Пройду мимо

— Бу! — АХТЫЧЕРТ! Я ПРОЛИЛ НА СЕБЯ ПИВО. — Хе-хе, хотел спросить, алкоголик полуночный, какое твое идеальное свидание? — Хорошо поесть и заняться сексом. — «Свидание» я сказал! — Потому мы сначала вместе поедим! — Ты безнадежен. Все же природа иногда дает сбои, хорошо, что мы решили не встречаться. — А вот сейчас обидно было!       Санджи хотелось стукнуть Зоро по лбу. Потому что фраза «оденься, чтобы затеряться в толпе», никак не подразумевала, что Зоро придет в потертой майке и потертых джинсах, будто только что разгружал вагоны на ночной подработке. Зоро, впрочем, тут же вернул едкое замечание, отметив, что приталенный двубортный костюм тоже мало чем помогает Санджи выглядеть неприметным. Минуту они сверлили друг друга взглядами, а потом вздохнули — работаем, с чем есть.       А сегодняшней их работой была слежка за парочкой Луффи и Нами на их свидании. Когда Санджи предложил такое, расписав Луффи подробно план его идеального свидания с Нами, Зоро искренне запротестовал. Он правда считал, что это не совсем морально — подглядывать за парочками, забывая, что уже следил за свиданием Завитушки, ну просто это был совсем другой случай! Санджи настаивал на слежке, так как знал: Луффи что-то напутает или испортит, у него же совсем нет опыта. А прекрасная Нами-сан достойна романтики со своим откликом, этого достоин каждый! Дело касалось отклика, потому остановить этого помешанного Зоро не смог.       Потому сейчас Санджи и Зоро сидели на заднем ряду кинотеатра, чтобы было удобнее наблюдать за парочкой откликов в середине зала. Фильм долго и придирчиво выбирал Санджи, в итоге он остановился на проверенном варианте, который шел в повторе благодаря невероятной популярности. Повествовал он конечно о самой любимой киношной теме — трудной любви между откликами. Главный герой был правителем небольшой, но богатой и красивой страны, переживающей тяжелые времена. Его откликом была прекрасная девушка, который пришлось возглавить народное восстание ради социальной справедливости из-за произвола полиции. Так они оказались по разные стороны баррикад, неизменно влекомые друг к другу. А главное, тут была невероятная сцена с поцелуем, которая по плану должна была настроить Нами на романтический лад. В этот момент Луффи было приказано слегка приобнять ее за плечи, только ничего лишнего, девушки не любят вольностей! — увещевал Санджи.       Пока все шло не очень. На моменте, где повстанцев предает один из своих, Нами расхохоталась на весь кинозал — она была единственная, кто ждал этого с начала фильма. Луффи уже не спрашивал ее: «А это кто, Нами», а тихо посапывал, надув носом пузырь. Зоро вздохнул: на что Завитушка надеялся? Скосил на него глаза и оторопел, Санджи смотрел на экран увлажненными глазами и кусал свой галстук, на экране как раз шла сцена, когда героиню высылали из страны навсегда без права возвращения. Зоро вздохнул еще раз: если сам давно хотел на этот фильм сходить, то так бы и сказал, а Луффи с Нами не мучил, Завитушка.       Сцена с поцелуем конечно была провалена Луффи, он мирно дрых уже полчаса, Санджи распрощался с запонкой, пытаясь попасть в него с задних рядов и разбудить недотепу. Все зря, Санджи закусил губу — первый пункт по созданию романтики провален. Зоро тем временем боролся со своими внутренними демонами, на экране вот уже битых пять минут целовались. Нет, не так — сосались с огромным удовольствием, так что даже у мертвого бы что-то в душе зашевелилось. Вот она, волшебная сила искусства. Зоро уже даже не смотрел на экран, гипнотизировал глазами губы Завитушки. Будет ли это наглым домогательством — поцеловать его прямо здесь? И что делать с тем, что Зоро и правда планировал наглое домогательство? Нет, определенно делать этого нельзя, в прошлый раз Санджи не был рад настойчивости. Зоро почесал затылок, опять сложные решения, нет, блондин безумно привлекает, но одновременно решительно бесит. Он повернулся к Санджи с усмешкой: — Что, провалилась задумка? — Иди к черту, Маримо, — буркнул Санджи, поглощенный страстной сценой между двумя возлюбленными.       