Он написал "Полигон".

Там, под нами копошась, муравейник Разевает пасть, как ротвейлер, и Учит выживать параллельно, к тому как в это время Те, кто наверху - учат решать уравнения.

      Грейвс тяжело вздыхает и закрывает свой ноутбук. Идеи совершенно не лезли в голову. Он не знал, про что написать последние главы своей истории. Персиваль потёр переносицу и снял очки.

"Наверное, не сейчас."

      Персиваль Грейвс был начинающим писателем. Но его имя уже знал некоторый круг людей, и ему пророчили великое будущее. Персиваль был довольно скромным человеком и не очень верил в свой успех.       Он был лишь жалким писателем, делом которого было писать, и надеяться на большее - немного глупо.       Грейвс провёл рукой по слегка отросшим волосам и почесал затылок. В голову не приходит ни одной хорошей идеи. Всё было как в тумане: кое-какие мысли приходили, но они были очень глупыми. Мужчина снова приоткрыл крышку ноутбука. На титульном листе в "Ворд" было написано "Полигон".       — Полигон-полигон, — словно молитву повторял Грейвс раз за разом. Кажется, его вдохновение и музы решили переехать на север. — Чёрт!       Персиваль закрыл ноутбук и через несколько секунд с психом кинул его на кровать.       — Твою мать!       Вдруг раздался телефонный звонок. Писатель схватил телефон, который лежал рядом и заряжался. Там высветилось "Серафина".       — Персиваль, я не поняла, — Грейвс закатил глаза. — Я тебе литературный агент или няня? Тебе текст через месяц сдавать, ты хоть что-нибудь написал?       — Серафина, можешь не переживать: работа, — Персиваль сделал короткую паузу, — идёт, и довольно неплохо.       — Я надеюсь, что ты не врёшь, — женщина на той стороне провода была явно недовольной.       Писатель тяжело вздохнул и успел тысячу раз пожалеть, что работает именно с Серафиной.       Серафина Пиквери была его менеджером и продвигала его творчество. Она находила издательства, которые соглашались работать с Грейвсом. Пару историй уже вышли в печать, и сейчас ожидался выпуск двух новых книг - "Полигон" и "Там, где нас нет". Выпуск был запланирован на конец сентября.       — Серафина, всё будет, как запланировано. В печать они поступят вовремя, — Грейвс закусил губу и понял, что ему будет пипец, если книга выйдет не как запланировано.       — Помяни моё слово, Персиваль Грйевс, я убью тебя, если ты меня подведёшь, — женщина сжала зубы.       — Тут связь плохая, я тебя не слышу, пока. — Грейвс сбросил трубку и потёр переносицу.       Мужчина откинулся на диван и стал листать галерею в своём телефоне. Там на одном из последних фото была изображена девушка. Он ткнул пальцем на фотографию и стал рассматривать её.       На ней была девушка лет двадцати пяти. Юная леди была одета в белое платьице и босоножки. Она мило улыбалась в камеру.       С ней он познакомился чуть больше полугода назад совершенно случайно. Она шла из магазина и несла очень тяжёлые пакеты. Персиваль, как настоящий мужчина, помог ей. Затем они разговорились и познакомились. Для Грейвса, как для писателя, это было довольно глупо и банально.       Вдруг у Грейвса вышло сообщение на экране телефона. Она нажал на оповещение и его перенесло на Facebook. Тина Голдштейн: Привет! Можем сегодня встретиться?       Персиваль стал строчить ответ. Персиваль Грейвс: Привет, рад, что не забыла меня) Я сегодня буду очень занят и не смогу. Может, завтра? Тина Голдштейн: Хорошо... Ты мне там не изменяешь? Персиваль Грейвс: Тиночка, с чего такие выводы? Конечно, нет) Мне нужно хоть что-то написать. Две работы в процессе, а сдавать через месяц. Тина Голдштейн: Хорошо;) Буду ждать завтрашнего дня с нетерпением. Персиваль Грейвс: Люблю тебя, солнце. Тина Голдштейн: И я тебя)))       Грейвс поставил телефон на блокировку и кинул на кровать в след за ноутбуком. Затем она пошёл заварить чай. Он налил воды в чайник и поставил его на плиту. После мужчина кинул чайный пакетик в чашку. Пока чайник закипал, мужчина вышел на балкон. Персиваль взял пачку сигарет, лежащих на подоконнике. Достал одну и схватил рядом лежащую зажигалку, поджог сигарету и закурил.       