И все-таки, у жизни есть чувство юмора

      Какого это, выйти замуж по неволе? Да, свадьба по расчету -пережитки прошлого, но в богатых семьях процветает не только это. Я родилась, уже находясь в браке с Костей Лебедевым. Тогда ему было пять лет. И уже тогда он был избалованным до нельзя ребенком. Лебедевы, тогда самая богатая семья в городе, увязла в денежном кризисе, и им ничего не оставалось, как заключить сделку с нашей семьей. Пусть отец был против всего этого бреда, но беременная мной мама была приятно удивлена такой ситуации, так как объединение семей было очень выгодно для наших финансовых дел.       Я росла, рос и Константин. Когда мне стукнуло пять, а ему десять, произошла наша первая встреча. Тот день - самый ужасный день в моей жизни. Пока я знакомилась с мужем, папа гнал по абсолютно пустой трассе, в спешке на очередную встречу с коллегами. Как вдруг из-за поворота выехала небольшая фура, которая точно так же как и автомобиль отца неслась на огромной скорости, не разбирая дороги. И чтобы объехать нерадивого водителя, папа выкрутил руль, но впоследствии залетел в кювет. Машина скатилась со склона и заехала в озеро, разлившееся на бывшем поле. Авто затонуло и чуть не затянуло с собой отца, но тот смог выплыть на воздух. Тот пьяный водитель испугался от своих действий, но все равно вызвал скорую. Все обошлось. Папа выжил.       Но еще маленькая, я понимала, что с папой стало что-то не так, после этого события. Он мог часами сидеть и смотреть в одну точку, бубня что-то себе под нос. Как только мама начинала разговор с ним, он пугливо отводил взгляд, отодвигаясь от ее особы.       Я подходила к дому из школы, когда увидела машины скорой помощи, которые были совсем не похожи на себя. На белой панели была написана надпись большими синими буквами. Конечно, пятилетний ребенок еще не разбирал английский язык, на котором, как потом оказалось, и было написано название психиатрической клиники, в которую повезли отца.       И сейчас, мне семнадцать лет. Я живу в огромном трехэтажном, но одиноком и покрытым страшными событиям детства доме с мамой и служанкой. Хожу в обычную школу, в которую еле отпросилась в восьмом классе, так как элитная гимназия была мне не по душе. Замужем за Константином Лебедевым, бабнике и транжире. "Серая мышка" и отличница, с кучей тараканов в голове.       И сейчас, обыкновенное утро, начавшееся с усталого голоса матери: — Вставай, сегодня будет долгий день. Свет, ворвавшийся в комнату, осветил рыжие спутанные волосы. Щурясь, я приподнялась на кровати, убирая челку со лба. — По-моему, самый обыкновенный день. Мать села рядом, ласково улыбнувшись, заглядывая мне в глаза. — Сегодня за тобой в школу заедет Костя. Так что, не сиди там долго. — Что? — сон сразу же спал с моих глаз. Я удивленно уставилась на родителя. — Костя заедет за тобой в школу и отвезет к ним домой. Людмила Анатольевна и Кирилл Петрович будут очень рады тебя видеть. — Они то будут. Он не будет. Я слезла с кровати, потягиваясь и зевая от резкого пробуждения. — Ну, что ты такое говоришь? Конечно будет. Ты его давно не видела, — начала она меня уверять.- так что вставай, сегодня оденешь вот это. — Мама! Ты же знаешь, что я не ношу дорогие вещи в школу. И вообще, почему меня не предупредили!? — Я тебе говорила, что мне не нравится твои причуды? — Говорила, но… — Так, сегодня пойдешь в том, что выбрала я и это не обсуждается. — Но... Я взглянула на маленькое черное платьице, значительно отличающееся от моей привычной школьной формы. — А ты приедешь? — Да, я возможно приеду. Но не точно. Ты знаешь, у меня сегодня собеседование с иностранными покупателями. Я позвоню тебе часиков в пять. — Договорились, — вздохнула я, принимая в руки темно-синие туфли на небольшом каблучке.       И мама ушла из моей комнаты. Да, после того, как папа попал в клинику, она возглавила весь наш семейный бизнес. И теперь она по уши в работе. С самого утра до глубокой ночи сидит без продыха в офисе, умудряясь еще уделять должное время мне. Конечно, она самая лучшая, но иногда хочется больше ее внимания.       Людмила Анатольевна и Кирилл Петрович прекрасно меня знают и для них я стала вторым ребенком, смягчающим позор первого. Наверное, с ними я познакомилась даже раньше чем с Костей. Их добрые и приветливые приглашения к себе, телефонные звонки чуть ли не каждый день, могли бы заменить недостаток материнской любви, но все равно мне не хватает простого душевного разговора с мамой.       