Между молотом и наковальней в самой жопе мира.

Жизнь — это американские горки, черные и белые полосы, датчик, который бегает от показателя «отлично» до «отвратительно хорошо». И когда статус «выживания» переходит на статус «жизнь», все меняется. Появляется время залечить раны, оплакать погибших и время… просто быть. Так было всегда и будет еще миллионы лет. Мирная жизнь была чем-то неизведанным для Элеоноры. Даже если она очень сильно напоминала жизнь в Глейде до появления Томаса, она была не совсем такой. Ньют привык к новому порядку вещей очень быстро, а она никак не могла. Так бывает, когда иногда в кошмарах видятся гриверы, а страх никогда не отпускает. За ужином всегда было шумно. Рассказывая друг другу забавные истории, которые произошли с ними сегодня, Эл и Ньют очень громко смеялись. Когда Ньют передавал очередную байку про Уинстона, активно жестикулируя, он получил в ответ только молчаливое жевание. Он знал ее. Если она не отвечала, значит, что-то не так. Ньют протянул руку к Элеоноре и легонько коснулся тыльной стороны ее ладони, что тут же вывело ее из оцепенения. — Ты же знаешь, что я люблю тебя не меньше, чем любил он? — четко и быстро сказал он. — Я знаю, — ответила она, улыбнувшись. Но думала она не об этом. Элеонора выходит из ванной и видит, как на кровати развалился ее возлюбленный. Она смотрит на Ньюта, а видит Его. Да, Эл все еще скучает по Минхо. Но что еще страшнее, она думает о том, что было бы, если бы вместо Ньюта на этой кровати сейчас лежал Минхо, что было бы, если бы они поменялись местами. Ей стыдно за такие мысли, но она не может перестать думать об этом. Как бы изменилась ее жизнь, если бы рядом был Минхо? Но потом Ньют улыбается ей, и эти мысли исчезают. Сейчас — это единственное, что важно. Сейчас именно его улыбка освещает ее день. Она ложится рядом с ним и он берет ее лицо в свои руки. А затем прикасается к ее губам и в ее животе у бабочек начинают дрожать крылья. Он оказывается сверху в долю секунды. И они становятся еще ближе. Эл оглядывается назад и видит вечность: кровь, смерть, страх, радость, любовь. Рука Ньюта скользит под ее спиной, распускается на уровне ее лопаток и прижимает ее к себе ближе. Она сумела принять все, что было раньше и смогла смирится с тем, что происходит с ней теперь. Теперь в ней нет ни одной потайной комнаты. Она прижимается к нему всем телом и между ними не остается пространства. Эл и Ньют сливаются, он внутри нее, течет у нее по венам, она внутри него, распускается цветами в его легких. Они сейчас вечность, и в будущем у них такая же вечность. Их частое дыхание сливается с шумом биения сердца. Он целует ее шею, и каждый поцелуй — звезда в общем созвездии. Точно такие же созвездия над ними. Они их не видят, но звезды все равно бешено движутся с космической скоростью. Отсчитывают время мира. Они движутся так же быстро, как все изменяется в мире под ними. Все, кроме Эл и Ньюта. Они — это навсегда.