Он стал думать, что ему делать. Идеи не лезли в голову, а платить неустойку не хотелось. С деньгами и так было плохо. Грейвс сделал глубокую и резкую затяжку, а затем слегка закашлялся. Мужчина посидел ещё пару минут. Не докурив до конца, он потушил сигарету о пепельницу.       Персиваль вышел с балкона и стал наливать кипяток из чайника в свою любимую чашку. После он побрёл в свою комнату.       — Что я тебе говорил? Я запрещал тебе лежать на моём диване, фу, брысь! — слегка грубым тоном произнёс Грейвс.       Персиваль подошёл к своей кровати и стал выгонять пса. Тот лишь залаял и стал покусывать своего хозяина за ладони.       — Ну, Элвуд, иди, фу, — мужчина стал хватать пса за шею, но тот лишь сильнее разыгрался и стал быстрее махать хвостом.       Персиваль поставил чашку на пол.       Элвуд был не породистой хорватской овчаркой. Он был чёрным, как и вся жизнь Персиваля. Элвуд был добрым и игривым псом. Не любил оставаться один и скулил под дверями. Он всем своим маленьким сердцем и глупой головой любил своего хозяина. Персиваль уже привык к собаке и не променял бы его.       — Эй, дурачок, отстань, хватит. Дружище, ты мне сейчас шрамы оставишь, — Персиваль стал теребить пса свободной рукой. — Ну ты и гад.       Мужчина кинулся обнимать своего "друга", тот отпустил руку и стал лизать лицо хозяина. Он радостно залаял. Грейвс упал на диван и отдал себя на растерзание псу.       — Элвуд, вот ты!.. — писатель слегка приподнялся и повалил пса рядом с собой.       Тот залаял с новой силой и стал слегка подвывать.       — Тише, тише, мальчик, — Перси ладонью сжал пасть животного. — Сейчас снова придёт эта грымза и будет кричать, какой ты ужасный пёс, а я окажусь настоящей тварью. Не хочу слышать её голос, она снова будет плеваться, пока будет говорить всякий бред.       Персиваль отпустил пасть пса. Элвуд, конечно, не понимал своего хозяина, но тут же замолк.       — Так-то, — мужчина почесал собаку за ухом.       Грейвс улыбнулся и взял свой ноутбук, который лежал рядом с псом.       — Думаю, ты мне поможешь с продолжением моей работы? — писатель посмотрел прямо в глаза Элвуда.       Пёс лизнул своего хозяина в лицо. Грейвс поморщился и прошёлся своей ладонью немаленького размера возле губ.       Мужчина открыл ноутбук и перешёл в "Ворд". Вдохновения было немного, явно мимолётное, но Персиваль решил воспользоваться и им. Он стал быстро писать, изредка поглаживая пса или попивая чай. Через час он с громким вздохом захлопнул своё устройство.       — Мы с тобой хорошо поработали, малыш, а, как считаешь? — Грейвс посмотрел на своего питомца, но тот мирно посапывал на груди своего хозяина.       Персиваль аккуратно приподнялся и встал с кровати. Пёс словно почувствовал во сне, что хозяин оставил его одного на кровати.       — Спи, мальчик, спи, — он погладил пса по голове, пока пёс не заснул.       Грейвс готов был признаться, что любит своего питомца, как собственного ребёнка. Пусть тот даже не может говорить или выразить свою любовь словами, но в их отношениях это не было нужным. Ему было просто хоть кому-то отдавать свою любовь, которая была в его полупустом сердце.       Он взял с кровати свой мобильный телефон и зашёл на Facebook, перейдя в раздел "диалоги", и нажал на первую переписку с Тиной. Персиваль Грйевс: Ты сейчас свободна?       Тина ответила не сразу. Лишь через несколько минут. Тина Голдштейн: Для тебя я всегда свободна. А что такое? Персиваль Грейвс: В центральном парке. В 16:30 на нашем любимом месте. Буду ждать. Тина Голдштейн: А как же твоя важная работа? Персиваль Грейвс: На сегодня готово. Тина Голдштейн: Рада буду увидеть тебя.       Вдруг на экране высветился звонок. Он принял вызов.       — Привет, у тебя вопросы? — спросил Персиваль.       — Мне тут один повёрнутый фанат звонил, — Серафина тяжело вздохнула. — Он может добраться и до тебя.       — Спасибо, что предупредила, скинь его номер в сообщениях или в "Facebook". Я кину его в чёрный список. — Грейвс приподнял губу.       — Лучше смени номер, вдруг он его другим разошлёт, либо с другого номера позвони. — Пиквери прикусила губу, так как она понимала, что в этой утечке будет виновата она.       — Не переживай, обязательно сменю, — Персиваль улыбнулся.       — Хорошо, я тебя предупредила, будь на чеку, — немного встревоженно произнесла Серафина и отключилась.