Третий лишний

      Ладно, надо обдумать, то, что случилось. Итак, по порядку, то, что я умер, это конечно плохо, но по-другому быть не могло. Девчонку я оставить не мог. Потом, хмм, потом я оказался... где-то, а где?       Ну... этот вопрос явно останется без ответа, что там после смерти не знает никто, но получается, что и после смерти есть какой-то выбор и я вроде бы выбрал? А что я в таком случае выбрал? И почему мне было там так холодно? Кстати когда я выбирал, то ведь не все звездочки приблизились, часть осталась на месте. Вывод — если даже я и умер случайно, то вот после смерти явно кто-то вмешался и не оставил мне времени, чтобы разобраться что я вообще выбираю.       И в итоге я попал не пойми куда и не представляю, что меня ждет. Оно конечно быть живым лучше, чем мертвым, но это был МОЙ выбор, а меня "подтолкнули"!!       Хорошо бы теперь понять переместился я во времени, или сразу в другой мир?       Но, увы и ах, меня ждет скука и ничего неделанье, в своем теперешнем тельце я даже говорить и то не могу, а мне срочно нужно найти, чем заняться. От безделья изо дня в день я или свихнусь, или... да черт его знает, но явно ничего хорошего меня не ждет, безделье еще никого до добра не доводило. И раз никакие физические действия невозможны, то займемся умственной деятельностью. Если переселение душ на моем примере сработало, то почему бы мне не помедитировать? Да и больше ничего на ум не приходит.       Теперь я лежу, ногами-руками не дрыгаю, хотя нет, время от времени все-таки дрыгаю, закрываю глаза, сосредотачиваюсь и... ничего, ну и ладно времени у меня мно-о-ого, делать нечего, глядишь, я еще и в Нирвану войду! Или в нее по-другому входят? Да и плевать...       Дни тянулись похожие друг на друга, как две капли воды. Меня кормят, бросают две-три фразы на своем языке, уходят, возвращаясь, когда я заору, меняют пеленки или, если они чисты, просто успокаивают, у-у-у, черт возьми, да когда я смогу сделать хоть шаг сам!!! Честное слово, я уже на все готов, только бы повзрослеть, ну достало меня ходить под себя! Вусмерть достало!!! Я всю жизнь считал, что, пардон, попу надо подтирать, что валяться в собственных... испражнениях — неправильно... и теперь я именно этим и занимался! И ведь так было изо дня в день!! Я раз за разом пытался это предотвратить, пытался, если и не... испражниться, то хотя бы задержать... процесс до прихода одного из родителей... не получалось. Маленькое и слабенькое тельце было просто неспособно ни на какие усилия. Ну а кормление... о-о-о-о-о, кормление, нет, я ничего не имею против красивых женщин и их... молочных желез... но опять же я привык к какому-никакому разнообразию вкусов. В моем теперешнем состоянии разнообразия по понятным причинам не было. И это тоже давило на меня... да итицкая сила!! Я готов был молиться кому угодно: Зевсу, Локи, Шиве, Христу, Ктулху... лишь бы только они дали мне повзрослеть!! Поэтому на медитации я налег с невероятной силой, они единственные спасали меня от того кошмара, что повторялся изо дня в день.       Через пять месяцев... ну, наверное, месяцев, сложно мне было высчитать дни, слишком уж они сливались друг с другом, во время моих медитаций стало становиться теплее, а я начинал видеть перед собой не надоевший потолок, а какую-то темную комнату, где абсолютно ничего не было. И главное, переставал чувствовать что-либо под собой! И был счастлив.       С каждой медитацией я все дольше и дольше мог пребывать в этой комнате. Если сначала я учился входить и выходить из этой комнаты по своему желанию, то потом шаг за шагом начал ее обустраивать, сначала "повесил" лампочку, потом начал "затаскивать" мебель... В процессе выяснилось, что работая в этой комнате, я очень быстро устаю, и больше одного предмета за день я там разместить не могу, но сама работа — это было здорово!! Наконец-то хоть какое-то дело!! И плевать на усталость, мне даже стало интересно, а что еще можно сотворить?       Как довольно быстро выяснилось немало, я стал наполнять комнату книгами, где были мои воспоминания и после второй такой задумался, а не является ли эта комната моим подсознанием? Тогда получается, что я не ухожу из тела куда-то, а изменяю свое подсознание? И еще вдобавок ко всему, я стал магом или каким-нибудь псиоником?       Но куда важнее, что мое тело окрепло настолько, что я начал ползать! Впрочем, ничего кроме радости моих, ну пусть будут родственники (не родители, родители в другом мире, без магии)... дальние. Так вот, выползти из комнаты я не сумел, но их порадовал. И с той поры я постоянно уделял ползанью по два-три часа в день, пытался поймать лучики солнца из маленького окошка...       Шло время, медитируя и ползая по комнате, я окреп настолько, что сделал первый шаг... За первым шагом, последовало первое слово "Николай", мое настоящее имя, но, несмотря на это, меня все звали Ога, Ога Камаиси мое второе имя, которое мне дали в этом мире.       