3.
5 декабря 2017 г., 21:13
Pov Кир
За окном стояла пасмурная погода. Серое небо угнетало. Я смотрел в окно и наблюдал как, еще сонные люди шли по улице каждый по своим делам, опустив голову. Маленькие дети с мамами в детский сад. Где им придется, просвети остаток дня, подчиняюсь глупому распорядку дня. Школьники на уроки, где ими управляют «всезнающие» учителя и звонок, оповещающий, когда нужно трудиться, а когда отдыхать. Взрослые мужчины и женщины на работу, где их так же ждет уйма дел, которые никогда не заканчиваются, и лежат кипой бумаг на столах, вечно подгоняющий глупый начальник, не обращающий внимание на то, что они и так работают в меру своих возможностей. А я уже неделю сижу дома, под зорким взором Зои, которая порхает надо мной и выполняет все мои прихоти. Не думайте, что я специально извожу ее своими просьбами. Нет. Просто ровно неделю назад мне поставили синяк на пол щеки. Я не собирался ни кому жаловаться, но когда я пришел домой, то из школы уже позвонили и сообщили об инциденте, и меня ждал очень серьезный разговор. Зоя хорошая женщина, и я знаю, что она волнуется обо мне, но держать меня дома из-за какого-то синяка, это уже перебор. Ладно бы доктор констатировал сотрясение или чего похуже, но если не считать синевы под глазом и парочки царапин из-за разбившегося стекла очков, я был совершенно здоров. И сейчас, смотря на этот поток людей меня, одолевало желание быть среди этой толпы и идти туда, куда я хочу. Меня не пугала перспектива попасть под дождь. «Не сахарный, не растаю». Но кто будет слушать шестнадцатилетнего подростка? Никто. Даже родители, которые соизволили приехать впервые за полгода. Они побыли со мной всего пару дней, остальное время пробыли где угодно, решая свои дела, но точно не дома. Я привык к такому ритму жизни. Рядом со мной только Зоя, и призрачные тени моих родителей, образы которых я бережно храню в своей феноменальной памяти. Я их очень люблю, и понимаю, что у них такой ритм жизни, что они здесь, рядом со мной, когда есть время. Знаю, что они хотят, обеспечит меня всем, чего я хочу. Но мне не хватает их, даже, когда они рядом. Возможно, это слишком эгоистично с моей стороны, но я знаю, что скоро они снова уедут, и неизвестно, когда у них опять появится возможность посетить меня. Где-то к полудню мне надоело бессмысленно пялится в окно, и решил полюбоваться не менее скучной обстановкой собственной квартиры, тем более я проголодался, а с кухни пахло моим любимым рагу. Поэтому решив совместить приятное с полезным, я вышел из комнаты, и увидел, что все трое: мама, папа и Зоя, сидят с угрюмыми лицами. Пазл в голове сложился моментально - время пришло. - Вам пора, я прав? – мама обернулась и посмотрела на меня с досадой. - Прости сынок, мы бы очень хотели задержаться, но… - она запнулась на полу слове. - Но нам действительно пора, – договорил за нее отец. – Меня пригласили на съемки в Норвегию и, к сожалению, я не могу отказаться. - А мама, она едет с тобой?- я понимал, что ничего нового не услышу. Мама всегда сопровождает папу, до сих пор удивляюсь как они друг другу, не надоели еще - Сынок, - голос ее дрожал, - если бы я могла, остаться подле тебя, то обязательно использовала этот шанс, – она остановилась, глотая ком подкативший к горлу. – С Норвегии, я должна лететь в Японию, у меня контракт на месяц… - она не успела договорить. Да и говорить ничего не надо было, главным вопросом было «Как скоро?», но и его задать я не смог, потому что знаю их слишком хорошо. Ближе к обеду распогодилось, солнце вступило в свои права, и от туч не осталось и следа. На небе не было даже самого маленького облачка, которое напоминало бы все еще снующим туда-сюда людям об утреннем гнетущем настроении погоды. Все радовались небесному светилу, греясь в его лучах, но вместе с этим ярким пятном на небе, окончательно скончалась моя