Пройду мимо

      Когда мирный завтрак подходил к концу, а Зоро с удовольствием отмечал, как подходит синий халат к цвету глаз блондина (он честно себе признался, что даже встречаясь с Ташиги покупал халат под Санджи), в дверь резко позвонили. Зоро не двинулся с места — пусть проваливают! В дверь затрезвонили еще и еще. — Это ты не додумался звонок отключить, — высказал все же Санджи, у которого от перезвона раскалывалась голова. — Самый умный тут, что ли? — цыкнул Зоро. — Иду, иду! Да кто там не уймется никак!       В сердцах он резко распахнул дверь, это было стратегической ошибкой. С громким криком: «Ага!» в квартиру впрыгнула Перона. Зоро оторопел. — Чего «ага!»? — не понял он. Перона тут же стушевалась. — Ну… ну не знаю, чего «ага». Я думала, может, как запрыгну в квартиру к лучшему мечнику в первый же день нового года, и на тебе — сенсация. А вы тут… омлет едите. Вкусный? — девушка потянула носом, слегка расстроенная. — Для вас я сделаю в два раза вкуснее, прекрасная Перона-чан! — пропел Санджи, становясь в свою эро-стойку, как всегда при виде девушки. — Прошу присаживаться к столу, с чем предпочитает омлет дивная леди? — он ничем не показал, что помнит, как хлестко отшила Перона его после их журналистского свидания.       Перона села на стул и поджала ноги. — С грибами. А ты чего тут? — спросила она буднично. Вот только бодро взбивавший омлет в миске венчик при этих словах остановился, блондин дернулся и чуть не уронил миску, спалился моментально. Журналистское чутье Пероны подсказало: она напала на след! — Ага! — опять заорала она. Санджи начал боязливо поворачиваться к ней… — Я же говорил, бывший одноклассник. Вчера перебрал и не смог сесть за руль, остался до утра, — тут же пресек дальнейший диалог между этими двумя Зоро. — И со своим халатом к тебе на вечеринку пришел? — спросила Перона. — Почему со своим, это я ему дал. — Да не ври мне. Я же вижу, что и размер и цвет его, как сам себе покупал. — Нет, Перона, это я купил халат. Просто у бровастого одни ребра, и ему подходят… — Откуда знаешь, что у него одни ребра? — деловито спросила Перона. — Да видно же, это же просто халат, из него грудь торчит! — бесился Зоро, просто выставить дочь Михоука из дома было нельзя. — Не видела до этого, теперь вижу. Ты всегда так внимательно разглядываешь чужую грудь в прорези халата? — Да не разглядывал я, это на ощупь понятно! — тужился оправдаться Зоро, пытаясь не спалиться перед Санджи, что он на него пялился. На это моменте Санджи хлопнул себя рукой по лбу, а потом прикрыл ей от стыда глаза. — НА ОЩУПЬ! — Перона достала свой извечный мишку-фотоаппарат, тут явно было что-то жирное! — Ты его щупал? Своего одноклассника! Зачем? — Да нет. То есть да, но не за этим… Арррр. Завитушка, мы в беде, звони Нами, — с этими словами он взял оставленный на диване кем-то шарф и быстро примотал Перону к стулу, на котором она сидела. Журналистка, впрочем, ни капли не испугалась и даже не удивилась, а только еще раз прокричала: «Ага!».       Нами прибыла к Зоро через час, давясь от смеха и стряхивая снег с шапки. К этому времени Перона и Санджи уже нашли общий язык, он кормил ее с ложечки, ведь девушка была примотана к стулу, и был весьма счастлив. Первый день нового года, а он уже кормит красотку из рук, злиться на Зоро он как-то забыл. Подспудно Перона выспрашивала у него всякие секреты, а он пытался быть джентльменом, но не разболтать ничего про вчерашние события. На кухне царила дружелюбная атмосфера, один Зоро сидел на диване и испускал мрачную ауру. — Что, ребятушки, первый день, а уже даете пресс-конференцию журналистам? — Нами была здесь спокойнее всех и могла позволить себе шутить. — Пресс-конференцию по какому поводу? — навострила ушки Перона. — Может быть, усыпить ее и отослать к Михоуку заграницу? — мыслительный штурм Зоро за час не был очень успешен, но он хотел быстрее решить проблему. — Доброе утро, Санджи, а у тебя вот здесь