В своем новом доме я провел пять лет, пять, мать его, лет в четырех стенах, за занятиями медитацией, изучения языка и помощи по дому. Детский труд постыден? Дети должны сначала вырасти? У каждого ребенка должно быть счастливое детство? И вообще, что может сделать ребенок? Теперь я могу со всей уверенностью сказать, что кое-что ребенок сделать может и делать он это будет. Например, уборка, с четырех лет я начал убирать свой дом. Да это было долго, так и что? Зато теперь родители получили чуть больше свободного времени... ну а я хорошенечко изучил дом, в котором появился на свет. Хотя дом этот... стены деревянные, без каких-либо украшений, разве что потемневшие от времени, полы тоже деревянные, безо всякого покрытия, разве что аккуратно обработанные, со срезанными сучками и без явных бугров. Потолки... ну они были побелены... когда-то, наверное. И так было в каждой комнате. Мебель? Комнат было четыре: в спальне была кровать и пара сундуков с одеждой, второй была кладовка, где хранилось съестное, третьей кухня, ну а четвертой была моя комната, с маленькой кроваткой... и все, больше мебели не полагалось. Еще у нас была пристройка, равняющаяся, по объему, всему остальному дому, куда можно было попасть с кухни, но меня туда не пускали, пока. Одежды у меня было аж два комплекта, один носимый, второй лежал у изголовья кровати и ждал своего часа. Богатство и разнообразие — это не про эту конкретную семью. Когда меня наконец-то выпустили за порог, я радовался как никогда в жизни, ведь теперь я свободен!! Впрочем, быстро выяснилось, что с радостью я поспешил, потому что не только моя семья бедная, все, кто нас окружал, жили ничуть не лучше.       Жизнь в деревне, что может быть прекраснее!? Ну это кому как, лично мне жить в средневековой японской деревне, находящейся где-то в лесах средней полосы очень неудобно.       И дело даже не в отсутствии привычных благ цивилизации вроде газа, электричества, канализации... да кого я обманываю!? Всем, кто ратует за возвращение в старину глубокую, я желаю отправиться в эту самую старину и не возвращаться оттуда, никогда. Ходить в туалет во дворе, летом, при градусах двадцати пяти, когда тебя встречает просто непередаваемый аромат, и подтираться не бумагой, которая здесь лютый дефицит, а чем придется... или подтираться не сразу, а потом. Еще я бы желал, чтобы все любители старины готовили исключительно на экологически чистом огне, без всяких там духовок и плит. Это ведь так удобно! И чтобы никакого электричества! И так уже, получая энергию, всю планету засрали!! И вообще, зачем, например, лекарства? В старину вон как здорово было — женщина рожает детей, и дети ее ко всем болезням иммунны! Века отбора закаляли народ! Тех, кто выжил, конечно же. Так-то дохли там сотнями и тысячами... но это не имеет значения! Ну а то, что никакой информации по тому, что окружает меня, не было, даже и упоминать не стоит, вообще мелочь. Для местных мир заканчивается за оградой деревни, дальше только слухи и сплетни... ну и что!? Эка невидаль, и в моем мире таких прорва...       Когда я первый раз вышел из своего ставшего привычным дома, то, увидев все это великолепие старины, с огромным трудом удержался от того, чтобы не сбежать обратно в пусть и лишенный электричества, но все-таки ставший привычным дом. А уж когда я в полной мере ощутил запахи... всем тем, кто критикует городской смог, могу уверенно заявить — в старине глубокой далеко не везде пахло полевыми травами... Но все-таки я выдержал первое знакомство с новым миром, и даже не впал в истерику. А потом... человек воистину скотина, раз может привыкнуть к такой жизни, и надо признать, что мое место в стаде, потому что я тоже привык. Хотя у меня и выбора-то не было.       Моя семья держала небольшой (и единственный) трактир в этой деревеньке. Но даже они, общающиеся с путешественниками и торговцами, время от времени забредавшими к нам, очень смутно представляли, что находится хотя бы в одном дне пути от нашей деревни. Моя жизнь была распланирована задолго до того, как я появился на свет — как только вырасту, я должен буду стать новым хозяином трактира. Но такая судьба меня не устраивала, мне хотелось хоть чуть-чуть повысить комфортность своего проживания... а трактир... С одной стороны — это гарантия будущего, есть-пить-веселиться всем надо. С другой стороны, работать придется без роздыху и сроку. А я, прямо скажем, не великий прогрессор, у которого голова, как библиотека, и на любой вопрос есть подробный ответ, со всеми чертежами и знанием подводных камней. Что-то я вспомнил и теперь, благодаря своим упражнениям в младенчестве не забуду, что-то я знал до этого, но для построения новой жизни этого откровенно мало. Нужны опыты и эксперименты... а как этим заниматься, если работать надо, да и кто мне даст? У отца и матери есть свой взгляд на мир и место в нем, и никакие новшества им не нужны, они и так не последние люди на селе. Следовало действовать по-другому...       И для начала я убедил своих родичей, что даже пока я мал, я должен приносить пользу и потому стану охотником. Это был очень странный разговор, мои аргументы были малочисленны и не очень убедительны, но при этом я чувствовал, что во время разговора я выпускал в их сторону сгустки какой-то силы. Собственно эта сила и оказалась главным аргументом, только почему ее никто не почувствовал кроме меня? Видеть-то ее и я не видел, но не почувствовать, как на тебя колдуют!?       