Пройду мимо

      План был странный, забавный, а еще опасный. Луффи хлопал от радости в ладоши, Робин поделилась точными сведениями о планируемой дате помолвки и свадьбы, Санджи курил сигарету одну за другой — он переживал за Рэйджу, сейчас самая большая опасность угрожала ей. Подготовка плана должна была протянуться до весны, почти до свадьбы, потому он намеревался вникнуть в каждую его тонкость и не пускать все на самотек, как это случилось со складом Фрэнки, как это… случалось всегда в планах с Луффи. — Трафальгар, все же тебе лучше не видеться с Рэйджу, о всех деталях плана сообщи ей по связи, говори, даже если она будет притворяться, что не слушает. Говори, что все равно будешь действовать, даже если она тебе не ответит. Мы, женщины, народ упрямый, но настойчивость всегда нас покоряла, — увещевала Ло Нами. — Ага, как же… — горестно проговорил откинувшийся и смотрящий в никуда Санджи. Его настойчивость всегда только пугала девушек. — Но не в случае с Санджи-куном, он у нас опять исключение, — быстро пояснила Нами. Зоро заставил себя не рассмеяться, черт, как он хочет, чтобы все было как раньше, просто подшучивать друг над другом, а потом на втором этаже… — Ей потребуются очень качественные поддельные документы, если мы собираемся провести не просто всех, но даже Крокодайла, — подала голос Робин, — они могут стоить очень и очень дорого. — Ничего! Это будет наш подарок Трао на свадьбу, — рассмеялся Луффи, — все вместе мы справимся.       Санджи в уме приплюсовал еще одну большую сумму к реставрации Барати, выкупу колье у Маримо, об операции он даже не вспоминал, и закопался лицом в руки. Где взять все эти деньги? Он подрабатывал кейтерингом в последний месяц, чтобы забыться в работе, но речь ведь идет о сотнях тысяч. — Кажется, ты что-то сжег на кухне, баклажан, — поднял ус стоявший за спинкой его дивана Зефф. — Что? Я ничего не ставил… — А разит, словно та дохлая крыса, что ты называешь говядиной, уже скукожилась и сейчас воспламенится, — надавил Зефф. — Вот ведь старый склеротик, там ничего… — Санджи устало поднялся, легче сходить и проверить для успокоения Зеффа, чем полчаса препираться с этим стариканом. Зефф же окинул честную компанию суровым взглядом и кивнул: «Не двигайтесь с мест, сейчас приду», а затем направился вслед за приемным сыном. — Видишь, тут ничего нет… Что? Погоди. Эй, эй, старик! Ты чего творишь! Не бить же мне тебя! — на кухне с громким БОМ упала жестяная кастрюля, послышался скрип и скрежетание. Все дернулись, но быстро откинулись обратно в кресла — это же Санджи и его старик, типичные для них звуки. Скоро появился и сам владелец Барати, в след ему летели выкрики: — Ты чего меня замотал! А ну вернись немедленно! Это у тебя маразм начался!       Меж тем Зефф с невозмутимым видом сел на диван на только что освобожденное место Санджи, достал из передника блокнот, на который принято записывать заказ гостя, нацепил очки и взглянул поверх них на Зоро. — Итак, сколько у тебя есть денег.  — Чего? — Того. Как ни крути, денег Барати критически не хватает, даже с твоей беспроцентной ссудой на реставрацию, у меня не остается ни копейки на операцию баклажана, и уж конечно он не позволит откладывать на нее, пока не оплачены все расходы на спасение сестры. Думаю, и сам он сейчас это понял. Надеюсь, и ты поймешь мои добрые мотивы. Сам бы я за него и дырявой покрышки не дал, но раз ты его отклик, остановлюсь на цене в миллион белли, как раз покроет все расходы на перенос ресторана и операцию.       