School of the supernatural

      Смольные волосы Джису выделялись среди остальных — они были слишком тёмные, что прибавляло контраста с её бледным лицом. Она смотрела на кого-то впереди, отчего Лиса попыталась увидеть эти невидимые петли, ведущие к тому самому человеку.       «Да не может быть, Джин? Значит, они всё-таки встречаются?», — приятно удивилась она увиденному. Эти двое и вправду составляют идеальную композицию, как король и королева школы, так похожи и так подходят друг другу. — Все, стройся по своим позициям! — раздался громкий бас у верхней трибуны. — Стихии по этим колоннам, остальные можете пока проследить за разминкой.       После этих слов все словно сорвались с цепей, толпа развеивалась, но образовывался непонятный круг: сердцевина — все, кто остался стоять, обрамление — те, кто шепчется сейчас, оценивая их.       «Типичные представители каждой стихии, я так понимаю», — подумала про себя Манобан, понимая, что каждая стихия обладает похожими чертами лица и поведением, что было видно уже на построении. Она посмотрела на Чимина, который сейчас стоял напротив какой-то девушки со странными рисунками на футболке. Вода — мягкие, нежные черты. Их представители мягкосердечны и любят порядок, они знают меру всему, даже собственным желаниям.       Перевод взгляда с Чимина на место напротив себя заставил девушку слегка содрогнуться. И когда он успел? Чон Чонгук, человек с ярко выраженной собственнической натурой и нахальным взглядом, стоял прямо тут, совсем рядом, словно знал, что Лиса вспомнит о нём именно сейчас. И даже не скрывал это.       Огонь — резкие и симметричные черты. Все, кто собрался в этой колонне, знали себе цену, их высокомерие вытачивало в них внутреннюю силу и сталь характера, которыми они обладали. Представители огня были красивы, их можно было отличить именно по этой зацепке. Кончики их пальцев испускали невидимые лоскутки огня, создавая напряжение. Их редко принимали в обществе, ведь никто не хочет иметь дело с высокомерными людьми, с этими до жути красивыми пламенными кристаллами в глазах. Запретный плод.       И Лиса чувствовала это прямо сейчас, смотря на своего напарника, словно смотрит на то, на что смотреть запрещается. Но, признаться, ей нравится, будто просто смотрит в своё отражение… — Начнём с самого простого, — высокий мужчина с солнцезащитными очками спустился к ученикам, которые вмиг замолчали.       Представители огня заметно начали нервничать, когда мужчина начал приближаться к их колонне, даже люди, обладающие не стихийными способностями, следили пристально за его движениями: плавные, словно он вымерял то, на сколько близко стоит ему подойти, как далеко ему нужно шагнуть, и так далее, тому подобное. Ничего необычного. — Мистер Вон, не пугайте вы так их, — пронеслось позади него.       Директор стоял, оперевшись руками о железные поручни. — Я просто ищу самых лучших, директор, вы же понимаете, — его ответ был коротким и уверенным.       Он не останавливался.       «Ты даже не можешь огонь вызвать, он не остановится, просто забудь», — вновь засомневалась в себе девушка, сгибая указательные пальцы.       Конечно ей хотелось оказаться в списке «лучших» по мнению этого неизвестного ей человека. Просто потому, что она не привыкла отсутствовать в подобных списках.       В то время как Чонгук был расслаблен. Лисе вдруг стало интересно, испытывает ли хоть иногда этот парень страх. Он откидывал голову назад, играя желваками, и вбок, чтобы хруст шеи отзывался в голове — привычка.       Мистер Вон остановился.       Первый раз в этой колонне он остановился между Лисой и Чоном. Они переглянулись, всего секундный взгляд друг на друга, означающий лишь одно — это соревнование. Мужчина стоял так около минуты, не поворачивая голову в одну из сторон, только поджимал ладонь к подбородку. Шестьдесят секунд летели мёртвым грузом, отчего невозможно было сделать громкий вздох — никто не хотел нарушать тишину.       Но он повернулся. К Чонгуку.       Огонь.       