Three Tricksters

— Я жду объяснений. Где тебя носило до этого времени?       Софи так и замерла возле дверей с кроссовком в руках. Девушка выровнялась, посмотрела на наручные часы, на Габриэля, опять на наручные часы, а потом опять на Габриэля. — Ты это серьёзно? — удивлённо подняла одну бровь девушка. — Шесть вечера. Будний день. — И что? — Архангел стоял, сложив руки на груди, и сверлил Баронг взглядом. — А то, что это не шесть утра и не час ночи, чтобы ты выдвигал мне претензии, — ответила та, снимая второй кросовок и поднимая с пола свой рюкзак. Девушка молча прошла мимо друга, направляясь в гостиную. — О, ты уже вернулась? — немного удивлённо спросил Локи, на секунду оторвавшись от книги. — Судя по тому, как ты описывала студенческую поликлинику, то вернуться ты должна была только завтра вечером. — Сама в шоке, — устало протянула Софи, приземляясь на диван. Габриэль с недопониманием смотрел то на неё, то на Локи. — А ты что так на нас смотришь? Я кому три раза об этом говорила? «Сегодня я прохожу медосмотр в студполиклинике. Буду поздно». Слушать надо было внимательнее! — Ладно, не дуйся, — вздохнул Гейб, поняв свою оплошность. — Ну, и каков диагноз?       Архангел сел на диван рядом с девушкой и приготовился внимательно слушать. Локи тоже уже отложил книгу в сторону и смотрел на подругу с нескрываемым интересом. Софи закатила глаза, понимая, что спокойно отдохнуть ей точно не дадут. — Как обычно, полный букет. Пальцев на руках не хватит, чтобы всё посчитать. Гипотония, увеличенная щитовидка, вегетососудистая дистония… — А я-то думал, почему у тебя руки холодные как у меня, — хмыкнул Лафейсон. — Теперь будешь знать, — ответила Софи, доставая из сумки свою медкарточку. — Так, что я ещё пропустила? Ну, недолечённое плоскостопие — это понятно. Кифосколиоз. — Ага, ещё больше нужно горбиться, — тихо буркнул Локи, но девушка, видимо, пропустила это мимо ушей. — О, врожденная деформация грудной клетки, — наконец-то она разобрала в карточке почерк врача. — Чего? — удивлённо переспросил Габриэль. — А ты не знал? — взглянул на него бог. — Это чертовски очевидно. Одышка, ключицы выпирают. — Слушай, ты, очевидный наш, — Баронг оторвала взгляд от карточки. — Может, тебе в хирурги идти? К слову, я думала, что хирург в обморок упадёт. — Это ещё почему? — спросил Локи. — Ну, спросила она у меня: «Какие вам делали операции?». Я отвечаю, что никакие, а она смотрит на меня и не верит, — усмехнулась Баронг, но, заметив удивлённые взгляды друзей, добавила: — Шрамы. — У тебя их настолько много? — Ну, да, — поджала губы девушка, покачав головой. — Один из первых — на спине под лопаткой от заклятия, потом ожоги и остальные шрамы на ногах, несколько на руках, а ещё плечо… — Было видно, что воспоминания о том, как именно Баронг получила эти шрамы, не приносили ей никакой радости. Но вдруг та улыбнулась, видимо желая резко сменить тему. — О, и синяки после нашей последней тренировки. Пришлось соврать, что было слишком весёлое детство, и у меня врождённая неуклюжесть. — Бывает, — усмехнулся Габриэль, заметив немного встревоженный взгляд Локи. — Ну, ладно. Всё в норме, как и обычно. — Девушка спрятала карточку обратно и поднялась с дивана. — Пойду, переоденусь, а потом чаю выпью. Устала я за сегодня…       Зевнув и потянувшись, она вышла из гостиной, направившись в свою комнату. — Она никогда не рассказывала, откуда у неё те шрамы от ожогов и порезов на ногах и руках, — тихо заметил Локи. О многих остальных ранениях Софи он знал, ведь большинство из них он либо сам лечил, либо получал свои в тех же битвах. — А ты разве сам не догадываешься? — вздохнув, спросил у друга Гейб, откинувшись на спинку дивана. — И их нельзя никак убрать? — переспросил бог, взглянув на архангела. Тот лишь покачал головой. — Такие шрамы даже я не могу убрать. Хотя тело — это тело. С шрамами на душе ещё сложнее. А их у неё в десятки раз больше…