Пройду мимо

      Давно боровшаяся с ним зима все же доконала Зоро и заставила искать головной убор. А ведь он хотел закалять организм, но уши на ветру мерзли невероятно. Покопавшись в коробках, в которых так и осталось нераспаковаными большинство его вещей, он нашел теплые зимние наушники. Те самые, что кинул ему когда-то Завитушка в обмен, убегая «на пять минут» и исчезая из его жизни на семь лет. Зоро не любил выбрасывать хорошие вещи, а дорогие брендовые наушники не знали сносу, все эти годы Зоро носил их в холода как ни в чем ни бывало, позабыв уже, откуда они у него взялись.       А сегодня достал из коробки и вспомнил, в груди как-то некстати защемило, они же должны были собраться с ребятами, обсудить планы по поводу Рэйджу и Трафальгара, нужно было держаться перед Завитушкой. Тот так и не пожелал его увидеть, как прежде не отвечал по связи и на смс, порой Нами давала знать, что пока все без изменений, но Санджи жив, и это уже хорошо, про здоров она никогда не писала. В один прекрасный момент Зоро ощутил себя маньяком, преследующим жертву, и перестал писать. Но ни на секунду он не подумал отказаться от Завитушки, он уже отказался от него пятнадцать лет назад, и это привело к таким печальным для Санджи событиям. Больше никогда Зоро не отступится от своего отклика, Санджи не заслуживает такого предательства. Правда, он начал жалеть, что отдал в тот летний день его зажигалку, которую можно было гладить в кармане. А вот оказалось, что у него есть еще одна завитушкина вещь. Зоро очень аккуратно надел наушники и посмотрелся в зеркало, ему показалось, что санджина вещь ему шла. Быть может, вещи откликов идут друг другу по умолчанию?       Поплутав по запорошенным метелью улицам, Зоро все же добрался вопреки всему до ресторана. Когда он вошел в Барати, его нос был таким красным, а на зеленых волосах было столько снега, что впору было принять его за духа рождества. Собравшиеся уже давно ребята дружно расхохотались, атмосфера здесь царила такая уютная и семейная, что не верилось, что они намерены обсуждать очередную аферу. Усопп с Кайей сидели рука к руке, Луффи и Нами экспансивно заняли остальные три четверти столика, был тут и Фрэнки, он то ли мучил, то ли настраивал гитару. На диванчике за столиком у окна полудремал Ло, Зоро не сразу заприметил, что напротив него, спиной ко входу, торчит из-за спинки золотистая макушка. Санджи повернулся к нему только чтобы посмотреть, над чем хохочет народ, даже вон Ло хмыкнул. Выражение лица Санджи с заинтересованного сразу сменилось на полное ярости, Зоро с болью отметил — и не думал прощать. — Эй! Это же мои наушники! Ну-ка снимай, урод! — Санджи вскочил с места и в два шага оказался у еще не успевшего раздеться Зоро. Тот попятился, они не виделись лицом к лицу месяца два, Зоро и забыл, какой Завитушка бывает напористый. — С чего бы это! Не можешь позволить купить себе шапку, ссуди у Нами под проценты!       Но сейчас Санджи не желал, чтобы гребаный лживый самонадеянный, посмеявшийся над ним Зоро владел хотя бы одной его вещью. Он сам накручивал себя, чтобы держаться перед ребятами молодцом. Потому, не долго думая, вцепился в наушники на зеленой голове, Зоро вцепился в них следом, не желая отдавать единственного подарка от Завитушки. Последовала подсечка ногой, падать было не больно, потому что Зоро был все еще в теплом пуховике, он постарался упасть так, чтобы не ударить блондина об пол. Тот только обрадовался, что оказался сверху, он придавил коленом одну руку Зоро, теперь тот защищался всего одной, лежа на спине, а Санджи атаковал сразу двумя, перемежая удары с попытками стащить наушники. — Ну-ка снимай! — Отлезь от меня, бешеный! Ребята, снимите его с меня, а то я его покалечу! — прокричал Зоро. — Это я тебя покалечу! Не мешайте мне!       