Противостояние

Вверху, где ветер уже не шепчет, где серый мрак пеленает шар – звезду, что жаром весь путь млечный согреть может, где квазар оставит прах на земной тверди, хранящей в плоти святой Грааль – там сонм богов, наречённых смертью, а в сердце каждого спит печаль. Единой тайной они объяты, одной судьбою оплетены, лишь Смерти бог, выводя стаккато, вдыхает трепетно едкий дым. В кровь стёрты пальцы, и белый мрамор впитает влагу, рождая жизнь. В нём что-то молвит: «постой, не надо». Но он стрелою несётся вниз. И там он зрит лишь вину и гордость, разврат и похоть, вино и лоск. Пороки, ядом питая пропасть, незримой нитью свивают мост. Тяжёлой поступью внутрь вулкана, где брезжит свет, освещая холст, заходит юноша с рваной раной, по коже тонко струится воск. Дрожит рука с в ней зажатой кистью, он в самом жерле, в саду из грёз. Уходят силы и гаснут мысли, по шее скользко бежит мороз. Когда последний штришок наложен, и пелена застилает взор, бог Смерти, досле ютясь за шторой, вновь заступает на свой дозор. Он в полумраке, с остывшей жизнью вдвоём оставшись, явит свой лик и, вздрогнув, вновь обернётся пылью, мешаясь с россыпью красных брызг.