Все в безмолвии уставились на Зеффа, задумчиво подкручивающего ус. С кухни все слабее раздавались крики Санджи. Зефф поднял бровь. — Все нормально, я его хорошо замотал сначала скатерть, потом скотчем, не зверь же я по коже скотчем, а потом его стул еще к столу примотал, не вырвется, на службе в армии научился. Итак, твое решение, Ророноа Зоро? — Зефф-сан, вы решили продать Санджи Зоро? — восхищенно воскликнула Нами. — Это… это гениально, почему я сама до этого не додумалась! — Потому что он никому не принадлежит! У нас не двенадцатый век, один человек не может продать другого! — возмутился Зоро, Робин тихо хихикала. — И что мне, держать его в подвале и кормить сырой рыбой?! — Зоро, ты жуткий, — сказал вдруг Луффи. — Это я-то жуткий?! — Причем тут подвал, тупой ты кочан? Я его непререкаемый авторитет и баклажан обязан мне жизнью, все зависит от твоих желаний. К Новому году я могу заставить его с тобой помириться, а к весне даже к тебе переехать, если тебя это интересует, — Зефф немного подумал и добавил: — Извращенец. — Зефф-сан, вы меня покорили, вы называете Зоро извращенцем и все равно продаете Санджи? — Нами искренне веселилась, только она была сейчас в этой беседе, как рыба в воде. — Я баклажана семь лет знаю и особых иллюзий не питаю, что он долгосрочные отношения построит с одной из этих своих меллорин. Как ни прискорбно это осознавать, отклик для него — единственный стабильный вариант, даже такой дерьмовый, как этот. — Зоро, послушай меня, Санджи-кун делает все, что я ему скажу, я могу провернуть все до Нового года! — Нами с удовольствием вступила в торги. — Да все с ума посходили! Бровастый меня и так ненавидит, а теперь точно как только деньги появятся, сразу на киллера потратит! — взбеленился Зоро. — Я и так облажался, а вы мне могилу глубже роете! — У меня есть выгодный долгосрочный план, мечник-сан, если вас интересует. И никакой прямой сделки, — мягко включилась в беседу Робин, Нами цыкнула — новый игрок на внезапно образовавшемся рынке. — Робин, и ты туда же! — возмутился Зоро, Усопп сполз под стол от смеха. Кайя волновалась, как там Санджи. — В первую очередь нужны средства для переноса Барати на воду? Почему бы вам не стать инвестором ресторана, получив его в пятидесятипроцентное владение? Тогда волей-неволей Санджи придется общаться с вами, как представителю своего отца, и вы сможете наладить отношения. К тому же — это весьма перспективное вложение денег, которое будет приносить прибыль в будущем. — Умно, — отметил казалось бы дремавший Трафальгар. — Но по сути, ты покупаешь не Санджи, ты покупаешь ресторан, в котором работает Санджи. А это даже романтично, — хихикнула Нами. — Вы все спятили. Надо его отвязать, — решительно сказал Зоро, в подтверждение его слов на кухне снова начали стучать, видимо, раскачивая мебель. — Стоять! Ты в моем ресторане, на моей кухне я примотал к своему стулу собственного сына, не вижу, какое ты здесь имеешь отношение, — цыкнул Зефф. — Спасаю от вас, сумасшедших!       Зефф удовлетворенно хмыкнул. — Ладно, шутки в сторону. Я его примотал, потому что не желаю выслушивать его лекции о том, что можно обойтись без твоей помощи, чтобы ты катился к черту и все в этом духе. Достал, настырный. Сам виноват, что разругался, пусть посидит там, подумает. Надо будет, еще и голову освежу. Что насчет инвестирования, Ророноа, если бы нам не пришлось избавляться от клиентов, местечко было бы в разы прибыльнее, смогли бы нанять персонал и увеличить обороты. В славные деньки Барати блистал. А потом я запил. — Я не очень понимаю в финансах, но я и так собирался дать деньги. Я попрошу у Нами подумать над условиями, чтобы это было официальным решением. И пусть Нами будет моим представителем, а то бровастый так и нарывается на драку, но если я его побью до операции, вы меня осудите. — Смотри-ка, проблески сознания, — буркнул Зефф. — Я бы не затягивал с операцией, боли могут усиливаться, потребуются обезболивающие, а от них легко развивается зависимость, — монотонно проговорил Трафальгар. — У меня хватит денег и на операцию, но мишенебровый теперь не возьмет даже в виде ссуды от меня ни копейки, вряд ли он будет со мной когда-нибудь нормально общаться, — Зоро горестно вздохнул.       