Ребята, впрочем, продолжали попивать свои напитки и ничего делать не собирались. Некоторое время за потасовкой из-под полуопущенных век наблюдал Трафальгар, когда в ход с обеих сторон пошли зубы, он все же поднялся, размеренно пересек комнату и положил руку на плечо блондина: — Санджи, твои руки…       Санджи немного пришел в себя от всегда спокойного голоса Трафальгара. Точно, у него есть Ло, он не такой подлец и всегда был на его стороне, ему не нужна дерьмовая эмоциональная поддержка от отклика, который оказался таким обманщиком, выведавшим его самые постыдные тайны. Зоро тут же стало жаль, что ярость сошла с лица Санджи, ведь она принадлежала только Зоро, а вот спокойствие — Трафальгару… — Ты же сам со мной обменялся, одержимый! — проворчал Зоро, поправляя сползшие, но так и не снятые с него наушники. — Сам стырил мою шапку и сбежал с ней на семь лет, будто я тебя с полицией искать буду.       Санджи замер, что-то вспоминая, а потом хлопнул кулаком о ладонь — точно! Он оттолкнулся от живота Зоро, вскакивая и заставляя его болезненно сморщиться, и понесся на второй этаж с криками: «Зефф, где коробки со старыми вещами еще до реставрации». Зефф с кухни ответил ему ругательствами.       Зоро осматривал всех с пола с выражением: «Еще друзья называется». Усопп с Кайей хмыкали в ладошки, попеременно подталкивая друг друга локтями. Дверь снова отворилась, с присущей ей грацией опасной кошки в ресторан вплыла Робин с Чоппером, как же обсуждение такого дела и без нее. — Зоро, а почему ты лежишь на полу?  — тут же подскочил мальчишка, крепко подружившийся с мечником. Но в ответ тот только надулся. С верхнего этажа послышалось торжествующе «ВОТ ОНА! ПОГОДИ ЖЕ, МАРИМО» и почти тут же раздался топот по лестнице. Зеффа таки все это достало, и он покинул открывшуюся всего на один вечер для гостей кухню выявить, кому тут за беспорядок нужно надрать уши.       Санджи вихрем слетел с лестницы, держа в руках какую-то черную тряпку, он помчался мимо Зеффа, не заметил даже Робин, которой Ло учтиво помогал снять обитое дорогим мехом пальто. — Вот она! Забирай свою шапку и возвращай чужое! Не желаю делиться с тобой своими вещами! — Санджи тыкал в него черной тканью. Зоро решил сопротивляться до последнего, не стремясь отдавать ценные теперь для него наушники. — Это еще проверить надо, моя ли! — он протянул руку, посмотреть шапку, и Санджи бросил ее ему в лицо. — Твоя, твоя, кто кроме тебя в холод такое носить додумается. Я чуть тогда не околел!       Зоро тем временем шокировано всматривался в дешевую шапку. Нет, ему не показалось, в ее нитки и швы прочно въелась кровь. Он вздрогнул, когда Санджи сказал «Околел». Это же та самая шапка, в которой Санджи на свою беду посмел не вовремя вернуться домой в канун Нового года. Свидетелем чего она была, была ли она все еще на Санджи, когда Зефф нашел его умирающим под мостом? Зоро сдавленно спросил: — А почему она в крови…       Зря он это спросил, должен был помнить, как Санджи не любит любых намеков на его прошлое и все, что ему пришлось пережить. Блондин тут же взвился и вцепился на этот раз в черную шапочку. — Ну-ка возвращай назад, Маримо, это не твоя шапка! Ошибочка! — Теперь он и эту отнимает! — закричал Зоро.       Луффи на заднем фоне подавился от того, что пытался хохотать и есть одновременно, Нами привычно заколошматила его по спине. — Не лезь на рожон, Маримо, отдавай сразу все! — борьба снова становилась нешуточной, только теперь Санджи удобно уперся ногами в самого Зоро. — Это форменное ограбление, он забирает все! — Зоро до сих пор взывал к ребятам, надеясь, что ему не придется драться с Санджи и нечаянно травмировать его руки. Санджи слегка его пнул, пуховик почти поглотил удар, но Зоро на всякий случай простонал, будто ему больно: «Уй, уй». — А почему Санджи и Зоро дерутся, я думал, они дружат?  — спросил Чоппер. — Они недавно тут обнаружили, что они отклики друг друга, — пожал плечами Усопп и пододвинул к Кайе тарелку с фруктами — ей нужно больше витаминов. — Ах вот оно что, — протянул Зефф, наблюдая, как Санджи волочит за шапку намертво вцепившегося в нее Зоро. В одном месте тот ударился головой о кресло, но это никого не остановило. — Санджи, ведь не поэтому ты спрашивал меня недавно, знаю ли я каких-нибудь наемных убийц? — настороженно спросил Трафальгар. Робин прикрыла рот ладошкой, к чему эти жесты, все знали, что эта коварная женщина сейчас улыбается. — Ты что, собрался меня грохнуть, мишенебровый? — возмутился немного уже утащенный в какой-то темный угол Зоро. — Чужими руками! Чувствуется влияние семейки Винсмоук! — Не желаю ничего слышать от тебя! — слышались крики. — Самодовольный лживый мечник. Ты зря думаешь, что можно так жестоко развести меня и не поплатиться за это! — Я никому ничего не го… — тут кажется рот Зоро зажали чем-то, Санджи зашипел. — Мне хватает, что ты знаешь.       