Несовместимость

- Друг или враг?! Вопрос был произнесён на интерлингве, так что бОльшая часть команды не поняла смысла, но ощутила неприкрытую враждебность. Дрифт схватился за меч, Ультра Магнус потянулся к бластеру, Вирль извлек из заплечной кобуры очередной экспериментальный образец брэйнстормовского оружия, Нотика крепче сжала свой мегафункциональный ключ. Все медленно повернулись в сторону голоса. Однако Рэтчет моментально перехватил руку Дрифта и осадил остальных негромкой фразой на кибертронском: - Ребята, не стоит. Ловкости не хватит, присмотритесь. В руках скорострельный арбалет, причём наконечник стрелы оснащён мощным протонным зарядом. Ваши искры на карпускулы разорвёт, вы и пикнуть не успеете. И что-то мне подсказывает, что рука у стрелка не дрогнет. На взгорье, неподалёку от посадочного плато, стоял кто-то явно гуманоидного типа. Только различить к какой расе принадлежит арбалетчик, не представлялось возможным из-за плаща с глубоким капюшоном, который скрывал лицо и фигуру. У Дрифта возникло стойкой ощущение дежавю – настолько облик незнакомца напоминал ему Винга при их первой встрече. Рэтчет первым нарушил напряжённое молчание и, подняв руки вверх, обратился к незнакомцу на интерлингве: - Мы – автономные роботизированные организмы с планеты Кибертрон, разумные, не враждебные. Прибыли на планету с разведывательно-спасательной миссией, уловив исходящий отсюда сигнал о помощи. - Вы – механоиды? – уже спокойней спросил незнакомец, всё ещё не опуская направленного на автоботов оружия. - Да, и я повторяю, мы – не опасны, - продолжал медбот, жестом велев остальным показать гуманоиду пустые руки ладонями вверх. Меха повиновались. - Как я могу быть уверен? – не унимался стрелок. Дрифт сжал челюсти до скрежета, лицо Магнуса всё так же ничего не выражало, Ревинд продолжал снимать происходящее. - Меня зовут Рэтчет, я – начальник медслужбы корабля «Потаённый Свет». Диагност Питер Конвэй был одним из моих друзей и, если я не ошибаюсь, заведующим госпитального комплекса Айрии «Гиппократ». Если это имя Вам хоть о чём-то говорит, думаю, мы найдём общий язык. Арбалетчик медленно опустил оружие, пару кликов постоял на месте и в несколько прыжков очутился рядом с автоботами. - Это имя мне говорит о многом, - мягко произнёс незнакомец, сбрасывая капюшон на плечи. – И Ваше тоже, сэр. Рэтчет удивлённо уставился на человека, словно увидел призрак. - Адам Конвэй, позывной «Ким 013», - человек протянул руку, Рэтчет осторожно её пожал (буквально тремя пальцами). – Питер Конвэй – мой отец. *** Дрифт словно завороженный смотрел на человека, пока тот разговаривал с Рэтчетом. Адам несомненно был представителем вида «Homo sapiens», тем не менее сильно отличался от своих земных собратьев: ростом несколько выше шести земных футов, крепкий, жилистый, молодой (даже юный), светлые волосы туго собраны в хвост, глаза цепкие, быстрые, движения чёткие, выверенные. Осторожно прощупав ауру Конвэя, мечник «увидел» настороженность, любопытство, подозрительность и лёгкую степень обеспокоенности. - Простите, Адам, однако, как мне известно, люди не живут более одного ворна, - извиняющимся тоном с тенью недоверия произнёс начмед. – И если информационная база не дала сбой, и источники не врут, Ваш отец... умер около трёх веков назад и Вам должно быть уже не менее… - Информационная база не дала сбой, и источники не врут, и мой отец действительно скончался более трёх веков назад, - перебил Рэтчета Адам. – Если речь зашла об информации, я предлагаю пройти со мной в бункер, если Вы не возражаете. Поскольку у меня тоже возникла масса вопросов. Витающее в атмосфере напряжение начало постепенно рассеиваться, Рэтчет немного нагнулся и спросил у человека: - Вы знаете кибертронский? - О, несомненно, сэр, по крайней мере, пару-тройку наречий могу вспомнить. - Будьте любезны… - медбот кивнул в сторону своей ничего не понимающей могучей кучки, на лицах которых читалась растерянность и настороженность. *** Вирля и Нотику оставили охранять разведмодуль, остальные же проследовали за Конвэем в одно из куполообразных зданий. Дрифт то и дело внимательно всматривался в фигуру «хозяина планеты», в его движения, и подмечал в них какой-то неуловимый сплав гармоничности и несоответствия. Что-то было явно не так, словно нарушен баланс, точка равновесия и в то же время мягкая, почти неслышимая поступь, плавные движения отвлекали. Внутри здания царил хаос запустения – сухую лиловую листву гонял лёгкий ветерок, вековая пыль покрывала приборы и инструменты толстым слоем, в стенах и крыше зияли дыры, из которых свисала местная флора, где-то под куполом чирикали птицы. Разбросанные вещи свидетельствовали, что здание покидали в спешке, словно при экстренной эвакуации. Ревинду всё время казалось, что за ними кто-то