Пройду мимо

      Зоро всегда вставал на утренние тренировки ни свет ни заря, но сегодня, когда он открыл глаза по внутреннему будильнику, все было иначе — рядом посапывал Завитушка. И ладно бы рядом — он лежал по диагонали кровати в позе морской звезды, закинув одну ногу поперек Зоро, тот видел, как смешно торчат пальцы его босой ноги. Он потянулся рукой за телефоном, чтобы сфотографировать доказательство непомерной наглости белобрысого, но не смог дотянуться, не беспокоя Санджи. Ну и ладно, было так мирно и спокойно, что он положил на наглую ногу руку и снова уснул.       Во второй раз они проснулись уже от будильника. При этом Санджи подкинуло так, будто кто-то бомбу взорвал, Зоро получил нехилый толчок по неподготовленному прессу. — Черт, Маримо, я забыл переставить будильник! Я же живу в Барати, он у меня поставлен на тридцать минут до открытия ресторана! — Завитушка метался по спальне с голым торсом, забыв, что его рубашку вчера они бросили еще в гостиной. Зоро чертыхнулся, нужно было воспользоваться моментом и «разбудить» Санджи, когда он проснулся в первый раз. Наконец достав телефон, он увидел там несколько сообщений с подтверждением от ребят, все они назначали ему завтрак в Барати, значит хотя бы поехать можно будет вместе.       Забирала их конечно же закрывающая ночную смену Макино, которая посмеивалась над тем, как панически пытается причесаться, глядясь в зеркало заднего вида, вчерашний блондин, а зеленоволосый с закрытыми глазами излучает просто космическое умиротворение — электрическая парочка. На подъезде к пункту назначения у них завязался спор, блондин настоятельно запрещал своему другу входить вместе с ним. — И что мне делать, куковать тут? Тебе надо, ты и задерживайся, тем более ты куришь, а мне чего снаружи торчать!? — огрызался зеленоволосый. — Я опаздываю к открытию, Зефф и так наверное стулья расставляет и меня добрым словом поминает! — Ну я зайду и стулья ему расставлю. — А тесто тоже ты замесишь, Маримо? Нет смысла препираться, подождешь снаружи. — Почему это мы не можем вместе войти! — Потому! — блондин немного краснел, не желая раскрывать подробностей в присутствии леди-таксиста, потому проблему парочка стала решать оригинально — силой.       Когда Макино остановилась у старенького ресторанчика, в который мама водила ее, когда та была еще малышкой, блондин с усилием толкнул второго и постарался первым выскочить из такси. Зеленоволосый успел ухватить того за лодыжку и потянул назад внутрь, на заднем сиденье завязалась борьба без правил. Макино вздохнула: «Сто пятьдесят бэлли, пожалуйста». — Ах, да, сейчас… спасибо… да дай ты мне руку, бумажник вытащить… Только попробуй укусить за ладонь… Уй! Ты сам напросился! — дрожащая рука зелевонолосого просунула две сотенные купюры. — Сдачи не надо… простите, мы сейчас…       Клубок из двух тел с горем пополам вывалился из такси, зеленоволосый думал решить проблему входа кардинально, затащив блондина внутрь силой, но тот тоже был не лыком шит и неплохо мешал коварным планам, ставя подножки и фиксируя всякое движение.       Макино даже немного задержалась на месте, наблюдая за этим «танцем страсти», но представление закончилось слишком быстро, когда на пороге показался высокий смутно знакомый старик в поварском колпаке. Он поднял в руках трость и двое кинулись друг от друга врассыпную, как дерущиеся кошки под струей воды.       Покончив с завтраком, Зоро проследил глазами за Санджи, который словно намеренно избегал его столика и не подходил обслуживать, но все же пересилил себя и кофе для Нами к их столику принес, принял заказ у Луффи на мясной рулет с мясом. Ни разу взгляд злившегося за проделки с утра Санджи не скользнул по Зоро, ни разу он не подал вида, что как-то отмечает его присутствие в комнате. Еще бы, Зефф загнал их внутрь растрепанными и раскрасневшимися, на рубашке Санджи не хватало пуговиц. Уже поджидающие их ребята так и прыснули, но, хвала богам, правильно решили, что дело только в очередной драке с утра пораньше. — Вы что же — опять поцапались? — прицокнула Нами, попивая кофе. — Хуже, — опустил голову Зоро. — Зоро, а что случилось? — Усопп сегодня был с Кайей. — Ребята, кажется я так вляпался, что впервые осознаю — мне не справиться самому, — вдруг сказал Зоро. Точно, нужно поделиться и ему подскажут выход из тупика, и выход правильный. Все были немного ошарашены, когда это Зоро так смиренно приходил на поклон просить помощи? — Поверить не могу, Ророноа Зоро просит помощи, это должно быть что-то ну очень выдающееся, или трагедия вселенского масштаба, — закатила глаза Нами. — Рано ерничаешь, ведьма, нужно тихое местечко, где мишенебровый нас не услышит, дело и правда необычное.       