засос, — Нами показала на себе место засоса на шее. Санджи тут же покраснел и схватился рукой за шею. — Где?! А я и не заметила! — прокричала Перона. Нами села рядом с ней и подмигнула, через минуту посмотревшийся в отражение в ноже блондин повернулся, раскрасневшись, к девушкам. — Нами-саааан, что за шутки, там ничего нет… — Ведьма. Ты не помогаешь, — констатировал с дивана Зоро, мысленно отметивший свое упущение, как это — первая ночь и без засосов? — Спокойно, ребята. Я все продумала, и мой план гениален. Правда, он вам не понравится, но он гениален, — подняла она руку в примирительном жесте. — И мне, и мне расскажи! — обрадовалась связанная Перона, открывая рот для новой порции молочного пуддинга от Санджи. — Вам нужно дать пресс-конференцию. Тем более утаить ничего больше не удастся, так играйте на опережение, — Нами была очень довольна собой. — Зачем это? — не понял Зоро, свою личную жизнь он хотел оставлять как можно более личной. Если бы можно было завернуть Санджи в ковер и запихать под кровать, когда приходят гости, он бы так и сделал. Потому что Санджи сделан только для него и точка, есть же пределы щедрости Ророноа! — Балда, — Нами постучала костяшками пальцев по лбу, демонстрируя Зоро, насколько он балда, — это же идеальная защита для Санджи. Если он вмиг станет центром внимания всех журналистов, не будет слезать с передовиц газет, кто посмеет его тронуть? У его семейки слишком много повязано на репутации, они баллотируются, управляют полицией… Никто не посмеет ни к чему принуждать Санджи и устраивать ему договорной брак, если все будут прекрасно знать, что это отклик Ророноа Зоро. — ЭТО ОТКЛИК РОРОНОА ЗОРО! — глаза розоволосой девушки вылезли из орбит, Санджи поспешил быстрее заткнуть ее еще одной порцией пуддинга. — Нами-сан, это невыносимая жестокость! А как же моя личная жизнь! — возмутился Санджи. Зоро на диване крякнул — будто у блондина теперь будет другая личная жизнь, будто Зоро позволит. Увидев, что его аргумент никто за стоящий и не посчитал, он зашел с другой стороны. — Тем более, что насчет репутации Зоро? Самый известный спортсмен в стране — гей? Как это скажется на его имени?! — Глупости все это, Санджи-кун. Ведь речь идет об отклике, его не выбирают! Все свято верят в отклики и никто их не осуждает. Не читал, что такие случаи стали все чаще и чаще обнародовать, даже в нашем городе? А Зоро — национальный герой, публика априори примет любой его отклик! — Отклик моего папочки — мужчина, — сказала вдруг Перона. — ЧЕГО?! — Зоро чуть не упал с дивана. — Михоук живет с мужиком?! — А может, это у всех мечников так, — задумчиво произнесла Нами. Зоро поплохело.       Они болтали так легко и непринужденно на кухне, будто все уже сто лет было делом решенным, все друзья знали об их отношениях лет пять и теперь советуют просто их обнародовать. И на контрасте с теплой атмосферой внутрь Санджи все сильнее проникал ужас. Если он правда останется с Зоро и об этом напишут в газетах, Ичиджи, конечно будет действовать, просто, чтобы отомстить Зоро, он пришлет ему самые любимые фотографии Санджи. Какое отвращение Зоро испытает, только что встав из одной с ним постели и увидев за утренним кофе все эти фотографии вместе с прессой. Как скривится его лицо в омерзении, когда Санджи зайдет на кухню сделать что-нибудь вкусное и питательное на завтрак, весь в мыслях о рецепте. Он живо представил себе, как поначалу не заметит изменений в мечнике, даже бросит ему какую-то фразу, но тот не ответит, а будет следить внимательным брезгливым взглядом, как Санджи суетится на кухне. А потом не возьмет в руки вилку, поданную Санджи, и не притронется к приготовленной им паэлье. Холодная неприязнь на лице Зоро рисовалась так ярко, что на момент у Санджи задрожали руки и он схватился за стойку, чтобы не выдать себя. Что потом скажет Зоро? Нет, он сдержан и ничего не скажет. Просто будет корить себя, что связался с таким, как Санджи, вспомнит, что на постели лежат простыни, на которых сегодня спал Санджи, и наверное решит их выкинуть. Потом. Нет, в личном общении он будет предельно учтив и просто скажет, что им нужно расстаться. Или напишет это в смс из додзе, когда уже уйдет, так и не притронувшись к завтраку, сделанному этими руками.       