Дорога к Райскому водопаду

Белая вспышка ослепляет. Ева зажмурилась, и яркий свет тут же исчез. Открыв глаза, она обнаружила себя все в том же дворе. Однако вместо многоэтажек домик окружала стройка. Нил очутился рядом и огляделся. — Ну и район. Еще бы он не ворчал — ему тут даже пообщаться не с кем, ни одного старпера за километр не найти. Ева закатила глаза и задала программу, скрываясь от посторонних взглядов. Доктор Уоттс тут же пошел к дому. — Наверняка смотрит телевизор. Какую-нибудь программу о профилактике геморроя. — Не суди всех по себе, Нил. Парень что-то недовольно пробурчал. Ева зашла в дом. Карл Фредриксон сидел в кресле. Широком и большом, как и он сам. На его коленях лежала книга, но он не читал. Его взгляд скользил по знакомым до боли стенам, по каждой царапине на обоях, по каждой трещине в половицах. Старые пальцы задумчиво гладили поверхность соседнего кресла. — Элли… Прости. Я… Я опять не сдержал обещание. Он вдруг согнулся и всхлипнул. Морщинистые руки скрыли лицо. Из-под пальцев скатились на брюки прозрачные капли. Карл был один. Он прятал слезы от самого себя. Он даже не хотел думать о том, как болезненно скривилось его изрезанное морщинами лицо. Ева не выдержала и подалась вперед. Легкое прикосновение… Рука проходит сквозь тело. Фигура растворяется в воздухе, и воспоминания меняются. Девушка лишь отмечает цветную пыль, оставшуюся на ладони и постепенно собравшуюся в шарик. Часть воспоминания. Теперь Карл стоит у каминной полки. Протянув руку, он слегка касается портрета в застекленной рамке. Затем он удивительно резким для старика движением бросается к шкафу, ударяет кулаком по деревянной дверце. Он мечется по комнате, в беспорядочной ярости пиная и отбрасывая все, что попадается на пути. Ева постепенно собирала другие частицы памяти, оглядываясь вокруг. Разбитая ваза, книга, упавшая на пол, перевёрнутый стол, просыпавшаяся земля из цветочного горшка. Собрав пять частиц, она оборачивается на Нила. Тот молчит, поглядывая на старика из-под очков. — Даже не пошутишь? Он отворачивается и, очевидно стремясь перевести тему, подходит к тумбочке. — Эй, это же та самая книга. Нил протягивает руку, пытаясь дотронуться до обложки, но тут же отдергивается, словно обжегшись. Вокруг альбома поднимается энергетическая сфера. — Вот и мементо. Едем дальше. Нил отходит к стене. Ева шагает ближе, и шарики в ее руках начинают подрагивать, просясь к сфере. Девушка смотрит на коллегу и колеблется. Затем, понимая, что пожалеет об этом, протягивает частицы Уоттсу. — Только давай побыстрее…

***

Он медленно отвел руку в сторону и, сделав крутой разворот, кинул шарик из-за спины. Частица памяти разбилась о сферу, и купол, закрывающий мементо, треснул. — Бинго! Со спины попал, видела? — Нил, они сами притягиваются. — И тем не менее! Уоттс Великолепный снова выходит на поле! Ева закрыла лицо рукой и отошла в сторону под восторженные крики напарника: — Удаар Халка!

***

Когда энергетический купол рассыпался, они смогли дотронуться до ключевого воспоминания. Подготовка заняла меньше минуты, и доктора посмотрели друг на друга. — Дальше? — Разумеется, куда же еще. Касание рукой, и квартира исчезает в очередной белой вспышке. Лишь книга остается неизменной. Постепенно мир вокруг снова обрел контуры, и Ева огляделась. Теперь они, по прежнему незаметные для людей, стояли в больничной палате. Карл, очевидно, только что зашел, впустив вперед себя воздушный шарик, для утяжеления привязанный к палочке. Шарик пролетел через палату и стукнулся об обложку книги. Пожилая женщина отвлеклась от чтения и подняла голову. — Карл! Он улыбнулся и прикрыл дверь. — Элли. Как ты? Улыбка на мгновение пропала с ее лица. В следующий момент она взяла себя в руки и отложила книгу. — Сложно сказать… Мистер Фредриксон присел на кровать и взял жену за руку. — Надеюсь, тебя скоро выпишут. Те билеты, что я взял… Поразительно, как я мог бросить такую идею. Разве не лучше встречать старость там, где мы всегда мечтали жить, чем в этом… — Карл. Она вздохнула и помолчала, отвернувшись к окну. Он тоже не произносил ни слова, пока Элли не нарушила молчание. — Посмотри на этот мир. Я вижу засцветающее дерево и детей, играющих в мяч. Я вижу синее небо… Помнишь, как мы смотрели на облака? Я вижу радостные лица людей. Мир, Карл… Такой прекрасный! Она посмотрела в его глаза. — Пообещай мне кое-что. Пообещай, что не станешь убиваться. — Что? — Пообещай, что не перестанешь любить этот мир! Пообещай мне, Карл! Я не выдержу, если в таком прекрасном мире ты будешь грустить. Он долго смотрел на нее. Она сильнее сжала его руку. — Пообещай. Крести сердце! Вздрогнув, он почти машинально начертил пальцем крест на рубашке. Элли откинулась на подушки. — Спасибо, Карл… Спасибо. Она протянула руку к тумбочке и достала знакомый альбом. Дрожащие руки вложили книгу приключений в ладони мистера Фредриксона. — Береги ее. Он резко поднял голову и пошатнулся, словно его ударили. — Так ты… Элли! Она снова отвернулась. — Меньше месяца. Я… Я многое видела, Карл. — Нет, стой. Можно продать дом, найти деньги… — Нет! Выкрик отнял у нее силы, Элли закашлялась. Отдышавшись, она покачала головой. — Диагноз окончательный. Меня не спасти. Но сбереги дом. Сбереги книгу. Не позволь им пропасть. Она помолчала. — Я прожила долгую и счастливую жизнь. И прожила ее с тобой. Я не могла бы желать большего. Спасибо… За приключение. По щеке Карла скатилась слеза. Он сжал руку жены и сгорбился, замерев в неудобной позе. Ева ощутила, как ее плеча коснулись. «Опять Нил?» Но доктор тут же убрал руку и продемонстрировал пять собранных частиц. — Пока ты тут наслаждалась зрелищем, я уже закончил. Вот только не могу найти мементо. Ева хмыкнула и забрала частицы. — Ты идиот, Нил. Это же очевидно. Она шагнула к воздушному шарику и бросила в него частицу. Цветные осколки воспоминаний действительно сами тянулись к энергетической сфере, и каждый оставлял трещину. Последний шарик, и сфера рассыпалась. Не сговариваясь, они коснулись воздушного шарика. Ева закрыла глаза, чувствуя, как мир вокруг преображается…