Одевшись, я выскакиваю из комнаты, а потом и из дома. Около забора стоит родительская машина, в которую я вскоре залезаю. — Ну, посмотри на себя. Такая хорошенькая. И что ты там себе напридумывала, — она поправила воротник моего платья и продолжила разговор. Мотор автомобиля загудел и мы двинулись в школу.       Наш дом находится на пригорке, возвышающемся над небольшой деревушкой. Здесь ходит один автобус, а остановка стоит в самом сердце села. Обычно, мама отвозит меня до школы, а обратно я добираюсь уже сама, но бывают дни, когда у нее нет такой возможности. И тогда я с превеликим удовольствием езжу на автобусе с обычными людьми. Да, звучит странно, но временами меня подбешивает наше финансовое положение. Деньги, деньги, деньги и ничего больше. Из-за них все и происходит.       Школа встретила меня переполненной людьми раздевалкой, шумом и гамом. Еле найдя себе место, я бросила туда сумку, сняла с себя синее пальто и переобулась, оставшись в дорогущем платье. Поднявшись в кабинет, в котором должен проходить урок, я сразу же наткнулась на Дениса, одноклассника и друга. — О, Анна, пришла уже. Новое платье, тебе идет,- он потер в руках ткань на предплечье. — Подлизываешься? Оно старое уже. Просто вот решила надеть. Только я выхожу из гардеробной, на меня налетает Маша, девушка с которой у меня вполне доброжелательные отношения. — Доброе утро, — усмехнулась я, глядя на запыхавшуюся девушку. — Ага. Что у нас? — Алгебра. — Кто сделал алгебру?       Я прошла до своей парты и присела на место. К счастью, соседом по парте как раз являлся Денис. Они с Машей не знают кто я, и что вообще у меня есть муж, с которым я виделась только несколько раз за свою жизнь, и не должны об этом узнать. — О чем задумалась? — Да так. Утро трудное выдалось. — Что случилось? — Ничего особенного. — Ты никогда ничего не рассказываешь. — Я… ничего интересного и не происходит, чтобы тебе рассказывать. Денис уставился на меня интересующимся взглядом, но я слегка щелкнула по его носу и продолжила доставать учебники. — Ау… Бить то меня зачем? — Ты не знаешь, как я бью. Я… Меня прервал телефон, начавший вибрировать в боковом кармашке рюкзака. Я достала мобильник и уставилась в дисплей. Оказалось, что звонила Инна Мироновна. — Да. — Алло… Аня, забеги ко мне после уроков, надо помочь кое-что сделать. — Но… хорошо. Только не надолго. Ну, Костя может и подождать, не сахарный. — Кто звонил? - Надо будет зайти к учительнице. — Значит, поедешь на следующем автобусе? — За мной заедут. — Кто? — непонимающе уставился он на меня. — М… Миша. — Что за Миша? — Брат… — Ты не говорила, что у тебя есть брат. — Потому что он двоюродный брат. Он вчера приехал к нам в гости и сегодня пообещал заехать за мной. И вообще, любопытной Варваре, на базаре нос отрвали, в курсе?       Ладно, хоть выкрутилась. Они думают, что я - обычный ребенок из среднестатистической семьи, единственная у родителей, а мой отец умер несколько лет назад в автокатастрофе Мама после долгих уговоров и убеждений согласилась на вранье и теперь она по необходимости подтверждает, всю мою версию.       Шесть уроков пролетели довольно быстро, и как обещала, я зашла к Инне Мироновне в кабинет. Она, сгорбившись, сидела за столом, и сверлила взглядом монитор. — О, Аня, проходи. Мне тут надо проверить разребсти некоторые бумажки. Ты не поможешь? Это буквально на полчасика. — Да, конечно. Раз на полчасика, тогда я помогу.       Но эти полчасика превратились в полтора часа и подняла голову над бумажками только тогда, когда в очередной за сегодня раз завибрировал телефон. — Да? — Аня? Ты где, черт возьми, — послышался мужской грубый голос. — А это кто? — Костя… — Ой, Инна Мироновна, мне бежать надо. Давайте я завтра доделаю? — Да, приходи завтра. Я здесь буду. — До свидания. Я быстро свалила все сумки в кучу и побежала вниз, сбрасывая трубку. Выбежав из школы, я увидела одну одинокую машину, облокотившись о которую стоял мой «дорогой» муж. Каштановые, торчащие во все стороны волосы, небрежно свисали на лоб. Глаза скрывали черные очки. Дорогой смокинг облегал его рельефную фигуру. Да, он достаточно симпатичный. Даже, не достаточно. — Где тебя носит? — недовольно прорычал он, бросая сигарету и залезая в машину. — Да, извини, я засиделась у учительницы. — У учительницы она засиделась… Мы опаздываем к моим родителям. — Ну, это же не смертельно, — прошептала я, возмущенная такой встречей. — Видимо с возрастом у тебя мозгов не прибавляется. Что была три года назад, то и сейчас. — Да и ты тоже не блещешь. Муж усмехнулся. — Слушай, Аня, или как там тебя, я… — Анна. — Что «Анна»? — Ну, то, что все называют меня полным именем и ты не исключение. — Какие мы серьезные, — натянул парень голос.