Чоппер смотрел на взрослых непонимающими глазенками. — Но мама говорит, что отклик — это хорошо? Но раньше они дружили, а теперь ругаются… — Отклик — это очень хорошо, Чоппер, — включилась все же в разговор Нами, вспоминая, что Чоппер очень волнуется по этому поводу из-за истории своего отца и мамы. — Просто… не для Санджи и Зоро, они исключение, наверное.       Объяснить у Нами не вышло, глаза Чоппера наполнились слезами, вместе с Зоро они защищали Санджи во время неудачного свидания с Пероной, и тогда Чоппер был счастлив, что бывают такие преданные друзья. — Да посмотри на нас, Чоппер, мы спокойны, значит, все нормально. Это у них стиль общения такой, — сказал вдруг Усопп. Зефф крякнул. — Какой? Бить друг друга? — расстраивался Чоппер. — Прямо ностальгия, они ведь так и познакомились, — продолжил Усопп. — А я думал, Зоро и Санджи всегда друг друга знали, — брякнул Луффи. — Вот как мы с Нами. — Да, да, мы тоже с тобой сначала познакомились, а потом опа — и будто всю жизнь друг друга знали, — закатила глаза Нами. — Но я не думала, что ты знаешь такие истории, Усопп, расскажи! — Конечно знаю, я ведь учился с Санджи с начальных классов. Только потом он остался в классе для продвинутого обучения, а я перевелся в общий к ребятам, чтобы заниматься только языками, а не всеми науками. В вашем с Зоро классе все еще посмеивались над продвинутым классом, а они над вами, там не все ладили, только мы с Санджи остались дружить, а потом и Луффи с ним подружился, — понемногу все переключали внимание, чтобы выслушать историю Усоппа. — В общем, это было где-то в средней школе. Да, когда Куина была еще жива… У нас был совместный урок физкультуры у всей параллели на стадионе, и Зоро высказался об одной девочке, что она должна не разводить тут сопли, а тренироваться, раз не может пробежать километр. А это девочка как раз Санджи нравилась, уже третий раз за месяц! Сильно, то есть. Ну в общем, они даже имен друг друга не знали, но Санджи его осадил, сразу начали с обзывательств, так и появилось «Маримо», ну и подрались. Ну и… короче, Зоро разбил Санджи нос. А у него такой организм, только ткни — сразу кровь фонтаном брызжет. Он тогда всю параллель забрызгал из носа, учитель так перепугался, что велел тащить его в медпункт, пока он прямо на стадионе от потери крови не скончался. Ну я его и повел, как давний друг. А Зоро к директору вызвали, он же был из интерната, его отец Куины взял под опеку. Ему директор так и сказал, что если Винсмоуки узнают, то службы опеки, у которых Зоро и без того на дурном счету, отправят его в спецучреждение, а Коширо лишат опеки. Наверное, Зоро больше напугало, что это будет позором для отца Куины, такой скандал, в общем, директор его все же заставил идти извиняться и просить, чтобы родители Санджи не подавали на него жалобу. — Да, судьбоносный момент, чтобы Зоро извинялся, — хмыкнула Нами. — Вот именно, ты бы видела его лицо, когда он зашел в медпункт, жалко, у меня фотоаппарата не было! — кивнул Усопп. — Но к тому времени, как директор пропесочил Зоро, мы уже пришли в медпункт, и медсестра остановила кровь у Санджи. А ее было так много, что все девушки не только из нашего класса, а из всей параллели прямо сильно перепугались за его жизнь. И практически каждая зашла спросить о его самочувствии, некоторые даже оставляли угощения, чтобы он скорее поправлялся и восстанавливал кровь. В общем, когда Зоро пришел, из медпункта как раз вышла девочка, из-за которой все началось, Санджи просто сиял от счастья, несмотря на расквашенный нос. Ну значит, заходит Зоро, мрачный-мрачный, он ведь считал себя правым, но не мог подвести взявшего над ним опеку Коширо. Заходит он, останавливается и смотрит на Санджи на кушетке, ну этим своим жутким взглядом, от которого кошки разбегаются. А у Санджи вся футболка сверху до низу в крови, нос распухший, и он около него пакет со льдом держит, но зато просто обставлен подарками от девчонок — он ни до, ни после столько внимания от них больше не получал. Пялятся они друг на друга минуту, Зоро будто на казнь пришел, а Санджи сияет от счастья как медный таз. А потом Санджи и говорит, только голос из-за распухшего носа у него такой гнусавый, а еще он голову назад откидывает, чтобы кровь не шла.        