты натворил? Я думала, вы подружитесь после «вызволения» Санджи, — она пыталась прочесть что-то в лице Зоро. — Тебе-то какое дело, ведьма, тебя он все так же боготворит, можешь быть спокойна, — буркнул Зоро, сам к его беде не понимавший, что на уме у Санджи. Сначала Завитушка целуется с ним в душе, а через пять минут чуть дух из него не вышибает. От воспоминаний сразу же заболело в паху и слегка замутило. Так как мишенебровый к нему относится? Зачем он позволил коснуться себя, если потом был так зол? Решил попробовать, и ему не понравилось? Играет недотрогу? Тогда, пока приходил в себя от боли, Зоро сначала решил вздуть как-нибудь блондина как следует, чтобы не зарывался. Но как только боль прошла — это желание ушло. И когда он ложился спать в тот день, чем глубже становилась ночь, тем сильнее покалывали у Зоро кончики пальцев, которыми он касался влажной кожи Завитушки, тем сильнее вспоминали каждый пойманный чужой вдох его губы. И вот наконец все стало ясно: единственное, чего хочет Зоро — это еще больше Завитушки. Смотря сейчас на Санджи, он четко понимал: именно этого ему, кажется, совсем не светило, поварешка просто взбесился на пустом месте! Зачем давать шанс, чтобы потом так жестко отшивать? Или Зоро настолько ужасно целуется?! Неужели он пробовал уже целоваться с мужчинами, и Трафальгар целуется лучше?! — Ну это же Санджи, — возвел очи к небу Усопп, сегодня была его очередь дежурить в ресторане из их компании, пока тот не будет закрыт на реставрацию, все переживали за мишенебрового, но от этого выцепить Санджи без посторонних взглядов было решительно невозможно. — Да, Санджи, — почему-то резко отчеканила Нами, — какие-то проблемы, Усопп? — Эй, эй, спокойно, Нами, я в твоей команде, просто некоторые вещи все же лучше предоставить решать Санджи самому, — длинноносый примирительно поднял руки вверх. — Так что ты натворил? — она не собиралась отставать. — Мы сами с ним разберемся, — вызверился в ответ Зоро, не собираясь делиться ни с кем «пятью минутами в раю», то есть в душе. — Ох, ты лучше про Санджи Нами так не говори. У нее на него пунктик, — сказал Усопп. — Влюбилась, что ли? — ляпнул тот. Усопп только нервно хихикнул: «Если бы. Усыновила». — Мыслишь, как питекантроп, Зоро, — резко прервала его рыжая. — Скажем так, кошки помнят добро. Ты наверное все позабыл, а я помню этот день в каждой детали. Помните, когда я впервые встретилась с вами в парке? Я тогда еще валялась на земле, а вы обступили меня. Пусть ты считаешь меня ведьмой, но я живой человек. И я всегда мечтала, что у меня тоже появится отклик. И что он будет во мне нуждаться и видеть настоящую меня, а не только воровку перед собой. Все видели во мне преступницу на протяжении многих лет, и никогда ничего другого. Представляешь, как мне было страшно, когда я наконец пошла на встречу? Тем более я, как дура, украла деньги на юбку и туфли у братца собственного отклика! Что может быть хуже. И ты конечно не помнишь, куда тебе, что пока вы все стояли и пялились на меня на земле, а я ощущала себя настоящим мусором, который притворяется человеком среди нормальных людей и который скоро раскроют и укажут ему место. А Санджи-кун наклонился и подал мне руку. Будто я аристократка какая на приеме, и он показал вам, придуркам, что я тоже человек. Я… не виню Луффи, ему и в голову не пришло, насколько тогда униженной я себя ощущала, потому что я всегда была для него равной. Но только Санджи-кун додумался мне это показать и на пару минут стал опорой.       