Зоро разозлился, он чувствовал себя в слабой позиции по сравнению с Санджи, так как боялся лишним действием разрушить то, что начинало у них наклевываться. А быть в слабой позиции Зоро не любил, он постарался отвлечь себя мыслями о сладкой мести, которую он совершит над Санджи, когда у них будет все на сто процентов стабильно. Весьма ожидаемо, что это привело лишь к тому, что он стал пялиться на него лишь с большим вожделением. Хороший фильм, отметил про себя Зоро, хорошо отвлекает Завитушку, и тот не видит, какой Зоро маньяк.       После фильма они вышли последними, спрятавшись за креслами, чтобы Нами их не заметила. По плану была легкая прогулка до набережной, где Луффи буквально из кустов достанет корзину с хорошим вином и перекусом. Корзина была здесь, у Санджи, просто по его мнению принц из мечтаний Нами не должен таскаться с ней в кино с едой наперевес, ноя, когда уже можно будет попробовать. Потому Санджи намеревался передать ее Луффи позже. Сейчас они следили за медленной прогулкой парочки мимо витрин торгового центра. Нами, кажется, начала подозревать, что ситуация странная, с чего бы Луффи идти с ней только вдвоем на свидание просто так, и озиралась по сторонам. В один момент парочке преследователей даже пришлось хором присесть, спрятавшись за ограждением, и попытаться выровнять сердечный ритм, что Нами сделает с ними в гневе при обнаружении, представить было страшно. Как назло мимо проходили Смокер и Ташиги, направившиеся в самый крупный зоомагазин за специальными значками для пожарных псов, звездочки на сбруе по их задумке должны были обозначать количество спасенных жизней.       Они и стали свидетелями синхронно нырнувшей за забор парочки — один с иголочки, второй будто месяц по джунглям с одним мачете шел. В руках у них была большая плетеная корзина. Ташиги посмотрела на Смокера с удивлением, он ответил ей тем же озадаченным видом. Еще одна загадка, которая помешает им лечь спать вовремя, задавая друг другу по связи вопросы: «Смокер-сан, а вы видели…?».       Когда опасность миновала, двое выглянули из укрытия и сразу поняли — у плана появились помехи. Рядом с Луффи и Нами стояли два парня, Зоро сжал кулаки — это была та самая парочка хлыщей, что намеревались испортить свидание Завитушке. Теперь они весьма агрессивно беседовали с Нами, судя по тому, как рванул Санджи, он этих упырей тоже узнал. Но Зоро положил ему руку на плечо — с ней Луффи, кому, как не отклику, защищать ее. Замедлившись, Санджи подумал и благодарно кивнул Зоро, однако от соблазна подслушать так и не избавился, укрытием для них стал островок искусственной зелени с пальмами посреди торгового центра. — Я тоже ее знаю, развела меня на ужин в дорогом ресторане и кольцо. — Кольцо? Мы гуляли после свидания, у нее якобы сломался каблук, и я купил ей туфли, которые ей так понравились! А потом она конечно внесла меня в черный список и никогда не отвечала. — Смотрю, выгуливаешь нового простофилю, парниша, на что ты уже успел раскошелиться для этой аферистки? Не думай, что тебе что-то перепадет, покрутит тобой, высосет все деньги и продинамит.       