Никто из сидящих и стоящих не удивился его выбору, потому что Чонгук лучше всех управлял огнём. Он буквально жил в нём. Скорее, всё как раз питали беспредельный интерес к персоне блондинки; она ещё ни разу не показала свои силы, однако пользовалась всеми привилегиями. Мог ли Мистер Вон увидеть её талант и способности даже тогда, когда Чонгук стоял прямо напротив неё? Смог бы он выбрать её в этом противостоянии? — И ты тоже, — она не успевает разобрать смысл его слов, как мужчина поспешно удаляется из зала. — Постарайтесь сделать захват с задней позиции, — тренер пытается говорить ещё громче. — Следите за движениями противника, хватит уклоняться!       Весь зал заполнился звуками скрипа кроссовок о пол и хрустящих сухожилий, стягивающихся вследствие резких ударов. Каждый пытается быть быстрее оппонента, но сила не уступает скорости.       Земля дралась безжалостно Каждый человек, обладающий этой стихией, был готов на самые жёсткие методы ради удовлетворительного результата. Они смещали центр тяжести так, чтобы их нельзя было достать, а потом выпускали из костяшек кулака маленькие каменные пульки, отшлифованные с двух сторон.       «Психи», — пронеслось в голове у девушки, когда она в очередной раз попыталась закрыться от встречного удара, только вот в этот раз не получилось. Вспышка огня пронеслась у её запястья, когда она попыталась сформировать неаккуратный блок.       Чонгук согнул указательный палец, сдавливая его большим, создавая тем самым некое подобие жеста щелбана, и резко выпустил. Лиса упала, думая, что это очередной огненный приём — просто инстинкт самосохранения сработал. — Что ты делаешь? — спросил он, опускаясь на колени в опасной близости от сверкающих глаз.       Лиса в очередной раз попыталась напомнить себе, что стоит быть слегка сдержанней и не отвечать слишком резко. Однако ничего не вышло. Этот парень просто выводит её из себя. И сейчас она готова буквально взорваться. — Да устала, вот прилечь решила. Очень удобно, знаешь ли, — ехидная улыбочка и ещё одна грубость сорвалась с уст Манобан. Но брюнет и глазом не повёл. Казалось, его это даже в какой-то степени забавляет. — А… сарказм… Значит, всё не так уж плохо, — сухой комментарий заставил её поёжиться.       Чонгук достал из кармана коробок спичек с узорчатыми покрытиями, кинул его ей, попутно убирая пятерней лезущую в глаза чёлку. Она удивлённо покосилась то на предмет в руках, то на него самого, не желая задавать вопрос. — Представь, что зажигаешь спичку, как ты обычно зажигала плиту, — его слова становятся живее. Совсем неожиданно он делает два коротких шага вперёд и обходит её стороной, тем самым оказываясь позади. — Для начала ты должна сконцентрироваться, — строго произнес он, наклонившись к её уху. — Расслабься, — снова это горячее дыхание, этот запах и такой хриплый-хриплый голос эхом раздается где-то в подсознании. — Закрой глаза и сделай глубокий вдох, а затем выдох, — команды продолжались, и между тем Лиса ощущала, как сердце медленно опускается в пол, как тело покрывается судорогой, а во рту будто пересохло. Без лишних слов его рука в одно мгновение ока находит её и сцепляет их пальцы воедино, затем ведёт к сердцу, заставляя почувствовать тепло и неимоверную силу его энергии в биополе. Чонгук знал, как воздействовать на неё. И осознание этого приносило ему неимоверный кайф — власть над ней, полный контроль ситуации. Он, чуть наклоняясь, кладет свой подбородок на её маленькое плечо. В то время как Лиса не шевелится. Её словно превратили в статую. — Почему твоё сердце так быстро бьётся, м? — ехидная усмешка брюнета наконец заставила Лису очнуться. Но не успела они и ничего сказать, как тут: — Не хочу, чтобы ты под ногами мешалась, пока не зажжёшь, не подходи ко мне на занятиях, — привычная грубость не заставили себя долго ждать. Поэтому никто даже не удивлялся его такому поведению со стороны. Все привыкли, кроме Лисы, которая нервно хлопала глазками и вся пыхтела от возмущения. Честно, она только сейчас осознала, как просто провели её вокруг пальца. И это опять он… Чёртов Чонгук.       Парень поправил свой чёрный бомбер и, слегка приподняв правый уголок губ, устремился к выходу, игнорируя возгласы учителя о том, что это якобы непозволительно и неприемлемо. Ему просто похер. Он вполне доволен сегодняшнему уроку.       А Лиса будто очнулась от гипноза и, вернувшись в своё привычное состояние, слегка сдерживая ехидную улыбку, прошептала:  — Господи, какой же ты пафосный.       И она была готова поклясться, что Чимин хотел убить его в этот момент — его глаза почему-то приобрели непривычно тёмный оттенок, когда он провожал взглядом этого парня.