Зоро смотрел на Нами во все глаза, он и не подозревал, что в ней может жить настолько тонкое чувство благодарности, а не калькулятор. Связи между ней и мишенебровым оказались куда сильнее, чем он всегда думал, тут было далеко не одностороннее восхищение от эро-Завитушки. — А потом я узнала, что у Санджи нет отклика. Ну что он есть, но где-то далеко и встречаться с ним не намерен. Знаешь, ведь я с двенадцати лет работала на Арлонга, пытаясь отработать якобы долг моей убитой им матери. И каждый божий день я думала: «Вот бы появился мой отклик». Вот бы появился кто-то, кому нужна просто я, а не то, как прекрасно я вру и ворую. Но он все не появлялся. Все вокруг только об откликах и говорили, а мне исполнилось пятнадцать, потом шестнадцать, семнадцать. Нет, я не злюсь на Луффи, такой уж он человек. В итоге он и правда принял меня такой, какая я есть. И даже навсегда избавил меня от Арлонга. Но эти годы одинокого отчаяния, когда у каждого есть кто-то близкий, а у меня — никого, а я нуждалась в этом больше всех этих благополучных снобов, запомнились мне навсегда. И я понимаю, каково Санджи, вот только его отклик не просто слегка тормоз, как Луффи, который связь просто поздно освоил. Его отклик от него отказался, и в те моменты, когда Санджи как воздух нужен был кто-то рядом, у него никого не было. Потому я, Усопп, Луффи, Виви, Коза, а теперь, конечно же, и ты дружненько сделаем так, чтобы у Санджи наконец появился кто-то действительно очень близкий. И я совсем не прочь, чтобы это был Трафальгар. Все равно Рэйджу слишком недостижима для него.       Зоро передернуло. После поцелуя в душе и речи быть не могло о том, чтобы Завитушку целовал какой-нибудь там Трафальгар. Пусть улаживает все свои недоразумения и винтит к своей Рэйджу, а то через десять лет Санджи грозит узнать, что его партнер ходит налево к его собственной сестрице, а такого никому не пожелаешь. А Санджи будет его. Зоро сам удивился, насколько просто пришло решение. — Нами, я с тобой полностью согласен, но Трафальгар мужчина… — опять зарядил свое Усопп. А Зоро подумал, что бы устроила Нами, узнай она обо всем, что рассказала ему Рэйджу. Узнай она, что творил со своим братом Ичиджи…       И тут Зоро осенило, и он захотел сам избить себя до кровавых соплей. Это Зоро виноват! Когда он ощутил в своих руках голое податливое тело Завитушки, ему как башню сорвало, он толком себя не контролировал. Затащил того в ванную, пригвоздил к стенке, что он там еще делал? Стягивал полотенце. О боже. При первом же поцелуе с чего-то бросился сразу получить все и сразу, не спрашивая желания Санджи. Кого-то Зоро себе напоминал, кому было не важно мнение Завитушки в удовлетворении своих желаний. Конечно Санджи имел право испугаться, разозлиться, обидеться, оскорбиться и более того. Зоро отнесся к нему не как к человеку, а как к объекту для удовлетворения страсти, и получил по заслугам. Но все было не так! Зоро было дело до чувств Завитушки, до его счастья, желаний, эмоций. Он просто не ожидал, что ему так сильно сорвет крышу! Впервые страсть настолько затмила его разум, что это даже пугало и говорило Зоро: «Отступись, беги, это сожжет тебя дотла». Но бежать не хотелось, наоборот, хотелось быть как можно ближе к Завитушке, даже обгорая до углей.       Есть ли у него шанс все исправить? Пойти к Санджи и объясниться? Но ведь он даже не говорил, что между ними что-то есть, все что он сделал — не оттолкнул в первые минуты поцелуя. Показать, что он заинтересован в доверительных отношениях, но как? Не присылать же ему цветы и конфеты с курьером, мишенебровый подожжет их кухонной горелкой на глазах у Зоро… Как к нему подступиться? Ледяная королева.       Пуру-пуру-пуру. У Зоро затрезвонил телефон, это была Ташиги. Черт, Ташиги… Он забыл, что она вообще существует в мире, хотя, кажется, ел у нее, говорил с ней. С чувством огромной вины он нажал «Ответить». — Да… Слушаю… Что? Понял… да… я понимаю… Нет, это ты меня прости. Ташиги… Нет, не нужно. Прости. Спасибо. Пока, — в легком оцеплении он опустил трубку, уставившись перед собой. — Что-то случилось? — Усопп был полон участия. — Кажется, меня только что бросила девушка, — проговорил Зоро. Он подпрыгнул на стуле, когда в зале раздался громкий, безудержный смех. Принимавший заказ за соседним столиком Завитушка услышал его ответ и сейчас никак не мог справиться с диким хохотом. Он уже уронил блокнот и согнулся