Судьба раба.

      Пять грёбаных ночей подряд он водил в дом парней! И я каждый раз делаю подставы! Я устаю! Я устаю заниматься всем этим! Да почему?! Почему он так делает-то?! Зачем?! Вот он я! Смотри! Я тут! За стеной! ПОСМОТРИ НА МЕНЯ! ДА Я ХОЧУ ТЕБЯ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ТЫ ХОЧЕШЬ ДРОЧИТЬ!       Я ударил кулаком об стену прямо в разгар того, как за стеной хозяин ласкался с очередным омежкой. Я тихо пискнул и схватился за руку. Больно. Я слишком перестарался. Так недалеко и до психушки. Очень не далеко! Я сажусь на пол и тихо начинаю скулить от боли. Не знаю от какой больше. Я раздробил кожу кисти и теперь рука покрыта алыми струйками крови. Я прижимаю руку к себе и тихо покачиваюсь назад и вперёд. Вперёд и назад.       Меня трясёт от усталости, я не могу и глаз сомкнуть. Я просто боюсь его отпускать от себя. Он тот ещё кобель… Найдёт себе омежку, только глазом моргни! Только в сторону посмотри, как он его уже соблазняет!       В комнату влетает Макс. Ещё одет, немного растрёпан. Красный и с новыми засосами на шее. Он смотрит на меня как-то напугано, пока я просто сижу на полу и скулю от боли. Он просто стоит в дверях. С каким-то замешательством в глазах.  — Марк! Что ты творишь?! — вскрикнул наконец он и двинулся ко мне, а когда он был совсем близко, я вскочил на ноги и отошёл от него. Он делает шаг. Я от него. Ещё шаг, и я опять делаю шаг от него. Комната небольшая, так что он гонит меня в угол. — Что здесь происходит? Ты мне собираешься объяснить?!       Я молчу до упора и говорить ничего не хочу, как вдруг оказываюсь в углу. Смотрю на него и прячу руку за спиной. Он зажал меня. Это всё. Сейчас проверит мои руки.  — Что ты прячешь? — спросил он. Просто спросил. Не шипел, не рычал. Это как-то на него не походит. Вдруг за его спиной послышался голос: «Зай? Он обернулся, и я в это время проскользнул между его рукой и стенкой, сумел сбежать. Снёс этого омегу с дороги и заперся в ванной.       Я просто сидел, и слышал, как этот омега собирается и, матерясь громким матом, проваливает. Позднее я слышу, как Макс молча подходит к двери и стучится ко мне.  — Марк. Открой дверь. — приказал мне хозяин, продолжая стучать. Я молчу. Просто отхожу к ванной и включаю воду. Слышу, как он громко ругается и рычит. Он громко стучит в двери и уже требует открыть. Требует… Просто требует. Я засовываю руку под холодную воду и сижу так. Моя рука сильно ноет после удара. Больно до сих пор.  — Марк! Открой мне дверь! Сейчас же! — прокричал парень. И он взялся выламывать дверь. Я открываю дверь, и Макс вваливается прямо на меня. Я падаю на пол и ударяюсь затылком об пол. Лежу под ним, пока он приподнимается и смотрит на меня злобным взглядом. — Что ты вообще творишь?!       Он поднимается и меня поднимает, держит за руки, и он заметил свежие ранки на моей руке. Он рассматривает их какое-то время, а позднее поднимает на меня взгляд.  — Зачем ты это сделал? Чего ты хотел этим добиться? — спросил он, смотря в мои глаза, которые я так и стремился опустить.  — ОТВЕЧАЙ! ХВАТИТ МОЛЧАТЬ! — прокричал он и отпустил мои руки. И я вновь получаю пощёчину по лицу. Падаю на колени перед ним и закрываю руками лицо. Я больше не могу… Просто не могу это терпеть. Я измотан и просто убит. Не хочу я поднимать на него взгляд и вновь смотреть в его глаза, ведь ничего тёплого я в них не увижу. Но… Я так хочу этого. И если отказаться от мечты быть его парнем, то я сойду сума. И очень быстро.  — СКАЖИ ХОТЬ ОДНО СЛОВО! ХОТЬ ОДНО! ТЫ ЧТО ЯЗЫК СВОЙ СОЖРАЛ?! — продолжает кричать он, размахивая руками в разные стороны. Но его слова идут эхом. Куда-то мимо меня. И я не понимаю и половины. В голове поднялся звон, и я почувствовал жгучую боль на затылке. Запустив одну руку на затылок, я нащупываю нечто мокрое. Вынув руку и посмотрев на ладонь, я не сразу понимаю, что на моих пальцах размазана кровь.       Я замираю на месте в страхе, меня трясёт и убивает эта нагнетающая тишина, которая так быстро поразила всё пространство. Я смотрю на пальцы, измазанные кровью, и прямо сейчас во мне бушует страх, чувство одиночества, и я понимаю, насколько всё тленно. Я уже не слышу хозяина, который кинулся ко мне. Я не чувствую его рук, которые поднимают меня с пола, я не понимаю, почему меня так трясёт и почему вокруг плывёт картинка. Ничего не понимаю.       Он усаживает меня на стул на кухне, и я уже чувствую, как мою голову наклонили вниз, как он тихо нашёптывает: "Всё хорошо! Это всего лишь рана. Нечего волноваться, Марк!". Зачем он всё это делает? Зачем? Чтобы мне же было потом больнее от его слов? Я замираю на месте, когда чувствую на затылке ещё более жгучую боль, я только чуть дёрнулся и тут же услышал ласковое: "Всё, всё. Всё! Умничка!".Почему он это делает? Позднее он накладывает повязку на мой затылок и ласково чмокает меня в макушку. Я выставил свою руку в сторону лица Марка и отстранил его лицо от своей макушки. И впервые за трое суток я произнёс: "Не трогайте меня больше, хозяин. Мне очень больно от вашей ласки.". Он перестал. Отстранился от меня вовсе. Налил где-то там стакан воды и подал мне. Я чуть отпил воды, поставил стакан в сторону и почувствовал на своей ладони тепло руки хозяина. Он взял мою руку и крепко сжал её. Не до боли. Крепко держал, смотря на меня. Я лишь отдёрнул руку, смотря в сторону. Я не хотел, что бы он продолжал делать то, что делал. Мне было неприятно. Минуту назад ты ударил меня, а сейчас… Ты творишь какую-то хрень.