Усопп откинул голову, приложив к длинному носу белую сахарницу в роли пакета со льдом, и спародировал гнусавый голос: — «А, это ты тухацкое Махимо. Навехное надо хпахыбо хкажать. Лупфый день в моей жижны!»       После секундной тишины Чоппер брызнул смехом, и все остальные не смогли удержаться, даже Зефф что-то хмыкнул в усы. Усопп как безумный хохотал со всеми, лучше всех вспоминая тот день в школе. — Видите, видите, вот и тогда мы не смогли удержаться. Нас с Зоро от вида Санджи пополам сложило, а он посмотрел-посмотрел на нас и его тоже проняло! В общем мы просто пять минут хохотали в медпункте, а потом Зоро сказал: «Не за что» и ушел! Представляете? А Санджи только рукой махнул, он и не думал жаловаться, его бы братья со свету сжили, признайся он, что в школе его кто-то побил, — легкомысленно похихикивая рассказывал Усопп, Нами же сразу стала задумчивой.       Меж тем в углу, где должно было состояться смертоубийство, все затихло. Санджи не был дураком, да и таким уж истериком, каким рисовал его Зоро, тоже не был. Ну эмоциональный порой, да, но эмоции свои анализировать умеет. Именно поэтому Санджи четко осознавал — ненависть к Зоро нужна ему как воздух, как бронежилет и спасательный круг вместе взятые. Если он не будет ненавидеть Зоро, то останется разбитым на куски, доверившимся, жестоко осмеянным и при этом все равно по ночам постыдно сжимающим зубами подушку в мечтах о хотя бы пяти минутах объятий этими гребаными перекачанными руками. Не так много успело случиться в начавшихся недавно отношениях с Зоро, но Санджи уже растворился в них, в который раз безоглядно поверив, что наконец засияла его счастливая звезда, и если Зоро не девушка, возможно, его ждет другой, а не привычный печальный сценарий. Он и правда оказался другим — в сто раз более болезненным и разрушительным для сердца Санджи. Собственный отклик наверняка его презирает и наверняка затеял всю эту игру в соблазнение, решив им воспользоваться, пройтись по стопам братцев. Санджи всегда вспоминал, как сменил тактику вначале напористый в душе Зоро. Тот просто подбирал отмычки, как легче развести Санджи, его собственный отклик не далеко намеревался уйти от его братцев! И если убрать искусственную ненависть к Зоро, внутри оставалась только волчья, ноющая боль и жгучий стыд. Потому начав дурацкую драку из-за каких-то наушников Санджи уже не мог остановиться, распаляя себя изнутри — лживый, подлый, низкий Маримо, наверняка посмеявшийся над ним Маримо, презирающий его внутри, желающий попользоваться, как вещью… Чувствовать злость продуктивнее, чем боль, потому Санджи предпочитал ярость отчаянию.       Зоро меж тем был рад, что пришел в пуховике. Если бы он получал удары в полную силу, то быстро бы озверел и ответил Завитушке нокаутом. Сейчас же он мог позволить себе быть избиваемым и наблюдать за тем, как выбивается из сил мишенебровый. Одной рукой тот потянулся к черной шапке, второй жадно пытался выхватить с головы Зоро наушники, низко склоняясь над ним. Зоро не был бы лучшим в мире мечником, не обладай он умением быстро анализировать ситуации в драке: руки противника были разведены, и тот не мог нанести сильного удара из такого положения, потому он воспользовался моментом и прижал свободной рукой к себе на пол склонившегося над ним Санджи, тут же вклиниваясь в возмущение поцелуем. Шокировать — отличный способ получить преимущество. И потом — Зоро чертовски этого хотелось.       