Вдруг Санджи с резким ударом опустил кастрюлю из-под пудинга в мойку. Все воззрились на него, было видно, что в нем что-то закипает. — Так, давайте проясним ситуацию! Никакого интервью я давать не буду. Оглашать тут нечего, между мной и Зоро ничего нет. Не нужно гробить мою личную жизнь, у меня… у меня на следующей неделе свидание назначено. С девушкой, — он решил, что еще можно что-то спасти — дружбу, уважительное отношение, возможность смотреть на Зоро открытым взглядом и быть уверенным в том, что на его лице не промелькнет омерзения. Если не сближаться с ним, то Зоро и не получит фотографий, за которые Санджи можно презирать. Точно, можно еще все откатить назад, вчера он был сильно пьян… Он заметил, что снова держится дрожащими руками за столешню, а Нами смотрит на него удивленно-испуганно. — Так что давайте просто посмеемся над этим новогодним инцидентом.       Он видел, как сузились от его слов глаза Зоро. — Санджи-кун… — Ничего страшного, Нами-сан. Новый год, алкоголь, с кем не бывает, я уверен, мы с Маримо решим это маленькое недоразумение, и это никак не скажется на общении с ребятами, я вас заверяю, — он говорил слишком быстро, забывая изображать спокойствие. Нами устало вздохнула. — Зоро, реши эту проблему. Сейчас.       И хотя Зоро терпеть не мог подчиняться рыжей ведьме, он покорно встал. Потому что именно она устроила ему подарок на Новый год, именно с ней у него на удивление на сто процентов совпадали взгляды на то, каким должно быть будущее счастье Санджи. А ему было дело до счастья его отклика. Потому он встал с дивана и грубо схватил Санджи за плечо, в два шага оказавшись рядом. — Ну-ка, нужно поговорить… — Не о чем нам с тобой говорить, тупое Маримо… — Санджи протестовал, но протесты были не интересны. Важна была реальная причина, потому Зоро утащил его в спальню. На входе он замешкался, ну не бросать же его на кровать, а стульев тут нет. Потому он просто приставил его к стене с боку от шкафа, чтобы у мишенебрового не было особого пространства для маневра или размаха. — Что за фортели, какая баба на следующей неделе? — сразу взял он быка за рога. — Не твое дело, Маримо, — выплюнул через губу Санджи, складывая руки на груди в горделивой закрытой позе. Не обязан же он о каждом знакомстве Зоро докладывать, тем более они были в ссоре. Стоп, почему были, они и есть в ссоре. Санджи уверился в силе своей позиции.       Зоро прожигал его взглядом, придвинувшись слишком близко для нормальной беседы, почти бодая его лбом. — Врешь ты все, нет там у тебя никакой бабы. — Еще раз, для «особенных», — не твое дело. Перед тобой не отчитываюсь.       Зоро бесился, это было видно по его сошедшимся на переносице бровям. Потому Санджи не вздрогнул, когда тот схватил его за грудки синего халата и прорычал. — Никакой бабы у тебя там нет, потому что я третий раз так назвал твою драгоценную меллорин, а ты даже на меня не наорал.       Санджи в удивлении уставился на Зоро: а ведь и правда, вон как прокололся, за честь реальной девушки он бы давно остатки мозгов этому кустарнику вышиб. Замешательство Санджи не ускользнуло от Зоро. — Ну, а теперь перейдем к реальным причинам. Я заслуживаю их знать, не пичкай меня дерьмовым враньем. — Просто есть одна девушка, которая мне…       Мимо лица Санджи со свистом пролетел кулак и впечатался в стену рядом с его головой. Скосив глаза, он увидел, как по стене пошли трещины. Почему Санджи не замечал раньше, как тут жарко, аж вспотел? — Не. пичкай. меня. этим. дерьмом. гребаный. придурок, — процедил Зоро, не обращая внимания на то, что по стене сползла маленькая капля его крови.       