Нами ухмыльнулась: — А ты хочешь? — Конечно он хочет, Нами, это же его отклик, представь, если бы мы не могли с тобой нормально общаться! — воскликнул Луффи. — Да не в этом дело. Раньше все было как-то… нормально, а теперь странно. Я и сам не рад, что случайно узнал, что мы отклики. — Погоди, а когда ты узнал? — подозрительно спросила Нами. — Э. Луффи, помнишь тот день, когда Санджи заставил тебя пригласить Нами на свидание, а вы потом пошли в парк аттракционов? Бровастый еще хотел за вами проследить, все ли ты правильно делаешь, но потом понял, что его советы тебе не нужны, и мы пошли домой. Так что не думай, Нами, что мы за тобой весь день следили. И вообще — это была его идея! — Так значит, той ночью в разговоре с откликом ты узнал Санджи? — Да, напились мы тогда… я домой уже шел, чуть лоб не разбил от удивления. А зачем тебе точно знать? — Зоро не понимал.       Нами кивала чему-то про себя, сопоставляя даты. А потом как-то подозрительно захихикала и кивнула. — Да так, ничего, Зоро-кун. Я определенно возьмусь за это дело. Зефф-сан, все под контролем. Но вот что меня волнует… На кухне подозрительно тихо. — Сходи, — Зефф слегка пнул костылем ботинок Зоро. — Можешь отвязывать.       Зоро хотел возмутиться, почему он. Привязывал не он, а отвязывать ему. И зачем были такие сложности. Но возмущаться не хотелось, он мысленно поблагодарил Зеффа за догадливость, привязанный Завитушка — шанс поговорить, когда он точно слушает.       Но к картине, которая предстала перед Зоро на кухне, он был не готов. Все потому что примотанный к стулу и одновременно к ножке стола Завитушка пытался схватить со стола нож. Руки у него были примотаны к телу, потому сравнительно свободной была только голова, и он гонял ртом по столешне довольно тяжелый кулинарный нож, пытаясь зажать его рукоятку ртом. Зоро зачаровано наблюдал, как она пару раз выскользнула изо рта Завитушки, как он чуть не лизнул стол. Лоб его слегка вспотел, лицо раскраснелось, волосы сбились, рот был постоянно приоткрыт… Зоро так тяжело сглотнул, что Санджи вскинул голову от этого звука. Зоро вспомнился тот мирный вечер на диване, полутьма, они были немного пьяны, и Зоро как дурак никуда не торопился, думая, что у него в запасе годы. Как Завитушка не понимает, что раз все было прекрасно и без знания, что они отклики, то теперь они должны зажить еще лучше, а не стать навсегда врагами. — Отвязать тебя пришел. Выбесил ты старика своего, что устроил драку за дурацкую шапку, — буркнул Зоро, отвечая на подозрительный взгляд Санджи. Он подошел к стулу, взял с него нож с еще теплой от губ Санджи рукояткой и присел на корточки возле блондина. Немного повременил, ожидая, что тот будет протестовать. Но Санджи посидел в тишине замотанным на воспитательном стуле и ему уже было стыдно, за глупую ссору, за устроенную драку, эта история будет ему аукаться на всех дружеских посиделках. Если Санджи вообще осмелится на них ходить. Зефф все же был не дурак, хотя воспитательные меры выбирал экстравагантные. Потому он просто сжал губы и отвел глаза — освобождай меня, Маримо. Зоро усмехнулся — само смирение, давно бы так. Он начал с ног, если распутать руки, то дальше Завитушка скажет: «Я сам», а ему нужно было больше времени. — Ну, а кем бы я был, если бы спокойно им все спустил с рук, — заговорил Зоро сразу с середины мысли, медленно «отколупывая» Санджи от стула. Ему не было нужды уточнять, кто это «они» — Завитушка прекрасно все понял. — Знал бы, но позволял творить такое? Я, может и остолоп, но не подлец.       Санджи сжал губы и отвернулся, не удостаивая ответом. Он боролся за остатки душевного равновесия, которое, кирпичик за кирпичиком, разбивала эта ситуация. В день появления Ичиджи в одночасье он потерял для себя и отклик, и Зоро. В его понимании точка невозврата была безнадежно пройдена, и все, что пытался донести ему Зоро, было как с другого берега реки, его голос просто уносило течение и ветер. А Санджи смотрел на него озадаченно: зачем он еще пытается что-то говорить, когда ясно одно — вместе они не будут. Но Зоро говорил и медленно, слишком медленно, его высвобождал, и говорил, говорил что-то