На секунду сердце Санджи предательски дрогнуло, он вспомнил ощущение от обветренных губ Зоро, тишину, сон в его постели, где все пахло Маримо и от этого было спокойно, как на волнах. Когда сознание Санджи немного прояснилось и вернулось в здесь и сейчас в Барати, он понял, что целуется с Маримо, лежа на полу. То есть не Маримо силой его целует, а сам Санджи радостно поддался на провокацию и активно отвечает движениям губ Зоро, не давая им передышки, и уже давно разделив одни на двоих вдохи и выдохи и позабыв и о драке, и о наушниках. И тут же он возненавидел себя за мелькнувшую слабость с новой силой. Он был не из тех, кто начинает новую жизнь с понедельника, он начинал новую жизнь с СЕЙЧАС. Сорвался и поддался на провокацию Маримо? Скажи нет тут же и начни борьбу снова, с удвоенным остервенением! Сжимавшие его руки Зоро были словно тиски, но у Санджи сильными были ноги, потому он не только поднялся сам, но и потащил с собой вверх Зоро, пытаясь укусить его за губу. Тот с шипением отстранился как раз настолько, чтобы находящийся в полном раздрае Санджи наконец-то пнул его по-настоящему. С каким-то неясным хрустом Зоро отлетел в зал спиной вперед. — Ура, Зоро вернулся! — воскликнул Луффи. — Трафальгар, кажется, я ему что-то сломал, — выскочил обеспокоенный Санджи, забыв на мгновение ненавидеть Зоро. — Придурок! Ладно футляр, но если бы ты сломал! — ударившийся о спинку диванчика и лежащий на полу Зоро стал панически расстегивать пуховик, доставая оттуда что-то поломанное. Это был красивый обитый красным бархатом футляр. — Трафальгар, это я тебе принес. Да, видимо, не донес!       Санджи с удивлением посмотрел на Ло — какие у них могут быть тайны с ним, было немного страшно и неприятно, что его предатель спелся с внимательным Ло. Но Трафальгар выглядел не менее озадачено. — Я не понимаю, что это, Зоро-я, — проговорил он и сел на корточки перед Зоро, сначала ощупывая ребра на предмет трещин, а потом уже принимая из рук футляр. — Черт… Это колье для Рэйджу, черт, он мне все же что-то сломал. Рэйджу, она сказала, что ей нужна была наличка на ремонт Барати, чтобы братья не отследили, куда она тратит деньги. И что ей пришлось продать колье их матери. Она очень по нему убивалась, потому мне показалось, что она точно тебя простит, если ты его вернешь. УХ, ТЫ ЧЕГО ТАК СИЛЬНО БЬЕШЬ, УБЛЮДОЧНАЯ ЗАВИТУШКА, — Зоро скривился, держась за ребра.       Трафальгар помог Зоро встать и стянул с него пуховик, чтобы уже нормально его осмотреть. Шокированный Санджи уставился на красную коробку, а потом прошептал пересохшим ртом Трафальгару: «Покажи». Тот бережно открыл футляр, сползшее с подушечки, но абсолютно целое, в нем лежало мамино колье. Санджи зачарованно потянулся к нему рукой, но потом опомнился и отдернул пальцы, сухо кивнув: «Да, это оно». Санджи не знал, что ради его спасения Рэйджу продала последнюю память от мамы, но не был зол на нее, ради сестры он пошел бы и на большее. Он был зол, что не знал и позволил Зоро его выкупить, наверняка за двойную цену.       Зоро конечно же врал, ему не было никакого дела до Трафальгара, но он знал, как Завитушка любит Рэйджу, и что порадовать ее означает точно также порадовать Санджи. Он практически подкупал его через сестру драгоценностями, но старательно запрещал себе формулировать мысль именно так. Иначе его бы стошнило от самого себя, не способного удержать свой отклик и покупающего его на свои спортивные гонорары, в кого бы превратился Ророноа Зоро? Потому изначально он думал передать колье тайно, но Завитушка, кажется, и правда помял ему пару ребер, и коробку пришлось достать. — Мне нужен чек, — вдруг раздался голос Санджи. — Я хочу чек, чтобы вернуть тебе все деньги. Это я буду тем, кто выкупил Рэйджу мамино колье, а не ты, зеленая плесень. Напиши на чеке номер счета, верну… в течение года.       Зоро закатил глаза. — Операцию себе купи, — огрызнулся он. — Не лезь в мои личные дела с Трафальгаром и Рэйджу, чего вообще прицепился! Дурная бровь. Ай!       Помятый Зоро в возмущении обернулся, рядом с ним стоял Зефф, только что врезавший ему по спине костылем. — Ты забыл правило, кочан, никто кроме меня не задирает баклажана в моем присутствии.