наблюдает – пристально, агрессивно, плотоядно… Массивный люк в полу одной из дальних палат был расчищен от мусора и автоботы поняли, что это и есть вход в бункер. Конвэй присел около него, рассёк ладонь остриём небольшого охотничьего ножа и приложил её к считывающему экрану. Спустя несколько кликов послышался троекратный писк и стальная дверь со скрежетом и надрывным гулом отъехала в сторону. Вниз вели ступени, но прежде чем Магнус, Дрифт, Ревинд и Рэтчет начали спуск, айриец достал из-за пояса портативный лазерный сканер. Меха подозрительно покосились на предмет. - Меры предосторожности, - пробегая по каждому красным лучом, произнёс Конвэй. – Всё чисто, проходите. Тяжёлая стальная дверь захлопнулась, Дрифт почувствовал себя в ловушке, но мгновенно дал приказ сигнальным системам не активироваться. Только вентилирующая система заработала с удвоенной скоростью. Ступеньки круто закончились пространным помещением. Яркие лампы освещали множество голографических экранов, развёрнутых над обширной консолью, в дальнем углу стоял криосаркофаг с поднятой крышкой, рядом – непонятное устройство, размером с крупного кибертронца. В глубине комнаты размещались лаборатория и оружейная. «Ким» быстро скинул свою меховую накидку и отшвырнул её в угол бункера, туда же отправился колчан, арбалет и сапоги. Тело айрийца-землянина обтягивал чёрный плагсьют из материала напоминающего углепластик, который преимущественно очерчивал, нежели скрывал рельефности тела. На левом предплечье отсвечивал лейтенантский шеврон, каковой не мог не заметить Ультра Магнус. - То, что вы видели на поверхности – лишь верхушка всего комплекса «Гиппократ». Он намного обширней и глубже. Это был один из крупнейших медицинских институтов сектора, десятки тысяч операций в год, тысячи сотрудников самых различных видов, рас, наружностей, обличий. Передовые материалы, медицинские технологии, прогресс и процветание. До того кошмарного случая … - Адам присел в глубокое кресло у консоли и быстро забегал пальцами по кнопкам. – Впрочем, смотрите сами. Перед автоботами развернулся огромный голоэкран. ----------------------------------------------------------------------------- « - Доктор Конвэй, крейсер «Пандора» запрашивает разрешение на посадку и просит о медицинской помощи. - Что у них случилось? - Сигнал посылается автоматически, с экипажем никак не удаётся связаться. Лишь какое-то неразборчивое бормотание, стоны. - Посылайте разведгруппу. И пока не пройдёт трёхступенчатый карантин, ни припланечивать! - Есть, сэр!» ------------------------------------------------------------------------------ « - Сэр, связь с разведгруппой прервалась. Последнее принятое сообщение: «код «Левиафан», тотальная аннигиляция». - Дьявол! Кто дежурный на орбите? - Капитан-капелла Брайсон, сэр. - Соедините меня с ним немедленно!» ------------------------------------------------------------------------------ « - Пятеро выживших, все в коме. Однако никаких явных, несовместимых с жизнью, повреждений нет. Патогенные вирусы и бактерии тоже не обнаружены. Небольшие ссадины и раны на шее и голове. Следы сдавливания. - Наблюдайте, карантин не снимать.» ------------------------------------------------------------------------------ « - Сэ-эр, но пациенты были абсолютно здоровы, усилился аппетит, восстановились все функции. - Так что же здесь, произошло? Камеры наблюдения включены? - Да, сэр. - Идёмте быстрее в операторскую…» Пять обездвиженных, обезображенных мёртвых тел, в залитых кровью комбинезонах, багровые полосы тянутся от трупов до решёток вентиляционных шахт. Питер Конвей переворачивает одного из пятерых на спину – лицо перекошено адской болью, рот измазан кровавой рвотой, грудная клетка выломана, наружу торчат белёсые обломки рёбер, разорванные желудок и часть кишечника вывалились наружу и свисают скользкими лохмотьями, гротескными червями. ------------------------------------------------------------------------------- Картинка сменяется ещё более жуткой. Операционная, нейрохирург склонился над пациентом, ассистенты заняты каждый своим. Перед объективом видеокамеры мелькает размытый силуэт, медперсонал оборачивается на шум, лица гуманоидов полны удивления, на смену которому приходит неподдельный ужас. Крупное, блестящее, чёрное тело с ярко выраженным экзоскелетом и вытянутой головой приближается к окаменевшим от страха медработникам. Сдавленный вопль, бульканье, приглушённый хруст, чавканье, тягучая алая слюна стекает с челюстей, падает на пол бурыми блестящими каплями. ------------------------------------------------------------------------------ Следующий кадр демонстрирует как гибкий гребенчатый хвост с острым наконечником просовывается между ног очередной жертвы, впивается в промежность и пробивается наружу через живот, испачканный