негромким спокойным голосом. — … я и не подозревал, что я на самом деле отвратительный человек. Я всегда старался быть похожим на Куину, жить правильно по понятиям чести. И поступая так, оказывается, я предавал своего отклика. Ведь если бы я тогда сразу назвался, если бы мы знали друг друга, что учимся в параллельных классах… Ничего бы этого не произошло. Никаких увечий, тебе не нужно было бы годами скрываться. Если бы был кто-то, кто бы знал и мог тебе помочь… — Зоро закончил с освобождением ног и в задумчивости не смотрел на Санджи. А зря. Блондин снова впадал в бешенство.        Потому что Зоро его жалел. Гребаный Зоро сокрушался, что Санджи без его помощи вляпался в такое дерьмо, и что каждый может им воспользоваться, легко нагнуть. А если бы с ним был Зоро, то конечно, он бы пришел и его защитил. Покровитель ублюдочный. Он не смеет такое говорить, чтобы очистить свою совесть, он не смеет нивелировать все старания Санджи. Это Санджи научился распознавать электронные жучки в любом виде, научился выпрыгивать из окна второго этажа, даже не помяв пиджак, он тренировался приемам самозащиты как бешеный уже ночью у себя в комнате в дополнение к занятиям в спортзале. Санджи годами ел только то, что сам себе приготовил, боясь очередной дозы седативного. Санджи стал экспертом по лжи, объясняя друзьям внезапные ссадины. Это Санджи давал отпор всякий раз, даже когда у него душа уходила в пятки и было ясно — ему не выстоять против двух братьев. А это тупое Маримо думает, что если бы там был он, то все бы исправил, с чем не справился Санджи. Проживший несколько лет в постоянной борьбе и аду, но такой слабый без него Санджи. Желание тепла, привязанность, умиление, восхищение, все те чувства, что он уже давно испытывал к Зоро, сейчас вмиг сгорели в костре ненависти. Зоро жалеет его и говорит, что он бы его спас.       В какой-то момент стало невыносимо. Больно сжав кулаки и откинувшись назад, Санджи изо всех сил зарядил Зоро ногой в грудь. Мечник второй раз за сегодня отлетел и упал на спину в проходе кухни, но и Санджи потерял равновесие на своем стуле и свалился на спину, закрученный в скатерть и беспомощный, как черепаха. Руки были все еще связаны, не сдержался, поторопился. — Да ты совсем бешеный, мишенебровый! — заорал Зоро, вскакивая на ноги. Он тоже был на грани в последние дни, сколько бы он ни пытался, Санджи не становился к нему и на сантиметр ближе в последние месяцы, не слушая его, не желая понимать. А Зоро любил этого урода и звал его снова и снова по связи, буквально пресмыкался, месяц прося прощения каждую ночь, но получая лишь холодное молчание. А теперь еще и удары! Да сколько можно! Он же Ророноа Зоро, он все выскажет этому высокомерному чванливому аристократишке! Он ринулся к упавшему стулу, не уверенный, что можно наподдать связанному человеку и замер, потому что по лицу Завитушки катились злые слезы, но он не мог высвободить руки, чтобы их скрыть, он даже поправить сбившуюся челку не мог, и Зоро видел оба его глаза… Впервые он видел настолько искренние болезненные эмоции у Завитушки, вечно скрывающего свои чувства за вызывающе галантным поведением и шуточками. Он едва не упал на колени перед Завитушкой, но на кухню уже вбегали все остальные. — Зоро, зачем ты уронил Санджи, он же связан?  — воскликнул Усопп. — Санджи, что такое, тебе больно?  — вокруг заметался Чоппер, испуганный состоянием блондина, который злился, так как не мог скрыть своей слабости.       Когда все обступили Санджи, Зоро попятился, едва не стукнулся спиной о Зеффа в дверном проеме, развернулся, и буквально выбежал из кухни, а затем и из Барати. Он понял, что никогда не сможет сказать Завитушке, что тот ни откалывай, как его ни унижай, чтобы тот проваливал ко всем чертям из его жизни и головы, что Зоро в нем не нуждается. Зоро окончательно и бесповоротно проиграл в схватке с собственной гордостью и принципиальностью. Оставалось лишь ретироваться, чтобы сохранить лицо.