С другой стороны, я и сам ничего в собственной магии не понимаю, ни что это, ни как работает, ни даже почему я ей владею, ведь раньше у меня ничего подобного не было.       Убедить одного из охотников нашей деревни удалось по той же схеме: несколько не очень убедительных аргументов и порция силы, причем после этого я почувствовал легкую усталость, гмм... моя сила не бесконечна, это плохо, хотя и логично.       И вот теперь я буду постигать ремесло охоты, или если по-простому, то научусь выживать в дикой природе, что во времена средних веков, мне сугубо городскому жителю, точно не лишнее, и может быть хоть немного разберусь, куда же меня закинуло. А еще это гарантия того, что я могу при желании покинуть свой дом и не сдохнуть с голоду.       За один год я успел выучиться почти всему, чему мог выучиться мальчишка шести лет от роду и если медведя я добыть еще не мог, то вот кролика... при этом я не забывал ни о медитации, ни о физическом развитии. С моей хммм... "психической" силой никаких изменений не происходило, за исключением открывшейся способности чувствовать других... Выглядело это как огоньки в темноте и по-началу, когда я еще не понимал, как этим пользоваться, то трижды чуть не погиб. Первый раз я пошел на самый крупный огонь и оказалось, что сила огня зависит не от расстояния до него, хотя как я потом выяснил и от него тоже, но намного меньше, а от того, кто именно является носителем огня, то есть силы. Я же пришел к медведю, не панде, которой вроде бы полагается быть в этой местности, а самому настоящему бурому медведю. Сбежал я тогда чудом.       Второй раз я выслеживал какого-то мелкого зверька и в азарте едва не налетел на стаю волков. Когда же я уже хотел убегать, выяснилось, что мое чутье огоньков тоже расходует силу и что этих сил у меня осталось только чтобы на месте не упасть. В тот раз мне просто повезло, что волки не обратили на меня внимания, убежать я бы не смог.       Третий и последний раз был связан с тем, что я хотел увеличить расстояние, на котором могу чувствовать "чужую силу", и то ли я чего-то не рассчитал, то ли просто забыл поставить "ограничитель", но радиус моего "видения" стал резко расти, а мои силы стали убывать, так быстро, что я просто вырубился и если бы я проводил этот эксперимент не дома, на чердаке, а в лесу, то там бы и остался. В себя я приходил почти весь день и зарекся проводить эксперименты на себе, по крайней мере, пока все не рассчитаю и не проверю.       Ну и справедливости ради, стоит заметить, что мне понравились здешние леса, и не только они. Вот здесь действительно был замечательный воздух, здесь действительно ощущалось единение с природой. Углубись чуть-чуть в лес и словно попадешь в иной мир, где полянки чередуются с непроходимым буреломом, где свет едва виден за кронами вековых древ, где все живет своей жизнью, почти не обращая внимания на человека... Где тихо шелестят, словно перешёптываются деревья, где что пощелкивает, и шебуршиться в траве... и где нет вездесущих свалок! Где не надо опасаться, что вот ты свернешь-обойдешь и упрешься в овраг или поляну, которые благополучно обгадили представители вида человека-срущего-повсюду. А поля!? Да по ним хоть один раз пройдись и не захочешь уходить! Вечно бы шел поэтому колышущемуся морю... А река или озеро!? Вода чистейшая... природа в ее первозданной красоте... это действительно прекрасно, невероятно, поразительно... и еще много слов и близко не отражающих сути. Это надо видеть, чувствовать, и не один-два раза, а годами, чтобы понять, что есть другой мир, что он может быть совсем рядом, и что люди моего мира действительно его потеряли... Жаль, конечно, что потеряли... но в этом мире было приятно ходить, охотится, искать грибы-ягоды, но не жить. Жить все-таки привычнее в дому, пусть он даже без света и канализации с водопроводом. Да и кушать приготовленное приятнее, чем сырое... в общем, цивилизация пусть и гаже дикой природы, но все-таки лучше.       Моего наставника-охотника звали Акита Аомори, и он был очень добродушным дядькой, который взялся не только учить меня охоте, но и помог мне с тренировками, очень сильно развившими мою физическую форму. И в процессе этого развития я заметил, что чем больше я тренируюсь, то тем больше становятся мои физические возможности, причем рост этих возможностей был аномально высоким. Я становился сильнее, быстрее, выносливее... еще одно проявление моей силы?       Когда же я спросил у своего наставника, почему это происходит, то он ответил, что не знает почему, но так бывает. Сам он несколько раз слышал о таком, таким людям приходило приглашение от клана, на территории которого находилась деревня, о вступлении в этот самый клан.       Также отдельное спасибо я ему сказал за то, что в оплату за обучение и тренировки, я должен был отдавать половину всего, что добуду на охоте. Когда же я заметил ему, что я еще очень мал и больше двух кроликов никогда не добуду, он ответил, что он проверяет и себя, чему он может научить и сможет ли вообще.       