***

      Чимин отличный парень, любимчик учителей и всего класса. Именно поэтому он сейчас несёт эти грёбаные листы тестовиков в кабинет мистера Чхве. Конечно он рад, ведь Пак Чимин отличный парень, и плевать, что это всего лишь ложь.       В школе никого уже нет, бледно-розовый закат пробирается в арки и прячется за её уголками. Создаётся нерушимая тишина, словно тут не тысячи учеников, а вообще никто никогда не был. Чимину нравится такая обстановка, по правде, он больше всего любит и ценит покой.       Коридоры провожают его закрытыми дверями, когда парень вновь пытается разглядеть их номера, выискивая нужный. Дверь не заперта, чуть приоткрыта, отчего сразу становится интересно.       Около учительского стола знакомый брюнет опирается на стену, прижимая тыльную сторону указательного пальца к губам, и пролистывает что-то в телефоне. Он не отрывает глаз от гаджета даже когда слышит, как в класс заходит Чимин.       Ему откровенно неприятно. Всем неприятно находиться в обществе Чон Чонгука, кроме девочек-пищалок, но Паку особенно. ─ Ты опять создаёшь проблемы, ─ он удивляется собственному голосу, что в точности копирует выдержку стали.       Чонгук поднимает безразличное лицо на рыжего и смеряет его взглядом. ─ Отъебись, ─ вздыхает он. ─ Не тебе указывать, что мне делать, дорогой.       Чон подмигивает и с высокомерной ухмылочкой отходит от стены, складывая руки в карманы чёрного бомбера, и устало плетется к выходу. «Чёрт, нигде отдохнуть нельзя нормально», ─ думает он.       Чимин хмыкает и отворачивается. Он давно понял, что на такое лучше не реагировать, если ты ненавидишь человека, ─ нервы сохранятся. Однако сейчас был совсем другой случай. ─ Эй, ─ Пак швыряет стопку бумаг на стол и разворачивается с серьёзным выражением лица. ─ Я просто хотел предупредить, ─ один уверенный шаг вперёд, и всего метр расстояния напротив, ─ просто делай, что тебе говорят. Я в ответе за эту стерву. И если с ней что-нибудь произойдет, получу по первое число я. Понимаешь?       Чонгук расплылся в улыбке чеширского кота, что Паку вновь захотелось ему врезать. Но он просто сдержался. ─ А-ах, какой же ты трус, ─ с иронией пролепетал Чон, закинув голову назад. ─ Мне плевать на эту избалованную шлюшку, и я… ─ не успевает брюнет договорить, как получает тяжёлый удар по левому глазу. Уф, больно. ─ Какая же ты мерзкая сука, Чонгук. Скоро станешь таким же, как твой отец, ─ последняя фраза окончательно выбила брюнета из колеи. И он, поднявшись, нанёс ответный удар в сердце парня ─ в одно из больных мест Пака. Тот упал на пол, и на секунду всё расплылось перед глазами. Пока пылающий, весь сверкающий в огне, брюнет не предстал перед ним в своей стихии. ─ Не играйся с огнем, Чимин-а. Твои силы до сих пор не восстановились, и мы оба об этом знаем. Поэтому не путайся больше под ногами ─ это будет моё последнее предупреждение.

***

      Чеён сегодня уже в четвёртый раз пьёт Ибупрофен, чтобы хоть на час унять эту головную боль. Ничего не помогает. Так больно, что даже кости рук готовы сломаться или разбиться вдребезги о кафельный пол, на котором сидит девушка. Стоит ей закрыть глаза, как одно и то же видение перекрывает путь разуму: каштановые локоны и счастливая улыбка девушки, которую убивают. Жестоко. Болезненно. Безвозвратно.       Рози хватает дрожащими руками телефон и набирает первый номер, который есть у неё в контактах. ─ Что? ─ слышится недовольное на другом конце линии.       Девушка набирает в лёгкие больше воздуха. ─ Лиса, нужно поговорить, это важно. Я могу приехать к тебе сейчас?