Другая Екатерина

Эта история начиналась крайне обыденно. В первый день межвузовского форума организаторы решили уделить внимание культурному воспитанию, а потому с благими намерениями повели гостей в Зимний. Среди этих недорослей - экскурсантов была я, ваша покорная слуга, Екатерина. Сейчас трудно сказать, какой именно момент стал финальным аккордом учебы. Отключение электричества, или удар сзади, накрывший с головой. Тесно дышать... Однокурсники, университет, юриспруденция... - Кати! Уж солнце ясное встало. Кати, пробудись, а то Матушка осерчает... - меня легонько били по щекам. Если в глубине души еще тлела надежда на то, что я могла очнуться хотя бы в городской больнице – то она постепенно угасала – по мере того, как в деталях рассматривала убранство комнаты – дорогие ковры, мебель в ярком барочном стиле с вкраплением рококо, инкрустированные вазы с причудливыми росписями. - Кати? - испуганно позвала светловолосая девушка в лимонном платье и бирюзовой лентой на корсаже. - Я... что случилось? - с хрипом выдало горло. - Не взыщи, уж худое подумалось, Господь миновал! Ее Величество ожиданием, конечно, добра... Не след Трубецким да Нарышкиным предать фамильную честь! - с жаром ответила непредвиденная собеседница. По ее красноречивому жесту, видимо, принадлежащей к клану Нарышкиных она считала... МЕНЯ??? От глупости, абсурдности данной ситуации хотелось яростно кричать. Закусив губу, осторожно свесила ноги. Тогда еще не осознавала всю катастрофу создавшегося положения. Застряла, непостижимо и беспробудно! В ужасном, галантном, предательски кровавом XVIII столетии! И вроде, по зеркальному отражению, я нисколько не изменилась : мышиный носик, округлая форма лица, темные пряди, до спины, вьющиеся на концах. Статс-дама, НАРЫШКИНА! А и поклониться не могу... Меня слегка подташнивало от затянутого корсета. Чтобы выжить в этом жестоком мире необходимо досконально знать придворный этикет: на сколько шагов приближаться к царственным особым, как при этом наклонять голову, держать руки. Закревские, Куракины, Салтыковы, Белосельские...И мило улыбаясь, потенциально желают зла тебе. Елизавета Петровна. Грузная, фривольная, на взгляд неопытного игрока, женщина, создавшая рай невообразимого богатства и пышности. Череда показательных расправ, прокатившаяся по России от центра к самым окраинам, безусловно, призвана была вызвать страх подданных, без которого невозможна абсолютной самодержавная монархия. Антигуманно, да, но о правах человека здесь еще и не слышали. Императрица действовала на удивление твердо, каждый шаг направлен на укрепление власти, одно неосторожно сказанное слово могло стоить жизни не только самому болтуну, но и всем членам его семьи. Неловкий книксен стал верхом моего аристократического искусства. Внезапно услышала странный шум под столом, который заставил наклониться. Писк...Щенок! Совсем как я, не может выбраться... Безрассудно, по-детски, но кланяясь, освободила несчастного. Елизавета усмехнулась : - Заспана ты что-ли? Аль не жива? И где дядюшка твой, Семен Кириллович ? Ему надлежит прийти час от часу... Десяток рвущихся в покои мужчин, приближающийся шум, и... - Беда, государыня! ЧУМА! Март 1757 г. Все было позади или еще не начиналось? Если верить Святому учению, тот, кто безвинно претерпевал страдания, должен попасть на небеса, а там, вестимо, однозначно лучше. Видел ли он сон, и просыпался, кашляя, в испарине, или погружался в другой, неотделимый от желанной вечности? Неужто Богородица-дева простила гордыню цареградскую и ниспослала радость упокоения ? Забвение теперь держало вне боли и мучений – словно в родительской утробе, окружало белыми трепещущими крыльями – ангельскими или лебедиными.