В итоге мой день выглядел следующим образом: утром с рассветом закалка организма, болеть я не желал категорически, тут самый обычный насморк может дойти до воспаления легких, перекус, после чего тренировка три часа, после опять перекус, только чтобы утолить голод и вернуть силы, излишества в еде... Во-первых, излишеств тут не было, мы не в сказке, где каждый день полон стол, мы в реальности. А реальность такова, что если рожь не уродилась это не беда, беда, если не уродилась лебеда. Ну и во-вторых, любое заболевание моего нутра, ну там гастриты-колиты и прочие язвы здесь лечить также некому, так что обойдемся маленькими порциями. Ну а потом — охота. Охочусь (проверка и установка ловушек, а также попытка разыскать и подстрелить какого-нибудь зайца) и либо с закатом, либо, если привалила добыча, сразу, я возвращаюсь в деревню, где по приходу легкий перекус и медитации с учебой (чтение и письмо у матери по трем свиткам и одной книге) до темноты. В итоге к своим шести годам я выглядел на девять, а мог еще больше... Сверстников я почти и не видел, а когда видел, то просто проходил мимо, что мне могли дать 5-6 летние дети? Которые кстати не играли в свои детские игры, а уже помогали своим родителям, чем могли и как могли, иногда уматываясь настолько, что просто падали от изнеможения. Увы, тут не сказка, тут реальность, а реальность штука неприглядная.       — Значит все, уходишь? — Со своей неизменно добродушной улыбкой спросил меня мой учитель.       — Акита-сэнсэй, я уже научился у вас всему, чему мог и теперь должен лишь набираться опыта и "качать мышцу", чтобы мог сойтись с волком или медведем. — Также в свою очередь мягко улыбаюсь.       — Научился один такой, — проворчал, все также добродушно, без злости, с какой-то легкой улыбкой. Этот сморчок, казалось, просто не умел злиться. Невысокий, он напоминал постаревший дубок, с морщинистой и потемневшей от времени кожей. Сам будучи спокойным и обстоятельным, но с легкой мужицкой хитринкой, прятавшейся в глубине карих глаз. И охотился он также, спокойно, без беготни и суеты, в основном полагаясь на лук или ловушки. По его мнению, дать сожрать себя последнее дело, так что если встретил зверя — дерись за свою жизнь. Но вот если ты сам этой встречи ищешь, да еще и чтобы покрасоваться, задавив медведя или перебив всю волчью стаю одним копьем, то ты не охотник, кто угодно, но не он. — Ты как, еще хочешь узнать, что с тобой происходит? — а на лице легкое ехидство, и уже привычная улыбка в глазах.       — Хочу, еще как хочу, но ведь не у кого, — огорченно вздыхаю.       — Теперь есть, видишь к нам в деревню приехал караван? Это приехали за налогом клану, на земле которого стоит наша деревня. С главой каравана тебе поговорить не удастся, а вот с охранниками можешь, только говори с теми, у кого красные волосы.       — Акита-сэнсэй, я... вы... спасибо вам огромное. — Тут я от полноты чувств его обнял, на что он как-то смутился и ... и вот тут черт дернул меня спросить:       — Акита-сэнсэй, а как клан-то называется?       Как-то до этого момента я не интересовался хозяевами этой деревни, наоборот, всеми силами избегал этой информации. Боялся, если уж говорить откровенно. Хозяева они ведь не всегда добрые, а я мелочь пузатая, ляпну еще чего по малолетству, донесет кто... и пиши пропало. Глупость? Мнительность? Возможно, вот только жизнь у меня одна и экспериментировать на ней не хотелось. Теперь же я хотя бы в лес сбежать смогу...       — Какой ты нелюбопытный, Узумаки. — Вот теперь ехидства стало чуть больше.       Я же по инерции уже успел сделать к каравану пару шагов, как меня словно по башке ударило, да так, что я где стоял, там и сел. Узумаки, узумаки, бляяять, я, оказывается, попал в аниме. Проклятье, ну почему, почему я? Я же не фанат, я ни хрена не знаю, ни о каноне, ни о техниках, ни о... да ни о чем! Все что я знаю — это несколько серий, которые я смотрел вместе с сестренкой.       Знаю, что главный герой — это Узумаки (чтоб они сдохли) Наруто ("Золушка" которой предначертано всех спасти), с двумя друзьями — Учиха Саске (братишка он такой крутой) и Харуно Сакура (Сакура это вроде бы дерево? — Правильно брат, она такая глупая!). Знаю, что сначала героев прессовал, какой-то Орочимару, потом какие-то Акацуки, а под конец уже главный злодей Учиха Мадара (который был мега крут и слился как лох). Причем главный герой, как водится, тупой слабак, но он станет сильнейшим фанатиком, сражающимся за дело Добра и Света. Вот собственно и все, что я знаю об этом мире.       И теперь совершенно непонятно, как мне вернуться назад в свой мир, и могу ли я вообще вернуться, непонятно, кто я в этом мире — избранный или наоборот, лишний, непонятно даже то, почему я попал именно в этот мир, ведь миров много и попасть можно было куда угодно. Все-таки меня сюда кто-то подтолкнул. Так ладно, спокойствие, только спокойствие, могло быть и хуже, мог и вообще в какого-нибудь зверя или даже жабу переместиться.       — Эй, Ога, эй да очнись же парень, приди в себя! — Мой, теперь уже бывший учитель, ожесточенно тряс меня за плечи, так, что отвечая ему, я только чудом не прикусил язык.       — Аэм... Акита-сан? — слава богу, слава всем багам, что я удержался от матов!       — Ну вот пришел в себя, — облегченно выдохнул он, — ты после пары шагов вдруг сел прямо на землю и просто перестал реагировать, что с тобой? Ты в порядке?       — Да я... я в порядке, спасибо вам еще раз Акита-сан, но теперь мне надо срочно идти, — с трудом промямлил я, потрясение никак не проходило.       — Что, уже не хочешь поговорить с охраной? — С понимающей улыбкой спросил он.       — Хочу, но разговор придется немного отложить, по чисто техническим причинам.       — Каким причинам? — С удивлением спросил он, я же проклял свой язык, тут же деревня, да еще и средние века.       — Мне надо прийти в себя.       — Ладно, иди, приходи в себя и больше на ровной дороге не падай, — нет, все-таки он хороший человек, даже жаль, что я перестал быть его учеником.       Зато теперь становится понятно, что у меня за сила и связанные с ней открытия вроде видения огоньков, увеличения физических параметров тела... это чакра парень.       Помедетировав два часа в своей комнате, я уже решил спускаться, как услышал:       — Приветствую вас Узумаки-сама.       — Приветствую тебя, Саката Камаиси, я пришел, чтобы поговорить о твоем внуке.       Весь разговор был предельно вежливым завуалированным торгом. Узумаки, которого, как выяснилось, звали Аога, нужен был я для вхождения в побочную ветвь их клана, мой ото-сан был не против, но просто так отдавать меня не хотел. В итоге сговорились на том, что я ухожу в клан вместе с караваном, а примерно через год моя семья переедет ко мне, ближе к сыну, а также клану и связанным с ними деньгами и там они откроют свой трактир...       Сначала я хотел их обоих убить, через десять минут желал им обоим нацепить ошейники и продать в бордель... Способность рассуждать спокойно вернулась через полчаса, и в принципе все было вполне логично. Первое — мои родители решили перебраться в более безопасное место, чем наша деревня, что в условиях войны кланов (да у нас, как выяснилось, мать их, война кланов, даже Эпоха Войны Кланов) полезно и хорошо – это раз. Второе — это желание Узумаки набрать больше пушечного мяса и проходных пешек по дешевке, за год во время войны семь чертей в ступе меняются, а на чем-то большем мой отец настоять не может весовая категория не та. Третье — это желание родителей устроить меня получше, они же искренне считают, что даже в побочной ветви клана мне будет лучше, чем здесь. А я... ну а меня, как выяснилось, если отбросить эмоции, тоже все устраивает. Я буду обучаться пользоваться своей силой, получу знания по этому миру, а что не пригласили в правящую касту, то надеяться, что я сразу же из грязи стану князем идиотизм. Моя возможная свобода... у них война, брать в клан тех, кто сразу по завершению обучения сделает им ручкой и уйдет на вольные хлеба, тоже идиотизм, да и не станут на будущего боевого мага вешать ошейник, так что тут ничего не поделать, обучение мне необходимо, хотя бы для того, чтобы больше меня никто не смог продать. Но, черт возьми, как же мне обидно!!!       Я вышел наружу и присел поразмышлять у трактира... родного дома...       — Здравствуй мальчик, — и голос, и лицо добрые-добрые, и не поверишь, что этот человек фактически купил меня, как какого-нибудь бычка на рынке.       — Здравствуйте Узумаки-сама. — Мой голос еще добрее, сам я кланяюсь в пояс, в отличие от него, лишь качнувшего головой в мою сторону.       — Ты знаешь, что являешься не инициированным шиноби? — Оооо, а вы знаете, что вы избранный, кем и зачем мы, конечно, не скажем, но вы точно избранный, вот чуть-чуть вам подготовится и все, можно нести Добро в массы, во имя своих учителей. У кого из деревенских мальчишек в шесть лет не снесло бы крышу от такого захода?       — Кем?       — Шиноби, тем, кто может менять своей силой этот мир. — В голосе появились торжественные нотки. Как завернул, и ведь не врет, вот только вы не мир меняете, а головы друг другу раскалываете. — Однако, для того чтобы овладеть этой силой, ты должен пройти обучение. Я переговорил с твоими родителями, и они согласились отпустить тебя на учебу. — Ну все, меня заманивают, как по методичке, осталось только поведать тайну моего рождения или великую миссию.       — Узумаки-сама я слышал ваш разговор и... — нахрен, не хочу больше слушать этот бред, уж лучше открытый торг.       — Гмм, жаль, но ты вроде бы не против? — Вся доброта мгновенно исчезла, лицо стало серьезно-равнодушным, я у него явно не первый такой догадливый, и он прекрасно знает, что идти мне кроме как в клан некуда, а даже если и есть куда, Узумаки вполне переживут потерю одного деревенского мальчишки.       — Я успел обдумать, то, что услышал, и потому — нет, не против. Только скажите, что такое побочная ветвь клана?       Из объяснения выходило, что в любом клане есть две ветви — главная, состоявшая из овладевших в полной мере силой клана, а также же шиноби обладающих выдающейся силой или уникальными способностями. Побочная ветвь — это шиноби которые не владеют силой клана или владеют не полностью, также туда входят те, чья сила отличается от традиционной силы клана, но еще недостаточна для того, чтобы с тобой считались. Это основа, далее у каждого клана свои заморочки.       Когда же я решил посмотреть на его силу, то с трудом сдержался от восклицания, если жители деревни виделись небольшими огоньками, он и другие охранники виделись громадными кострами. Тут он вдруг как-то странно на меня посмотрел и прищурившись, спросил:       — Ты еще и сенсор Ога-кун?       — Прошу прощения, я кто? — Я же неподдельно удивился, о тех, кто может больше моего и даже колдует, в деревне слухи ходили, но вот о сенсорах никто и словом не обмолвился.       — Прости, забылся, ты можешь чувствовать чакру других людей? — А в глазах легкое удивление и столь же легкое торжество, как у грибника, что нашел полную поляну белых.       — Не знаю на счет чакры, но я могу видеть других людей и зверей подобно огонькам в ночи, чем больше огонь, тем сильнее или больше человек.       — Хмм, ну так даже лучше, а покажи, что ты еще можешь с помощью чакры...       Показывал я примерно час, меня похвалили, дали пару советов для лучшего использования чакры... Оказалось, что я ко многим действиям примешиваю чакру, пусть даже и не всегда осознаю это. Когда же я сказал, что мне не девять, а шесть лет, то это привело моего собеседника в восторг. Вот только почему я ему все рассказал и показал, ведь не хотел, какое-то воздействие на меня или просто опыт? Так все, теперь за каждым словом слежу, а то мало ли, и так про технику своему бывшему сенсею завернул... Советы же надо брать на вооружение, шиноби точно знает больше меня.       По окончанию показа моих способностей, мне сказали, что караван задержится здесь, чтобы к нам успела присоединиться еще одна группа шиноби Узумаки. Я же тренировался в увеличении скорости и силы, была у меня одна мысль. Пока что я был предоставлен сам себе, с родителями этого тела я и почти не общался, хотя дичину поставлял исправно, отчего они даже гордились мной: «Вот какой славный парень, уже сейчас какую пользу приносит!». Ну а после моей продажи... ненавидеть я их не мог, да и не за что... но и все положительные чувства во мне... притупились. Я был оценен и обменян на нечто равноценное... так что теперь я сам по себе. А вот мой бывший сенсей... как ни посмотри, но он мне многое дал и заслуживает ответного дара. Подарком должен был стать тот самый медведь, на которого я напоролся во время своих экспериментов. Силы мои с того момента выросли, да и не собираюсь я с ним бороться в охапочку...       Выследил я его быстро, и поймав момент, когда он вылезал из берлоги, чтобы пойти куда-то по своим медвежьим делам, я напал на него и просто ударил топором по голове... он банально не успел среагировать. Мои скорость и сила, которую я обеспечил себе чакрой, решили дело, а незаметность... он не успел меня увидеть и услышать, а запах до него не доходил... Впрочем, если бы не моя сенсорика, то я бы тоже мог не успеть... и пришлось бы уходить ни с чем, все-таки чакра чакрой, а в охапочку я его не заборю. Лук же мой... медведя он только разозлит. Да даже топор, ударить им я мог только в одном случае — когда мишка не мог двинуться ни влево, ни вправо, ни на дыбки встать... когда он вылезал из берлоги... что тут скажешь, спасибо ему, что позволил мне отдариться.       Первые пять минут я от радости готов был прыгать до небес, потом же задумался, как мне дотащить тушу до деревни? В итоге, пришлось тянуть по лесу на закорках, постоянно делая перерывы и тихо матерясь, про себя, медведь вроде и был небольшим, но каким же он был тяжелым! Хорошо еще, что волки недавно отошли в другие места, иначе бы я не доволок эту тушу, сбежались бы и все... со стаей мне не справиться. А когда впереди показалась более-менее ровная тропка, дело пошло веселее — так как появилась возможность использовать волокушу, что я сразу же и сделал. Времени прошло черте сколько, но как же они все удивятся, ведь я завалил этого медведя!       Удивляться было некому, деревня горела, причем необычайно ярким и почти бездымным пламенем, и как только я сумел это разглядеть, кто-то выпустил просто огромную волну воды, которая не только потушила огонь, но и смела полдеревни разом. Так ясно — это не пожар, это разборки шиноби и если полезу очертя голову, то меня, просто походя пришибут... вот только и бегство с прятками может быть ошибкой. А вдруг меня кто-то видел? И решит не оставлять свидетелей? Или что еще хуже — решит, что я что-то знаю, и догнав, устроит мне допрос, не церемонясь в методах и средствах? Смогу ли я убежать и спрятаться? Нет, малолетний любитель матерого диверсанта не обыграет. Поэтому нужно идти в деревню, если что, хоть меньше мучаться буду.       Как могу, напитываю тело чакрой, и через дыру в заграждении, тихим, охотничьим шагом иду по деревне. Целых зданий здесь не осталось только обломки, словно в деревню забрел бешеный великан, круша здесь все и затем перемешивая в кашу. Домашняя утварь, целая и разлетевшаяся на куски, еда, обрывки ткани и тряпки... все это было припорошено щепками, травой, а также редкими осколками камня. Ну и конечно, трупы людей и скота, а также их фрагменты, причем все как-то неестественно перекручены, словно по людям пустили электрический ток, а когда тех выгнуло, резко заморозили тела, видимо какой-то яд, только с его помощью можно добиться таких корчей и гримас, но как? А впрочем, зачем мне знать это? Свое видение чакры не использую, а вдруг меня заметят, также, как тот Узумаки. И чем ближе я продвигаюсь к центру деревни, тем больше следов боя и трупов я вижу. Вот кусок стены, опаленный огнем, а рядом с ним девичья рука, вот кусок пола, свободный от