Three Tricksters

«Что ж, фокусы — ложь, Взрослые знают умы. Всё же, для них тайны мои Необъяснимы. Просят они: „Нас обмани! Чудо хотим видеть мы!“ Выхожу из тьмы»*       Вдох-выдох. И вот Софи на сцене. Она взмахом рук раздвигает кулисы и эффектно выходит на центр площадки. В глаза бьет яркий свет прожекторов и ламп, а как ведь хорошо было в полумраке за кулисами. Гром аплодисментов оглушает и накрывает, словно лавина. «Но в один момент ужаснётся свет, Лишь узнав о том, что подвохов нет»*       А ведь в её шоу действительно нет подвохов. Она не меняла масти карт, как Локи и не создавала иллюзий, как Габриэль. Её выступление — всего лишь демонстрация опыта, умений и навыков. Но именно выступление «Оружейной Леди» публика любила больше всего. Эти чудища лишь вселяли ужас, но это чувство Софи уже давно научилась скрывать.       Столь молчалива, таинственна, притягательна и… жестока. Холодный, словно сталь её излюбленных кинжалов, взгляд прошёлся по рядам зрителей. В зале повисла гробовая тишина. Чудища замерли в ожидании представления. Огромное количество взглядов буквально вжирались в юную фокусницу. В глазах тварей сияла жестокость.       Софи невольно сжала кулаки. Было время, когда она убивала таких, как они, а теперь должна выступать перед монстрами, развлекая их, словно шут. И опять в сознании появился тот блеклый свет воспоминаний. Но они вновь выскользали, просачивались словно песок сквозь пальцы. Девушка мотнула головой. По залу эхом пронёсся звук шагов. Представление началось. «Разгадки фокусов, увы, весьма банальны: Мушкеты с порохом — и смерти все реальны!»*       Баронг выхватила два револьвера и подпрыгнула вверх, словно на пружине. Двенадцать выстрелов — двенадцать поверженных целей. Три лампы, шесть дамских шляпок, пять цилиндров, две колонны и две кисточки с занавесов. Сделав сальто, Софи приземлилась на обе ноги в полуприседе. Магия Мироздания помогала при любых обстоятельствах и в любых ситуациях.       Вокруг девушки появились шесть высоких тумб, и на каждой из них стояла хрустальная ваза с розой. Блики от начищенных лезвий прошлись по залу. Все шесть цветков были срезаны со стеблей ножами, и, пока они падали, прогремело ещё шесть выстрелов. Алые лепестки разметались по всей сцене.       Софи спрятала пистолет, как вдруг позади неё что-то громыхнуло. Странная публика ахнула. В свете прожекторов сверкнула сталь. Баронг замерла, скрестив оружие с огромной марионеткой. Деревянная кукла без лица и какой-либо одежды будто и не была куклой вовсе. Ловко орудуя мечом, марионетка умело и быстро атаковала фокусницу. Соф еле успевала отражать удары. Звон металла заставлял публику восхищённо ахать и неотрывно наблюдать за действием.       В голове у девушки уже начали проскальзывать мысли, что ей не удастся выйти из этого поединка победителем. Хотя мастерство Софи было на очень высоком уровне. Как бы не так, ведь её учителями искусства владения сталью были ангел, архангел и скандинавский бог. По-другому и быть не могло.       Но с таким противником не помогало ничего: ни техника, которую Софи отрабатывала, тренируясь с Кастиэлем, ни хитрости и всевозможные финты, которым обучал её Габриэль, ни скорость, ловкость и неожиданность, которые выработались на поединках с Локи. Марионетка будто наперед знала, каким будет следующий шаг противника. Она предугадывала каждую атаку и каждый выпад. — Чёрт возьми! Я не буду достойна называть себя Трикстером, если не смогу победить какую-то куклу! — еле слышно прошипела Софи, отразив удар, но внезапный выпад этой же куклы выбил рапиру из руки Баронг.       