Луффи уловил какое-то отчаяние и волнение в его голосе и поднял бровь. — Идем в гостиную к Зеффу, он все равно на кухне весь день, там точно никого не будет.       И они скрылись на втором этаже, закрывшись в комнате отца Санджи, пока сам Завитушка отвлекся на посетителей. Как только дверь захлопнулась, все взгляды устремились на Зоро. Тот переступил с ноги на ногу, взъерошил собственные волосы и грузно опустился на такой же потертый диван, как вся мебель в этом ресторанчике. — Вы помните Куину? — Куину? — не поняла Кайя. — Да, это девушка — отклик Зоро, она умерла, когда мы были в девятом классе. — Ох, прости, Зоро-кун, — Кайя положила руку ему на колено в знак поддержки. Зоро помотал головой. — На самом деле… Куина не была моим откликом. — ЧТО?! — все друзья застыли в немом шоке, вышедшая прямо сейчас из шкафа королева удивила бы меньше. Зоро пожевал губы, придется все же объясняться. — Короче… я с детства рос в приюте, очень бедном приюте. Там все грызлись за корку хлеба, били друг друга почем зря, воровали друг у друга последнее, как крысы. Когда мне было шесть лет, я думал, что мир полон дерьма, и когда в очередной раз сбежал из приюта, чтобы найти, что поесть, я залез в додзе по соседству. И там встретил Куину, дочку владельца додзе. Понимаете, она была полной противоположностью всех, кого я знал — никогда не врала, не брала чужого, не осуждала, помогала, просто потому что могла, и смотрела на меня с уважением, хотя я залез к ним воровать. Я сразу захотел стать на нее похожим и попросился к ее отцу в ученики. Удивительно, но он меня взял, разрешил жить при додзе. Я хотел стать равным Куине, а не оборвышем из приюта, потому старался победить ее во владении мечом. Но Куина была сильна, очень сильна, ведь она была дочерью владельца додзе. Годами она была недостижимым идеалом, примером безупречного человека, на которого я хотел быть похож… Она мечтала стать лучшей в мире мечницей, и я тоже заразился ее мечтой. И когда в десять лет со мной впервые связался мой отклик — это была не она, я знал… Я честно сказал ему, что у меня уже есть самый главный человек в моей жизни, который превратил меня из озлобленного оборванца в того, для кого честь — не пустой звук. — Ты отказал собственному отклику?! — Усопп поверить не мог, еще бы — Кайя была главным сокровищем его жизни. — Да, так и сказал, что хочу вырасти и жениться на кое-ком, кого уже знаю. Мой отклик… он был моим ровесником, и оказался очень славным человеком. Я думал, он будет злиться… А он поздравил меня. Сказал, что это невероятная редкость, найти человека, которого я бы любил больше того, кого для меня приберегла судьба. — Ну и гад же ты, — вставила Нами. — Наверное, но я правда считал Куину идеалом. Это сейчас я понимаю, что я вряд ли был влюблен, просто она была для меня образцом для подражания… Она изменила мой мир. Благодаря ей я стал собой. Мы с моим откликом сразу договорились не называть друг другу имен и где мы живем, чтобы не искать друг друга в толпе глазами и спокойно пройти мимо, если суждено случайно встретиться. Я хотел, чтобы и он нашел себе близкого человека. Потому мы не общались пятнадцать лет… — Но почему? Ведь Куины не стало так давно! — возмутился Усопп. — И что, я должен был как побитая собака заскулить и приползти к моему отклику? Моя девушка умерла, так что может не будешь обижаться и станешь моей девушкой, как было изначально задумано этим миром? Запасной вариант… Это уже малодушие и подлость, я