обломков, а на нем чье-то тело без головы, и в униформе шиноби, вот еще одна рука, а вот из груды обломков торчит нога еще одного шиноби, а вот не пойми какой силой заброшенная в то, что когда-то было обеденной комнатой, корова, разрубленная на трое корова, а рядом с ней две курицы, выглядящее так, что в темноте их можно принять за демонов, уродливых и больных демонов. Я шел по руинам своей деревни и что-то во мне менялось, словно надламываясь. Да, я строил великие планы, да, я не планировал оставаться здесь... но и такого поворота в своей судьбе я не жаждал... К счастью Акита-сенсей учил меня на совесть и даже сейчас я двигался очень аккуратно, не шумя, стараясь прикрываться остатками стен и мусором... и недалеко от главной улицы услышал:       — Ха-хах, к-как видишь — ничего у вас не вышло, хах, ты скоро умрешь, и мы получим ваши секреты, даже против вашей воли, уф! — Несмотря на то, что парень через слово задыхается, я ясно слышу в его голосе торжество.       — То-то ты отдышаться не можешь, что ротик кривишь — головка бобо? А нет, это от того, что ты теперь совсем один, да? — В голосе второго явно слышна насмешка, как говорится, если уж подыхать, так хоть отравить врагу всю радость победы.       — Хорошо смеется тот, кто остался в живых, ты уже подыхаешь и я еще плюну на твой труп! — Тот естественно не может подобного допустить и возвращает укол, при этом добавив от себя ведро яда.       После мертвой тишины разгромленной деревни, я, услышав людские голоса, ощутимо напрягся. Потому что один из голосов точно принадлежал тому, кто и устроил погром. Пройдя по очередным развалинам, мне удалось разглядеть первого говоруна, выглядел он ну очень хреново, одежда в дырах и подпалинах, сам шатается и вздрагивает, но при этом, даже со спины видно, что он торжествует: ведь он выжил, а его враг нет.       Но пока он не в форме, да еще и треплется, я могу... уже не вслушиваясь в то, что он вещает, подкрадываюсь и со всей силы бью его топором через дырку в костюме, как раз на уровне позвоночника. Он кричит от боли и падает на землю, я тут же его добиваю...       — Ха-ха-ха, да ты был прав, хорошо смеется тот, кто остался в живых и теперь мне втройне веселее! — В этом диком смехе слышится и презрение к тому, кого я убил, и злобное торжество того, кто пережил своего врага, успев плюнуть на его могилу.       Тут я пригляделся и... мдааа, от парня, который "приглашал" меня в клан, осталась ровно половина, ниже пояса тела просто не было. И ведь, черт возьми, он еще жив, да что там жив, говорит без запинок!!!       — Прошу прощения, но я уверен, что ты скоро умрешь. Поэтому прошу ответить на два вопроса, что здесь случилось? — Нет, я уже понимал, что случилось, но в душе была какая-то смутная надежда, надежда хоть на что-то, ну я ведь в детском аниме... ну должны же на этой войне быть хоть какие-то правила!!       — Уже на ты, — тут он криво усмехнулся, — впрочем, после того как ты убил этого сволочёнка, я бы тебе и больше дал, чем ответы на вопросы, да только не успею теперь. Что же до произошедшего, то отряд, который мы ждали, возвращался из одного из наших убежищ, они эвакуировали часть нашего кланового имущества. Однако, клан Харамар выследил их, и запросив поддержку, атаковал, сначала распылили яд, а когда он накрыл деревню, они пошли в атаку, заранее приняв антидот, а дальше был бой, конец которого ты и сам видишь. — Ну суки, распылили яд значит, а то, что накроет еще кого-то кроме шиноби, так и плевать, не свои, не жалко. Что в моем мире, что в этом прав сильный и никто не укажет ему на неджентльменское поведение. Нет здесь правил, вообще никаких, кто первым череп проломил, тот и прав.       — Последний вопрос, можно ли тебя вылечить вашими секретами или техниками? — И вновь во мне зашевелилась надежда, может я хоть кого-то спасу? Ведь этот мужик неплохой, он не нападал и...       — Нет, я жив только благодаря нескольким стимуляторам и кое-чему еще, о чем говорить бессмысленно, ты просто не поймешь. У меня еще остались силы, но лечить я не умею. Кстати, ты ведешь себя уже не как мальчишка, не скажешь почему? — На лице искреннее любопытство, то ли он на смерть просто плевать хотел, то ли наоборот, так боится, что всеми силами старается говорить о чем угодно, но только не о ней.       — Зачем? Ведь все равно же умрешь, — тут он улыбнулся, — первое, лучше скажи, что делать с вашими секретами и где они кстати?       — Думаешь воспользоваться ими? — А в глазах понимание и хитринка.       — Я же не веду себя как мальчишка. — Разумеется, воспользуюсь, если смогу и буду понимать, что делаю. Он это тоже понимает, но выбора у него нет, либо он отдаст секреты мне, либо нужно положиться на случай, ведь никто не знает, кто и когда доберется до этой деревни первым: его клан, или же Харамар, а могут заглянуть и вообще какие-нибудь третьи лица...       — Ладно, пусть хоть тебе послужат, — ага, послужат, ничего неумеющему и незнающему мальчишке, я скорее уж поверю, что тебе тоже пришла в голову мысль о том, что эти секреты может прибрать к рукам кто-то другой. — Слушай внимательно — секреты клана запечатаны в последней повозке. Распечатать содержимое можно при помощи подачи определенного количества чакры, ты этого сделать не сможешь. Однако есть другой способ, на одной стороне есть узор, приложи к нему руку, тогда чакру у тебя возьмет сам узор.       — А повозку я...       — Прости, но больше я ничего не смогу тебе сказать. — Он как-то резко оборвал разговор, видно повозка очень не простая...       — Тебе помочь, или ты еще помучаешься? — На меня накатило равнодушие и апатия, плевать мне стало на него, секреты кланов превыше всего, да? Но у меня иная система ценностей, и раз из-за ваших секретов моя деревня уничтожена... да собственно плевать, как скажет — так и сделаю.       — Мучиться не хочется, но мне все любопытней кто ты такой, то, что ты не ребенок, уже видно.       Я молча поднял топор и ударил его по голове... и сразу после этого меня накрыло, силы резко ушли и я упал на колени. Меня долго рвало, вплоть до желудочного сока, после чего я отполз к повозке, где прислонившись к колесу, сел, тупо уставившись в пустоту. Да это выдуманный мир, но убивают здесь по настоящему, простая истина, которую я уже давно должен был понять, но до меня доходило как до жирафа.       Моя деревня... я никого здесь не любил, я не считал тех, кто произвел меня на свет отцом и матерью, таких у меня всегда было и будет только двое, и они слава всем богам в другом мире... но те, кто жил здесь такого не заслуживали и пусть они меня продали... но взглянув на то, что случилось, понял — они действительно желали мне лучшего. И хотя бы спасибо я должен был им сказать, а теперь? А теперь... теперь я должен похоронить их, это та малость, которую я могу для них сделать.       Однако это оказалось очень непросто, трупы, из-за чертовой волны, изрядно разбросало, а некоторые из них выглядели та-а-ак... Когда я вырыл одну могилу на всех и сложил туда тела, то пришла ночь и я решил взглянуть на секреты, из-за которых уничтожили мою деревню. И вот прикладываю руку к узору и уже через секунду вырубаюсь... В себя я пришел от солнечного луча, был полдень. Значит, этот узор отправил меня в отключку, как минимум часов на двенадцать, и значит, мне надо как можно скорее заканчивать, задерживаться мне здесь совсем не хочется. В повозке изукрашенной какими-то узорами (до сих пор не понимаю, как она уцелела) я нашел шкатулку, мешок со свитками, несколько костюмов и какой-то деревянный станок. Блять и это все, ВСЕ! Мать вашу, и из-за этого уничтожили целую деревню, у них что, народа дохрена и больше, неужели нельзя было... нет, нельзя, война одинакова во всех мирах и временах, секреты чужого клана — это полезно и хорошо для своего, а на простых людей насрать, к тому же, если они не наши, то чего их жалеть?       И теперь моя старая жизнь фактически завершилась, спасибо кланам. Теперь у меня только два пути: первый — идти в клан Узумаки попутно доставив им их секреты, второй — уходить на вольные хлеба уже сейчас.       Первый путь, это тот же путь пешки, разве что мне выдадут благодарность за спасение кланового наследия. Большая ли будет благодарность? Едва ли, великих свершений и не было, а раз так, то поскольку я чужой, мне больших плюшек не положено. Плюс война, а пешек там не очень-то и берегут, вывод в клан Узумаки или других шиноби я приду, только когда буду из себя представлять хоть что-то серьезное, иначе риск сдохнуть слишком велик. Да и шанс дойти... любой встречный человек, любой заход в поселение может привести меня к очень печальному концу. Конечно, мир не без добрых людей, но... сволочи в нем тоже встречаются. А я мальчишка и даже одной сволочи мне может за глаза хватить. Позарится кто-то на мои вещи и долбанет по затылку, на чем моя жизнь и завершится. Или найдутся сердобольные крестьяне, что и приветят, и накормят... а заодно работу дадут, овец пасти. А чтобы никуда не сбежал — сломают ногу, или сразу обе. И буду до конца дней... гостеприимство отрабатывать. Бред? Возможно, но времена нынче суровые — война, а на войне бывает... всякое. И идти куда-то, надеясь на лучшее... не хотелось, с лучшим во время войн всегда напряженка, а вот худшее встречается в изобилии.       Второй путь более безопасен, если вести образ жизни отшельника где-нибудь в глуши, но при этом я вполне могу одичать, человек, как известно, животное социальное. Но теперь у меня есть кое-что от клана Узумаки, я могу хоть немного прокачаться, если не до уровня игрока или ферзя, то хотя бы до уровня офицера... А потом можно и в клан, вроде бы я шел-шел и даже дошел, а что так долго так война, я еще маленький... кстати, пока я так жду, глядишь, и война закончится.       С собой беру только мешок, в котором оказались какие-то свитки и шкатулку (которую сунул в мешок, свитки наверняка помнутся, но я жадный и хочу унести побольше), все остальное включая повозку я сжег. Теперь все поймут, что на деревню напали, всех убили, секреты украли, чудом выжившие мертвых похоронили и ушли искать лучшей доли. Искать меня не будут, потому что, во-первых, во время войны это очень непросто. А во-вторых, никто из шиноби не оставит свидетелей своих дел, так что меня если и будут искать, то не целенаправлено, а в фоновом режиме, вроде сбора слухов о том, что же все-таки случилось. Я же должен уйти отсюда, как можно дальше и качаться, немного времени еще есть.