пополам, придерживаясь рукой за спинку стула гостя. Другой рукой он вытирал проступающие от смеха слезы. — Ээ… Санджи, все же Зоро бросили, а ты так радуешься, — нахмурился Усопп. — Ох, не могу, — блондин с трудом пришел в себя, вытирая глаза, — чуть не помер со смеху. Это тебе поделом, куст подзаборный! Вот что я называю карма! — Заткнись, тот факт, что меня бросила девушка, означает лишь то, что меня было кому бросать. Тебе даже такое не светит! — огрызнулся немного выбитый из колеи Зоро и тут же прикусил язык. Эта привычка к препирательствам с Санджи! А все потому что его расстроили даже не слова Ташиги и расставание, а что Завитушка так злорадно рассмеялся на то, что его бросили. Он был жесток к чувствам Зоро, а тому хотелось искреннего участия от тупой завихрени. А тот только по яйцам ему может бить. — Ну да, ну да. Поделись номером Ташиги, быть может, я буду куда более внимательным и заботливым бойфрендом, чем ты? — поддевал его Санджи и всякий раз бил в точку. Зоро не позаботился о чувствах Санджи, когда прижал его в душе, значит, его можно заменить кем-то внимательным. Кем-то вроде Трафальгара. И сейчас мишенебровый так и бьет по его промахам, интересно — он это специально намекает или просто продолжает высмеивать расставание Зоро? — Санджи-кун! Ты же знаешь, обычно я за тебя, но сейчас ты реально жесток. Зоро только что бросили, тебе ли не знать, как трудно найти настолько хорошего свободного человека, как Ташиги, когда у всех уже есть отклик? Это правда большая потеря для Зоро.       Санджи вдруг потупил взгляд и закусил губу, устыдившись укора от Нами: «Вы правы, Нами-сан», и быстро удалился, позабыв валяющийся на полу блокнот с заказом. А Зоро готов был удушить ведьму, хотя сам только что высмеивал Завитушку. Она ткнула того в факт, что на момент их поцелуя у Зоро уже была девушка, такая, какую хотел бы себе и Завитушка. И не смотря на предмет санджиной зависти, Зоро лапал его голым в душе, злился на намокший узел никак не желавшего спадать полотенца, мешающего полностью обнажить Завитушку. Предавая и понравившуюся Санджи Ташиги, и доверие самого Завитушки. Каким же подлецом он стал всего из-за одного выбившего у него почву из-под ног поцелуя. Как все исправить? — Эй, Зоро, может выпьем? — Усопп тронул его за плечо, и только тогда Зоро осознал, что сидит, глубоко закопавшись лицом в ладони. Парень наверняка подумал, что он расстроен из-за расставания с Ташиги, а не из-за того, как умудрился испортить все с Санджи своей несдержанностью. — А? Да нет, я немного побуду один? Надо мысли привести в порядок, — Зоро не врал. Ему нужно было подумать о Санджи, расставание с Ташиги напротив стало для него облегчением. Он не представлял более, зачем вообще те скучные поцелуи с Ташиги для прелюдии перед сексом раз в три дня после того, как в его жизни был хотя бы один такой поцелуй, в котором не помнишь самого себя. В котором под пальцами скользит влажная кожа, а только что издававшие тихие стоны губы даже после душа все равно слегка отдают табаком.       Зоро встал из-за столика и буквально сбежал, не дослушав заботливое: «Конечно, конечно» от Усоппа, игнорируя взволнованный взгляд Нами. Он ринулся на второй этаж, даже не спросив позволения у Завитушки воспользоваться его гостиной. Все равно он принимает клиентов и комната ему не нужна. Влетев в гостиную, Зоро плюхнулся на диван и со злостью ударил самого себя по бедру. Зарычал и ударил еще раз. Кто он в глазах Санджи сейчас: озабоченный подлец, который изменяет своей подруге из безразборчивой похоти, как животное лапая и раздевая совсем не желавшего подобной близости парня? Он снова ударил себя, на этот раз по голове.       