Он написал "Полигон".

Скажи мне, эй, как же так? Друг, ты же дважды не прав! Ты как же сам не подумал как ты в ступор вгоняешь меня? Подай нам знак или звук, что не потух, не сторчался, не сдал. Осознал ли сам, что за рупор сжимаешь в руках?

      По всей комнате раздался звук звонящего мобильника. Мужчина схватил его и посмотрел на экран.       — Кто это? — сонным голосом произнесла девушка, лежавшая рядом с Грейвсом, и прижалась к нему.       — Неизвестный номер, — Персиваль зажмурил глаза. — Я сейчас.       Писатель хотел встать с кровати, но девушка, лежавшая рядом с ним, не хотела его отпускать. Она схватила его, словно кошка свою жертву. Мужчина посмотрел на Тину и поцеловал её в лоб.       — Тина, отпусти меня, — его лицо озарила улыбка.       Мужчина приподнялся и сел на кровати.       — Нет, потом перезвонишь, не уходи, — Голдштейн аккуратно прижалась губами к волосам Персиваля и вдохнула полной грудью.       — Ну, малыш, отпусти, — он прошёлся шершавой ладонью по шее девушки.       Тина аккуратно помотала головой, не отстраняясь от писателя. Он что-то ещё пробормотал, а затем развернулся и стал щекотать Голдштейн. Та громко засмеялась и стала молить о пощаде. Грейвс быстро потерял интерес к игре и отстранился от неё.       Персиваль, поднявшись с кровати, стал быстро натягивать одежду, оставив Тину лежать под тёплым одеялом. Даже несмотря на то, что сейчас был конец августа, в комнате не было холодно. Голдштейн что-то пробормотала и уткнулась носом в подушку. Грейвс выходит из спальни, прихватывая свой телефон, и слышит, как за дверью в гостиной скребётся пёс. Писатель закрыл его там, чтобы он не мешал хозяину ночью. Персиваль открывал дверь, и оттуда выскочил пёс и побежал на кухню. Животное с жадностью начало пить воду, хотя Грейвс точно помнил, что оставлял питомцу миску с водой. Зайдя в гостиную, он заметил, что миска полная, и пёс к ней не притронулся.

Ревнует...

      Мужчина подошёл к кровати, но не сел на неё, а стал ходить рядом с ней. Он включил телефон и нажал на оповещение о том, что у него был пропущенный вызов. Писатель прижал мобильник к уху и стал слушать гудки. Вдруг они прекратились и раздался негромкий голос парня, слегка заикавшегося.       — Персиваль Грейвс, это вы? — незнакомец был слегка испуган.       — Да, а это кто? — Мужчина приподнял бровь.       — Вас беспокоит Сэм Крузис. Я хотел бы взять интервью для местной газеты,— парень явно стесняется и переживает.       Персиваль немного подумал, и в его голове появилась мысль.       — Хорошо, я не против, — Мужчина усмехнулся.       — Так, мистер Грейвс, как вы относитесь к слухам о вашей книге "Гибель сердца"? Многие Коментарии на "Amazon" твердят, что вы завидуете славе того или иного человека. Ваших персонажей называли завистливыми крысами. Якобы персонажи считают несправедливым факт популярности Кристен Стюарт и Джастина Бибера. Это ваше мнение или просто левые звёзды? — от этих слов писатель свёл брови на переносице. Парень же продолжал что-то говорить.       — Частично это моё мнение, и я имею на него право. Я их даже не оскорбил, а просто, приводя примеры, показал, что они бездарны. Что вы на это скажете?       Парень замолчал и начал чем-то шуршать. Сценарий, что ли, повторят?       — Я думаю, они довольно хороши. Особенно Кристен: она отличная актриса, — Сэм почесал голову.       Грейвс тяжело вздохнул и прошёлся ладонью по лицу. Как можно вообще считать актрисой ту, что в своём дебютном фильме не показала ему никаких эмоций? Он отвёл взгляд на стену.       — Слушай так, Сэм. Ты думаешь, я совсем идиот? И не общаюсь со своим менеджером? — писатель больше не злится, а усмехается над парнишкой. — Тебе сколько лет? Пятнадцать или шестнадцать? Врать взрослым не стыдно?       — Мне семнадцать, — похоже, Грейвс раскусил его. — Простите, просто...       — Ты считаешь, что я потерял свою хватку и на большее, чем просто обсуждать разных звёзд, не способен. Скатился и всё такое. Я прав?       — Да, — голос парня предательски дрожал. — Я не хотел вас задевать, мне жаль, простите.       Персиваля очень смешила данная ситуация, но так же она вызывала некое недопонимание. Зачем парень решил устроить эту ерунду? Просто для чего?       — Я... я мне жаль, — парень явно смутился. — До свидания.       Вдруг снова появились гудки, и писатель положил телефон в карман брюк. Грейвс повернулся и за своей спиной увидел Тину, которая мило улыбалась. Рядом с ней был пёс, и радостно махал хвостом Эдвуд.       — Кто это? — голос Тины был ещё слегка сонным, и глаза ещё слипались. На ней была рубашка Грейвса, которая висела на девушке и еле прикрывала бёдра. Она была расстёгнута почти на все пуговицы и открывала белый лифчик.       Персиваль смотрит прямо в глаза Порпентине и медленно подходит к ней. Он прижимается к Голдштейн всем телом и вдыхает аромат своего парфюма, который перемешался с лёгким запахом её нежных духов. Он уткнулся в шею Тины и стал своими вздохами щекотать девушку.Она стала хихикать и закинула руки на писателя.       — Не важно, — он поцеловал девушку и запустил ладонь в её волосы.

Несколько часами ранее.

      Серафина Пиквери:       Персиваль, я потеряла номер. Если найду, то обязательно скину. Он представился мне как Сэм, и фамилия какая-то заковыристая. Спрашивал, как я отношусь к твоей последней книге. Начал говорить, что ты скатился и уже не тот. В общем, всякий бред.       Персиваль Грейвс:<b>       Спасибо, Серафина. Буду осторожней.       <b>Персиваль Грейвс:       Спасибо, Серафина. Буду осторожней.       Серафина Пиквери:       Я надеюсь. Сам знаешь, какие больные фанаты бывают.       Персиваль Грейвс:       Ну, нам это не впервой.       Грейвс положил телефон в карман джинсов и прикрепил к ошейнику своего пса поводок. Он быстро открывает дверь, а затем покидает свою квартиру.