Глава II
5 июня 2017 г., 23:26
Показав мне комнату, Костя сразу же скрылся в темном коридора, не удосужившись даже объясниться. Я скатилась спиной по двери, зарываясь руками в волосы. Чувство опустошенности ощутимо проползло по спине мелкими мурашками. Почему мама не сказала раньше? Она ведь прекрасно знает, что я на дух не переношу Лебедева младшего, но буквально отдает меня ему на растерзание. А с возрастом он, как оказалось, стал еще надменнее и эгоистичнее. Радует только то, что в доме еще будут находится Людмила Анатольевна и Кирилл Петрович. Если что, у меня есть к кому пойти.
Я вновь быстро осмотрела комнату. Она оказалась не слишком большой, но и не слишком маленькой. Сделанной в светло-серых тонах. Пол был выложен темными досками. У стены, находящейся параллельно входной двери, стояла кровать с балдахином. Я медленно подошла к ней, присела. Черт возьми, да у меня дома она не такая огромная! Чуть выше от постели развернулось круглое, огромное окно с небольшими витражами, выходящее на задний двор, который тоже отличался большими размерами. Хотя со второго этажа и казалось, что двор отличительно маленький.
Только после того, как я во второй раз осмотрела спальню, я заметила две двери. Одна из них точно вела в ванную, а вторая выходила видимо на балкон. И какого же было мое удивление и радость, когда я очутилась на огромном балконе с софой, кофейным столиком со свечами, цветами, стоящими рядом с зоной отдыха и вдоль всего бортика. Да, звучит странно, но у меня никогда в жизни не было собственного балкона, о котором я так долго мечтала.
— Красота…- прошептала я, рассматривая вид.
Он также выходил на задний двор, но на абсолютно другую сторону. Теперь я могла видеть небольшое озеро, подле которого стояли две небольшие лавочки и несколько фонарей. Пусть сейчас все было намочено дождем, но я уверена, что вечером, когда фонарики зажигаются, и горящий отблеск отражается в воде, это место выглядит до ужаса красиво и привлекательно.
Я зашла обратно в комнату и села на кровать. Какая же она мягкая, я как будто сижу на перьях. Дома мой матрац твердый, а подушка пусть большая, но не такая пушистая как здесь.
Внезапно в дверь постучали:
— Анюта, поспеши. Гости уже подъехали.
— Да. Сейчас.
Я быстро скользнула в ванную. На стенах красный кафель, пол сделан в черных тонах. Огромная темная ванна, полностью уставлена разными флакончиками, гелями, шампунями и прочими дорогими вещами. Над ней прибита полка с полотенцами и разными принадлежностями типа: бомбочек, различных солей и пр. Черный туалет стоял рядом с такой же раковиной. Зеркало было обрамлено золотой огранкой. Я присмотрелась в отражение. На меня глядела маленькая, кареглазая девочка с огромной копной рыжих волос, никак не похожая на жену богатого аристократа, пускай даже он дурак.
Быстро причесав волосы, и последний раз бросив на себя взгляд, поспешила вниз на прием.
***
— Итак, дорогие гости, — начала речь моя свекровь. Пока она распиналась о жизни и важности любви в ней, я подошла к маме, которая только подошла к дому и сейчас стояла в прихожей, снимая с себя намоченное дождем пальто. — Мама, — осуждающе воскликнула я, разглядывая голубые глаза родителя. — О, Анна, помоги пожалуйста, — попросила она, завидев меня в дверях. — Почему ты мне раньше не сказала? — О чем, дорогая? — Что ты уезжаешь, а я остаюсь здесь. Ты же прекрасно знаешь, что я на дух не переношу Костю. — Анна, Костя — твой законный муж. Я тебе уже давно говорила про это. — Но я могла бы остаться дома с Кишей, — возразила я, вешая пальто на крючок и снова глядя на нее. — Зачем? Если здесь тебе всегда рады. — Не все. — Прекрати. Ты видела свою новую комнату? Мне очень нравится. Тем более, что там есть балкон, о котором ты так давно мне говорила. — Да, видела. — Вот видишь, не так все и плохо. Я лишь вздохнула и последовала за матерью в гостиную, где сейчас уже чокались бокалами с шампанским гости. — А вот и наша дорогая Ирина Сергеевна! — завидев мою маму в дверях, радостно сообщил Кирилл Петрович. — Ох, как вас тут много! Здравствуйте. Она быстро заняла место рядом со свахой, а я вернулась на свое рядом с мужем, которого в данный момент не было. Разговор завязался быстро, но я, утонувшая в своих мыслях, не замечала смеха вокруг и даже возвращение Лебедева. В реальный мир меня вернул сильный запах дорогих сигарет. — Где ты был? — А тебе не все равно? — с едкой улыбкой поинтересовался он. — Как хочешь. Я пытаюсь быть вежливой. Тем более, после твоих выкидонов это делать достаточно трудно. — Сидела бы ты тихо. — Не затыкай мне рот. — Я говорил тебе про покорность? — непоколебимо спросил муж, отпивая алкогольный напиток из бокала. Я, ничего не ответив, лишь слегка толкнула его в бок, но наткнувшись на яростный взгляд его медовых глаз, поправила платье на коленях и принялась за ужин. — Кстати, — начала я. — Гхр…- недовольно прорычал он. — Я лишь хочу сказать, что так просто ты от меня не отделаешься. Просто я еще хожу на вокал и на гитару. А еще школа… я что-то не видела тут поблизости остановки. — Здесь нет остановки. На что ты намекаешь? — Что туда будешь возить меня ты. — С чего ты взяла? У моих родителей тоже есть машины. — Тогда сам ты им это и скажешь. — Тебе надо, а не мне. — Хорошо, и что же ты предлагаешь мне ответить на предложение: «Дорогая, а почему бы тебе не попросить Костю»? — Хорошо-хорошо, я буду отвозить тебя. — Отлично. Завтра к восьми. Поймав на себе яростный взгляд мужа, я лукаво улыбнулась, продолжая уплетать ужин.***