Миг — и девушка отлетела в сторону, но не упала. Соф ухитрилась перевернуться и, облегчив падение, приземлилась на руки, дав толчок для переворота. Баронг сделала кувырок и затормозила ботинками и правой рукой на скользком паркете.       Зал ликовал. Все твари жадно наблюдали за представлением. — Ну уж нет! — Софи выхватила из халяв ботинок два кинжала и, разбежавшись, прыгнула вверх.       Казалось бы, что она просчиталась и сделала слишком высокий для атаки прыжок, но у Баронг был план. Взмах идеально острыми клинками и марионетка, громыхнув об пол, осталась без нитей. Девушка приземлилась, проехавшись подошвами, и попыталась отдышатся. Зал взорвался аплодисментами и овациями. Твари ликовали. Но Софи слышала это как в вакууме. Все звуки ушли на второй план. Баронг и не заметила, что на сцену уже вышли Локи и Габриэль для завершения шоу. — Что-то не так. Что-то не так… — шептала Софи, пытаясь уловить ту невидимую нить энергии, которая всё это время беспокоила девушку.       «Обхитрить Трикстера может лишь Трикстер…» — Чёрт возьми. — Глаза Соф расширились, когда она наконец-то поняла, кто мог всё это устроить. — «Ну почему самые ненавистные мне твари — самые живучие?»       Баронг резко встала, вышла на средину сцены и подошла к краю. Она глазами искала среди тварей, которые теперь не вызывали у неё никаких эмоций кроме презрения и отвращения, того, о ком она вспомнила. Но в зале его не было. Взгляд упал на центральный балкон, который был окутан полумраком. На лице девушки появилась хитрая усмешка. — Тебе понравилось представление? — спросила она, обращаясь к темноте. Шум в зале тут же затих. — Конечно, вы ведь старались. Причём, так долго. — Из тьмы балкона раздался громкий, звонкий и немного насмешливый голос. — Я когда-то видел представление других актёров, но номеров было мало. А это не спортивно. — А я, честно признаться, уже и совсем о тебе забыла, — призналась Софи, скрестив руки на груди. — А вот это невежливо, Рия. Хаскилл бы подтвердил мои слова, но опять где-то прохлаждается.       «А ты кто? Дай догадаюсь, я сам! Рия Сильмейн? Точно, Рия! И не говори мне иначе!»       Рия! Вот оно, то самое имя! Лишь сейчас услышав его из уст того, кто её так назвал, Баронг смогла достать это воспоминание. — Сказала бы, что рада тебя видеть, Шеогорат, да только это было бы ложью, — язвительно заметила девушка, но тут же спросила: — Как поживает твоя доченька? — Прекрасно, прекрасно. — Кажется, Принц Безумия даже не обратил внимание на едкое замечание. Свет прожекторов упал и на балкон. — Вместе с Хаскиллом навещает герцога Блисса. — Так это ты тот самый кукловод? — «Рия» указала рукой на зал, который до сих пор был полон чудищ. — Конечно. Не заниматься же работой всё время! — взмахнув рукой, объявил Шеогорат и поинтересовался: — Ты ведь вроде какой магией овладела. Как она тебе? — Как видишь, справляюсь, — хмыкнула Баронг. — Всегда неплохо проверять свои силы на деле. — Старый безумец сверкнул янтарными глазами, и чудища двинулись со своих мест к Софи. — Сукин сын, — прошептала она, чтобы её не услышали. «Мой мир огромен, а я так скромен. Вся жизнь спектакль — я в ней актёр. Актёр-лицедей, добряк и злодей, Не ради людей, а ради искусства»**       Девушка вздохнула, прикрыла глаза и сконцентрировала силу Мироздания внутри. Сила разливалась по венам и перемещалась от сердца к рукам. Из-под густой чёлки сверкнули уже сияющие голубым глаза. Девушка сжала и разжала кулаки, создав сгустки энергии для атаки. Ни одна марионетка не смогла попасть на сцену. Уродливые куклы тут же ломались, падали, отлетали назад. Софи двигалась плавно и размеренно, но в то же время некоторые движения были быстрыми и ритмичными. Это противоречие всегда давало Баронг преимущество.       