Нами смотрела на двоих раздраженно, какой прокол с ее стороны, что две жертвы ее «развода на романтику» оказались знакомы. Хотя чего удивляться, сорить деньгами на девушек любят сынки богатых папенек, а они обычно считают достойным только общество друг друга. Луффи смотрел на них из-под полей шляпы, молча. — Эй, прокатчица, верни кольцо и деньги за туфли, думала сделать из нас лохов?! — тот, что понаглее, протянул руку, чтоб схватить Нами за плечо, но не дотянулся, в воздухе ее перехватила жилистая рука Луффи. — Ты требуешь назад подарок, который подарил по собственной воле. Она не заставляла тебя, ты сам выбрал вещь и отдал, а теперь требуешь подарок назад, — Луффи хмыкнул. — Как бы ни вела себя Нами, я никогда не потребую назад ни одного подарка, потому что это была моя воля и мое решение, купить что-то для нее. Если ты не умеешь дарить бескорыстно, а думаешь, что покупаешь девушку за вещи, почему ты удивляешься, когда и она отнеслась к тебе, как к вещи?       Все участники конфликта застыли, удивленные его словами. Нами блеснула глазами и отвела взгляд, прикусывая губу. Луффи сжал перехваченную руку сильнее и парень вскрикнул, извиваясь и почти падая на пол в надежде спастись от боли. — Проваливайте, — спокойным голосом сказал Луффи, и парочка попятилась, даже боясь повернуться к нему спиной, и вскочила на эскалатор. Уже почти наверху они настолько осмелели, чтобы выкрикивать что-то про то, что они ему это еще припомнят.       Минута, и оцепенение спало, Луффи улыбнулся Нами, как ребенок. — Пойдем, а то нужно еще на набережную, Санджи сказал… Ой! — Луффи в испуге зажал рот руками — проговорился! Нами закатила глаза. — Так и знала, что что-то тут не чисто. Ничего, Луффи, хочешь в парк аттракционов? Только чур, я первая выбираю аттракцион, а то опять будет мутить после этих твоих американских горок! По пути захватим мяса, здесь на углу делают бургеры с двумя стейками внутри. Можешь позвать Эйса или Усоппа, вместе я эту парочку не вынесу!       Зоро чуть было не вылез из укрытия в ужасе, что вот срывается план Завитушки, а значит, он будет расстроен. Однако уверенная рука надавила ему на зеленую макушку и вернула в «лоно природы». Санджи уже сидел спиной к удаляющейся парочке и закуривал сигарету, посмеиваясь. — Все нормально, Маримо. Вот тебе исторический момент, запомни его. Я честно признаюсь, что был дурак. Луффи, может, и не способен устроить романтический ужин со свечами и музыкой или подарить букет одуванчиков в январе, такая малость во имя такой роскошной девушки, как Нами-сан! Но Луффи определенно то, в чем она больше всего нуждается. С ним ей не страшно быть собой. Пора мне признать, что я-то со своим откликом никогда не встречался, и ошибочно полагал, что он нужен для романтики, вечной любви, розовых сердечек и всего такого. А он вот… нужен для счастливой жизни, — Санджи закрыл глаза, чтобы скрыть смятение чувств, не обращая внимания, что Зоро смотрит на него, будто загипнотизированный.       Тем временем Ташиги и Смокер возвращались обратно, они чуть не подпрыгнули на месте, когда из зеленых кустов вылезла зеленая же голова Зоро, а потом руки с длинными пальцами утянули его обратно. Затем им открылся вид, как эта парочка уселась с корзиной посреди искусственной зелени торгового центра, будто на пикник, а блондин еще и раскурил сигарету. Ташиги и Смокер посмотрели друг на друга и обреченно вздохнули: сегодня вечером они точно не смогут уснуть, задавая друг другу вопросы по связи, какая цепочка событий могла привести эту парочку к такому. Забавно, но именно этот разговор снимет поставленный самой себе Ташиги запрет первой обращаться по связи со Смокером, и они начнут болтать каждый день. Меж тем Зоро все же решился и с улыбкой потрепал Санджи по плечу, хватая его за руку в ответ на удивленный взгляд: — Погнали, бровастый, ты куришь в торговом центре, охрана уже у нас на хвосте. Бежим!       Они решили вернуться в Барати и съесть все угощения, что Санджи приготовил для Луффи и Нами, не пропадать же стараниям. Путь пролегал мимо той набережной, где планировался романтический ужин, и уже занимавшийся закат золотил волосы впереди идущего блондина, окрашивая в красный выпускаемый им дым. Зоро в который раз задумчиво смотрел на него, подавляя в себе желание дернуть его за руку и развернуть к себе.       