так сделать бы не смог. — Стой, ты сказал «не общались пятнадцать лет», значит недавно вы… — Ну… тут я подумал, что может, не зря, у меня появилось денег больше, чем мне нужно. Может, это для баланса в мире и мой отклик сейчас нуждается. Я очень уважал его за то, как он повел себя, когда я ему отказал. Это был настоящий поступок благородного человека. Так что я вышел на связь спросить, все ли у него хорошо. — И?! — народ уже был весь как на иголках. — Ну и он сказал мне, что у него все великолепно. Что он работает на работе мечты и уже нашел себе идеальную девушку. — Девушку?! — воскликнули Нами и Усопп, Луффи понял не сразу. — Да. Мы никогда не уточняли, но в итоге стало ясно, что мой отклик — мужик. Сначала мы оба были шокированы, но потом посмеялись, мы же и так решили никогда не встречаться, а я был влюблен в Куину, отклик готовился к свадьбе, так что решили, что все это шутка судьбы, и мы не геи. — Ничего себе у тебя истории, Зоро, погоди, я возьму чипсы, — сказал Усопп. Кайя посмотрела на него укоризненно. — Ну и… мы начали иногда болтать. Просто как друзья, узнавать, как жили все эти годы, рассказывать всякие истории. Делились тем, что никому больше не скажем, потому что мы все равно никогда не встретимся. Короче, мы как-то быстро и крепко подружились. Ну, как с другом по переписке. — Пока не вижу серьезной проблемы, — вставил Усопп. — Ну так вот. Однажды мой отклик рассказывал что-то про свою жизнь… короче, он обронил, что очень уважительно относится ко всем меллорин.       Все замерли, в шоке смотря на Зоро. — Чего вы, уважать же хорошо? — невинно спросил Луффи. — Не в этом дело, Луффи! Слово меллорин использует только один человек! — взвилась Нами. — Мишенебровый, — заключил Зоро. — Т… так твой отклик… Санджи?! — разом воскликнули Усопп и Кайя. — Тихо! Не орите! — зашипел Зоро, пытаясь прикрыть рот Усоппу. — Не хочу, чтобы он нас услышал.       Нами хрюкнула, пытаясь подавить хохот, через ее невнятные смешки можно было с трудом разобрать легковесное и не злое: «Вот дебил». А Луффи прямо просиял. — Зоро, это же так здорово! Санджи один, а вы друг друга знаете сто лет, вам будет клево вместе! — Ты не понимаешь, Луффи! Дело совсем не в том, что мы с мишенебровым постоянно ругаемся, или что мы оба мужики. Дело серьезнее. Мы не называли имен и делились своими самыми большими секретами, чтобы поддержать друг друга. И вот мишенебровый… он очень многое мне рассказал, о чем никогда не скажет никому. Тайны, которых стесняется и стыдится. И если я раскроюсь ему, что я его отклик, он меня возненавидит, потому что мне бы он всего этого точно не рассказал. А если не раскроюсь — выходит, буду врать всю жизнь?! Я в тупике, я не знаю, как поступить.       Все молчали, переваривая информацию. У большей части ребят шок, что отклик Зоро мужчина, быстро сменился радостью, что это Санджи, и их друзья и правда могли бы быть счастливы вместе. Вот только как, после таких-то признаний? Нами погрузилась в какие-то мысленные расчеты, хмуря брови и кивая чему-то про себя. — Зоро, я хочу спросить, насколько эти секреты… Санджи не сможет тебе их простить. — Дело в том, что… именно мне никогда не простит, — понурил голову Зоро. Нами напротив, вперилась в него взглядом, что-то обдумывая. — Зоро? — ее голос дрожал. — Ичиджи…       Зоро вздрогнул резко плечами, внутренне подбираясь. Рыжая ведьма знает? Откуда? Спрашивает, значит скорее всего догадалась сама. Он медленно кивнул и поднял взгляд на Нами, она прижала руку ко рту. — И Ниджи, — тяжело добавил он. Нами перестала дышать. — Что, о чем вы? — не понял Усопп. — Да так, мишенебровый рассказывал про сложные отношения с братьями, что они его в детстве… поколачивали, — если Нами догадалась, другим ничего знать не стоит, ведь Санджи хотел именно этого — быть с ними на равных, без жалости. — А, ну да, Санджи гордый. Никогда не простит себе, что рассказал Зоро, с которым вечно соперничает, что получал тумаков от братцев, — согласно кивнул Усопп, и Нами быстро-быстро закивала, поддерживая его версию. Они с Зоро обменялись взглядами. — И я не могу придумать решения, сколько бы я ни думал. Что мне делать, признаваться ли перед мишенебровым? И как ему такое сказать?       