надежда на отвратительную погоду, которая помешала бы мои родителям улететь от меня к черту на куличи. В комнату вошла мама и прервала мое негодование прекрасной погодой. Я старался не смотреть на нее, потому что боялся сорваться и сказать какую-то грубость, но этого и не нужно было. Она просто подошла ко мне и обняла, обняла с такой нежностью и любовью, с которой может обнять только мама. В один момент злость, досада исчезли, и на меня накатило нежданное спокойствие. Пока я был маленький, мама всегда была со мной, я нуждался в ней как в воздухе, и она это понимала. Ради меня она бросила все и находилась рядом двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. После ей сложно было вернуться к работе. Мало кто помнил ее, и здесь помог отец, который как по волшебству вернул ее в прежний мир. Мир, где она была не просто мамой, не просто женой известного фотографа, а была личностью, самой собой. Очаровательной женщиной, самой красивой и респектабельной моделью, не смотря на то, что возраст ее перевалил за тридцать. Да и папе без нее ни куда. У меня есть Зоя, а за ним присмотреть не кому, а уж он, поверьте, похуже ребенка будет. Поэтому, не откладывая это дело в долгий ящик, помог родителям собраться, перепроверив в сто первый раз, ничего ли они не забыли, напросился провести их до аэропорта. Это был искренний порыв провести их и побыть с ними еще чуть-чуть, но еще это была идеальная возможность сбежать с моей крепости, где главным стражником заделалась Зоя. Меня, конечно же, отговаривали, мол, куда я с разукрашенным лицом да в люди, но не тут-то было. Все их карты биты моими козырями, ведь я мог замаскировать свой синяк так, что ни одна зараза не прикопается. Спорить со мной никто не стал, ведь знали, что не благодарное это дело, со мной спорить, и к моменту выхода, я был готов к выходу в люди. От моего школьного образа не осталось и следа: волосы я не зализывал назад, а наоборот сделал боковой пробор, и оставил челку в легкой небрежности, очки вообще были заброшены мною куда подальше; вместо классического прикида, облачился в свободные джинсы, белую, незамысловатую футболку, а сверху плотную клетчатую рубаху, синего цвета, которая подчеркивала цвет моих глаз; белые кеды решил не одевать, а то им точно каюк пришел бы, по нашим тротуарам ходить, поэтому выбор пал на черные, и перед самым выходом пришлось надеть легкую шапку с отворотом и такой же удлиненный шарфик, которые не портили бы мой образ, а наоборот подчеркивали его. Ибо без них, меня грозились оставить дома, поэтому вольно, или нет, оденешь то, что скажут, лишь бы выпустили на людей посмотреть, да себя показать.***
Долгих проводов у нас не получилось. В аэропорт мы прибыли, когда посадка на рейс до Норвегии уже подходила к концу, поэтому взяв ситуацию в свои руки, я быстро скомандовал родителям бежать на регистрацию. За стойкой стояла милая девушка, чуть старше меня, из чего следовало, что она практикантка, и еще не до конца освоилась во всей сложной системе регистрационной схемы. Поэтому, не дожидаясь обмена любезностями, я продиктовал всю необходимую информацию предусмотрительно заказанных мною электронных билетов, и предоставил два паспорта взрослых людей, которые только соизволили добежать до стойки. С багажом тоже возится, пришлось мне, а точнее я заранее следовал всем правилам упаковки багажа и весовой лимит, поэтому родителям оставалось только разместить чемоданы и сумки на транспортную ленту, для маркировки багажа. Конечно же, не забыв о нужной справочки, которая разрешала отцу в салон взять его хрупкую аппаратуру, не смотря на то, что вес ее слегка превышал разрешимый. После, не обращая внимания на удивленных сотрудников, которые явно были удивленны, такой неподготовленностью взрослых, и не по годам организованным подростком, я по очереди обнял родителей, и помахал им, когда