Чуть ли не каждое действие девушки сопровождалось комментариями со стороны Принца Безумия. Но его восхищённые и не очень возгласы вовсе не отвлекали фокусницу, ведь единственное, что она видела, были её противники, а единственное, что она слышала — знакомый мотив, который продолжал звучать в голове. «По жизни играю, Я все секреты ваши знаю. Вы в зале сидите, И ваши нервы, словно нити, Надёжно пришиты К пальцам моим…»** — А где Ваббаджек? Я ведь думал, что он у тебя, — вдруг поинтересовался Шеогорат. Девушка тут же вспомнила причудливый магический артефакт. — В бункере Хранителей твой Ваббаджек. В освинцованном ящике, — буркнула Соф, но старик всё же услышал её слова. — О! Там ему самое место! — Но дальше Баронг уже не слушала.       Прогремело несколько выстрелов. Их источник находился в зале, а прицелы пистолетов наверняка были направлены на Софи. Девушка вовремя среагировала, но, вместо того, чтобы увернуться, она сделала кувырок в воздухе. Фокусница приземлилась вполоборота на ноги, держа между пальцев правой руки четыре пули. — Невероятно! Не так ли? — Принц Безумия захлопал от восхищения, как маленький ребёнок. — Позволь поинтересоваться, где ты этому научилась? — У одного старого знакомого, — хмыкнула Софи и хитро усмехнулась. — И этому приёму тоже.       Пули отправились в сторону марионеток. Пока девушка ловила пули, несколько кукол успели взобраться на сцену. Соф отчётливо видела нити, через которые Шео приводил чудищ в движение. Но была одна заковырка. Такими же нитями были связаны и Габриэль с Локи. Они оба замерли возле кулис, опустив головы и не проронив ни слова за всё это время.       «Минутку! Шеогорат держит контроль над марионетками. Он сумел перетащить меня из моего мира в этот. А что, если чувства не врут?» — спросила у себя самой Соф. И правда, каким-то шестым чувством она предполагала, что её друзья могут быть настоящими, но с «подчищенной» и «исправленной» памятью. Ведь даже самая «реальная» иллюзия не смогла бы так точно всё скопировать. И в голове Баронг вновь что-то щёлкнуло. «Угрозы, насмешки, Короны примеряют пешки, На лицах отметки, Что все они марионетки. — Эй, куклы! Бегите! Ешьте меня! Вот он я!»** — Стой! У меня вопрос. Конечно, с твоего позволения и если ты соизволишь остановить всех кукол. — Софи поклонилась в своей привычной манере. Она была готова льстить сколько понадобится, лишь бы получить подтверждение своим догадкам. — Эту реальность ведь создал ты? — Разумеется. А кто ещё может? — немного удивлённо спросил Шеогорат. — Хм, тогда кто-то с похожими силами может её переписать? — проигнорировав вопрос, спросила Баронг. — Неправильно размышляешь, — заметил Безумец. — Скорее подправить. — Этого достаточно. — Девушка взмахнула рукой. — И если я могу воспринимать этот иллюзорный мир, то он напрямую связан с моим сознанием? — В каком именно смысле? — непонимающе переспросил Шео, но, видимо, Соф уже не нуждалась в его ответе. — Что же, друг мой, прости, но теперь музыку заказываю я, — усмехнулась она.       Безумный Принц лишь успел заметить, как острый кинжал перерезал два пучка нитей. На пол глухо опустились два тела. Не было того громыхания, что издавали куклы, лишаясь своих нитей. — Но это нечестно! — визгнул Шеогорат. Его лучших марионеток лишили нитей. — Это не по правилам!       