- так вот, лучше давай преодолеем этот путь молча и без подколок. Не порти мне настроение. — Надеюсь, в будущее время мы больше не увидимся. — Аналогично. Вот такой вот у меня муж. И не изменился он. Пускай у него машина за четыре миллиона и прикид примерно за столько же, внутри ничего нет. Ничего не изменилось. Я поправила косу, заплетенную еще с утра, и уставилась в окно. Деревья сменялись деревьями. Машины проносились с небывалой скоростью. Мы быстро домчались до особняка Лебедевых. Костя удосужился быстрым «вылезай» и выпрыгнул из автомобиля. Я выползла из салона, забирая сумку с собой. Но пока мы ехали, осень сделала свое, покрапал дождик и мы с мужем понеслись в дом, только припарковав машину. — Аннушка! — воскликнула Людмила Анатольевна, только завидев меня в дверях. — Здравствуйте. Женщина заключила меня в легкие объятия, параллельно зовя Кирилла Петровича, который оказался около лестницы, ведущей на второй этаж. — Здравствуй, Анна, как твои дела? — Идут потихоньку. — Замечательно. Мой оболтус ничего не наговорил тебе во время поездки? — Нет, что вы! — заверила я мужчину, бросая многозначный взгляд на Костю. — Ладно, поверю на слово. Пройдемте к столу. Нас проводили в гостиную, где расположился огромный стол, с множеством стульев, приставленных к нему. — А что, будет кто-то еще? — поинтересовалась я, рассматривая запеченную курицу в кляре. — Конечно, — усмехнулся Костя так, словно намекая, что место мне явно не рядом с ним.- прибудут еще мои родственники и твои. Тебе разве не сказали? — Нет, — покачала я головой. — Ой, ну что ты начинаешь! — сделала замечание сыну Людмила Анатольевна.- может Ирина Сергеевна хотела устроить сюрприз дочке, вот и решила не говорить. А вот тебе бы, следовало показать жене, где она будет жить. — В смысле «будет жить»?! — подпрыгнула я, от услышанных слов. — В здравом, — прыснул Костя. — Иди уже. По дороге объяснишь, — вытолкнула теща младшего Лебедева из-за стола. Я кинулась за удаляющимся вдаль мужем и, только нагнав его, смогла получить ответы. — Почему я буду жить здесь?! — зашипела я. — Да потому, что твоя мама уезжает в отпуск с завтрашнего дня, и она с моими родителями договорилась, чтобы ты пожила у нас месяцок-другой. — Что? Но почему меня не спросили?! — А когда вообще женщин спрашивали? — Ой, вот кому-кому, но тебе язвить сейчас точно не время. Ты же сто процентов не хочешь, чтобы я жила с тобой. — А мне то что? Отмучится один день, когда тебя надо будет свозить домой, чтобы ты собрала вещи и все. — Мы разве не будем жить в одной комнате? — Нет, конечно! Ты совсем уже свихнулась что ли?! Если мы с тобой муж и жена, это еще не значит, что мы будем спать в одной кровати. — Фух… — Но свои супружеские обязанности ты все-таки должна будешь выполнять,- засмеялся он. — У тебя полно шлюх и проституток. По всем углам сидят. А еще полно бабок. Я то тебе зачем? — У-у-у… как мы заговорили! Я же ни ради себя, я ради тебя. — Не беспокойся, я без секса выживу. Я не ты. — Что же, предположим, что я этого не слышал, — мерзко ухмыльнулся он.- и не произноси своим ротиком такие слова. — Что?.. Он мгновенно прижал меня к стене. — Я сказал, что ты больше не будешь говорить слово «секс» в этом доме. Ясно? — Нет, — заупрямилась я, пытаясь вылезти из цепких рук мужа. Ничего не получалось.- я не твоя собственность, чтобы мною распоряжаться. Буду жить, как захочу. — Что же, если так…- Костя впился пальцами в мою талию, приподнимая над землей и занося в первую попавшуюся комнату. — Что ты творишь, ненормальный?! — Учу тебя. Ты не должна быть ни той шлюхой, ни той проституткой, которых ты упоминала минутой раннее, — выделяя слова «шлюха» и «проститутка», игриво промурлыкал парень, опаляя своим теплым дыханием моё ухо и медленно стягивая резинку с моих волос. Рыжая и вечно волнистая копна упала на спину.- Ты будешь чистой и покорной, — он расстегнул две верхние пуговки платья.- Ты не должна заходить ко мне в комнату, ни под каким предлогом, — его рука очертила мою талию и перешла на бедра.- Для моих родителей ты всегда должна оставаться хорошенькой и милой, как невестка, — он ткнулся носом в мои волосы, вдыхая шоколадный запах моего любимого шампуня.- Ты моя и только моя, — он ладонями коснулся моих оголенных плеч, неторопливо передвигаясь к шее.- И все, что тебе нужно знать обо мне, это то, что я жуткий собственник.- резко отстранившись, он, с довольной улыбкой, начал рассматривать меня, дрожащую, взлохмаченную, с лихорадочными мыслями в голове. — Собирайся. Нам нужно еще успеть на обед.