Противостояние

Изящно деградировать, прыгать между мирами, закопать себя в заметки, потуже стяни пергамент. Стремянка на чердак – как дорога на небеса; махнул бы тебе крылом, но я их уже искромсал. Снова кусаю губы, железо на языке; утопить бы свои чувства в бездонной трясине дней. Как возродить надежду, как воскресить творца? Уроборос меня предал: остался открыт финал… Я ухожу в себя и вернусь к вам еще не скоро. Мой камерный театр, где так и веет свободой, закроется до лучших, в окнах померкнет свет. Рядом был мой попутчик – сейчас пустота в руке. Фосфор на потолке: чертили звездное небо. Пепел осел на дне, пока ждали, чтобы стемнело. Вуаль ниспадет на лица, тени обведут мелом все, что тогда не сбылось, фоссилией в моем теле сегодня окаменеет. А завтра уже не будет. Прости меня за то, что я так и не вышел в люди. Лестница в подвал станет спуском в мой личный ад. Сжег бы свои тетради, но тексты ведь не горят. Рушить, нельзя построить. Я только так умею. Брызни в меня водой, и я стеку акварелью, грязным пятном на простынь, тем, что не отстирать; я ограничил доступ, и вам меня не взломать. Шифром, закрытым кодом канул бы в Лету я. Все бы легло каноном – Офелия. ночь. река.