Что же, он так желает ясности — он ее получит, когда Санджи наконец вскинул на него полный решимости и пугающе холодный взгляд голубых глаз, Зоро понял — сейчас он получит правду. — Потому что когда Ичиджи узнает, а он узнает, он пришлет тебе фотографии памятных моментов моей юности. И ты не просто в одной постели со мной спать не захочешь, а даже разговаривать со мной. Потому я выбираю сохранить хотя бы что-то. Чтобы мы могли хотя бы нормально общаться. — Ты имеешь в виду те фотографии, что они сделали с тобой под рогипнолом?       Санджи пожал плечами. — И их тоже. И другие, они шантажировали меня ими и заставляли делать другие, я был в сознании, понимаешь? — С чего бы мне им удивляться, если ты мне все рассказал? — Зоро говорил тихо, почти в макушку теперь опустившего голову Санджи. — Не удивляться. Испытывать отвращение. — Да с чего бы… — ПОТОМУ ЧТО ТАК БУДЕТ, — вдруг почти выкрикнул Санджи. — Потому что так уже было. Когда я не слушался их, они показали те фото сначала гувернантке, которая тепло ко мне относилась. Не как к хозяину, как к любимому племяннику, мы часто с ней болтали. После смерти мамы я очень к ней тянулся. После того, что они сделали, она не произнесла в мою сторону и слова, а ее губы при виде меня всегда были так поджаты… Словно я был ей омерзителен. Это сработало, и они управляли мной так и дальше. Даже в выпускном классе, когда я начал брать уроки самообороны, а потом резко бросил, помнишь? Ичиджи не понравилось, что я смею давать отпор, и он послал фотографии девушке из класса младше, которая мне очень нравилась. Она с тех пор лишь раз взяла телефон и попросила ей больше никогда не звонить, а вскоре и вовсе перевелась. Это они мне рассказали, потом, как аргумент, почему мне не стоит больше брать у тебя уроков. Сказали, что следующим пошлют парню, что меня тренирует, а затем — моим друзьям. Хотел ли я, чтобы все молча кривили губы, когда я входил в класс? Они все хорошие люди, они бы ничего мне не сказали, не осуждали бы меня и не сплетничали, они бы просто не смотрели на меня так, как прежде. Никто не смотрел, так с чего ты решил, что особенный?!       Последнюю фразу Санджи выкрикнул, яростно вперившись взглядом в Зоро, он боялся показать слезы, потому выжег их в себе яростью. — Завитушка, я… — Зоро попытался коснуться рукой пряди на лбу Санджи и тут же получил по ней удар. — Без обсуждений, уважай мои решения, — голос Санджи был делано холоден. — Это все причины? — таким же внезапно холодным голосом уточнил Зоро. Санджи дергано кивнул, раз все решилось, нужно скорее уйти отсюда, запереться где-нибудь и завыть, чтобы пережить вторую потерю своего отклика, не теряя достоинства перед другими. — Ну тогда ты меня послушай, — Зоро был зол, очень зол. — Ты конечно можешь, если тебе так хочется, позволять Ичиджи управлять твоей жизнью, но не моей. Он не будет решать, с кем мне встречаться и кого любить, — от этого слова Санджи вздрогнул. — Никто не будет, только я сам. Если это вся твоя проблема, — Зоро пошарил рукой в кармане халата, достал оттуда свой телефон и легко переломил его одной рукой. Санджи заворожено наблюдал за этим действием, — борись с ней, а не с ее последствиями. Теперь он точно ничего не пришлет мне на телефон. А ты переедешь сюда и будешь сам разбирать всю почту. Ты мой почтовый ящик видел? Этим залежам шесть месяцев, кто-то просто должен взять это на себя. Придется тебе и звонки от спорткомитета за меня принимать. А если я все же нечаянно когда-нибудь обнаружу что-то похожее на письмо счастья от Ичиджи, то просто не распечатывая сожгу его, если тебе это так важно. Подаришь мне зажигалку, буду носить с собой. Хочешь ты этого или не хочешь, но причина отказаться от меня не будет такой тупой. Да пошел он в жопу, какой-то урод не будет портить жизнь Ророноа Зоро! Других причин я от тебя так и не услышал.       