Three Tricksters

— Нервничаешь? — Нет. — Не ври, ты всегда нервничаешь перед выступлением. — По щелчку пальцев в руках у Габриэля появился маленький золотистый свёрточек. — Вот, держи.       На лице у архангела сияла добродушная и милая улыбка. От такой улыбки Софи всегда становилось тепло и по-домашнему уютно. Баронг всегда старалась заботиться о своих друзьях, а те, в свою очередь, заботились о ней. Правда, каждый делал это по-своему. Габриэль всегда знал, как поднять подруге настроение, он часто делал ей сюрпризы без повода в виде всевозможных сладостей, валял дурака на пару с Соф и иногда подшучивал над ней. В отличие от Локи, ведь бог всегда вёл себя немного прохладно рядом с девушкой, когда кто-то ещё был рядом. И лишь наедине Лафейсон снимал все маски. Даже когда собиралась вся троица, он так не делал.       Ведь, правда, чтобы узнать человека нужно остаться с ним один на один. Баронг долго не могла понять почему Локи ведёт себя так. Но позже она поняла, что отговорка о поддержке образа всего лишь прикрытие для истинной причины. И эта причина — страх. У скандинавского бога врагов всегда была целая куча, и как минимум половина этой кучи желала отомстить и активно искала способы для этого. Лафейсон боялся, что если покажет то, как он дорожит своими друзьями, то недоброжелатели сразу же узнают об этом.       Но вдруг Софи отдёрнула себя. Это не её мир, не её реальность и не её друзья. Хотя Габриэль казался столь настоящим: движения, улыбка, повадки, манера речи. Всё кроме долбанного костюма!       Баронг протянула руку, обтянутую чёрной ажурной перчаткой, чтобы взять предложенную сладость в золотистой обёртке, но не успела, так как Габриэль сжал кулак, перевернул его, несколько раз провёл над ним свободной рукой. Когда архангел разжал кулак, вверх взлетели три синие бабочки. Софи удивлённо похлопала накладными ресницами и, склонив голову набок, немного разочарованно улыбнулась Гейбу. — Не расстраивайся, лучше проверь карманы, — хитро усмехнулся архангел.       И правда, во внутреннем кармане своего фрака девушка обнаружила шоколадку. — Интересно, ты её туда заранее подложил или только что наколдовал? — с прищуром спросила Соф. — Настоящие фокусники никогда не раскрывают своих тайн, — заговорчески подмигнул Габриэль, едва коснувшись указательным пальцем кончика напудренного носа девушки. Она забавно поморщилась и рассмеялась вместе с другом. — Эй, а ещё громче смеяться не можете? — Словно из неоткуда рядом с друзьями появился Локи. — Габриэль, проверь освещение, а то мне уже порядком поднадоело, что выступление заботит одного меня, а вы как всегда прохлаждаетесь. — Вот мистер Зануда, — фыркнул архангел, но всё же неизвестно почему возражать не стал и тут же скрылся за ближайшим поворотом. Локи только вздохнул и покачал головой. — Я, наверное, никогда не устану повторять, что этот костюм тебе идёт, — произнёс он, взглянув на Баронг, и улыбнулся.       Девушке самой нравилось её новое амплуа: пышное платье тёмно-красного цвета с корсетом и чёрными вставками, юбка которого приподнималась и закреплялась так, чтобы было видно высокие чёрные ботинки на шнуровке. Сверху на платье был надет чёрный фрак с «ласточкиным хвостом», а на руках — ажурные перчатки.       Замысловатую причёску украшал небольшой красно-чёрный цилиндр, который держался на специальных заколках. У Софи было ощущение, что её лицо скрыто под маской, ведь она, наверное, ещё никогда в своей жизни не наносила столько косметики. Глаза были подведены чёрным карандашом, на веках — красные тени, а накладные ресницы ужасно мешали. Но больше всего Баронг раздражали ярко-алые губы, ведь девушка подсознательно не любила такой оттенок помады. Да и вообще Софи не питала особой любви к красному цвету, хотя это было весьма иронично, ведь красный был ей к лицу. И понятно, что девушка была вооружена до зубов чуть ли не в буквальном смысле. Рапира была спрятана в пышной юбке вместе с двумя короткими клинками. На внутренней стороне фрака были закреплены метательные ножи, в халявах ботинок Соф спрятала четыре кинжала и это ещё не считая огнестрельного оружия. — Благодарю. — Девушка сделала нечто среднее между реверансом и поклоном. Она завела левую руку за спину, а правую приложила к груди и немного поклонилась, как это делали мужчины, и элегантно присела в реверансе, как это было принято у настоящих леди. — А ещё я, наверное, никогда не устану напоминать тебе делать вместо вот этого обыкновенный книксен, — немного строго добавил Лафейсон. — Да ладно тебе, Локи. Это ведь моя фишка, — улыбнулась Баронг, подмигнув другу.       «Чёрт, что со мной происходит? — мысленно воскликнула Соф. Она бы назвала это таким термином как „вжиться в роль“, если бы она вообще собиралась это делать. — Так, я уже заигралась и начинаю забывать себя».       Но вдруг девушку передёрнуло — Софи показалось, что что-то подобное уже когда-то с ней уже случалось. Другой мир, другая роль, другая она. Тогда Соф тоже на мгновение забыла саму себя, вот только её звали по-другому. Подсознание твердило, что-то имя было на букву «Р», но нужное воспоминание никак не хотело всплывать в памяти, ведь это было уже довольно далёким прошлым, которое пряталось за густой дымкой прочих воспоминаний. — Хм, сегодня довольно много народу. — Локи на секунду приподнял край занавеса. Софи тут же юркнула ему под руку и замерла с широко распахнутыми от ужаса и удивления глазами. Зал был забит до отказа, но не людьми, а какими-то странными существами. Баронг могла бы описать их как инопланетян из «Доктора Кто» или «Стражей Галактики». Хотя некоторые субъекты сложно было вообще описать как-либо. — Мы будем выступать перед этими… — Девушка в ужасе сделала шаг назад и прижалась спиной к Лафейсону. — … господами и дамами, — на полном серьёзе и без капли сомнения закончил бог. Но потом он взволнованно продолжил: — Софи, ты в порядке? Публика никогда тебя не пугала.       Даже тонна косметики не помешала Локи заметить как побледнела девушка. Он молча взял её под локоть и усадил на ближайший стул. Лафейсон расстегнул пуговицу на одной своей перчатке и зубами стянул её с руки. Дальше Локи тыльной стороной ладони осторожно коснулся лба Софи, предварительно убрав чёлку. — Вроде бы температуры нет.       Соф всё так же сидела, смотря пустым взглядом куда-то вниз. Мало того, что ей придется выступать перед сворой непонятных чудищ, так ещё девушка смогла заметить одну на первый взгляд незначительную деталь, которая насторожила Баронг. Можно было бы подумать «И что в этом такого?», но Софи прекрасно знала, что даже в адскую жару ладони Лафейсона остаются холоднее льда. И изменить это мог лишь один фактор — применение магии. Сейчас же, когда бог коснулся лба девушки, её передёрнуло, ведь рука Локи была горячей.       Баронг уже давно казалось, что с этим миром что-то не так. И дело было вовсе не в шутовском костюме и горячих руках. Нет, Софи чувствовала, что эта реальность какая-то не такая. Всё, что было вокруг, пронизывали незаметные для нетренированного глаза фиолетовые нити энергии. Это была иллюзия? Или всё же весь этот мир — иллюзия?       А вдруг и её друзья реальны? Тот, кто создал этот мир мог просто влезть к ним в головы и, наслав иллюзию, заставить их делать то, что ему вздумается. — Пора. — Рядом с Лафейсоном появился Габриэль. — Мой выход. — Локи поднялся и, поправив лацканы своего фрака, направился к сцене. По пути он на секунду остановился рядом с Гейбом и еле слышно произнес: — Присмотри за ней.       Архангел кивнул, и Локи направился на сцену, ведь он открывал представление. Софи нужно было срочно успокоиться, но, к сожалению, плеера с наушниками под руками не было, а в голове вертелась лишь одна песня: «Пролетели дни, Фокусы мои, Странные для всех, Обрели успех»*       Номер Локи подошёл к концу и теперь Габриэль поспешил на сцену со своими иллюзиями. «И немало лет, Свой храня секрет, Драматичный я Предложил сюжет»*       Вот со сцены спустился и Гейб. Карточные фокусы и иллюзии распалили интерес странной публики. Все ждали хлеба и зрелищ ещё больше, ведь теперь была очередь Баронг. Перед выходом она обернулась и посмотрела на друзей. Во взгляде Локи читалось волнение, а Габриэль лишь усмехнулся и подмигнул. «Что ж, фокусы — ложь, Взрослые знают умы. Всё же, для них тайны мои Необъяснимы…»* Продолжение следует…