Комната погрузилась в молчание, никто сейчас не находил слов, что посоветовать Зоро, как выйти из запутанной ситуации? — И все же удивительно, как вышло так, что первый додумался Зоро, а не Санджи, — задумчиво протянул Усопп. Зоро уставился на него суровым взглядом: это его Усопп сейчас тупее Завитушки назвал? — Ничего странного, Санджи сто раз расспрашивал нас всех про наши отклики и про отклика Зоро тоже. Он уверен, что истинный отклик Зоро давно мертв. Он даже сочувствует ему, — почти автоматически вставила Нами. Она была очень сосредоточена, новая информация оказалась оглушающей для ее планов на жизнь Санджи. Блондин и не подозревал, что та давно не в его личных руках, и что Нами не успокоится, пока его не пристроит. На самостоятельный шаг у него уже был шанс, с Порчи-чан, и не вина наблюдательной Нами, что у него ничего не выгорело, и он семь месяцев зализывал раны как подстреленное животное. Хотя «Нами же говорила», так что отныне — только беспроигрышные варианты. И под руководством Нами. И при этом она далеко не уверена, вопреки прямой просьбе Зоро, что Санджи пойдет на пользу раскрытие тайны личности его отклика. Быть может, это лишь ранит его, ведь загадочным, вознесенным в воображении Санджи на пьедестал человеком окажется «долбаное Маримо», у которого «ни ума, ни такта». Может статься, давний отказ Зоро от своего впечатлительного отклика - лучший подарок, что тот мог сделать ему в жизни. Нужно наблюдать. — Санджи-кун женится? — внезапно спросила Кайя, вырвав рыжую из цепочки размышлений.       Зоро помотал головой. — Я постоянно волновался, нашел ли мой отклик себе пару, что, кажется, он придумал себе девушку, чтобы его отклик перестал мучиться чувством вины. Ну вы же знаете… он с ума сходит по всем этим историям еще со школы… В общем, не хотел быть отрицательным персонажем красивой истории любви своего отклика, омрачающим ему жизнь с любимым человеком чувством вины. Я только когда понял, что это мишенебровый, осознал, что мне для успокоения врали про успехи в личной жизни… И я даже наверное не имею права на такое злиться, я же сам всю кашу заварил тогда. — Санджи сказал так, потому что хотел сделать Зоро лучше, хотя мы знаем, что ему было одиноко без отклика. И ты должен поступить так, как будет лучше Санджи, даже если тебе придется чем-то поступиться, — заговорил вдруг Луффи. И Нами тут же согласно кивнула, когда он говорил таким серьезным тоном, еще ни разу он не говорил глупых вещей, какими сыпет постоянно в повседневной жизни. Зоро все еще смотрел в пол, но понуро согласился. — Только я не знаю, как именно лучше, я всю голову себе сломал. Я понял, что мне не обойтись без помощи. — Ты молодец, что поделился с нами таким, Зоро-кун, мы подумаем и обязательно что-нибудь придумаем, — Кайя взяла Зоро за руку. — А пока, ребята, давайте ничего не говорить Санджи-куну, если кто-то и должен будет ему сказать в итоге, то это должен быть Зоро.       С Кайей все согласились, а Зоро на душе стало чуть легче, быть может, друзья помогут ему найти выход в ситуации, которая завела его в тупик. Вдруг дверь в гостиную открылась, пропуская удивленного Санджи.  — Чего это вы тут закрылись, как вас еще мой старик не вздул? И чего это у вас лица такие перекошенные, а Маримо сидит, будто кается? Ты что, убил кого, Маримо. Дай догадаюсь, каким оружием. Прикончил парня своей тупостью, у него не было и шанса на спасение.       Санджи ухмыльнулся, довольный своей остротой. Зоро поднял голову и провел рукой по лицу, стирая жар, который застилал его лицо во время признания. — Будешь много болтать, Завитушка, ты следующий! — он старался вести себя как ни в чем ни бывало. — Но-но, Маримо, у меня годами выработанный иммунитет на тебя! — он легко прошел в комнату и плюхнулся рядом с Зоро, бедро к бедру, на диван. — Что такое! Почему Кайя-чан к тебе так прижимается? Что нужно сделать, чтобы Кайя-чан смотрела на меня такими же внимательными глазами?! Я готов пойти на все!