Все разошлись около одиннадцати вечера. Встреча оказалась очень утомительной, и, попрощавшись с мамой и пообещав звонить ей во время отпуска, я провела ее до машины, а потом последовала на второй этаж в свою комнату. Стало скучно, и пока наливается ванная, я решила позвонить Маше. Она обычно ложится после полночи, так что можно было не опасаться за то, что я ее разбужу. Набрав знакомый номер, я услышала гудки, а после и веселый голос подруги: — Алло, Анна? — Да. Привет. Как дела? — Да ну, уроки доделываю. — Черт, точно, уроки! — Ты ничего не делала? — Конечно. К нам… эм… родственники приехали. Я совершенно про них забыла. — Ладно, не заморачивайся. Завтра все равно буквально ничего важного не будет. — А что завтра? — Ну, во-первых: нам ко второму, а потом, ты же не будешь сдавать географию, ОБЖ, физкультуру, литературу, а у нас ее две завтра, и МХК? — Ну да, затягивала бы с долгами еще дольше. А вот литературу все-таки лучше прочитать. Черт, мой учебник. — А что с ним? — А? Да так, ничего особенного. Ладно, до завтра. — Пока. Мои учебники остались дома. А поеду забирать я их, даже не знаю когда. Надо зайти к Лебедеву, спросить, где тут находится компьютер. Так я и заснула, даже не притронувшись к заданным урокам. Утро началось не самым лучшим образом. Вроде, прозвенел будильник. Встала, умылась. Но почему так обидно… Как же хочется оказаться сейчас у себя в доме, в своей крепости. А здесь, я не знаю абсолютно ничего. Знаю только, что единственные хорошо относящиеся ко мне люди горбатятся на работе с утра до ночи, а муж — человек, который должен вроде быть самым близким человеком в этом окружении, относится ко мне как к своей игрушке и не воспринимает всерьез, как человека. — Ну, ты собралась? Где твои вещи? — совершенно не заинтересованные глаза уставились в ожидании на меня. — У меня нет учебников. Они остались дома. — Говори куда ехать. У тебя есть полчаса, потом я уеду. — В смысле? — В здравом! Домой к тебе или в школу, давай быстрее! — Домой, — коротко ответила я, бросая пинал и футляр с очками на кровать.— А когда ты меня заберешь? — Родители заберут тебя. Хватит задавать глупые вопросы. Позвонишь им, я занят. Я ничего не ответила, услужливо следуя за ним. Дорога не заняла много времени. Лебедев просто выпихнул меня около обозначения нашей деревни и скрылся за туманом пыли и песка. Пришлось добираться на своих двух до дома, который стоит в приличном расстоянии от моего местонахождения. На самом деле, уже плевать было на школу, на объяснения из-за чего меня сегодня не было. Я просто брела по дороге домой, имея при себе лишь телефон и ключи. Изредка здороваясь со знакомыми жителями, которых кстати было достаточно много. На подходе к дому в голову пришла мысль съездить в клинику и навестить отца. А что, мама в отпуске на море, Людмила Анатольевна и Кирилл Петрович на работе, про мужа можно ничего не говорить. Хочется выплакаться кому-то в жилетку. Денис с Машей не должны ничего знать о моей личной жизни, никому это на руку не пойдет. Убедившись окончательно в своем дальнейшем маршруте, я забежала домой в свою комнату. Собрала в валявшийся в неведомо каких дебрях рюкзак все нужные вещи и сгребла все свои накопления. Да, все-таки работа прошедшим летом лично мне помогла. Автобус подъехал на остановку через сорок минут. Усевшись на одно из свободных мест рядом с окном, я воткнула в уши наушники и окончательно погрузилась в свои мысли. Все произошло слишком неожиданно и быстро. Может я тормознутая, но я до сих пор не могу разобраться в своих эмоциях. Да, конечно во всех ситуациях нужно искать плюсы, но какие они могут быть здесь? Я вижу лишь минусы: под боком Костя, нет никого по-настоящему родного, дом кажется холодным и слишком большим. Даже улыбаться не хочется. Ведь раньше, когда мама приходила с работы и готовила ужин, я сидела рядом и просто болтала. Улыбка сама вырастала на лице. Мои размышления продолжались еще долго. Кто бы ни говорил, что слишком глубокий самоанализ и слишком придирчивые самокопания были бы вредны, но меня это успокаивает. Но выскочив на улицу под холодные капли только начавшегося дождя, я поспешила в клинику, находившуюся неподалеку от остановки. И, задумавшись, даже не заметила как за мной последовал мужчина во всем черном и накинутом на голову капюшоне. И с явно недобрыми намерениями. Время девять вечера. Я сижу в пустом парке, так как домой возвращаться не хочется вообще. Работает только часть фонарей. Дождь никак не перестанет проливать свои слезы. Пусть холодно, пусть неприятно, но делать не хочется абсолютно ничего. Как внезапно сзади слышится шуршание. Происходит то, чего я вообще не могла ожидать. К носу прислонилась мокрая тряпка. Я вырубилась, падая на мокрый асфальт.