Но они дошли до Барати, Санджи отправил Зоро наверх, оставшись помочь с некоторыми поручениями Зеффу. Он вернулся, когда Зоро уже засыпал на диване, но и не думал уходить, когда они еще останутся только вдвоем, без шумной компании. — Ну что, Маримо. Выпьем за то, что мы с тобой были свидетелями замечательной вещи, которую никогда не испытаем. Того, как гениально отклики устроены друг для друга на примере наших неординарных друзей! — Санджи был полон такого болезненного энтузиазма, что Зоро понял: как пить дать решил напиться, после того кино и после сцены с Луффи и Нами Завитушка непрестанно думал об откликах. Такое умозаключение немного расстроило Зоро, но Завитушка должен пережить все сам и оценить, что с реальным человеком (а именно с Зоро) все куда лучше.       С закусками было покончено, Зоро выпил еще стакан, четвертый, кажется, появилась легкость в голове, он смотрел на откинувшегося на подлокотник дивана Санджи, его волосы слегка растрепались, а щеки приобрели яркий румянец. Тот скользнул по нему помутневшим взглядом. Что касается чужих эмоций, взглядов, подавленных порывов, Санджи в этом деле был куда более внимателен и тонко читал чужие чувства. Да, в отношениях с девушками его нередко несло из-за собственной эмоциональности, но читать по лицам лучше Маримо для него было простейшей задачей.       И Санджи все видел — пристальный взгляд в кинотеатре, прожигающий лопатки взгляд на набережной, который Маримо всегда отводил, стоило Санджи к нему повернуться. И это Санджи дико умиляло, Зоро был похож на пса, которому на нос положили сахарную косточку, но схватить он ее смеет только по команде. Потому изо всех сил смотрит на нее, у него стекает слюна, но он мужественно ждет разрешения от хозяина. Теперь понятно, почему они с Ташиги так долго продержались, Маримо же форменная псина! Открытием Санджи наслаждался, не из садизма над Зоро, а потому что его душу оно ласкало. Это стоило того отчаяния и обиды, что он пережил тогда в душе, когда ударил Маримо за своеволие, оказалось, это был необходимый элемент дрессировки. Зато теперь четко ясно, что Санджи устанавливает рамки отношений, как далеко и как скоро они зайдут, а без его разрешения Зоро будет терпеливо ждать.       Санджи весь день купался в упоительном чувстве контроля над ситуацией и безопасности. С таким положением дел даже от собственных фобий и неприятных воспоминаний можно избавиться, ведь в его юности все было совсем наоборот, всегда болезненно вне его контроля. Маримо же можно приказать «отомри» и «дай лапу», и это было прекрасно, он ощущал себя как никогда уютно. — Если попросить любого человека описать твое лицо, Маримо, то даже в списке из ста слов не найдется места для «нечитаемое».       Зоро сузил глаза, он не очень понял, к чему вел Завитушка, но разве эта зараза вела когда-нибудь к чему-то без подвоха? — Что ты имеешь в виду?       Санджи закатил глаза, опуская на столик отпитый бокал вина. — А то, что ты меня весь день взглядом буравишь. Даже статуя Будды бы заметила, а она — статуя. Так вот, отвечая на незаданный вопрос: можно.       