они подходили к телескопическому мосту, ведущему на борт самолета. Буквально через десять минут самолет не спеша поднялся в воздух, и теперь, не смотря на то, что обещал вернуться домой сразу же, я могу побаловать себя прогулкой по осеннему, но еще довольно теплому городу. Но и прогулка не приносила мне удовольствие. Людей было не так много, и единственным ярким пятном, которое привлекло мое внимание, была детская площадка, где молодые и не очень, мамочки в декрете гуляли с детьми разных возрастов. От нечего делать, я направился на эту площадку, не думая о том, что же скажут люди, о подросте, наблюдающем за детьми. Однако, в парке, неподалеку мною был замечен парень не намного, старше меня, который пытался успокоить плачущего в коляске ребенка. Мне стало жалко и маленького, и парня, который держался с последних сил, поэтому решил выручить обоих. - Помощь не нужна? – я помахал рукой, привлекая внимание парня, и лучезарно улыбнулся, располагая, как мне казалось, парня к себе положительно. - А ты у нас Мать Тереза, помогающая больным и бедным? – он раздраженно фыркнул, и закрыл собою младенца, явно защищая от меня. - Нет, мне просто показалось, что у тебя трудности, и я мог бы помочь, но раз не нужно, то, извини за беспокойство. – я уж было собирался уходить, как парень схватит меня за руку, и тяжело вздохнул. - Прости. Он постоянно плачет, а я не знаю, что мне делать. Сил почти не осталось, а тут еще ты, подозрительно добренький, вот на тебе и сорвался. Если ты, правда сможешь помочь, я буду очень благодарен. – он посмотрел на меня, а я чуть не ахнул от ужаса. Мне захотелось выдернуть руку и бежать, ведь это оказался Влас, но он был не таким как в школе, он нуждался в помощи, а я сам ее предложил, так что пока меня не разоблачили, все нормально. Быстро помогу, и свалю от греха подальше. Первым делом, я попросил парня немного отсесть, чтобы рассмотреть ребенка. Выполнять мою просьбу он не спешил, но когда понял, что беды от меня ждать не следует, то неохотно уступил мне свое место. Малыш был одет слишком тепло, поэтому у него слегка поднялась температура. Когда я потянулся чтобы снять слишком теплые штаны и кофту, Влас встревожился. Его можно понять, поэтому, я поспешил его успокоить, и объяснил, в чем он допустил ошибки. Конечно, слушать нотации от постороннего, ему было неприятно, но как не странно он очень внимательно внимал каждое мое слово. Как только я потянулся снять кофту, малыш ужиком заметался по коляске, но быстро взяв себя в руки, я начал мугыкать мелодию песенки, которую мне пела мама, и к моему удивлению, он слегка успокоился, и даже улыбнулся. И именно в этот момент я заметил, что верхняя десна малыша слегка припухла и покраснела, а одежда пропитана слюной. - Ты в курсе, что у него зубки режутся? – скептически, я глянул на парня, который смотрел на меня, как баран на новые ворота, и не знал, что ответить. - Зубки, что? – недоверчиво переспросил он меня, с неподдельным скептицизмом. - Зубы у него растут, дурья твоя башка, а это дело не из приятных, а ты, плюс ко всему, еще и в капусту его превратил, что комфорта не добавляет, – я легонько стукнул парня по лбу, что бы он, наконец, вышел из своего транса. – Вот это должно помочь. – немного порывшись в своей сумке, я извлек тюбик мази «Холисал», которая предназначена, как раз для таких случаев. - Не, ты не Мать Тереза, ты Мэри Поппинс. – констатировал задумчиво парень, и еще раз повертел в руках тюбик с мазью. - Очень смешно, но, я как минимум по половому признаку не подхожу, да и зонта у меня нет, а то уже б свалил в закат, так что не грей тюбик, и смажь малому десна. Поверь, моему опыту, холодной, она эффективней, – на этот раз сопротивляться он не стал, и сразу последовал моему совету, а я со спокойной душой направился домой, а то Зоя явно, уже рвет и мечет, где это я запропастился.
