Между молотом и наковальней в самой жопе мира.

«Мы уже мертвы…»

Время шло. К глейдерам присоединился Томас, а затем и Тереза. И не умирать становилось… сложнее. Ньюту приходилось наблюдать за тем, как Элеонора волнуется за Минхо, когда он уходит в лабиринт, как плачет в одиночестве и тишине, когда ворота закрываются до того, как он успевает войти внутрь. Минхо приходится наблюдать, как Эл смотрит на Ньюта, когда он собирается принять очередное решение, и как в ее глазах светится поддержка и страх. Но все это было только цветочками, дальше пойдут ягодки. Когда они поговорили с Томасом и сформировали план побега, только тогда эти трое поняли, во что ввязались, а главное — в какой опасности находится каждый из них. И как может быть больно, если кто-нибудь из них… Именно поэтому, когда группа заходит в лабиринт, Минхо сначала смотрит на Ньюта, чтобы привлечь его внимание, а затем переводит взгляд на Элеонору, которая идет впереди. На мгновение его взгляд задерживается на ее фигуре в немом сожалении, а затем возвращается в Ньюту. Он делает легкий кивок, как бы говоря: «Мы должны защищать ее любой ценой». Ньют опускает глаза в молчаливом согласии. И вот, они подошли совсем близко к выходу из лабиринта. Остался последний рывок — и они будут на свободе. Последний, самый тяжелый рывок, рывок сквозь полчище гриверов. Они бросаются в бой с яростным криком, но очень скоро глейдеры начинают кричать от боли и страха. Пока Тереза и Чак открывали выход, все остальные боролись, защищая друзей. Ни один подросток не подготовлен к этому, тем более девушки. Поэтому, когда Эл отбивала атаку одного гривера своим копьем, другой подобрался сзади. И когда первый уже падал в бездну, второй замахнулся, чтобы пронзить ее своей клешней, и заметив это, она понимала, что не успеет увернуться. Она моргнула. И за это время случилось много всего. Пока ее ресницы опускались, Минхо успел загородить ее тело своим. А пока ее веки поднимались, гривер успел опустить клешню и проткнуть ею насквозь мешающего глейдера. По этой причине, когда Элеонора открыла глаза, она не почувствовала боли, как того ожидала. Во всяком случае, физической. Она увидела, как человек, которого она любила, истекал кровью. Может быть ей показалось, но на лице Минхо, которое она могла видеть, сияла улыбка. А потом он сорвался с места и полетел в пропасть так же, как и другие жертвы монстров. Ньют не пропустил ничего. Он видел каждое мгновение. Но все происходило так быстро, что его мозг не успевал обрабатывать информацию. И только когда он увидел Минхо, падающего в темноту, весь мир будто бы остановился. Он терял друга, с которым связь была очень сильна, у него будто бы отрывали кусок сердца. Но вместе с тем он понимал, что, наконец, получил возможность быть с Ней. Смесь этих чувств создавала бурю в его душе. И только когда пелена неосознанности спала, он смог увидеть лицо Минхо, оно говорило: «Ты бы сделал то же самое для нее». А затем время снова пошло. Они попрощались. Ньют перевел взгляд на Эл. Она все так же стояла там, пока другие глейдеры отвлекали внимание на себя. По ее щеке катилась слеза, потому что никто и никогда не готов потерять того, кого любит. Но нужно было идти дальше.