Technicolour life

Gnash ft Olivia - I Hate U I Love U

С самого детства Лили Эванс понимала, что никогда не обретет своё «счастливо вместе». С самого детства знала, что ей придется усыновлять ребенка, ведь без него жизнь женщины бессмысленна. А все потому что Лили Эванс всегда будет одна. С чего такая уверенность? У неё нет цифр. Казалось бы, четыре обычных цифры, два простых числа, что в них такого? Ничего, кроме того, как они решают всю судьбу человека. Цифры, обозначающее время встречи своей второй половинки. Но если нет цифр, то нет и истиной любви. Всю жизнь она будет видеть мир тусклым и безликим, лишь потому что только один единственный человек может подарить краски. Человек, которого просто — напросто нет у Лили. В детстве она не придавала этому особое значение, бывшая уверена в том, что им с Северусом никто не нужен. Но у Северуса были цифры. А значит, когда-то им придется расстаться. В подростковом возрасте ей было тяжелее всего. Когда гормоны играют в крови, а эндорфинами наполнен воздух, когда любовь чувствуется, когда можно услышать ее запах, тогда Лили Эванс чувствовала себя до невозможности одиноко. Но в семнадцать лет начинаешь понимать, что быть одинокой не так уж и плохо, если не считать отсутствие любимого мужского запаха, его футболки в ящике и фотографии с любимым человеком. Все это было у девушки. Но на долго ли? Лили смотрит на Джеймса в одних шортах, измазанного мукой с головы до ног, смеющегося так искренне и только для нее, что хочется забыть обо всем на свете и только продолжать слушать — слушать — слушать. Но счастье рушит черная надпись на его запястье, видная даже сквозь толстый слой муки, предназначавшейся для блинчиков. Надпись, которой нет у Эванс. Можно было бы продолжать жить этой жизнью, не задумываясь о будущем, но осознание того, что когда-то вся эта идиллия закончится, убивает. Ведь когда Джеймс повстречает свою, предначертанную судьбой, все отношения закончатся, так и не успев толком начаться. -Ты невыносим, — закатывает миндалевые глаза девушка с улыбкой на лице, что не может сдержать. -Я тоже люблю тебя, — смеется парень, обнимая свою девушку. Вот так просто, в два часа ночи на кухне, среди десятков домовиков. Он говорит это, потому что знает. Знает, что в любой момент все может закончиться, а она так и не узнает правду. В любой момент его жизнь наполнится красками. Но что такое эти цифры? Кто-то в утробе матери сделал ему тату и сказал, что именно в это время он встретит человека, с которым ему лучше жить/есть/пить/трахаться? Чушь собачья. Однако известны случаи смерти родственных душ при их ссорах и разрывах. Поэтому от судьбы не спрячешься, и это в прямом смысле слова.

***

-Джеймс, не надо! — смеется рыжеволосая, закрывая лицо от воды, которой в нее брызгает Поттер, залезший в Черное озеро уже по колено. -Э-э-эванс, ну не будь занудой, — смеется заливистым смехом парень, утаскивая девушку в воду. От переизбытка эмоций (или бактерий?) щекочет нос, и она чихает прямо ему в лицо, смешно краснея. -Упс, — заливистый смех заполняет каждую клеточку гриффиндорца, и он просто не может не поцеловать зеленоглазку, случайно толкнув какую-то девушку локтем. Джеймс резко вскакивает на ноги, позабыв обо всем на свете, и с изумлением смотрит на когтевранку с каштановыми волосами, а до Лили только спустя несколько секунд доходит, что произошло. Вот и закончилась вся история. Они — соулмейты. Джеймс, еще находящийся в шоке, рывком поворачивается к Лили и смотрит на нее. Полный взгляд чего? Определенно разочарование. И он даже не может пошевелиться, когда видит, как она убегает с проклятой полянки в сторону леса. Не замка, где ходят десятки счастливых пар. Леса, где ее могут потревожить разве что животные. Не все сказки заканчиваются хорошо.

***

Эванс исчезает. На уроки не ходит, в замке не появляется. Подружки врут о плохом самочувствии девушки, мол, температура, но он то знает, в чем проблема. И как же сейчас хочется поцеловать ее, обнять, зарыться носом в рыжие волосы. Ведь Лили — его принцесса, а Мери — всего лишь девчонка, которой почему-то суждено стать его любимой. Джеймс прекращает ходить на уроки. И теперь уже Мародеры врут о болезни Сохатого. Он просто пьет, не просыхая, пьет, потому что знает, что Лили скрывается не из-за себя, а из-за него. Ведь только ему будет плохо, только он пострадает, если даст даже секундную слабину. И теперь он продал бы все на свете, лишь бы продолжать видеть жизнь теми тусклыми красками. Но он никогда не выбросит из головы насыщенный салатовый цвет глаз, огненно — рыжие волосы и легкий румянец на щеках Лили. И он понятия не имеет, как поняла она его взгляд, но это было только восхищение. Восхищение тринадцатилетнего мальчишки, влюбившегося в первый раз.

***

Они встречаются через две недели на дороге к Хогсмидской платформе. Она — с тяжелым сундуком и котом в переноске, сталкивается в него, схватившего девушку за руку, чтобы та не успела убежать. Поттер рассматривает ее каждую частичку тела, такого знакомого и чужого в то же время. Но все-таки родного. Лили смотрит на него с глазами, полными слез. Бормочет что-то про поезд в восемь вечера, а Джеймс просто стоит и улыбается. Ему плевать на Мери, на друзей, на учителей, на поезд, главное — Лили все еще тут. А о последствиях думать не стоит. -Ты не должен меня видеть, — шепчет она, мотая головой, готовая сделать что угодно, только бы он не пострадал. -Лучше посмотреть на тебя и умереть, чем жить, не взглянув ни разу, — бормочет Джеймс, обхватывая руками ее лицо, и сминает губы в мягком поцелуе, наполненном жизнью, искренностью и, главное, любовью. У Лили колит в сердце, а перед глазами вспыхивают сотни огней, и она медленно оседает в руках парня, понимая, что это — самое лучшее решение в ее жизни. За выбор стоит платить. И она свой сделала.

***

Девушка просыпается от громкого шепота и подергивания ее за плечи. Перед ней на коленях сидит Джеймс. В первые он плакал, как самый живой на свете человек, плакал и улыбался, так искренне, как никто другой не умеет. Но не это самое главное. Она смотрит на него и, Мерлин, его глаза наполнены шоколадом, а не просто карие, родинки кажутся звездами, разбросанными по небу, а не грязными пятнышками. Она видит. -Джеймс, я вижу, вижу! — ее захлестывают эмоции, а на запястье не больно покалывают цифры. Ее собственные цифры, показывающие 19:47. Цифры, показывающее нынешнее время. Поттер резко хватает ее запястье, не веря своим глазам, натирая надпись до красноты. В ее неуверенном взгляде, раньше наполненном только счастьем, стоит лишь один вопрос: «Не твоя?» Он облегченно закрывает глаза, прижимая рыжеволосую к себе, вдыхает аромат земляники в ее волосах, сжимает так крепко, как никогда. -Только моя, — шепчет он, показывая свое новое время. Свои 19:47.