Зоро приподнял в недоумении одну бровь: можно — что? Санджи фыркнул, выпрямляясь и одной рукой ослабляя галстук. — Только подумай в следующий раз возмущаться, когда я скажу, что ты туго соображаешь. — с этими словами Санджи сам склонился в сторону Зоро и припал к его губам в медленном, чувственном поцелуе. Ни дать ни взять почерпнул какие-то знания из недавно посмотренного фильма, впрочем, Зоро очень даже понравилось. И инициатива Завитушки, наконец можно было не ломать голову, позволит тот или нет, и сам тягучий, долгий поцелуй на едином вздохе. Выдох Зоро взял на себя, сделав уже то, о чем мечтал весь день. Санджи ошибался, он хотел не целоваться, он хотел сграбастать Завитушку. Обняв того за спину, он потянул его на себя на диване, вызвав в Санджи легкий смешок от того, как неуклюже он свалился сверху на Зоро, координация после вина его немного подводила. Зато Зоро все более чем устроило, блондин растянулся прямо на нем, прижимаясь грудью к груди, даже дурацкая пряжка от его ремня приятно впивалась Зоро в живот.       Он плотнее прижал к себе Санджи, на ощупь он был твердый — крепкие плечи, гладкая спина, костлявый по бокам, ощущения обнимать кого-то такого для Зоро были очень непривычными, но при этом идеальными. Он закинул вторую руку на затылок Санджи, когда почувствовал, что тот хочет прервать поцелуй, потому что Зоро еще не хотел. Тот не разозлился, а только еще раз хохотнул прямо в губы Зоро, что стало для того шансом сильнее углубить поцелуй. После непродолжительной борьбы Санджи все же удалось уронить не желающего отцепляться от него Зоро на бок на диване, он оказался между спинкой и мечником. И снова Зоро все более чем устроило, ведь ему не нужны были больше руки, чтобы прижимать Завитушку, достаточно было тела, а значит рукам найдется еще более интересная работа. Она нашлась сразу же, когда Зоро захотел поцеловать Санджи в шею и наткнулся на жесткий воротничок рубашки. Из минусов у нее также обнаружились очень мелкие туго расстегивающиеся пуговички. На третьей многострадальной пуговице на его запястье легла рука Завитушки. — Зоро, что ты… — ну отлично, кто же знал, что у нас новые рамки, целоваться можно, на диване лежать можно, а рубашку расстегнуть — это уже лишнее. Откуда Зоро знать все эти правила?! Плевать, своего он уже добился, шея блондина оголилась. Вместо ответа на вопрос Завитушки, он припал губами к жилке на его шее, прослеживая ее вниз, пока она снова не упиралась в ворот. По более шумному выдоху и тому, как сжались пальцы Завитушки на его плече, Зоро понял, что эти поцелуи оказались приятнее, чем ожидалось. Он продолжил, трех пуговиц вполне достаточно, чтобы свести тебя с ума, вредный Завитушка, особенно когда у тебя на затылке приподнимаются волосы, стоит Зоро провести языком по коже во время поцелуя. Еще несколько минут и Санджи сам выгибает шею, подставляя ее под губы, а из полурасстегнутой рубашки белеет его быстро-быстро вздымающаяся грудь.       Зоро обычно не жаловался на выдержку, видимо потому что пока не сталкивался с такими испытаниями. Потому, когда он снова возвращается к губам Санджи, к его мучительно плавным, томным поцелуям, а волосы на его загривке легко треплют длинные прохладные пальцы, мозги почти полностью отказывают. Его руки сами тянутся к местам, от которых можно получить новые удовольствия. Правая рука легла на талию блондина и проскользила до задницы, упругой обтянутой брюками задницы. Реакция последовала незамедлительная, его укусили за губу — не шуточно, как предупреждение, а весьма так ощутимо. — Ай, психованный, — Зоро тут же схватился за губу, но Завитушка своего добился, руку тот убрал. — С чего ты взял, что я хочу, чтобы мужик лапал меня за задницу? — спрашивает его этот маньяк, пока Зоро ощупывает нижнюю губу. Ах значит целоваться с мужиком на диване он хочет, а этого не хочет. В какой книге написаны такие правила и что Зоро упустил в своем общем образовании? Что за бред? А главное — почему привкус крови во рту его только еще больше возбуждает? — Тебе конец, — говорит Зоро и набрасывается на Санджи снова с поцелуем со стойким привкусом железа, тот хохочет и пытается увернуться, тогда Зоро приходится придавить его своим весом и оказаться сверху. И это просто восхитительно, потому что