Кто-то скромно кашлянул. Обернувшись, Зоро застыл в удивлении, он никак не ожидал, что за ним последует Завитушка. Сейчас он неуверенно стоял в дверях своей же собственной комнаты. — Все же Нами-сан права. Я отвратительно себя повел, так расхохотавшись над твоей потерей. Просто я был очень зол… — Санджи мялся у входа, мучительно подыскивая слова. А Зоро безумно обрадовался, получается, что расставание с Ташиги дало им второй шанс побыть наедине. Завитушка провинился перед ним и теперь пришел извиняться. Сам. Зоро низко нагнул голову, чтобы скрыть отблеск радостной улыбки. Санджи иначе воспринял жест Зоро, решив, что тот сейчас переживает острое горе. Он решился все же сдвинуться от дверей и робко присел на диван к Зоро. Не слишком близко, но на расстоянии вытянутой руки. Он неуверенно положил руку на плечо мечника. Тот вздрогнул, Санджи решил, что это сдерживаемые рыдания, Зоро и правда сдерживался, чтобы не слишком явно улыбнуться тому, насколько милым ему казалось заботливое внимание Завитушки, снедаемого чувством вины за грубую реакцию.       Зоро помотал головой, как бы говоря: «Да ничего». — Просто я… — он обхватил голову руками. Может, сказать все как есть? — Просто мне стыдно, что мне не грустно от расставания с Ташиги, — наконец признался он, почувствовал, как замерла рука Санджи, тот был удивлен. — Ты… не любил ее? — в голосе Санджи было столько искреннего удивления и неверия открытию, что Зоро снова захотел себя ударить по голове за то, насколько по скотски грубо отнесся к неиспорченному в сердце Завитушке, едва не трахнув его прямо в душе из-за позволенного всего одного поцелуя. Он помотал головой. — Просто… мы оба молодые, успешные, одинокие. Без отклика трудно найти партнера, который был бы настолько хорош по всем стандартам. Вот мы и решили не упускать удачной партии, притворяясь, наверное, что действительно привязаны друг к другу. Что же, кажется, она первая больше не смогла притворяться, что так действительно можно ощущать себя счастливым и живым, — теперь Зоро не скрывал усмешку, потому что она была горькой. — Тогда все правильно, — сказал Санджи, — она не стала тратить твою и свою молодость на ненастоящие чувства. А тебе и беспокоиться не о чем, даже без отклика уж у звезды-то всех передовиц найдется выбор. Если ты сам понял, что такое настоящие и ненастоящие чувства, то больше не ошибешься, нужно только поискать.       Санджи старался подобрать для него слова поддержки, а Зоро хотел услышать слова прощения. Он наконец перестал смотреть в пол, а выпрямившись, повернулся на диване к Завитушке. — Санджи… — блондин удивленно сморгнул, услышав такое редкое из уст Зоро собственное имя. Когда Зоро потянулся к нему рукой, тот чисто инстинктивно отогнулся немного назад, избегая касания. Еще бы, после того, как ему пришлось отбиваться от наглого лапания в душе. Зоро моментально пододвинулся к нему бочком на диване, чтобы снова протянуть руки. Санджи, сам подобной трусости за собой не замечая, отодвинулся назад, вжавшись спиной в подлокотник. Зоро сделал еще один преследующий рывок на диване и наконец его рука достигла Завитушки. Тот подавил в себе желание зажмуриться как какая-то девчонка. Зоро едва коснулся пальцами его щеки, погладил прядь волос, аккуратно убирая ее за ухо. Санджи замер, удивленно уставившись на Зоро, он не верил происходящему. Зоро нежен к нему, правда ласков и сейчас он в реальности испытывает то, что ему всегда хотелось испытать? Это какой-то обман, и сейчас Зоро раскроет свою натуру! Не удивительно, что Санджи слегка отшатнулся, когда Зоро приблизил к нему свое лицо, но вопреки напряженным ожиданиям тот не стал хватать его за плечи и привлекать к себе. Зоро аккуратно коснулся его лба губами и внутри себя Санджи закричал. А потом Зоро прижался лбом к его лбу и прошептал: «Завитушка…».       И Санджи снова, вопреки полностью противоречащему этому жизненному опыту и здравой логике, поверил, что в его жизни может произойти то, о чем он так долго мечтал, настоящие, близкие взаимные чувства и забота. И хотя это было глупо, и как всегда в его жизни причин на то особых не было, он хотел этого всем сердцем, и потому поверил в свою счастливую звезду и в Ророноа Зоро. О чем довольно скоро пожалел.