тёмно-синей кровью и остатками внутренностей. Адам прервал трансляцию: - Подобного кошмара ещё около сотни терабайт, при желании можете просмотреть, а с меня достаточно и собственной памяти. Айриец вынул из приёмного устройства довольно увесистый металлический параллелепипед и передал Ультра Магнусу в руки. Сине-стальной мех посмотрел на предмет, как на взрывчатку. Конвэй склонился над консолью, переплетя пальцы рук и уткнувшись в них носом. - Знаете, слабостью моего отца всегда было сострадание, уверенность, что каждому существу можно помочь, и он всеми силами всегда старался сохранить жизнь пациента. Это его и подвело. Его и всю колонию Айрии. Поначалу он даже пытался наладить контакт с ксеноморфами, считая инцидент недоразумением, ошибкой при первичном контакте. Однако он понял свою ошибку слишком поздно – с этими мерзкими тварями невозможно договориться на языке разумных существ. Тут всё просто – либо ты уничтожаешь, либо сам будешь уничтожен. Вселенная жестока… Конвэй побарабанил пальцами по консоли, пристально посмотрел на собственную ладонь с запёкшейся кровью и практически затянувшимся порезом: - «Пандора»… Во мне зреет уверенность, что это не было случайностью, появление крейсера на орбите. Я перестала верить во всякого рода случайности и неожиданности. Любой другой без промедления отдал бы приказ уничтожить и корабль, и разведгруппу. Но о принципиальности моего отца знали вышестоящие чины. Адам на несколько кликов замолчал и, покусывая губы, уставился в одну точку, затем всё же продолжил: - Орбитальный линкор «Левиафан» предназначен именно для подобных целей – уничтожение опасных объектов на подлёте к планете. Видимо, «Пандора» был расстрелян слишком поздно. С тех пятерых и началась эпидемия. Не более чем за один лунный цикл половина сотрудников и пациентов «Гиппократа» была заражена эмбрионами. Все предпринимающиеся меры оказались безрезультатны. Сродни чуме в Средневековой Европе. Пандемия. Эвакуация проводилась экстремально-быстро и… жестоко. Некоторые корабли, экспортировавшие население, были расстреляны даже при обнаружении одного ксеноморфа на борту. Эти существа, ксеноморфы, «чужие», они имеют потрясающую способность к адаптации, насекомоподобные инстинкты и способность к мимикрии дают им неоспоримое преимущество в схватке. Это чудовищная машина для убийства с полным отсутствием какой-либо морали. Их невозможно уничтожить, не уничтожив планеты, на которую они попали. Однако даже это не гарантирует их полного истребления. Для органика встреча с ними – верная смерть. Однако и для механоида такой контакт может закончиться фатально, если ксеноморф почует угрозу. Взрослые особи физически чрезвычайно сильны, особенно в отношении разрывания металла, а их «кровь» - при ранениях из ран выступает кислота, способная разрушить даже самый прочный сплав. Автоботы притихли, даже Магнус перестал копаться в своём датападе и внимательно смотрел на рассказчика. Рэтчет потирал подбородок, Дрифт инстинктивно сжимал рукоять одного из мечей. Только Брэйнсторм молча обошёл консоль и подошёл к техномонстру, примостившемуся в углу, рядом с криокамерой. Попытался заглянуть внутрь стального чудовища, понять его назначение, но, осознав, что без Конвэя не разберётся, утратил интерес (на время). Его привлекло другое: поверхность криосаркофага была испещрена царапинами и бороздами разной глубины, пятнами расплава, кое-где искорёжена, словно его пытались вскрыть чем-то острым и мощным. Учёный провёл пальцем по одной из самых глубоких борозд. Адам краем глаза уловил движение меха: - «Чужие» дважды силились распаковать и вытряхнуть меня. Пришлось перетаскивать саркофаг в бункер. - Простите, сэр, сколько вам лет? – тихо обозвался Ревинд, все это время жавшийся к Магнусу. - Исключая все циклы криосна, что-то около двадцати трёх – двадцати четырёх по меркам землян. Физиологически. - Почему ты остался на планете, Адам? Почему не попытался её покинуть? На платформах ведь стоят суборбитальные челноки…– промолвил Дрифт, подходя к креслу. - Я – тринадцатый ребёнок. Кроме меня у родителей было ещё двенадцать моих единокровных братьев и сестёр. Все прекрасные, трудолюбивые медики, квалифицированные специалисты, выпускники Академии, офицеры. Я сама закончил Академию в пятнадцать, в семнадцать стал практикующим хирургом, готовилась к сдаче экзаменов на звание нейротехника. Но случилась инвазия, затем карантин. Мать убили в первую волну, отец держался до последнего. Поначалу он умолял нас покинуть планету, однако, увидев нашу непреклонность, завещал нам Айрию. Так медики семьи Конвэй переквалифицировались в охотников и стражей. - Где твои братья и сёстры, Конвэй? – спросил Рэтчет, пролистывая сводку происшествий. "Ким" ответил нехотя, сквозь зубы: - Мертвы. Все до единого.