у Зоро появляется ощущение, что Завитушка всецело в его руках (инстинкт самосохранения благоразумно говорит, что попробуй Зоро что провернуть, тот его кастрирует, но как приятно обманываться!). Укус забыт, они вернулись к языкам, губам, шее, ключице, скулам, пальцам в волосах, запястьям, вырывающимся громким вздохам и сжимающимся на плечах пальцам. Раньше бы Зоро не стал этого делать, если в последствии не предвидится разрядка в виде секса, но сейчас он готов часами целоваться с Завитушкой, не предпринимая больше попыток его облапать. Это уже больше, чем он весь день желал.       Через час или полтора они уже просто лежат тесно-тесно друг к другу на диване и попеременно проваливаются в дрему, откуда их вызывают то чужие задумчивые пальцы в волосах, то решившие на секунду крепко сжаться чужие объятия. Когда Зоро наконец решается заговорить и заявить Санджи, что они теперь встречаются, если тот еще не понял, он понимает, что блондин дышит глубоко и размеренно — спит в его объятиях. Разговор можно отложить, а этот момент — нет.       Внезапно скрипит дверь и в гостиную входит Зефф с ворчанием: — А кто в зале будет убирать…       Зоро хвалит богов, что диван стоит спинкой к дверям и Зефф не видит, как тесно он зажимает Завитушку. Он успевает только принять сонную позицию, убрав с Санджи все загребущие руки, как сверху показывается лицо Зеффа. Не долго думая, он тычет костылем в живот Зоро. — Споил баклажана, алкаш? — костыль теперь указывает на бутылки на столе. Зоро с полминуты пялится на них, силясь придумать ответ. — Так получилось, — ну гениально, чтоб тебя. — Еще бы неплохо у тебя получилось пойти вниз, поднять все стулья и протереть шваброй пол, да не сильно влажной. Раз уж баклажан явно не в ходячем состоянии, теперь это твоя забота. А потом можешь выметаться и не спаивать мне больше никого, — Зефф смотрит на него суровым, изучающим взглядом. И у Зоро вдруг в голове щелкает: а ведь это отец Санджи, чьего одобрения тот наверняка будет искать, когда придет пора обнародовать отношения. Потому мечник нехотя встает, собирает пустые бутылки, чтобы выкинуть, и кивает: уберусь. Он бросает на так и не проснувшегося Санджи полный сожаления взгляд, по своей воле он бы не ушел.       Зефф провожает цепким взглядом Зоро до самого выхода, а затем накрывает Санджи старым пледом. Судя по бутылкам вина, у того будет похмелье, вот утром на нем и отыграется. Как бывший выпивоха Зефф очень серьезно относился к злоупотреблению и был намерен как следует проучить баклажана.       Домой Зоро отправился пешком, он воспринял уборку в ресторане как отработку аренды Завитушки у его папаши, потому посмеивался с каждым поднятым стулом, вспоминая каждый раз какой-нибудь момент их вечера. И вот теперь хотелось дышать ночным воздухом, почему-то бежать и хохотать. Ноги будто несли его в сантиметре над мостовой. В середине пути (не в ту сторону) он вспомнил насуплено дрыхнущего Завитушку тихонько засмеялся. — Прямо слышу, как ты хихикаешь, настроение отличное? — Ох, прости, выпил немного и не подумал, что по связи хихикаю. И ты угадал, просто у меня сегодня было удачное свидание. — Да ну! Поздравляю! И что же отличного произошло? — Просто все было прямо как у подростков! Мы были с ним дома, я дошел до первой базы, а тут в комнату вламывается его папаша! — До первой базы? Вот мужланский у тебя словарь. Добавь еще для полной картины, что папаша обломал все планы забраться ей под юбку. — А не буду врать, так все и было, я же говорю — ощутил себя подростком. Но это весело. Будто ты, бабник, никогда с надеждой дойти до четвертой базы в гости к однокласснице не ходил? — С такими намерениями — никогда! Я слишком уважал всех меллорин, что мне нравились.       Зоро споткнулся и упал, выпадая из связи. Меллорин.