Баронг подняла голову и поправила чёлку. Она лишь усмехнулась: — Я — Трикстер. Играть по-честному не в моих правилах. «Я роль — вы сюжет. Прольём миру свет! Кто прав, а кто нет — Пусть судят другие!»** — Чёрт… — Рядом послышался немного сдавленный хрип. Софи оглянулась и без промедления бросилась к Локи. Бог уже пришёл в себя и пытался встать с пола. Так ужасно Лафейсон себя уже давно не чувствовал. Данное состояние могло сравниться лишь с тем злосчастным «боем» с Халком, только без ссадин, царапин и синяков. А вот тело болело и ломило почти так же. — Осторожно. — Кто-то подхватил Локи под локоть, помогая подняться. Голос прозвучал словно сквозь толщу воды, и бог не смог понять, кому он принадлежит. Брюнет удивлённо поднял взгляд. — Софи?.. — Боль скоро пройдёт. — Девушка немного улыбнулась. Она была права: волна боли начинала отступать. — Какого чёрта?! — Даже не оборачиваясь, можно было понять, что Габриэль тоже пришёл в себя. Видимо, его состояние было лучше, чем у Локи. Или, может, оно просто резко улучшилось, как только архангел увидел, во что одет. Баронг тихо хихикнула, а Лафейсон лишь покачал головой. Да, гнев архангела — страшная штука, особенно, если это Габриэль. — Рада видеть тебя в здравом уме, дружище, — подмигнула архангелу девушка. — А это что ещё за шут? — удивился Лафейсон, взглянув на балкон. — Ребята, знакомьтесь. Шеогорат, Даэдрический Принц Безумия и властелин Дрожащих островов. — Ох, Рия, зачем же так официально. — Бог Безумия сделал вид, что засмущался. — А кто твои друзья? Хотя нет! Я сам угадаю, кто они! Мартин Септим и Король Лизандус, так ведь? Я не ошибся? Хотя и не могу ошибиться!       Габриэль уже хотел было возмутиться, но его остановила Баронг: — Не стоит ему возражать. Нервы и психика целее будут. — Но как тебе это удалось? — Шео всё никак не унимался. — Надо мной нет нитей, — всё с той же дымкой загадочности ответила Софи, выйдя вперёд.       Гейб уже сменил шутовской костюм на привычные джинсы, рубашку и куртку тёмно-болотного цвета. Так же и на Локи появилась обыкновенная для него одежда зелёного цвета с черными кожаными вставками и золотыми пластинами. Но Баронг не спешила менять свой образ, ведь теперь она была намерена доиграть эту постановку до конца. Но игру прервал её творец. — Что же, благодарю вас за великолепное шоу! — Шеогорат взмахнул руками. — Но, к сожалению, я вынужден откланяться. Дела в Нью-Шеоте не требуют отлагательств. Так что, пока-пока!       Безумец исчез в фиолетовой вспышке, оставив после себя лишь дымку. Трикстеры почувствовали, как пол уходит из-под ног, и они летят куда-то вниз в беспросветную тьму. Но в следующий момент друзья очутились в своей гостиной. Локи приземлился прямо в своё излюбленное кресло, Габриэль плюхнулся на диван, а Соф — на лохматый ковёр. — Это что, был тот самый Шеогорат? — Архангел поочерёдно переводил удивлённый взгляд с Локи на Софи. Бог лишь пожал плечами, ведь сам находился в неведении. Баронг глубоко вздохнула и молча кивнула в ответ. — Считайте, что это была встреча с ещё одним Трикстером. — Девушка поднялась на ноги и, отряхнув подол платья, направилась в свою комнату что бы переодеться. Теперь вдобавок к странному платью в сине-красные ромбики в шкафу появится и красно-чёрный костюм фокусницы. «Передо мною вы сидите, И ваши нервы, словно нити, Надёжно пришиты К пальцам моим…»**