Голова Санджи была низко опущена, и Зоро злился, что никак не может прочесть выражения лица Завитушки. Он долго смотрел на его макушку, но блондин был тих. Злость постепенно покидала Зоро, он вновь стал ощущать тепло тела рядом, аромат недавно вымытых волос… Не выдержав этого мучительного напряжения, он устало ткнулся носом прямо в склоненную макушку, зарываясь лицом во всегда удивлявшие его мягкостью волосы.       Санджи боялся, о как он боялся ставить на карту все. Он сам себе не верил, что страдает от того, что приходится отказываться от отношений с Зоро, хотя час назад собирался его побить и заявить, что их ночь была случайностью. Но спокойное утро, звонки от друзей, воспринявших все так… буднично? И да, они занимались сексом, и Санджи не помнил ничего отталкивающего, только то, что ему было горячо и хорошо, и что уже потом, когда все закончилось и соблазнять его было не нужно, Зоро все равно поцеловал его над бровью. Просто из нежности. Все это уверило Санджи, будто он сто лет в стабильных отношениях со своим откликом, и отказываться от Зоро было словно отрезать себе самому руку. Но если все случится по представленному Санджи сценарию, в итоге ему вырежут сердце. И тут он почувствовал, как его волос мягко коснулись губы Зоро, легко и не требовательно. Это было… ласково? Он замер, зажмурившись, не желая ничего ни менять, ни решать, чтобы краткий миг еще немного продлился. Но он не закончился, просто еще на спину легла уверенная рука, она поглаживала его лопатки, как поглаживают по спине расплакавшегося ребенка, успокаивая. Санджи закусил губу, не надо давать ему то, что он всегда желал, когда ему предстоит от всего отказаться. Но тут Зоро прошептал ему прямо в волосы, обдавая горячим дыханием кожу головы: — Иди сюда, Завитушка, — и прижал, не сильно, а очень нежно, его к себе. Санджи успел повернуть голову так, чтобы смотреть в сторону, а не на Зоро. Только не смотреть на Зоро, иначе будет еще тяжелее. И тут его взгляд упал на его собственную золотую зажигалку, забытую им на тумбочке в спальне Зоро. Он вспомнил тот солнечный день на пляже, когда Зоро вернул ему зажигалку, а сам он смущался, как легко тот делится своей одеждой, в то время как для Санджи это было чем-то сакральным. А потом он вспомнил, как один раз Зоро отбирал свою куртку у Нами дождливым днем, возмущаясь, что это его личная вещь. Быть может, и для Зоро на самом деле поделиться одеждой было очень интимным событием, нормальным, только если это Санджи. И это было задолго-задолго до того, как они узнали, что отклики. Так по-дурацки, Санджи нашел себе пару без отклика, а потом нашел своего отклика, — сразу две мечты исполнилось, и все в одном человеке. Дарит ли судьба подарки щедрее после очередной подставленной подножки? Зефф говорит хватать, когда судьба дает, потому что когда она забирает, то не спрашивает. — Черт, — тихо проговорил он, — я же должен тебе желание за зажигалку.       Он услышал, как Зоро хрюкнул, пытаясь подавить смешок, прямо ему в макушку. А потом потерся о нее щекой, лишая Санджи воли. — Я желаю, чтобы ты переехал ко мне третьего числа. — Чего?! Я у Зеффа вообще-то работаю и помогаю ему в реставрации, к тому же… — Ты должен мне желание, — напомнил укоризненно Зоро.       Санджи снова затих, зарываясь лицом в зеленый халат, а потом прошептал. — Ладно. — Я сейчас, — сказал Зоро, отпуская Санджи из объятий и оставляя его с легким чувством недоумения и сожаления о потерянном тепле. Зоро быстро направился в ванную комнату в спальне, не закрывая за собой дверь. И Санджи бы вновь погрузился в свои страхи и раздумья, если бы на стене в ванной напротив входа не висело зеркало, которое прекрасно транслировало в комнату через открытую дверь, чем же внутри занимаются. А там, уверенный в собственной ниндзя-скрытности, Зоро с дикой улыбкой танцевал какой-то ритуальный танец триумфа, то и дело беззвучно выкрикивая «Да!», «Черт, да!», «Победа!» и подпрыгивая на одной ноге, как туземец.       Санджи так хохотал, что упал на кровать.